Судья Большакова Т.А. Дело №22-1213/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Мурманск 05 октября 2021 года

Мурманский областной суд в составе

председательствующего Алексеевой И.В.,

при секретаре судебного заседания Шарафутдиновой Р.Р., 

с участием прокурора Васильченко Т.В., 

переводчика ФИО 1.,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Битиевой З.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Мончегорска Ботвенко Е.И. на постановление Мончегорского городского суда Мурманской области от 01 июля 2021 года о возвращении прокурору г.Мончегорска Мурманской области на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовного дела в отношении 

ФИО2, ***, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.322.1 УК РФ.

Изучив обжалуемое решение, поступившее на него апелляционное представление, выслушав выступления прокурора Васильченко Т.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, обвиняемого ФИО1, его защитника – адвоката Битиевой Р.З., полагавших постановление законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

в производстве Мончегорского городского суда Мурманской области находится уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.322.1 УК РФ. 

В ходе рассмотрения уголовного дела, 01 июля 2021 года судом было вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору, на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения, в связи с нарушением права на защиту обвиняемого.

В обоснование принятого решения суд указал, что ФИО1, являющийся по национальности азербайджанцем, в ходе предварительного расследования не был обеспечен услугами переводчика, перевод обвинительного заключения, иных процессуальных документов, подлежащих обязательному вручению, обвиняемому не вручались.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ботвенко Е.И. указывает, что ФИО1 в ходе предварительного следствия, в первом судебном заседании, состоявшемся 16 июня 2021 года, изъяснялся на русском языке, заявлял, что владеет им свободно, не просил о назначении переводчика, в связи с чем, судом было отказано в удовлетворении ходатайства защитника о возвращении уголовного дела прокурору по причине необеспечения ФИО1 переводчиком на стадии предварительного следствия. Одновременно с принятым судом решением, подсудимому был назначен переводчик. После чего, 01 июля 2021 года судом было принято обжалуемое решение. При этом, в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1 неоднократно участвовал в качестве переводчика с азербайджанского на русский язык, предоставлял письменные переводы документов, выданных в Азербайджане, в органы ЗАГС, миграционный пункт ОМВД, нотариусу.

Полагает, что при рассмотрении уголовного дела усматривается злоупотребление правом, так как установлено, что ФИО1 длительное время проживал в России, является гражданином Российской Федерации, не испытывал трудностей в общении на русском языке, в том числе с работниками государственных и муниципальных органов, сдал экзамен на право управления автомобилем в России, занимался коммерцией в Российской Федерации.

Считает, что судом неправильно применён уголовный закон, что выразилось в нарушении требований Общей части Уголовного кодекса РФ, в частности, ст.18 УПК РФ, и, как следствие, вынесение необоснованного постановления о возврате уголовного дела прокурору.

Просит постановление отменить, передать уголовное дело на новое разбирательство в ином составе суда.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст.389.15 УПК РФ, одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в этом судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ст.68 Конституции РФ государственным языком Российской Федерации на всей её территории является русский язык. Русский язык в соответствии с п.4 ч.1 ст.3 Федерального закона от 01 июня 2005 года «О государственном языке Российской Федерации» и ч.1 ст.18 УПК РФ подлежит обязательному использованию, в частности в уголовном судопроизводстве.

Вместе с тем в ст.26 Конституции РФ каждому гарантируется право на пользование родным языком, в связи с чем в ст.18 УПК РФ предусмотрено, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном УПК РФ; документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет.

Необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком в условиях ведения уголовного судопроизводства на русском языке не исключает того, что законодатель вправе установить с учётом положений ст.17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. В свою очередь, органы предварительного расследования, прокурор и суд своими мотивированными решениями вправе отклонить ходатайство об обеспечении тому или иному участнику судопроизводства помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.

Вышеприведённая позиция Конституционного Суда РФ изложена в определении от 20 июня 2006 года №243-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав частью 2 ст.18 УПК РФ». 

Как видно из обжалованного постановления, возвращение уголовного дела прокурору основано на положениях п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, и мотивировано существенным нарушением прав ФИО1, предусмотренных ч.3 ст.18, ст.ст.47, 220 УПК РФ, поскольку следственные документы и обвинительное заключение не были переведены на язык, которым он владеет, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Данные выводы суда первой инстанции не могут быть признаны обоснованными, поскольку материалами дела объективно подтверждается злоупотребление ФИО1 правом на пользование помощью переводчика.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» разъяснено, что суд возвращает уголовное дело прокурору по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.237 УПК РФ, в том числе в случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Неустранимыми в суде первой инстанции могут быть признаны такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, наличие которых служит препятствием для вынесения решения судом первой инстанции и которые могут быть устранены лишь прокурором при возвращении уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ. К числу таковых, в частности, могут быть отнесены нарушения прав участников уголовного судопроизводства, реализация которых возможна лишь на стадии предварительного расследования, либо такие нарушения, устранение которых невозможно в суде первой инстанции, например, в случае нарушения права обвиняемого на защиту, которое не может быть восполнено судом первой инстанции.

В соответствии с ч.2 ст.18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, которые не владеют или недостаточно владеют языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, производство предварительного расследования по нему осуществлялось на русском языке. При этом никем из участников процесса, в том числе обвиняемым, не было заявлено, что он не владеет, либо недостаточно владеет русским языком, и не было заявлено ходатайств о привлечении к участию в деле переводчика. 

В суде первой инстанции в подготовительной части судебного заседания ФИО1 заявил о достаточной степени владения русским языком, не сообщил о необходимости участия переводчика, тем не менее защитник – адвокат Битиева З.Р. заявила ходатайство, поддержанное ФИО1, о возвращении уголовного дела прокурору, указав в обоснование, что ФИО1 нуждался и нуждается в услугах переводчика. В удовлетворении указанного ходатайства судом первой инстанции было отказано с приведением надлежащих мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться. 

Вместе с тем, одновременно с принятием решения об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд первой инстанции удовлетворил другое ходатайство защитника, назначил ФИО1 переводчика и судебное разбирательство продолжилось с участием переводчика ФИО 2

Судебное решение о назначении ФИО1 переводчика, принятое в судебном заседании, состоявшемся 03 июня 2021 года, и отражённое в протоколе судебного заседания, фактически противоречит принятому судом решению об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, не основано на материалах уголовного дела, согласно которым ФИО1, несмотря на то, что по национальности является азербайджанцем, в достаточной степени владеет русским устным и письменным языком, при этом, с 1998 года проживает на территории Российской Федерации, проходил службу в российской армии, оказывал услуги по переводу документов с азербайджанского языка на русский, что свидетельствует о владении ФИО1 русским языком не только на бытовом уровне.

01 июля 2021 года, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, суд первой инстанции, вопреки ранее принятому решению, не учёл, что в ходе предварительного следствия ФИО1 разъяснялось право давать показания на родном языке, а также пользоваться услугами переводчика, которым он воспользоваться не пожелал.

Как видно из материалов уголовного дела, при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока её действия производство в суде также осуществлялось на русском языке с участием адвоката, в ходе которых обвиняемый ни разу не просил предоставить ему переводчика. ФИО1 каждый раз заявлял, что в услугах переводчика не нуждается и желает давать показания на русском языке. Замечания к содержанию и порядку проведения допросов от ФИО1 либо его защитника не поступало, протоколы следственных действий были удостоверены его подписями и защитника, в полной мере владеющим русским языком, материалы уголовного дела содержат заявления обвиняемого, составленные собственноручно на русском языке.

Более того, каких-либо заявлений о недостаточном владении русским языком, в том числе при ознакомлении с материалами уголовного дела, ФИО1 не делал, обвинительное заключение получил на русском языке, и никаких ходатайств о непонимании текста обвинительного заключения от него не поступало.

Что же касается утверждения ФИО1 о непонятном ему содержании отдельных юридических терминов, то их разъяснение входило в обязанность не переводчика, а профессионального защитника, которым ФИО1 был обеспечен в полном объёме с момента задержания 19 июля 2019 года. 

При таких данных, а также принимая во внимание, что уровень владения ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является достаточным для реализации им своих прав и обязанностей, выводы суда первой инстанции о нарушении его права пользоваться помощью переводчика не могут быть признаны обоснованными, поскольку не основаны на требованиях закона и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, изложенные в обжалуемом постановлении выводы не свидетельствуют о том, что при составлении обвинительного заключения допущены нарушения УПК РФ, исключающие возможность постановления судом приговора, которые не могли быть устранены при рассмотрении дела по существу, а иных, предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору, в решении суда первой инстанции не содержится.

Принимая во внимание, что указанные существенные нарушения, допущенные при рассмотрении уголовного дела, повлияли на принятое решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции считает необходимым постановление отменить и передать данное уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но иным составом суда.

При новом рассмотрении уголовного дела следует устранить указанные нарушения, и с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон дать законную и обоснованную оценку ходатайствам защитника ФИО1, в том числе о необходимости привлечения к участию в уголовном деле переводчика.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционное представление государственного обвинителя Ботвенко Е.И. удовлетворить, постановление Мончегорского городского суда Мурманской области от 01 июля 2021 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.322.1 УК РФ, прокурору г.Мончегорска Мурманской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное рассмотрение в Мончегорский городской суд Мурманской области со стадии судебного разбирательства иным составом суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий