Дело № 2-2177/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 ноября 2017 года г. Барнаул

Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе 

председательствующего судьи Бирюковой М.М.,

при секретаре Приходько М.Е.,

с участием прокурора Савиных Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Курильский рыбак» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Барнаула с иском к ЗАО «Курильский рыбак» о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен срочный трудовой договор, согласно которому истец исполнял свои трудовые обязанности, находясь в цехе по переработке рыбы на участке ее приема и распределения по бункерам. В процессе работы ДД.ММ.ГГГГ направился для отключения движущейся транспортерной ленты и поскользнулся на мокром, покрытом слизью, отходами от рыбы полу, и в процессе падения рука попала в работающий механизм-транспортер между лентой и барабаном, в результате чего истцу причинен вред здоровью. Непосредственно сразу после случившегося истец был доставлен в КГБУЗ «Курильская ЦРБ», где ему оказана срочная медицинская помощь и далее направлен в Сахалинскую областную клиническую больницу, где находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. После выписки проходил курсы амбулаторного и стационарного лечения, проведены оперативные вмешательства, которые также предстоят в дальнейшем. До настоящего времени не работает, утратил трудоспособность, рука не работает, испытывает постоянные боли в руке, головные боли, мучает бессонница, расстраивается из-за необратимости наступивших последствий с рукой. Считает, что данная травма причинена по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия работы – не предприняты меры по очистке покрытия пола от жировых и слизистых образований, возникших при переработке рыбы. Также считает, что ответчик является владельцем источника повышенной опасности – станка по транспортировке рыбы, который состоит, в том числе, из движущихся механизмов. Нравственные и физические страдания истец оценивает в 3 000 000 рублей и просит взыскать указанную сумму с ответчика в свою пользу.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 на исковых требованиях настаивали по основаниям, указанным в иске. При этом выразили несогласие с выводами, содержащимися в акте о несчастном случае на производстве, по поводу вины ФИО1 в нарушении п. 10.1 должностной инструкции №, считают пояснения свидетелей, данные ими якобы со слов истца о том, что ФИО1 в нарушение Правил техники безопасности доставал из барабана станка палку, в результате чего его руку затянуло в движущийся механизм, не соответствующими действительности. ФИО1 пояснил суду, что поскользнулся и упал на мокром и скользком полу, очень резкую и сильную боль испытал при самом несчастном случае, затем в больницах, где проводились множественные операции по восстановлению двигательной функции руки, которые проводились после перелома уже сросшихся костей, длительный период лечения, в стационарах и амбулаторно – до настоящего времени, отсутствие двигательной функции всей руки, боли в руке, озабоченность своей дальнейшей судьбой, отсутствие работы, нуждаемость в повторных операциях причиняло и продолжает причинять ему сильные физические и нравственные страдания. 

Представитель ответчика ЗАО «Курильский рыбак» исковые требования ФИО1 не признает и просит в иске отказать по причине нарушения ФИО1 требований охраны труда – п. 10.1 должностной инструкции № по охране труда для обработчиков рыбы, так как пострадавший в нарушении указанного положения доставал палку из движущегося барабана транспортерной ленты, что подтверждается первоначальными объяснениями самого истца, а также свидетелей по делу.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, оценив фактические данные в совокупности, заслушав заключение прокурора Савиных Ю.А., полагавшей исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению с оставлением решения вопроса о сумме компенсации морального вреда на усмотрение суда, суд приходит к следующему.

На основании пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Судом установлено, что на основании срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № истец ФИО1 принят на работу обработчиком рыбы в ЗАО «Курильский рыбак» на период подготовки и проведения горбушовой и кетовой путины 2016 года (т. 1 л.д. 15).

При исполнении своих трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ в цехе обработки рыбы на участке приемки и распределении рыбы по бункерам на рыбоперерабатывающем заводе «Ясный» ЗАО «Курильский рыбак» произошел несчастный случай, в результате чего ФИО1 получил производственную травму.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденному генеральным директором ЗАО «Курильский рыбак» ДД.ММ.ГГГГ, несчастный случай произошел ДД.ММ.ГГГГ в 09.45 часов в цехе обработки рыбы на участке приемки и распределении рыбы по бункерам на рыбоперерабатывающем заводе «

<

данные изъяты>» ЗАО «Курильский рыбак». В 09.00 рыбообработчики приступили к началу работы, поступила с речки рыба. ФИО1 приступил на своем рабочем месте к приему и распределению рыбы по бункерам. По окончанию приемки рыбы пошел к щиту управления транспортером, чтобы отключить движение транспортерной ленты и увидел, что под барабан попала палка по нижней транспортерной ленте, наклонился, хотел ее выдернуть, рука сорвалась и попала по движению ленты под движущийся барабан. В результате несчастного случая на производстве ФИО1 получил закрытый оскольчатый перелом диафиза плечевой кости слева со смещением отломков. Перелом шиловидного отростка без смещения, рваная рана верхней конечности слева (т. 1 л.д. 34).

Указанная травма на основании медицинского заключения ГБУЗ «

<

данные изъяты>» отнесена к категории легкой степени тяжести (т. 1 л.д.38). 

Актом о несчастном случае на производстве установлено, что причиной несчастного случая послужило нарушение истцом п. 1.10 должностной инструкции № по охране труда для обработчиков рыбы. При этом в акте о несчастном случае на производстве указано, что грубой неосторожности в действиях пострадавшего комиссия не усматривает.

Согласно п. 10.1 должностной инструкции № по охране труда для обработчика рыбы, согласованной с представителем трудового коллектива и утвержденной генеральным директором ЗАО «Курильский рыбак» чистка смазка и уборка машин и механизмов должны производиться только после их полной остановки (т. 1 л.д. 209). 

Исследовав все обстоятельства факта причинения вреда истцу, суд пришел к выводу о том, что именно работодатель не обеспечил безопасное производство работ, допустил истца, не прошедшего надлежащее обучение и проверку знаний, к выполнению работ на транспортерной ленте вблизи движущихся механизмов. 

К данному выводу суд пришел на основании анализа следующих фактических данных.

Так свидетель ФИО5, не являвшийся очевидцем событий, пояснил, что узнал о несчастном случае со слов начальника цеха Носовой, которая сказала, что ФИО1 получил травму в момент, когда пытался достать палку из движущегося барабана. 

Свидетель ФИО6 пояснила, что видела со своего рабочего места, как ФИО1 замывал свое рабочее место, после чего наклонился, и потом она увидела, как пострадавший бил ногами в пластиковое ограждение, свидетель выбежала в коридор и вызвала скорую помощь. Она спрашивала у ФИО1 о произошедшем, на что он ответил, что внизу была палка, он к ней потянулся, но так как был в перчатках, то сначала затянуло перчатку, потом руку. 

Свидетель ФИО7 пояснила, что видела, как ФИО1 стучал ногами по пластику. Когда ездили к пострадавшему в больницу, он сказал, что полез за палкой. При этом также пояснила, что ФИО8 и ФИО9 к ФИО1 подошли первыми.

Свидетель ФИО10 пояснила в суде, что видела как после 9.30 часов ФИО1 начал замывать свое рабочее место, и она услышала крик. Про руку пострадавшего ей сказала ФИО4, которая являлась очевидцем несчастного случая с ФИО1

Свидетель ФИО11 пояснила, что со слов обработчиков ФИО3 и ФИО4 знает, что ФИО1 полез за палкой 

Указанные выше свидетели, а также свидетель ФИО12 указали, что инструктаж по технике безопасности с ФИО1 проводился в момент его трудоустройства, о чем он расписывался в соответствующих журналах. Инструктаж проводился на рабочем месте, без инструктажа к работе истца никто бы не допустил. Безопасные условия труда были обеспечены истцу объяснениями требований правил охраны труда.

Кроме этого свидетели и сторона ответчика пояснили, что на основании инструкции № следить за чистотой своего рабочего места и производить уборку и очистку пола должен был истец. Однако из акта о несчастном случае не следует, что истцу работодателем вменено нарушение каких-либо иных пунктов должностной инструкции.

Ответчиком не представлено достоверных и бесспорных доказательств того, что истец ознакомлен с должностной инструкцией №, подписи истца об ознакомлении на должностной инструкции не имеется. Срочный трудовой договор истца не содержит указания на данный локальный акт работодателя, с которым истец должен быть ознакомлен. Журналы регистрации инструктажа на рабочем месте и вводного инструктажа, а также протокол заседания комиссии по проверке знаний требований работников РПК «

<

данные изъяты>» не содержат указаний, какие именно локальные акты изучались работниками, в том числе и истцом. ФИО1 оспаривает, что указанная должностная инструкция № предоставлялась ему для ознакомления (т. 1 л.д. 156-160).

Согласно должностной инструкции № к работе в качестве рыбообработчика допускаются лица, прошедшие обучение и стажировку на рабочем месте, вводный и первичный инструктажи, инструктаж по противопожарной безопасности.

Ответчиком не представлено доказательств прохождения истцом обучения и стажировки на рабочем месте, в то время как указанные мероприятия являются самостоятельными и должны проводиться работодателем наряду с инструктажами. Из представленных доказательств не следует, что истец также проходил обучение и стажировку. 

В судебном заседании и при допросе органами следствия ДД.ММ.ГГГГ пострадавший ФИО1 пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на рабочем месте, и собирался по окончании подачи рыбы выключить транспортерную ленту, для чего нужно было дойти до кнопки. Повернув налево, поскользнулся и упал на скользком полу, левой рукой во время падения попал между металлическими частями транспортерной ленты, куда и затянуло руку.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО8, ФИО9 указали, что сам процесс падения они не видели, подбежали, когда рука ФИО1 была затянута в механизм, и он кричал от боли, ФИО9 отключил ленту. Больше на месте никого не было. Никакой палки они не видели и ФИО1 о ней не говорил.

Данные свидетели указаны также и в акте о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ как очевидцы произошедшего.

В связи с изложенным, суд критически относится к показаниям свидетелей стороны ответчика, поскольку очевидцем несчастного случая никто из них не являлся, они появились на месте происшествия уже после ФИО8 и ФИО9, которые оказывали пострадавшему помощь.

Из протокола осмотра места происшествия не следует, что в механизме транспортерной ленты или в ином месте обнаружена палка, которую со слов свидетелей пытался достать пострадавший перед тем, как его рука оказалась в барабане транспортерной ленты. 

Из фотографий места несчастного случая (ответчик не возражал обозреть и приобщить данные фото к делу), протокола осмотра места происшествия в день происшествия следует, что транспортерная лента огорожена высокими ограничителями в месте, где снизу находится барабан, что исключает падение палки с транспортерной ленты и ее попадание в барабан. 

К доводам стороны ответчика о том, что ФИО1 в больнице, в присутствии врача ФИО13 давал пояснения относительно того, что хотел убрать из барабана палку, и его руку затянуло в движущийся механизм, суд относится критически по следующим основаниям.

В протоколе опроса пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14.55 до 15.20 часов представителем работодателя действительно указано, что ФИО1 доставал палку между лентой и шкивом, вследствие чего рука сорвалась и попала в барабан. Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО14, составлявшей протокол опроса, следует, что данный протокол сам ФИО1 не читал, а он был прочитан ему вслух, после чего он поставил свою подпись. 

Суд, учитывая состояние пострадавшего в момент опроса – после операции, наркоза подвергает критической оценке данный протокол как доказательство, поскольку вызывает сомнение очень подробное и детальное описание пострадавшим случившегося с ним, вплоть до указания кем и в какой последовательности были совершены действия по его спасению. При этом также указано, что ему непосредственно после случившегося давали нюхать нашатырный спирт, что используется как средство для приведения человека в сознание. Указанное позволяет суду сделать вывод о состоянии ФИО1 после случившегося и невозможности рассказывать в таких подробностях о травме как в момент нахождения после травмы на работе до приезда скорой помощи, так и после проведенного хирургического лечения.

Из пояснений свидетеля ФИО13 – врача-анестезиолога следует, что в момент поступления у пострадавшего был стресс, состояние его было удовлетворительным, ему необходимо было дать наркоз. При этом данный свидетель больше о состоянии пациента ничего не помнит, но помнит о том, как пациент ему рассказывал, при каких обстоятельствах получил травму.

Однако ФИО1 указывает, что его осматривал другой врач – хирург, который в суд не явился.

Указанные выше противоречия в представленных стороной ответчика доказательствах, ставят под сомнение позицию ЗАО «Курильский рыбак» о необоснованности заявленных истцом требований. 

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела оценено судом в качестве письменного доказательства, которое вынесено на основании показаний свидетелей, опрошенных в судебном заседании, показания которых, как в ходе проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, так и в судебном заседании противоречат иным имеющимся в гражданском деле доказательствам и не согласуются с пояснениями истца и свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО15 

В соответствии с положениями ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. 

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. 

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. 

Право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, закреплено положениями ст. 219 ТК РФ.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

В данном случае работодатель не обеспечил безопасные для истца условия работы, выразившиеся в ненадлежащем обучении правилам безопасности по конкретной должности, виду профессии. ЗАО «Курильский рыбак» не представлено бесспорных доказательств отсутствия вины в причинении производственной травмы истцу.

В соответствии со ст.ст. 22, 237 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абз. 2 ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ, N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при определении компенсации морального вреда должны учитывается требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ причинена тупая травма левой верхней конечности в виде открытого оскольчатого перелома диафиза левой плечевой кости с обширной циркулярной рвано-ушибленной раной левого плеча и предплечья, закрытого перелома шиловидного отростка левой локтевой кости, травматической невропатии левого лучевого нерва. Эта травма образовалась в результате воздействия твердых тупых предметов возможно при зажатии руки между движущимися деталями ленточного конвейера. Данная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Полученная истцом травма осложнилась формированием «ложного сустава плечевой кости» (несрастание перелома) и невропатией лучевого нерва с вялым парезом левой кисти. По поводу полученной травмы и развившихся осложнений истец проходил неоднократное стационарное и длительное амбулаторное лечение вплоть до настоящего времени. Кроме этого, для лечения последствий травмы ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года запланировано оперативное лечение. Таким образом, с момента получения травмы и на момент производства экспертизы у ФИО1 имеется временная утрата общей трудоспособности в размере 100%. В последующем судить о наличии утраты общей трудоспособности у истца и ее размере можно будет только после окончания им амбулаторного долечивания.

Оснований не доверять выводам судебных экспертов у суда не имеется, доказательств, опровергающих указанное заключение, суду не представлено, поэтому данное заключение суд принимает в качестве допустимого доказательства.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учитывает характер допущенных ответчиком нарушений законодательства о труде, его обязанности по обеспечению безопасных условий труда, защите интересов работника, характер травмы, степень нравственных и физических страданий истца, выражающихся в болевых ощущениях в момент травмы и на протяжении продолжительного периода времени, длительный период лечения в стационарах и амбулаторно – до настоящего времени, отсутствие двигательной функции всей руки, боли в руке, нуждаемость в дальнейшем лечении по проведению операций по восстановлению двигательной функции руки, лишение истца в связи с полученной травмой возможности вести привычный образ жизни в быту, работать, возраст истца, а также материальное положение ответчика, являющегося юридическим лицом.

Доказательства грубой неосторожности пострадавшего должен представить работодатель, однако, с учетом анализа приведенных выше доказательств таких фактических данных, в нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком не представлено, поэтому оснований для взыскания морального вреда в меньшем размере, равно как и к отказу в возмещении вреда здоровью не усматривается. 

В связи с чем, суд считает, что компенсация морального вреда в размере 650 000 рублей будет отвечать принципам разумности и справедливости. Оснований для присуждения компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части.

В соответствии с положениями ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ЗАО «Курильский рыбак» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 650 000 рублей.

Взыскать с ЗАО «Курильский рыбак» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано лицами, участвующими в деле в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем принесения апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г.Барнаула.

Судья М.М. Бирюкова