Судья Семёркина А.А. УИД 39RS0001-01-2024-000900-88

Дело №2-46/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№33-1998/2025

23 декабря 2025 года

г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Королевой Н.С.,

судей Татаренковой Н.В., Нартя Е.А.,

при секретаре Макаревской А.В.,

с участием прокурора Смирновой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Ленинградского районного суда г.Калининграда от 7 февраля 2025 г. по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Татаренковой Н.В., объяснения представителя истца ФИО1 - ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ГБУЗ КО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО3, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим изменению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд к ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» с исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просил суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате некачественной медицинской помощи, оказанной врачами ГБУЗ КО «ГКБСМП», в результате которой был причинен вред его здоровью, в размере 2 000 000,00 рублей.

Указывает, что необходимость удаления 

<

данные изъяты> явилась следствием осложнений, вызванных некачественным лечением в стационаре ГБУЗ КО «ГКБСМП». В связи с удалением 

<

данные изъяты> истец вынужден ограничивать себя, а именно: не может поднимать тяжести, вынужден ограниченно и специфически питаться, что требует дополнительных расходов. В настоящее время он продолжает испытывать страх за свое здоровье, поскольку понимает, что в случае возникновения проблем с 

<

данные изъяты>, его жизни угрожает реальная опасность.

Решением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 07.02.2025 заявленные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000,00 рублей, а в случае отсутствия или недостаточности денежных средств, в порядке субсидиарной ответственности указанные денежные средства подлежат взысканию с Министерства здравоохранения Калининградской области.

С ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300,00 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 выражает несогласие с вынесенным решением, просит его отменить и вынести новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела необоснованно отклонено ходатайство о назначении и проведении повторной судебно-медицинской экспертизы. Так, по результатам экспертизы качества медицинской помощи выявлены дефекты оказания медицинской помощи. Выводы экспертов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья ФИО1 в заключении экспертизы не раскрыты и не обоснованны. Выводы экспертов содержат утверждения о невозможности установить причину кровотечения из 

<

данные изъяты>, а также причину 

<

данные изъяты>, в то время как из показаний лечащих врачей ФИО13 допрошенных в суде, следует, что 

<

данные изъяты>. Выводы экспертов не основаны на нормах и правилах в области оказания медицинской помощи, не представлены документы, подтверждающие достаточную квалификацию эксперта врача ФИО14, а именно отсутствует сертификат специалиста по специальности «Судебно-медицинская экспертиза». Кроме того выводы суда, приведенные в решении, отличаются от экспертного заключения, что также свидетельствует о недостаточной обоснованности приведенных в заключении выводов. Фактически суд не дал правовой оценки заключению экспертизы № во взаимосвязи и совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила признать заключение экспертизы № от 27.10.2025 недопустимым доказательством. Полагала решение суда подлежащим изменению, сумму компенсации морального вреда подлежащей увеличению.

Представитель ответчика ГБУЗ КО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - ФИО3 возражала против доводов апелляционной жалобы.

Прокурором дано заключение о необходимости увеличения размера взысканной судом суммы компенсации морального вреда.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, проверив материалы дела в соответствии с требованиями ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 07.08.2023 ФИО1 поступил в ГБУЗ КО «ГКБСМП» в плановом порядке с диагнозом 

<

данные изъяты> 09.08.2023 ему была выполнена операция 

<

данные изъяты> Находился на лечении до 14.08.2023.

16.08.2023 поступил в ГБУЗ «ГКБСМП» по экстренным показаниям с диагнозом 

<

данные изъяты> 24.08.2023 был выписан.

11.09.2023 ФИО1 поступил в ГБУЗ «ГКБСМП» с диагнозом 

<

данные изъяты>

15.09.2023 истцу была проведена операция: 

<

данные изъяты> 20.09.2023 был выписан из больницы.

В ходе судебного разбирательства по инициативе суда была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза для определения качества оказанных ФИО1 медицинских услуг. Производство экспертизы поручено экспертам Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения №, составленного в ходе производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» ФИО1 комиссией экспертов не установлено.

Руководствуясь положениями ст.ст. 4, 10, 19, 79, 98 ФЗ РФ от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.ст. 1064, 1068, 150, 151, 1101, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что экспертами были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1, которые, хотя и не находятся в причинно-следственной связи между наступившими для него неблагоприятными последствиями для здоровья, но свидетельствуют о невыполнении обязанности больницы в полном объеме своевременно оказывать медицинскую помощь, нарушения также выявлены при проведении контроля качества и условий предоставления медицинской помощи, то есть ГБУЗ КО «ГКБСМП» были допущены нарушения, которые, безусловно, причинили нравственные страдания истцу, который был вправе рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь.

Судебная коллегия в целом соглашается с указанными выводами, поскольку они основаны на совокупности исследованных судом доказательств, подтверждены материалами дела и основаны на законе.

Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, а равно и оценка представленных доказательств в этой части, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции).

В п.48 постановления указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Медицинские организации в силу ст.79 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязаны осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи. При этом качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения. Невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.) является оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст.98).

Учитывая заявленные истцом требования и общий смысл ст.ст. 15, 1064 ГК РФ в совокупности с вышеуказанными разъяснениями Верховного Суда РФ, для возложения на ответчика ответственности за причиненный истцу моральный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Медицинское учреждение должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в случае, если медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом.

Согласно заключениям экспертизы качества медицинской помощи, представленным страховой медицинской организацией ООО «Капитал МС»: по госпитализации с 07.08.2023 по 14.08.2023 - не проведено рентгенологическое исследование перед выпиской (контрольное), нет контрольного анализа мочи перед выпиской, раннее удаление мочеточникового катетера; по госпитализации с 16.08.2023 по 24.08.2023 - не проводилось контрольное обследование перед выпиской.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 31.10.2024 № следует, что в период госпитализации с 07.08.2023 по 14.08.2023 в ГБУЗ КО «ГКБСМП» медицинская помощь ФИО1 была оказана в полном объеме, в соответствии с требованием клинических рекомендаций 

<

данные изъяты> Дефектов оказания медицинской помощи не установлено. Отмечено, что при выписке ФИО1 не был выполнен контрольный анализ мочи, но это не расценивается как дефект оказания медицинской помощи, поскольку данный анализ не мог являться информативным 

<

данные изъяты>), в сочетании с отсутствием воспалительных изменений в общем анализе мочи при поступлении пациента в стационар и в общем анализе крови при его выписке 14.08.2023. Также не расценивается как дефект оказания медицинской помощи не проведение 

<

данные изъяты> при выписке ФИО1, поскольку 

<

данные изъяты>

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «ГКБСМП» с 16.08.2023 по 24.08.2023 комиссией экспертов не установлено. Отмечено, что при выписке не был выполнен контрольный анализ мочи, что, однако, не расценивается как дефект оказания медицинской помощи, поскольку данный анализ мочи не мог являться информативным (

<

данные изъяты>, в сочетании с отсутствием воспалительных изменений в общем анализе при поступлении пациента в стационар и в общем анализе крови при его выписке 24.08.2023.

11.09.2023 ФИО1 вновь поступил в ГБУЗ КО «ГКБСМП» с жалобами на 

<

данные изъяты>. При поступлении ФИО1 был обследован и ему поставлен правильный диагноз: 

<

данные изъяты>

15.09.2023, несмотря на проводимую лекарственную терапию, в связи с 

<

данные изъяты> Технически операция по удалению 

<

данные изъяты> была выполнена правильно, без дефектов и по жизненным показаниям.

При этом, комиссия экспертов отметила, что имелась задержка в выполнении у ФИО1 

<

данные изъяты> что можно расценивать как несвоевременное выполнение операции. Однако, комиссия экспертов отметила, что несвоевременное выполнение 

<

данные изъяты> не повлияло на дальнейшую оперативную тактику и не находится в причинно-следственной связи с удалением 

<

данные изъяты> ФИО1

<

данные изъяты> у ФИО1 15.09.2023 было обусловлено 

<

данные изъяты>, то есть выполнено по жизненным показаниям. Кровотечение вероятно являлось отсроченным осложнением выполненным ему 

<

данные изъяты> 09.08.2023, о чем свидетельствует отсутствие дефектов оказания ФИО1 медицинской помощи и отсроченный характер кровотечения после выполненных ему хирургических вмешательств.

Судом первой инстанции в судебном заседании 21.05.2024 был допрошен врач-уролог ГБУЗ «ГКБСМП» ФИО16, который пояснил, что 

<

данные изъяты> возникла в результате повреждения 

<

данные изъяты>

Судебной коллегией было удовлетворено ходатайство представителя истца о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 27.10.2025 медицинская помощь при госпитализациях с 07.08.2023 по 14.08.2023, с 16.08.2023 по 24.08.2023, с 11.09.2023 по 20.09.2023 оказана в полном объеме. К дефектам эксперты относят не выполнение контрольного анализа мочи, а также то, что показания к оперативному лечению у пациента имелись уже 13.09.2023, когда после выполнения КТ, были выявлены миграция стента, признаки состоявшегося кровотечения, т.е. до ухудшения самочувствия, связанного с рецидивирующей гематурией, и возможно было бы избежать необходимости гемотрансфузии, и была бы возможность выполнения оперативного вмешательства пациенту в состоянии компенсации. Однако смещение сроков оперативного вмешательства не повлияло на оперативную тактику и исходы лечения у пациента.

У судебной коллегии отсутствуют основания для признания заключения судебной экспертизы № от 27.10.2025 недопустимым доказательством по делу, поскольку указанное заключение соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ. Экспертами подробно проанализированы медицинские документы ФИО1, установлена хронология течения заболевания, дана оценка действиям врачей по установлению диагноза и лечению. В комиссию экспертов включен главный врач ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» - врач-уролог высшей квалификационной категории, эксперты имеют соответствующую квалификацию, стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела, из текста экспертного заключения следует, что экспертами учитывались все имеющие значение для дела обстоятельства.

При этом каких-либо бесспорных доказательств проведения судебной экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, сторонами не представлено. Само по себе несогласие с выводами экспертного заключения для признания заключения недопустимым доказательством недостаточно.

Вопреки доводам представителя истца, при проведении экспертизы учитывались медицинская документация, проверки по осуществлению ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, материалы гражданского дела, пояснения сторон и показания свидетелей. Учитывая изложенное, ходатайство истца ФИО1 о признании заключения судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством по делу удовлетворению не подлежит.

Несмотря на выводы экспертов об отсутствии какой-либо причинно-следственной связи между проведенным лечением, допущенными дефектами при оказании медицинской помощи и необходимостью удаления левой почки и мочеточника, ответчиком в нарушение положений ст.56 ГПК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п.48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33, в материалы дела не представлены доказательства отсутствия возможности правильной организации диагностического и лечебного процесса.

Так, из всех заключений, в том числе экспертизы качества медицинской помощи, следует, что дефекты оказания медицинской помощи имелись: 

<

данные изъяты>

Также из заключения повторной судебно-медицинской экспертизы следует, что показания к оперативному лечению у пациента имелись уже 13.09.2023, когда после выполнения КТ, были выявлены 

<

данные изъяты>, т.е. до ухудшения самочувствия, связанного с 

<

данные изъяты>, и возможно было бы избежать необходимости 

<

данные изъяты>, и была бы возможность выполнения оперативного вмешательства пациенту в состоянии компенсации.

Более того, необходимо учитывать, что 

<

данные изъяты> возникла в результате повреждения 

<

данные изъяты>, что следует из показаний врача-уролога ГБУЗ «ГКБСМП» ФИО17, хотя указанные повреждения не являлись причиной развившегося кровотечения (источник которого установлен не был).

Доводы апелляционной жалобы фактически основаны на несогласии с выводами экспертного заключения №.

Однако суд первой инстанции дал надлежащую оценку выводам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, в мотивировочную часть решения суда заложены основополагающие заключения, имеющие значение для разрешения настоящего спора по гражданскому делу. Более того, судебной коллегией было удовлетворено ходатайство представителя истца о назначении повторной экспертизы, проведенной ГБУЗ «Смоленское областное бюро СМЭ», которое по сути, дополняет выводы судебной экспертизы, проведенной экспертами Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №.

Указанные заключения, согласно положениям ч.2 ст.56 ГПК РФ, оценены судом первой инстанции и судебной коллегией наряду с другими доказательствами (ст.86 ГПК РФ).

Решение суда первой инстанции обжалуется истцом в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца.

С учетом требований разумности и справедливости суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», в размере 30 000 рублей.

Между тем, по мнению судебной коллегии, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы истца в части определения суммы компенсации морального вреда, поскольку при таком определении суд первой инстанции не в полной мере учел все обстоятельства дела, характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, судебная коллегия учитывает требования разумности и справедливости, характер и степень нравственных страданий истца ввиду допущенных нарушений при оказании медицинской помощи, психоэмоциональное состояние истца, когда он рассчитывал на эффективное лечение и получение желаемого результата 

<

данные изъяты>; отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами при оказании медицинской помощи и необходимостью удаления 

<

данные изъяты>, и с учетом изложенного приходит к выводу об увеличении размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО1 до 70 000,00 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда носит компенсационный характер и соответствует балансу интересов сторон, в полной мере учитывает требования закона и обстоятельства дела, степень и характер перенесенных истцом физических и нравственных страданий.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы в остальной части судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 7 февраля 2025 г. изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО1, до 70 000,00 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 г.