Судья Порошин О.В. Дело № 22-3429/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 22 июля 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Симонова В.В.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.,

с участием прокурора Нечаевой Е.В.,

осужденного ФИО1, 

защитника – адвоката Лежневой И.В., 

представителя заинтересованного лица Д. – адвоката Королевой Е.Э.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Лежневой И.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 и заинтересованного лица Д. на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 22 мая 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 360 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Решен вопрос о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Постановлено на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ автомобиль «Audi Q7», зарегистрированный на Д. – конфисковать, для чего сохранен арест, наложенный на него.

Изложив содержание судебного решения, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступление участвующих лиц, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в управлении 22 февраля 2025 года на территории города Перми автомобилем в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения и за управление транспортными средствами в состоянии опьянения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Лежнева И.В. выражает несогласие с приговором, считая, назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, а решение о конфискации транспортного средства незаконным. Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», Конституции РФ, ГК РФ, СК РФ отмечает, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности является то, на какие денежные средства приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Считает, что доводы суда о нахождении автомобиля в общей совместной собственности ФИО1 и Д. в виду его приобретения на общие денежные средства, не обоснованы, противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам. Просит учесть, что автомобиль принадлежит на праве собственности Д., приобретен он ею на личные денежные средства, полученные от продажи подаренной ей матерью квартиры, а также на денежные средства, полученные в дар от родственницы, ввиду чего спорный автомобиль является только ее собственностью. Отмечает, что по состоянию на 24 мая 2025 года в распоряжении Д. находились личные денежные средства в размере 420000 рублей, полученные наличными в 2021 году при продаже квартиры, 2091500 рублей, полученные от продажи квартиры на счет в банке и снятые в период с 28 июля по 11 августа 2021 года, 660000 рублей, полученные в качестве дохода от использования личных денежных средств при передаче в заем С., 3200000 рублей, полученные в дар от Т., всего в размере 6 371500 рублей, которых было достаточно для приобретения автомобиля. Исходя из изложенного, автор апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда о недостаточности у Д. личных денежных средств для приобретения автомобиля за 5980000 рублей и оплаты его части из общих с ФИО1 средств. Полагает, что поступление на счет Д. в период с 28 июля по 30 сентября 2021 года иных денежных средств не дает оснований полагать об их вложении в покупку автомобиля летом 2024 года. Также обращает внимание, что суд не учел того, что на основании решения Пермского районного суда г. Перми от 7 мая 2025 года спорный автомобиль признан единоличной собственностью Д.

Кроме того, автор апелляционной жалобы просит учесть, что ФИО1 ранее не судим; характеризуется положительно; имеет прочные социальные связи, постоянное место работы и жительства; вину признал в полном объеме; раскаялся в содеянном; принес извинения обществу в лице суда и представителя государственного обвинения. Вместе с тем, в качестве смягчающих наказание обстоятельств в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ как иные действия, направленные на заглаживание вреда, принесение извинений обществу, судом не признано, при назначении наказания не учтено. Считает, что при назначении наказания суд необоснованно учел то, что ранее за совершение административных правонарушений, ФИО1 был подвергнут административным штрафам, но они не способствовали его исправлению. Исходя из материалов дела, речь идет об административных правонарушениях совершенных 25 января и 19 апреля 2022 года, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, но не могут являться основанием для назначения более строгого наказания.

Также отмечает, что судом не дана оценка доводам защиты о признании недопустимым доказательством протокола наложения ареста на автомобиль, поскольку указанное процессуальное действие проведено после окончания дознания, выполнения требований ст. 215-217 УПК РФ и вручения обвинительного акта, что привело к нарушению права на защиту ФИО1

В апелляционной жалобе заинтересованное лицо Д. выражает несогласие с приговором в части конфискации автомобиля, приводя в обоснование своей позиции доводы аналогичные доводам адвоката Лежневой И.В.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Так, сам осужденный в полном объеме признал свою вину, указывая, что 21 февраля 2025 года взял автомобиль жены и, будучи трезвым, съездил в г. Пермь. После чего в ночное время употреблял спиртные напитки и поехал на автомобиле, при управлении которым был остановлен сотрудниками ГИБДД. Он был доставлен в отдел полиции, где отказался пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, после чего был доставлен в больницу, где было проведено медицинское освидетельствование и установлено состояние опьянения. Ранее он привлекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, административные штрафы им были оплачены, водительское удостоверение у него изъяли 22 февраля 2025 года.

Помимо показаний осужденного, его виновность подтверждается показаниями свидетеля К. который 22 февраля 2025 в 4 часа 25 минут остановил автомобиль «Audi» под управлением ФИО1 с явными признаками алкогольного опьянения, далее он вызвал наряд инспекторов ДПС для доставления водителя в отдел полиции для установления личности и проведения освидетельствования на состояние опьянения; свидетелей Э. и В., пояснивших, что при несении службы в составе наряда ДПС, им поступило сообщение о том, что по адресу: ****, был оставлен автомобиль «Audi», водитель которого находился в состоянии алкогольного опьянения. Прибыв по указанному адресу, рядом с автомобилем был обнаружен мужчина с явными признаками алкогольного опьянения, и был доставлен в дежурную часть отдела полиции № 6, где передал им паспорт и водительское удостоверение на имя ФИО1, который ранее привлекался к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. От прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте ФИО1 отказался, затем согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, по результатам которого у него было установлено состояние алкогольного опьянения; свидетеля Г. о том, что 22 февраля 2025 года ФИО1 вызвал его как «трезвого водителя» к бару по ул. **** г. Перми, приехав ФИО1 сказал ему сесть на пассажирское сидение, сам сел за руль и начал движение, через 100 метров автомобиль был оставлен сотрудниками ДПС; свидетеля Х., являющейся старшим фельдшером ГБУЗ ПК «ПККНД» о том, что 22 февраля 2025 года инспекторами полка ДПС был доставлен ФИО1, который согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, результат первого исследования составил 0,818 мг/л., результат повторного исследования спустя 15 минут составил 0,691 мг/л., что свидетельствовало о том, что у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. После чего, у ФИО1 был произведен анализ мочи, по результатам исследования наркотических средств, психотропных веществ обнаружено не было; свидетеля Д., которой 22 февраля 2025 года со слов Г. стало известно, что ФИО1 задержали сотрудники полиции, так как он управлял автомобилем в состоянии опьянения. 

Объективно указанные показания свидетелей подтверждаются и протоколом об отстранении ФИО1 от управления автомобилем, который впоследствии был осмотрен; протоколом о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в связи с его отказом от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, согласно которого он согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения; актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, на основании которого у ФИО1 установлено состояние опьянения; свидетельством о поверке анализатора паров алкоголя в выдыхаемом воздухе «Алкотектор», действительным до 4 декабря 2025 года; протоколом изъятия водительского удостоверения у ФИО1 22 февраля 2025 года; карточкой учета транспортного средства, согласно которой владельцем автомобиля «Audi» является Д.; копией полиса ОСАГО на автомобиль марки «Audi Q7» в котором собственником, страхователем и лицом, допущенным к управлению, указана Д.; копией свидетельства о заключении брака между ФИО1 и Д. в 2011 году; протоколом осмотра автомобиля марки «Audi Q7»; протоколом выемки у инспектора полка ДПС ГИБДД Э. двух дисков с записями с видеорегистратора служебного автомобиля; протоколом осмотра видеозаписей, на которых зафиксирована остановка автомобиля под управлением ФИО1, его отказ пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью прибора «Алкотестер», составление протокола о направлении на медицинское освидетельствование и его согласие, фиксация результата медицинского освидетельствования; сведениями базы данных Госавтоинспекции, согласно которым ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ; постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Свердловского судебного района г. Перми от 24 февраля 2025 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.7 КоАП РФ; постановлением мирового судьи судебного участка № 8 Свердловского судебного района г. Перми от 19 апреля 2022 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ; постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Свердловского судебного района г. Перми от 25 января 2022 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Указанные доказательства суд первой инстанции проверил, оценил их в соответствии с правилами ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора, при этом оценку получили все доказательства, о чем приведены мотивы в приговоре.

Все исследованные судом первой инстанции доказательства, в том числе показания свидетелей, логичны и последовательны, противоречий не имеют, согласуются как между собой, так и с материалами дела, а также с показаниями осужденного, не отрицавшего совершение вменяемого преступления. Оснований для оговора ФИО1, а также самооговора, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Оснований для признания протокола наложения ареста на имущество недопустимым доказательством не имеется, так как указанный протокол составлен в установленные законом сроки, нарушений требований уголовно-процессуального закона допущено не было. Кроме того, указанный протокол не учтен в качестве доказательства виновности ФИО1

С учетом изложенного, юридическую квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения и за управление транспортными средствами в состоянии опьянения, суд апелляционной инстанции признает правильной. 

Назначая осужденному наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых суд обоснованно признал наличие малолетнего ребенка, признание вины и раскаяние в содеянном.

Оснований для признания смягчающим наказание осужденного обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд первой инстанции, верно не усмотрел, также об этом не свидетельствует согласие ФИО1 на прохождение медицинского освидетельствования, что является обязанностью водителя транспортного средства.

Также обоснованно суд первой инстанции не нашел оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств - принесение извинений обществу и иные действия, направленные на заглаживание вреда. Ни материалы уголовного дела, ни апелляционная жалоба не содержат сведений о том, каким образом принесение извинений обществу в лице суда и представителя государственного обвинения, о чем адвокат указывает в жалобе, загладило вред, причиненный в результате инкриминируемого ФИО1 преступления, а все указанное является ничем иным как раскаянием в содеянном, что было соответственно учтено судом. 

Каких - либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено, как и причин для необоснованного признания смягчающих наказание обстоятельств таковыми.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Таким образом, судом приняты во внимание все значимые для назначения наказания обстоятельства, о чем мотивировано указано в приговоре.

Кроме того, суд первой инстанции правильно, надлежаще мотивировав свои выводы в приговоре, не применил к осужденному при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом установлено не было.

Оценив указанное, суд пришел к верному выводу о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты с применением к нему наказания в виде обязательных работ с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Вместе с тем, суд первой инстанции при определении вида наказания необоснованно указал о том, что неоднократное назначение ФИО1 административных штрафов за правонарушения в области безопасности дорожного движения, которые он оплачивал, но они не оказали на ФИО1 должного воздействия и не способствовали его исправлению, поскольку привлечение его к административной ответственности по ст.ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ, является элементом состава преступления за которое он осуждается, что указывает на необходимость исключения указанного суждения из приговора.

Несмотря на исключение из приговора вышеуказанного суждения, вопреки доводам апелляционной жалобы, наказание, назначенное ФИО1 как основное, так и дополнительное, по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному осужденным, поэтому оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит. 

Также вопреки доводам апелляционных жалоб, решение суда в части конфискации автомобиля «Audi Q7», государственный регистрационный знак **, соответствует требованиям п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Так, из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», следует, что судам необходимо иметь в виду, что в силу положений п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство, которое принадлежит обвиняемому (находится в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов) и было использовано им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ, подлежит конфискации с соблюдением условий, определенных нормами главы 15.1 УК РФ.

Каких-либо ограничений, в том числе касающихся режима собственности подлежащего конфискации имущества, положения ст. 104.1 УК РФ не содержат. 

Указанные в апелляционных жалобах доводы, о том, что спорный автомобиль невозможно конфисковать ввиду его нахождения в индивидуальной собственности супруги осужденного, на которую автомобиль оформлен согласно паспорту транспортного средства, несостоятельны. Для целей главы 15.1 УК РФ принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе в совместной собственности супругов (п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве»).

В ходе судебного заседания было установлено, что ФИО1 и Д. с 2011 года состоят в зарегистрированном браке, автомобиль был приобретен в 2024 году.

Доводы апелляционных жалоб о приобретении автомобиля исключительно на деньги Д., полученные с продажи квартиры, дохода, полученного от займа денег С., а также денежные средства, подаренные тетей, что указывает на единоличное право собственности Д. на автомобиль, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно были им отвергнуты с приведением соответствующих мотивов.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и Д. живут вместе, ведут совместное хозяйство, воспитывают совместного ребенка, ФИО1 имеет постоянное место работы и постоянный доход, соответственно вносит свой вклад в совместно нажитое имущество.

Указанное обстоятельство подтверждается и исследованными в суде апелляционной инстанции сведениями о том, что в декабре 2022 года ФИО1 продал зарегистрированный на него земельный участок и нежилое помещение, а также имеет постоянный доход по месту своей работы. Кроме того, сам ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции указал, что принадлежащий ранее ему автомобиль «Volkswagen Tuareg» он перерегистрировал в январе 2024 года на жену, так как его лишили права управления, а она его в июне 2024 года продала за 1700000 рублей.

Д. же согласно ее справкам о доходах по форме 2 НДФЛ в 2023, 2024 и 2025 годах доходов не имела, не заявлялись и не декларировались ею и доходы в размере 660000 рублей, полученные в качестве процентов от займа С. в период с 2021 по 2025 годы.

Кроме того, учитывается судом апелляционный инстанции и то обстоятельство, что практически в одно время с приобретением автомобиля «Audi Q7», зарегистрированного на Д., был приобретен и земельный участок в сентябре 2024 года, зарегистрированный на нее же.

Таким образом, установив, что ФИО1 при совершении преступления использовал зарегистрированный на его супругу автомобиль, который является общей совместной собственностью супругов, суд первой инстанции принял обоснованное решение о его конфискации.

Также несостоятельны ссылки адвоката и заинтересованного лица на решение Пермского районного суда Пермского края от 7 мая 2025 года по гражданскому делу о признании за Д. единоличного права собственности на автомобиль, поскольку указанное решение суда принято после совершения осужденным преступления, и суд при его вынесении не располагал сведениями о наложении ареста на указанный автомобиль в рамках уголовного дела.

При таких обстоятельствах решение суда о конфискации автомобиля «Audi Q7», государственный регистрационный знак **, учитывая, что автомобиль использовался ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, является законным и обоснованным.

Нарушений процессуальных требований при производстве по уголовному делу, не допущено, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на неоднократное назначение ФИО1 административных штрафов за правонарушения в области безопасности дорожного движения, которые он оплачивал, но они не оказали на ФИО1 должного воздействия и не способствовали его исправлению.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Лежневой И.В. и заинтересованного лица Д. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись