РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 сентября 2023 года город Саратов

Заводской районный суд города Саратова в составе председательствующего Февралевой А.И., 

при секретаре Кобрусевой А.А.,

с участием прокурора Куксиной К.Д.,

эксперта ФИО1,

истца ФИО2, 

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика - Государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический кардиологический диспансер» - ФИО4,

представителя ответчика - Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8» - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, министерству здравоохранения Саратовской области, Государственному учреждению здравоохранения «Областной клинический кардиологический диспансер», Государственному учреждению здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором с учетом уточнения заявленных требований просила взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8» (далее – Больница), с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – Университет), Государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический кардиологический диспансер» (далее – Диспансер) компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Требования мотивированы тем, что 

<

Дата> в 00 часов 20 минут скончался супруг истца ФИО6, 

<

Дата> года рождения. В связи с его плохим самочувствием 

<

Дата> ФИО6 доставлен машиной скорой медицинской помощи в Больницу, где ему не было оказано медицинской помощи, осмотр не проводился. ФИО6 направили в Клиническую больницу Университета. По прибытии в приемный покой 

<

Дата> около 15 часов осмотр не производился до 16 часов 30 минут. При наличии отека ног врач, который вел прием, не оказал соответствующую медицинскую помощь, направил больного в Диспансер, однако пациент фактически находился в клинической больнице до 21 часа 30 минут 

<

Дата>. Был доставлен в Диспансер 

<

Дата> в 22 часа 00 минут, где ему была оказана ненадлежащая медицинская помощь. 

Причиной смерти указана легочная эмболия без упоминания об остром легочном сердце, другие формы хронической ишемической болезни сердца, ковид не идентифицирован. 

Ссылалась, что вследствие смерти супруга истцу причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях, подавленном состоянии и сильном стрессе, невозможностью заниматься обычными бытовыми делами, работать, в страданиях, связанных с невосполнимой утратой близкого человека. 

В судебном заседании истец, представитель истца поддержали исковые требования. По мнению ФИО2, в реанимационное отделение Диспансера супруг был помещен не ранее 30 минут до его смерти, что несвоевременно. При этом по прибытии на автомобиле скорой медицинской помощи, супруга отвезли в дежурную больницу (№8), где не был произведен осмотр, больница отказывалась принимать больного, спорила с врачом скорой помощи. В последствии приняли решение направить супруга в «3 Советскую», где фактически ее супруга поместили в отделение Университета, где находились больные с коронавирусом. Указала, что за 30 минут до смерти она разговаривала с мужем по телефону и из разговора поняла, что врачей рядом с ним не было, а его состояние с учетом установленной капельницы ухудшалось. Указала, что проживала совместно с супругом 35 лет, в браке у них рожден сын. Утрата супруга является невосполнимой.

Представитель Диспансера возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что ФИО7 был помещен не в отделение для больных коронавирусной инфекцией, а в кардио-хирургический госпиталь Диспансера, где также был размещен «ковидный» госпиталь. Считает, что пациенту оказала вся необходимая медицинская помощь, в том числе реанимационная. Полагает отсутствие анализа крови не повлияло на состояние пациента, поскольку половину времени медицинские работники были заняты оказанием реанимационными действиями. Анализы больному были назначены на следующий день. Полагала, что рентгенологическое исследование было не целесообразно, необходимости облучать больного повторно не имелось. Считала, что пациент поздно обратился за медицинской помощью, только спустя несколько дней. Указывает на отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Диспансера и смертью больного. 

Представитель Больницы возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал объяснения представителя Диспансера. Указал, что ФИО7 поступил в Больницу при наличии сердечной недостаточности и признаков коронавирусной инфекции, поэтому в установленном порядке должен был быть направлен в другое медицинское учреждение по профилю, оказание только кардиологической медицинской помощи было нецелесообразно. Полагала, что осмотр больного был произведен в Больнице надлежащим образом на основании жалоб пациента.

Допрошенный в судебном заседании эксперт пояснил, что при должной оценке состояния пациента должны быть предприняты меры к стабилизации больного. Состояние пациента было тяжелым и пациент не выжил бы с учетом имеющегося заболевания, но такое состояние требовало оказания неотложной помощи в плане декомпенсации сердечной недостаточности, имеющейся у пациента. Лечебные учреждения, куда доставлялся пациент изначально имели возможность оказать эту помощь, если в них имелись кардиологические и реанимационные отделения. По прибытии в каждое медицинское учреждения должна была быть оказана помощь по стабилизации состояния больного и после этого его следовало направить в специализированное учреждение. Состояние пациента было определено неверно, поэтому произошла длительная транспортировка. Однако, исходя из медицинских документов при перемещении больного состояние последнего не ухудшалось, было стабильно тяжелым. Это не позволяет определить степень вины медицинских учреждений в ненадлежащем оказании медицинской помощи. Выполнение мероприятий по прибытии больного в каждое из медицинских учреждений предусмотрено с целью возможности улучшения состояния пациента, такие меры определены законодателем. 3,5 часа нахождения в стационаре позволяло произвести необходимые исследования. При установлении диагноза предположительного должны были быть приняты меры к его подтверждению. По правила оформления первичной медицинской документации должен быть осуществлен осмотр пациента полноценный, то есть он не должен оканчиваться на местном осмотре. Осмотр мочеполовой системы в Больнице фактически не осуществлен. 

В письменных возражениях третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, министерство здравоохранения Саратовской области полагало исковые требований не подлежащими удовлетворению. 

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении судебного заседания ходатайств не поступило, в связи с чем на основании статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, показания эксперта, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возложена обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.

Для наступления ответственности по возмещению вреда, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. Отсутствие одного из составляющих влечет освобождение лица, к которому предъявлены требования, от ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации т 15 ноября 2022 г. N 33 “О практике применения судами норм о компенсации морального вреда” под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. ( пункт 2 названного постановления Пленума).

Согласно п. 14 Пленума под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п. 18 Пленума наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно п. 26-28 Пленума определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно п. 48-49 Пленума медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что 

<

Дата> в 00 часов 20 минут скончался супруг истца ФИО6, 

<

Дата> года рождения. 

В связи с его плохим самочувствием 

<

Дата> ФИО6 доставлен машиной скорой медицинской помощи в Больницу, после чего направлен в Клиническую больницу Университета, в последующем в Диспансер, где пациент умер. 

По сообщению министерства здравоохранения Саратовской области в связи с ухудшение состояния здоровья 

<

Дата> ФИО6 бригадой скорой медицинской помощи доставлен в приемное отделение ГУЗ «СГКБ № 8», где был осмотрен дежурным врачом-терапевтом и врачом-кардиологом, по результатам электрокардиографии данных острое сосудистое заболевание не выявлено. Из анамнеза установлено, что в декабре 2020 года пациент перенес коронавирусную инфекцию, в течение нескольких месяцев периодически отмечает перебои в работе сердца, учащенное сердцебиение, за медицинской помощью не обращался. Для дальнейшего лечение бригадой скорой медицинской помощи осуществлена медицинская эвакуация ФИО6 в Университетскую клиническую больницу № 1 имени С.Р. Миротворцева ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им В.И. Разумовского Минздрава России. По заключению врачебной комиссии ГУЗ «СГКБ № 8» дефектов при оказании медицинской помощи не выявлено. В связи с тем, что Университетская клиническая больница не подведомственная министерству здравоохранения области, полномочия проводить проверки и организовывать деятельность данной медицинской организации отсутствуют. 

По информации Диспансера в 21.10 бригадой скорой медицинской помощи пациент доставлен в стационар, с учетом результатов проведенного обследования в Клинике для дальнейшего лечения госпитализирован в профильное отделение. В стационаре пациенту проведена комплексная интенсивная терапия вирусной инфекции, осложненной пневмонией, и сердечно-сосудистой патологии, которая положительного эффекта не дала. 

По заключению врачебной комиссмии ГУЗ «ОККД» медицинская помощь ФИО8 оказана в соответствии со стандартами оказания специализированной медицинской помощи пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также Временными методическими рекомендациями, утвержденными Минздравом России, нарушений не выявлено. В ходе патологоанатомического исследования подтверждено, что течение основного заболевания осложнилось застойной сердечной недостаточностью, тромбоэмболией легочной артерии, что явилось непосредственной причиной смерти. Коронавирусная инфекция, осложненная двусторонней полисегментарной пневмонией, в сочетании с наличием тяжелых сопутствующих хронических заболевания, привела к развитию необратимых изменений. Госпитализация пациента осуществлялась в соответствии с приказами о маршрутизации министерства здравоохранения Саратовской области. 

По сообщению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Саратовской области в результате контроля скорой медицинской помощи 

<

Дата> ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» при первичном вызове в 13 часов 56 минут выявлены следующие нарушения: не показано назначения препарата «Анаприлин» при декомпенсации хронической сердечной недостаточности. Данный дефект лечение негативных последствий не имел. Преемственность не нарушена. После оказания медицинской помощи выполнена медицинская эвакуация в приемное отделение ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 8», где пациент осмотрен терапевтом и затем скорой медицинской помощью доставлен в ФГБОУ ВО «Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минзрава России. Способ транспортировки не нарушен. При повторном вызове 

<

Дата> в 20 часов 28 минут нарушения не выявлены. В результате экспертного контроля медицинской помощи в ГКЗ «Саратовская городская клиническая больница № 8» не представлено добровольное согласие на медицинское вмешательство. Установлено отсутствие в документации (несоблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа от него. В результате экспертизы качества медицинской помощи 

<

Дата> в ФГБОУ ВО ФИО9 им. В.И. Разумовского Минздрава России выявлены следующие нарушения: не диагностирована дыхательная недостаточность при пульсоксиметрии, не определена тяжесть пневмонии. 

По результатам экспертизы качества медицинской помощи в ГУЗ «ОККД» выявлены нарушения: с 

<

Дата> по 

<

Дата> не выполнено исследование крови на лактат (при поступлении в стационар пациента с ковид или с подозрением на данное заболевание необходимо выполнить согласно разделу 4.2.1 Временных методических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции. Версия 11, утвержденных Министерством здравоохранения РФ 07 мая 2021 года). При поступлении не проведено рентгенологическое обследование. Пероральные антикоагулянты используются при отсутствии антикоагулянтов для парентерального введения.

Установлено невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, не повлиявшее на состоляние здоровья застрахованного лица.

По результатам паталогоанатомического исследования подтверждено, что течение основного заболевания осложнилось застойной сердечной недостаточностью, тромбоэмболией легочной артерии, что и явилось непосредственной причиной смерти. 

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Государственным бюджетным учреждением здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» установлено следующее.

ГУЗ «ОККД» в нарушение Временных методических рекомендаций (11 версия) «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), утвержденных Министерством здравоохранения РФ от 07 мая 2021 года, раздел 4.2.1, не выполнено исследование крови на обязательные лабораторные показатели, в частности, лактат крови (при поступлении в стационар пациента с COVID-19 или с подозрением на это заболевание); при поступлении не проведено рентгенологическое обследование; применялись пероральные антикоагулянты, которые согласно Временным методическим рекомендациям по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции (COVID-19) должны быть использованы при отсутствии антикоагулянтов для парентерального введения (приложение 7-1, примечание 3).

ФГБОУВО «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» (Университетская клиническая больница № 1 имени С.Р. Миротворцева) при наличии сатурации крови кислородом 94% а частоте дыхательных движений 24 в минуту не диагностирована дыхательная недостаточность; не определена тяжесть пневмонии; не предприняты меры для купирования декомпенсации имеющегося у ФИО7 опасного для жизни состоянии (сердечной недостаточности).

ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» при декомпенсации хронической сердечной недостаточности, имевшей место быть у ФИО6 не показано назначение препарата «Анаприлин», однако каких-либо негативных последствий применения данного препарата у ФИО7 комиссией экспертов не выявлено.

ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 8» при проведении осмотра дежурного кардиолога, в приемном отделении в 16.57, осмотр проведен формально, не информативно, нет осмотра мочеполовой системы, брюшной полости, уаскультативная картина не соответствует результатам проведенного в этот же день рентгенологического исследования легких; при указании о необходимости экспертной госпитализации ФИО7 в отделение терапии, и данных о декомпенсации хронической сердечной недостаточности, каких-либо лечебных мероприятий в отношении пациента предпринято не было; не представлено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство.

Отмечается, что медицинская помощь оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи, в случае с выставлением диагноза новой коронавирусной инфекции (включая коды МКБ-10: U07.1 и U07.2) применяется приказ Минздрава России № 198н от 19 марта 2020 года «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19» вкупе с приказом Министерства здравоохранения Саратовской области № 1138 от 10 июня 2020 года «О Временном перераспределении потоков пациентов, поступающих в экстренном порядке на госпитализацию, для оказания им медицинской помощи медицинскими организациями, подведомственными министерству здравоохранения Саратовской области».

Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) утверждены Минздравом России и в действующей редакции применяются при организации и оказании медицинской помощи пациентам с указанным диагнозом, в том числе с сопутствующими диагнозами.

При оказании медицинской помощи также применимы некоторые положения иных порядков медицинской помощи, например, приказа Минздрава России № 923н от 15 ноября 2012 года (в части оказания помощи по терапии), приказа Минздрава России № 918н от 15 ноября 2012 года (в части оказания помощи по кардиологии), нарушения которых при оказании медицинской помощи ФИО7 не допущены.

Отсутствие документа, подтверждающего информированное добровольное согласие пациента на медицинскую помощь, является нарушением требований статьи 20 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 20211 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно представленным материалам дела, непосредственной причиной смерти ФИО7 явился тромбоз ушка правого предсердия с тромбоэмболией крупных и средних ветвей легочной артерии, как осложнение имеющихся у него хронических тыжелых заболеваний: ишемическая болезнь сердца, сочетающая в себе крупноочаговый кардиосклероз в нижней стенке левого желудочка размерами 2 см х 1 см, как следствие перенесенного инфаркта миокарда, диффузщный мелкоочаговый кардиосклероз, стенозрующий атеросклероз коронарных артерий (3 степень, 3 стадия, стеноз 50%), эксцентрическая гипертрофия миокарда (масса сердца 400 г, толщина стенки левого желудочка 1,9 см), нарушение ритма сердца (правильная форма фибрилляции – трепетания предсердий), а также артериальная гипертензия 3 степени, 1 стадии риск 3, врожденный парок сердца (двустворчатый аортальный клапан), с развившейся анасаркой (гидроторакс (слева и справа по 600 мл), асцит 2500 мл, тканевые отеки), нефроавтией смешанного генеза (атеросклеротического, гипертнического), хронической почечной недостаточностью (ХПН) 1 ст (СКФ 31,58 мл/мин/1,73 м2), двусторонней полисегментарной пневмонией. 

Тромбоэмболия легочной артерии – окклюзия легочной артерии или ее ветвей тромботическими массами, приводящая к жизнеугрожающим нарушениям легочной и системной гемодинамики. Внутрисердечный тромбоз – это наличие тромба в одной из сердечных камер. Тромбоз правых камер сердца возникает пр фибрилляции и (или) трепетании предсердий и затем становится источником тромбоэмболией легочной артерии. При внутрисердечном расположении тромбов специфическая симптоматика отсутствует, клинические проявления возникают только при осложнении тромбоза, чаще в виде эмболий. 

Комиссия экспертов считает, что смерть Тертишникова наступила в результате прогрессирования и декомпенсации имеющихся у него заболеваний (кардиальной патологии).

Все выявленные дефекты оказания ему медицинской помощи, выявленные на всех этапах ее оказания, не привели к смерти и не состоят с ней в прямой причинной связи. 

В соответствии с пунктами 24, 25 раздела III Методических критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) как причинение вреда здоровью рассматривается только ухудшение состояния здоровья человека, которая стало следствием дефекта оказания медицинской помощи, а не следствием влияния сопутствующей патологии и развития основного заболевания. В связи с тем, что причинно-следственной связи между действиями медицинских работников (дефектами оказания медицинской помощи) и смертью Тертишникова не имеется, вре6, причиненный здоровью, не определяется. 

Суд не находит оснований усомниться в достоверности заключения экспертов, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. 

Заключение соответствует требованиям закона и содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с дефектами оказания медицинской помощи сотрудниками вышеуказанных медицинских учреждений заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая исследованные материалы дела, указанные обстоятельства, суд исходит из наличия правовых оснований для наступления гражданско-правовой ответственности ответчиков, поскольку судом были установлены виновные действия работников лечебных учреждений - ответчиков, причинно-следственной связи между поведением работников ответчиков и наступившим вредом здоровью ФИО6

Судом учитывается, что все дефекты оказания медицинской помощи за указанными выше медицинскими учреждениями, хоть и не находятся в прямой причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступлением неблагоприятного исхода здоровью ФИО6 в виде смерти, однако находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода здоровью ФИО6, поскольку отсутствие указанных дефектов повышает шансы на благоприятный исход заболевания.

Принимая решение о возложении на ответчиков обязанности по возмещению истцу морального вреда, суд учитывает, что при осуществлении медицинских услуг учреждение должно предусмотреть все возможные меры, направленные на оказание качественных услуг, что в данном случае в полном объеме не присутствовало. 

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд учитывает что при оказании медицинской помощи пациенту ответчиками не были оказаны все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования, организация обследования и лечебного процесса не соответствовала в должной мере установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения, правилам), а потому считает, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на течение заболевания пациента и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом суд учитывает, что ответчиками не представлены должные доказательства для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Учитывая характер физических и нравственных страданий истца, потерявшего близкого человека – супруга, в частности выразившееся в нарушении ее душевного спокойствия, переживания в связи с утратой супруга, с которым она прожила длительное время, нравственных страданий вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния супруга, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями, суд, руководствуясь ст. 151, 1101 ГК РФ, считает, что сумма компенсации морального вреда в размере по 170000 руб., подлежащая взысканию с каждого из ответчиков, соответствует требованиям разумности и справедливости, учитывая объем оказанной медицинской помощи каждого из ответчиков, объем выявленных дефектов оказания ими медицинской помощи, которые повлияли на течение заболевания пациента и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья, отсутствие возможности определить в данном случае степень действий каждого из ответчиков, а также требованиям, установленным вышеуказанными нормами права, а потому удовлетворяет исковые требования в части.

Согласно части 1 статьи 322 Гражданского кодекса солидарная ответственность возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом.

Судом установлено, что по настоящему делу обстоятельств совместного причинения вреда, позволяющих на основании ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации возложить солидарную ответственность на ответчиков не установлено. 

Поскольку ответчики – как медицинские учреждения оказывали медицинскую помощь ФИО6, независимо друг от друга, учитывая, что в случае причинения вреда действиями нескольких лиц, степень которых невозможно определить, моральный вред подлежит возмещению в равных долях.

С учетом заключения судебно-медицинской экспертизы суд не усмотрел оснований для привлечения в участию в деле в качестве соответчика в порядке статьи 40 ГПК РФ в качестве соответчика по инициативе суда.

Поскольку ответчики, являясь государственными учреждениями здравоохранения, являются самостоятельными юридическими лицами, отвечают по своим обязательствам самостоятельно, министерство здравоохранения не осуществляет оказание медицинской помощи, оснований для взыскания компенсации морального вреда с министерства здравоохранения Саратовской области в данном случае у суда отсутствуют. 

Исходя из положений статьи 98 ГПК РФ, с ответчиков в пользу истца в равных размерах подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины.

В порядке ст. 98 ГПК РФ с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8» в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамент здравоохранения города Москвы» подлежат вызсканию расходы по производству судебной экспертизы в размере 31273 рублей 95 копеек; с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации - расходы по производству судебной экспертизы в размере 31273 рублей 95 копеек.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 07 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции» финансовое обеспечение деятельности федеральных судов общей юрисдикции осуществляется за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета.

Согласно части 1 статьи 7 указанного Закона материально-техническое обеспечение деятельности федеральных судов общей юрисдикции осуществляется за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета в размере, обеспечивающем полное и независимое правосудие.

На основании части 1 статьи 1 Федерального закона от 10 февраля 1999 года № 30-ФЗ «О финансировании судов Российской Федерации» суды Российской Федерации финансируются только за счет средств федерального бюджета.

В силу подпункта 20.1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 08 января 1998 года № 7-ФЗ «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» судебный департамент финансирует возмещение издержек по делам, рассматриваемым судами и мировыми судьями, которые относятся на счет федерального бюджета.

Исходя из приведенных выше норм права, расходы по проведению судебной экспертизы, назначенной по инициативе суда, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с Управления Судебного департамента соответствующего субъекта Российской Федерации.

Управление Судебного департамента в Саратовской области является органом Судебного департамента (пункт 1 статьи 13 Федерального закона от 08 января 1998 года № 7-ФЗ), осуществляет организационное обеспечение деятельности районных судов Саратовской области, а также в пределах своей компетенции финансирует районные суды в Саратовской области (статья 14 Федерального закона от 08 января 1998 года № 7-ФЗ).

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что расходы по производству судебной экспертизы в размере 125095 рублей 80 копеек подлежат взысканию с Управления Судебного департамента в Саратовской области за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8», ИНН 

<

***>, в пользу ФИО2, ИНН 

<

№>, компенсацию морального вреда в размере 170000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 100 рублей, а всего 170100 (сто семьдесят тысяч сто) рублей 00 копеек.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ИНН 

<

***>, в пользу ФИО2, ИНН 

<

№>, компенсацию морального вреда в размере 170000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 100 рублей, а всего 170100 (сто семьдесят тысяч сто) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический кардиологический диспансер», ИНН 

<

***>, в пользу ФИО2, ИНН 

<

№> компенсацию морального вреда в размере 170000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 100 рублей, а всего 170100 (сто семьдесят тысяч сто) рублей 00 копеек.

Взыскать с Управления Судебного департамента в Саратовской области за счет средств федерального бюджета в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамент здравоохранения города Москвы», ИНН 

<

***>, расходы по производству судебной экспертизы в размере 125095 рублей 80 копеек.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Саратовская городская клиническая больница № 8», ИНН 

<

***>, в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамент здравоохранения города Москвы», ИНН 

<

***>, расходы по производству судебной экспертизы в размере 31273 рублей 95 копеек.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Саратовский государственный медицинский университет имени В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ИНН 

<

***>, в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамент здравоохранения города Москвы», ИНН 

<

***>, расходы по производству судебной экспертизы в размере 31273 рублей 95 копеек.

В удовлетворении остальной части требований, требований к министерству здравоохранения Саратовской области отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Заводской районный суд города Саратова в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения – 15 сентября 2023 года.

Судья А.И. Февралева