Судья Песков В.В. Дело № 33-1124/2026 (2 инстанция)

Дело № 2-60/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0006-02-2023-002774-18

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузиной Т.А., судей Соколова Д.В., Веселовой Т.Ю.,

при секретаре судебного заседания Ерофееве А.Д.,

с участием прокурора Мухиной А.В., представителя истца по ордеру адвоката Телегина М.В., представителя ответчика по доверенности ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Веселовой Т.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе ЕОП

на решение Лысковского районного суда Нижегородской области от 25 сентября 2025 года

по иску ЕОП к ОНА о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что 07 ноября 2020 года в 18 часов 00 минут на 498 км. + 545 м. автодороги М7 «Волга» [адрес] ФИО4 [адрес] водитель ФИО3 управлял транспортным средством – автомобилем АУДИ, государственный регистрационный знак [номер], не выбрал безопасную дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, совершил столкновение с автомобилем Пежо 308, государственный регистрационный знак [номер] под управлением ФИО2

Истец указывает, что в рамках административного расследования по определению ГИБДД была проведена СМЭ, согласно выводам которой, у нее (ФИО2, [дата] рождения), имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, которая образовалась незадолго до обращения в стационар от действия тупого предмета, возможно 07 ноября 2020 года при ударении о детали внутри салона автомашины, при ее столкновении, что вызвало причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Поставлен диагноз: последствия закрытой черепно-мозговой травмы – сотрясение головного мозга, посттравматический астенический синдром с цефалгическим синдромом и зрительными нарушениями заболевания.

Постановлением Лысковского районного суда Нижегородской области от 26 октября 2021 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с указанным дорожно-транспортным происшествием и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей. Указанное постановление вступило в законную силу 17 марта 2022 года.

Также истец указала, что после дорожно-транспортного происшествия испытывает постоянные головные боли сжимающего характера с давлением на глаза, не купирующиеся приемом НПВС, повышенную чувствительность к свету, ощущение тревоги, внутреннее напряжение, нарушение сна, снижение настроения, снижение остроты зрения, что причиняет ей физические и нравственные страдания. После проведенной в ходе расследования по делу об административном правонарушении судебно-медицинской экспертизы улучшений не было, снижается острота зрения, связи с чем истец проходила дальнейшее обследование. На дату дорожно-транспортного происшествия истец была беременна и в его результате потеряла ребенка.

Решением Лысковского районного суда Нижегородской области от 25 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей. В удовлетворении исковых требований в большем размере отказано.

В апелляционной жалобе ФИО5 поставлен вопрос об изменении судебного постановления как принятого с нарушением норм материального и процессуального права, с указанием на несогласие с размером компенсации морального вреда, который она полагает чрезмерно и необоснованно заниженным. Приводит довод о том, что суд не дал оценку медицинской документации ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» от 07 ноября 2020 года, содержащей диагноз: «ушиб головы», ссылается на возникшее в результате ДТП значительное ухудшение здоровья. Обращает внимание на недобросовестное поведение ответчика по намеренной замене себя своим отцом как участника дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал, заявил ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы. Представитель ответчика ФИО1 против доводов апелляционной жалобы, а также против удовлетворения ходатайства о назначении дополнительной судебной экспертизы возражал.

Истец ФИО2, ответчик ФИО3, представители третьих лиц Военного комиссариата Лысковского муниципального округа Нижегородской области, ГБУЗ НО ММЦ «Макарьевский» ГБУЗ НО Лысковская ЦРБ, ООО ГСК «ЮГОРИЯ», САО «ВСК Страховой дом» в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Заслушав стороны, прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 07 ноября 2020 года в 18 часов 00 минут на 498 км+545 м автодороги М7 «Волга» Лысковского района Нижегородской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля АУДИ, государственный регистрационный знаком [номер], под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО1, и автомобиля Пежо 308, государственный регистрационный знак [номер], под управлением собственника ФИО2

Водитель ФИО3, управляя автомобилем АУДИ, государственный регистрационный знак [номер], в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 9.10 ПДД РФ не выбрал безопасную дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, в результате чего совершил столкновение с автомобилем Пежо 308, государственный регистрационный знак [номер], под управлением ФИО2, в результате чего последней был причинен вред здоровью.

В соответствии с заключением эксперта от 13 сентября 2021 года [номер], составленным в рамках расследования дела об административном правонарушении, ФИО2 причинен легкий вред здоровью (т. 1 л.д. 12-16).

Постановлением Лысковского районного суда Нижегородской области от 26 октября 2021 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей.

Как следует из текста указанного постановления, 07 ноября 2020 года в 18 часов 00 минут на 498 км+545 м автодороги М7 «Волга» Лысковского района Нижегородской области водитель ФИО3, управляя транспортным средством – автомобилем АУДИ, государственный регистрационный знак [номер], не выбрал безопасную дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, совершил столкновение с автомобилем Пежо 308, государственный регистрационный знак [номер], под управлением ФИО2 В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля Пежо 308, государственный регистрационный знак [номер], ФИО2 причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (т. 1 л.д. 91 оборот - 96).

Апелляционным решением Нижегородского областного суда от 26 октября 2021 года постановление Лысковского районного суда Нижегородской области от 26 октября 2021 года в отношении ФИО3 оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14 сентября 2022 года постановление Лысковского районного суда Нижегородской области от 28 октября 2022 года оставлено без изменения.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя автомобиля АУДИ, с государственным регистрационным знаком [номер], была застрахована в САО «ВСК» по полису ОСАГО РРР [номер].

Истец, обращаясь с настоящим исковым заявлением в суд, указала, что после получения заключения эксперта от 13 сентября 2021 года [номер], проведенного в рамках расследования дела об административном правонарушении, которым установлено причинение ей легкого вреда здоровью, она продолжила лечение, состояние здоровья ухудшалось, полагает, что данные обстоятельства могут увеличить степень тяжести причиненного вреда здоровью.

Судом первой инстанции по ходатайству истца ФИО2 16 декабря 2024 года по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза для разрешения вопросов определения состояния здоровья, подтверждения/исключения/обоснования установленного диагноза, наличия заболевания, травмы, производство которой поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» (т. 4 л.д. 59 оборот – 60 оборот).

Согласно выводам судебной экспертизы от 14 августа 2025 года № 15 по данным ТФОМС и амбулаторной карты [номер] у ФИО2 до указанных 07 ноября 2020 года событий (т.е. на момент дорожно-транспортного происшествия), были диагностированы: 

<

данные изъяты> [номер]).

В рамках текущей экспертизы объективных данных за наличие черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга на момент поступления в ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» 07 ноября 2020 года не выявлено, ввиду чего установить причинную связь между событиями, произошедшими 07 ноября 2020 года, и дальнейшим лечением ФИО2 не представляется возможным. В медицинских документах имеются сведения о ранее установленных (до 07 ноября 2020 года) патологиях со стороны центральной нервной, сердечно-сосудистой систем и шейного отдела позвоночника, которые являются сопутствующими и патогенетически могут быть связаны со сформировавшимися в дальнейшем симптомами (вопрос № 2).

Объективных данных о потере беременности ФИО2 экспертной комиссией не выявлено (вопрос № 3).

Учитывая отсутствие в медицинских документах объективных данных о наличии черепно-мозговой травмы на 07 ноября 2020 года 

<

данные изъяты>), в соответствии с п. 27 медицинских критериев, квалифицирующих признаков определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194Н, вред здоровью не определяется. Дополнительно, учитывая наличие сопутствующих и раннее выявленных патологий со стороны органов центральной нервной системы и шейного отдела позвоночника, в соответствии с п. 24 медицинских критериев, квалифицирующих признаков определения степени тяжести вреда здоровью, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194Н, вред здоровью не определяется (вопрос № 4) (т. 4 л.д. 146-176).

Разрешая спор, суд первой инстанций, установив, что истцу причинен вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, пришел к выводу о взыскании с ФИО1, как лица управляющего в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством АУДИ, государственный регистрационный знак [номер], в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанций, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.

Понятие морального вреда конкретизировано в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктами 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Причинение морального вреда подлежит доказыванию (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда являются наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При этом, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

Из материалов дела усматривается, что в ходе проведения административного расследования была назначена судебно-медицинская экспертиза для установления тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 13 сентября 2021 года [номер] у ФИО2 имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга. Данная травма образовалась незадолго до обращения в стационар, от действия тупого предмета, возможно 07 ноября 2020 года при ударении о детали внутри салона автомашины при ее столкновении, вызвала причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (для заживления данной травмы необходимы сроки менее 21 суток в соответствии с пунктом 8.1 приказа МЗСР РФ от 24 апреля 2008 года № 1941 «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). В представленных медицинских документах отсутствуют объективные данные о наличии беременности у ФИО2 и ее последующем прерывании. Последствия закрытой черепно-мозговой травмы: сотрясения головного мозга; посттравматический астенический синдром с цефалгическям синдромом и зрительными нарушениями заболевания, которыми страдает ФИО2 (т. 1 л.д. 11-16).

Как следует из заключения эксперта от 13 сентября 2021 года [номер], выполненного ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», эксперту для дачи заключения были предоставлены следующие медицинские документы: заверенная копия карты вызова скорой медицинской помощи [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ»; копии журнала регистрации амбулаторных больных ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ»; копии медицинской карты стационарного больного [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ»; копии протокола УЗИ органов малого таза; копии протокола УЗИ гинекологического исследования; копии протокола МРТ исследования головного мозга; копия протокола заключения гинеколога; копия заключения невролога от 24 ноября 2020 года; копия заключения офтальмолога от 24 ноября 2020 года; копия протокола обследования от 30 ноября 2020 года; копия заключения невролога от 24 ноября 2020 года; копия заключения офтальмолога от 30 ноября 2020 года; копия заключения нейрохирурга от 30 ноября 2020 года; копия заключения психотерапевта от 07 декабря 2020 года.

При производстве судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан», экспертам, кроме материалов гражданского дела (4 тома), были предоставлены: медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» на имя ФИО2 (на 51 листе); медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» на имя ФИО2 (на 174 листах); медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» на имя ФИО2 (на 9 листах); медицинская карта [номер] стационарного больного ГБУЗ НО «НОКБ» им. Н.А. Семашко на имя ФИО2 (на 33 листах); медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара [номер] ГБУЗ НО «ФИО4 областная клиническая больница им. Н.А. Семашко» на имя ФИО2 (на 32 листах); ТФОМС (на 6 листах); медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях [номер] ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» на имя ЕОП (на 5 листах); ксерокопия медицинской карты [номер] стационарного больного ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» (на 19 листах).

В исследовательской части заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертами ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» установлено следующее.

Согласно предоставленным медицинским документам ФИО2 в ГБУЗ НО «Лысковская центральная районная больница» 07 ноября 2020 года выставлен диагноз «S00.0 Поверхностная травма волосистой части головы», без упоминания о черепно-мозговой травме. Дополнительных обращений, госпитализаций и результатов исследований на дату 07 ноября 2020 года в материалах дела не выявлено.

09 ноября 2020 года на приеме у врача терапевта в ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» на основе жалоб был выставлен диагноз «ЗЧМТ, сотрясение головного мозга», объективных неврологических симптомов, подтверждающих данный диагноз в осмотре также не выявлено.

09 ноября 2020 года проведено МРТ-исследование, протокол: ГМ без очаговых изменений, структуры симметричны. Заключение: легкое расширение конвекситальных ликворных пространств заместительного характера.

Распознавание сотрясения головного мозга основано преимущественно на субъективной симптоматике. В диагностике сотрясения мозга особенно важно оценивать обстоятельства травмы и информацию свидетелей происшедшего. Двоякую роль могут играть следы травмы на голове и такие факторы, как алкогольное опьянение, психологическое состояние пострадавшего и т.п. Несмотря на отсутствие симптоматики, данные КТ имеют решающее значение в подтверждении диагноза ЛЧМТ и диагностике отсроченно возникающих интракраниальных субстратов повреждения.

Такие субъективные симптомы как головная боль, тошнота, головокружение, усталость, раздражительность, забывчивость могут использоваться для подтверждения диагноза и планирования объективных диагностических обследований, но не должны служить единственным основанием для постановки диагноза СГМ.

Подобные симптомы могут отмечаться у пациентов с травмами, протекающими без вовлечения черепа и головного мозга, могут являться симптомами сопутствующих состояний (растяжения шеи, отоневрологические расстройства, хроническая мышечно-скелетная боль, посттравматическое стрессовое расстройство, депрессия) и даже присутствовать у здоровых людей, например, как проявления реакции на стресс.

С учетом вышесказанного экспертной комиссии не представилось возможным подтвердить наличие черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга на момент происшествия 07 ноября 2020 года. В медицинской документации в ранние сроки обращения после ДТП 07 ноября 2020 года отсутствуют объективные клинические данные о каких-либо травмах головного мозга и осмотры профильными специалистами (невролог, нейрохирург).

При этом на МРТ-исследовании от 09 ноября 2020 года каких-либо признаков паренхиматозных изменений со стороны вещества головного мозга не выявлено. Выявленное легкое расширение конвекситальных ликворных пространств заместительного характера может являться врожденной особенностью или приобретенным возрастным состоянием.

Дополнительно экспертами отмечено, что до даты происшествия 07 ноября 2020 года ФИО2 неоднократно устанавливались диагнозы «Головная боль напряженного типа», «

<

данные изъяты>

Вышеупомянутые диагнозы с течением времени могут прогрессировать и приводить к более тяжелым осложнениям, в том числе, усиливать головные боли и т.д.

Что касается снижения зрительной функции, которое стремительно прогрессировало у ФИО2, то в материалах дела не найдено сведений о состоянии зрительного аппарата до событий 07 ноября 2020 года. Однако имеется осмотр офтальмолога в амбулаторной карте из ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» от 17 ноября 2020 года, где 

<

данные изъяты>.

Ангиопатия сетчатки - это патологическое состояние, характеризующееся изменениями в сосудистой системе сетчатки глаза. Эти изменения могут оказывать негативное влияние на функциональность сетчатки, что может привести к ухудшению зрительных функций. Разнообразные факторы могут способствовать возникновению ангиопатии сетчатки.

В случае с ФИО2 в рамках текущей экспертизы установить достоверные этиологические причины прогрессивного снижения зрения комиссии не удалось. Выставленные в медицинской документации диагнозы с уклоном на «посттравматическую» причину не являются достоверными, поскольку каких-либо объективных данных за наличие черепно-мозговой травмы в объеме, способном вызвать такое стремительное снижение зрения, у потерпевшей не выявлено. Однако стоит учитывать, что основным фактором возникновения миопии является наследственность.

Дополнительно на основании осмотра от 16 августа 2023 года в ФГАУ «Национальный медицинский исследовательский центр нейрохирургии им. академика Н.Н. Бурденко МЗ РФ» отчетливой нейроофтальмологической симптоматики не выявлено.

В рамках осмотра от 23 января 2023 года в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней им. Гельмгольца МЗ РФ» убедительных данных за ЧАЗН (частичную атрофию зрительного нерва) не установлено.

Также в материалах дела фигурируют сведения о потере беременности гр. ФИО2 в результате ДТП от 07 ноября 2020 года.

Согласно данным представленных медицинских документов, со слов ФИО2 установлено, что у последней на 17 сентября 2020 года имелась беременность раннего срока, которую подтверждает тестом на беременность (мочевой тест). Также имеются сведения о положительном тесте B-ХГЧ (хорионический гонадотропин, гормон, который в норме обнаруживается у женщин в крови и в моче при наступлении беременности) 8.71 мМЕ/мл, что выше референсных значений(0-5), однако данное значение не позволяет подтвердить беременность, и требует повторного исследования через 2 дня.

По данным специальной медицинской литературы беременность подтверждается при наличии следующих исследований: УЗИ органов малого таза с подтверждением беременности; B-ХГЧ в динамике; осмотр гинеколога.

Учитывая отсутствие вышеуказанных исследований, экспертная комиссия пришла к выводу, что подтвердить факт наличия беременности до и после событий, установленных в материалах дела, т.е. 07 ноября 2020 года, не представилось возможным.

Дополнительно указано, что в медицинской карте [номер] из ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ» гинекологическое отделение в период с 13 ноября 2020 года по 23 ноября 2020 года выставлен диагноз «о. эндометрит», что опровергает факт наличия беременности в данный период (т. 4 л.д. 146-176).

Оценивая данное заключение эксперта по правилам ст. 86 ГПК РФ, суд не нашел оснований ему не доверять, поскольку экспертиза проведена в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются квалифицированными специалистами в требуемой области, выводы экспертов являются логическим следствием проведенного исследования, изложены понятно и категорично, в связи с чем заключение эксперта принято судом в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, которое согласуется с другими исследованными судом доказательствами по делу.

При этом суд правомерно отклонил и не принял в качестве допустимого доказательства заключение эксперта от 13 сентября 2021 года [номер], выполненное ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку данное заключение составлено экспертом без использования всех имеющихся на дату проведения экспертизы медицинских документов в отношении ФИО2, основано на её субъективных жалобах, не подтверждается медицинскими документами и вступает в противоречие с выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы, чья доказательственная сила сомнений у суда не вызвала.

Оснований для назначения по делу дополнительной либо повторной экспертизы ни у суда первой, ни у суда апелляционной инстанций не имелось, поскольку проведенная по делу судебная комплексная экспертиза, оцененная в совокупности с иными доказательствами по делу, позволила установить суду характер вреда, причиненного ФИО2 в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия и определить размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение выводы суда об отсутствии подтверждения наличия у ФИО2 беременности на дату ДТП. Каких-либо дополнительных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, заявителем жалобы не представлено.

Судебная коллегия также отмечает, что по материалам дела невозможно установить причинно-следственную связь между участием истца в дорожно-транспортном происшествии 07 ноября 2020 года и наличием у истца различных заболеваний, которые причиняют ей физические и нравственные страдания и которые возникли непосредственно из-за указанного дорожного происшествия.

Доводы, изложенные в жалобе, в целом носят субъективный характер, документально не подтверждены.

Довод жалобы о том, что у истца имелся диагноз «ушиб головы», поставленный специалистами ГБУЗ НО «Лысковская ЦРБ», на правильность выводов суда не влияет.

При указанных обстоятельствах, оснований для иных выводов, чем те, к которым пришел суд первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из обстоятельств причинения вреда, причинения истцу поверхностной травмы волосистой части головы, тяжесть причиненного вреда, длительность лечения, характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, её возраст, материальное положение ответчика, который является ветераном боевых действий, участником специальной военной операции, награжден медалями, имеет тяжелое ранение, после которого в настоящее время проходит лечение, а также требования разумности и справедливости, и пришел к обоснованному выводу о том, что компенсация морального вреда должна быть определена в сумме 50 000 рублей.

Ссылок на обстоятельства, которые не были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов, сделанных судом первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены, и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Лысковского районного суда Нижегородской области от 25 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу администрации ЕОП – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 06 февраля 2026 года.