Судья Вьюгин И.В. Дело №22К-1614/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «11» сентября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Бойко А.Ю.,

обвиняемого ФИО1./с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Шепелева Е.К., представившего удостоверение № и ордер № от 24 августа 2025 года, выданный Адвокатским бюро «Константа», 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аристовой А.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Шепелева Е.К.. на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 22 августа 2025 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.291 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника, письменных возражений прокурора Васенина В.А., выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

В производстве СУ СК РФ России по Ивановской области находится возбуждённое 21 августа 2025 года уголовное дело в отношении 

ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ,

ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.5 ст.291 УК РФ,

ФИО6 и иных неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ.

По подозрению в совершении преступления ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ 21 августа 2025 года.

22 августа 2025 года ФИО1 по ч.5 ст.291 УК РФ предъявлено обвинение и в тот же день постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 20 октября 2025 года включительно. Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении судом приведены. 

В апелляционной жалобе защитник Шепелев Е.К.. просит об отмене вынесенного 22 августа 2025 года постановления, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-изложенные в постановлении суда выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон; обжалуемое решение судом принято без учёта разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приведённых им в своём постановлении от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»; судом не дано надлежащей оценки наличию оснований и соблюдению порядка задержания ФИО1 в качестве подозреваемого; а, между тем, очевидно, что ФИО1 задержан в отсутствие предусмотренных ч.1 ст.91 УПК РФ оснований; в протоколе его задержания содержатся заведомо ложные сведения о наличии очевидцев совершения им преступления; так, в частности, указывая, что ФИО1 задержан на основании того, что на него указали как на лицо, совершившее преступление, суд тем самым пришёл к выводу об установлении в ходе следствия свидетелей и очевидцев, которые указали на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление; между тем, в представленных в распоряжение суда материалах имеются сведения лишь о двух свидетелях – ФИО8 и ФИО6, которые очевидцами инкриминируемого обвиняемому преступления не являлись, при передаче денежных средств не присутствовали; кроме того, в нарушение требований ч.3 ст.92 УПК РФ, следователь ФИО9 о произведённом задержании ФИО1 в качестве подозреваемого не сообщила прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента такого задержания; для обоснования подозрений в причастности ФИО1 к совершению преступления суд использовал недопустимые доказательства, не содержащие конкретных сведений, указывающих на причастность обвиняемого к совершению инкриминируемого преступления; сославшись на показания свидетелей ФИО8 и ФИО6, суд не учёл, что каждый из них в настоящее время привлекается к уголовной ответственности, содержится в СИЗО и сотрудничает со следствием, что прямо свидетельствует на наличие оговора с их стороны; также данные указанными свидетелями показания во время очных ставок с ФИО1 не согласуются между собой, имеют существенные противоречия, являются домыслами и предположениями; вывод суда о наличии у ФИО1 реальной возможности оказать воздействие и давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от следствия, уничтожить доказательства, основан исключительно на догадках, предположениях, голословных доводах и домыслах следователя; избрание ФИО1 самой строгой меры пресечения обусловило исключительно его обвинение в совершении особо тяжкого преступления и начальная стадия расследования уголовного дела; между тем, каких-либо препятствий для избрания обвиняемому более мягкой меры пресечения, в частности, в виде домашнего ареста либо залога, у суда не имелось; более мягкая, нежели заключение под стражу, мера пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 способна в полном объёме обеспечить интересы предварительного следствия. 

В письменных возражениях участвовавший в рассмотрении дела судом первой инстанции прокурор Васенин В.А., находя оспариваемое стороной защиты постановление соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, просил об оставлении судебного решения без изменения. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник Шепелев Е.К., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, также обратили внимание на следующее. Вопреки выводу суда, сведений о наличии у обвиняемого родственников, проживающих в ином регионе, не имеется. Уголовное дело в отношении ФИО1 сложности не представляет, вывод суда об обратном является необоснованным. Также необоснованным, носящим характер предположения является и вывод о наличии у обвиняемого связей в органах государственной власти. Как-либо препятствовать органам следствия обвиняемый не намерен, готов оказывать любую «поддержку» следствию. На иждивении у обвиняемого находится трое несовершеннолетних детей. 

Прокурор Бойко А.Ю., находя приведенные стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося 22 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 судебного решения без изменения.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены вынесенного 22 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 постановления и избрании ему более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения не имеется. 

Оснований полагать, что оспариваемое судебное решение принято без учёта требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, а равно позиций Пленума Верховного Суда РФ, как об этом утверждает в своей жалобе защитник, не имеется. 

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий обжалуемое стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО1 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения. 

Сведений, которые бы влияли на правильность принятого 22 августа 2025 года по существу ходатайства следователя судом первой инстанции решения и безосновательно были оставлены без внимания, в рамках апелляционного производства по делу не представлено.

Наличие предусмотренных законом оснований для избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения судом первой инстанции мотивировано со ссылкой на проверенные в судебном заседании конкретные фактические обстоятельства применительно к характеру и степени общественной опасности инкриминируемого ему преступления, тяжести последнего, сведениям о личности обвиняемого, а также стадии производства по уголовному делу.

Вывод о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО1 может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, суд апелляционной инстанции находит правильным. Исходя из сформулированных в указанной норме закона положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается в настоящее время приведёнными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/ о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Уголовное преследование в отношении ФИО1 находится на своём первоначальном этапе досудебного производства, а инкриминируемое ему преступление относится к категории тяжких, наказание в виде лишения свободы за которое уголовным законом предусмотрено на достаточно длительный срок.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения является верным. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении обвиняемого, к выводу о чём позволяют прийти установленные и изложенные в оспариваемом постановлении обстоятельства. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, в том числе домашний арест, залог, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

Приведённые в рамках апелляционного производства доводы о наличии у ФИО1 несовершеннолетних детей, находящихся на его иждивении, а также заявление обвиняемого об отсутствии у него намерений как-либо препятствовать производству предварительного следствия по уголовному делу изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости избрания в настоящее время обвиняемому самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 22 августа 2025 года в отношении ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения.

Вопреки доводам защитника, вывод суда о наличии у обвиняемого родственников, проживающих в ином регионе, является обоснованным и подтверждается показаниями в судебном заседании свидетеля ФИО11, проживающего в 

<

адрес>. 

Находит суд апелляционной инстанции, учитывая содержание показаний свидетелей ФИО8/л.д.21-23/, ФИО6/л.д.24-26/, обоснованным и вывод о наличии у обвиняемого определённого круга связей и знакомств в органах власти и управления.

Исходя из указанных в предъявленном ФИО1 обвинении обстоятельств инкриминируемого преступления, вывод суда о том, что расследуемое уголовное дело представляет определённую сложность, ошибочным не является. Также следует отметить и то, что, исходя из содержания обжалуемого постановления, сведения о сложности уголовного дела в отношении ФИО1 состоявшееся судебное решение о заключении его под стражу не обусловили.

Проверка обоснованности предъявленного ФИО1. обвинения в рамках настоящего апелляционного производства исключена, выходя за предмет и пределы последнего. Вместе тем, вопреки доводам жалобы, в представленных материалах содержится достаточных данных, указывающих на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, что подтверждается, в частности, содержанием показаний свидетеля ФИО8/л.д.21-23/, обвиняемого ФИО6/л.д.24-26/, протоколом выемки у последнего мобильного телефона со скриншотами переписки/л.д.27-30/. 

Следует отметить, что вопросы о доказанности события преступления, виновности ФИО1 в его совершении, а равно вопросы, связанные с оценкой представленных следователем доказательств с точки зрения их достоверности и допустимости, подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу. При таких обстоятельствах доводы жалобы защитника, сводящиеся к утверждению о несоответствии содержащихся в показаниях вышеуказанных лиц сведений действительности, противоречивости последних, а также об оговоре ФИО1, оценке и проверке в отсутствие всех собранных по уголовному делу доказательств не подлежат. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено. 

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО1 21 августа 2025 года в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему 22 августа 2025 года обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. 

Вопреки доводам жалобы, наличие предусмотренного п.2 ч.1 ст.91 УПК РФ основания для задержания ФИО1 сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает и подтверждается показаниями свидетеля ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ и обвиняемого ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ. Причём последний являлся очевидцем инкриминируемых обвиняемому действий. 

Требования ч.3 ст.92 УПК РФ следователем, вопреки доводам жалобы, выполнены, что подтверждается представленным в рамках апелляционного производства соответствующим сообщением о задержании подозреваемого от 21 августа 2025 года.

Сведений о наличии у ФИО1 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется и стороной защиты не приведено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 22 августа 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Шепелева Е.К. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев