Дело № 2-378/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июня 2018 года п. Целина Ростовской области

Целинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Скороварова И.А., 

с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Ворониной Г.В., предоставившей ордер № 23403 от 24.05.2018 года, 

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 17.05.2018 года, удостоверенной нотариусом Целинского нотариального округа и зарегистрированной в реестре № 61/156-н/61-2018-3-1318, 

при секретаре Киселевой Л.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального и морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального и морального вреда, причиненного в результате необоснованного головного преследования, указав, что в апреле 2014 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 116 УК РФ по заявлению частного обвинения ФИО2, которое принял к своему производству мировой судья судебного участка № 1 Целинского района Ростовской области. Мировым судьей судебного участка № 1 Целинского района Ростовской области по итогам рассмотрения названного уголовного дела 27.10.2014 года в отношении него был постановлен обвинительный приговор, который он обжаловал в апелляционном порядке. Постановлением суда апелляционной инстанции – Целинским районным судом от 12.02.2015 года обвинительный приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение. Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Целинского района Ростовской области от 12.10.2015 года он был оправдан по ч. 1 ст. 116 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления. Частным обвинителем ФИО2 была подана апелляционная жалоба, по результатам ее рассмотрения апелляционным постановлением Целинского районного суда Ростовской области от 09.02.2016 года апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без удовлетворения, а оправдательный приговор – без изменения. В мировой суд им было подано ходатайство о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, которое было удовлетворено в полном объеме постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Целинского судебного района Ростовской области от 01.06.2016 года. С Министерства финансов РФ за счет казны РФ взыскано 159000 рублей имущественного вреда и 5000 рублей судебных издержек по уголовному делу. Министерством финансов РФ была подана апелляционная жалоба, по результатам ее рассмотрения апелляционным постановлением Целинского районного суда Ростовской области от 04.08.2016 года апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, а постановлением мирового судьи – без изменения. По результатам рассмотрения кассационной жалобы Министерства финансов РФ постановлением Президиума Ростовского областного суда от 12.01.2017 года постановление мирового судьи судебного участка № 2 Целинского района Ростовской области от 01.06.2016 года и апелляционное постановление Целинского районного суда Ростовской области от 04.08.2016 года отменены. Затем им было подано ходатайство к частному обвинителю ФИО2 о возмещении судебных издержек, которое было удовлетворено постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Целинского судебного района Ростовской области от 26.05.2017 года. С ФИО2 в его пользу взысканы расходы на оплату услуг защитника в размере 85000 рублей. В апелляционном порядке постановление не обжаловалось. Постановлением суда кассационной инстанции от 30.11.2017 года постановление мирового судьи судебного участка № 1 Целинского судебного района Ростовской области от 25.05.2017 года было отменено. В указанном постановлении ему было разъяснено, что заявленные требования должны быть рассмотрены в порядке гражданского судопроизводства – в соответствии с нормами ГК РФ. Постановление Президиума Ростовского областного суда от 30.11.2017 года можно признать преюдициальным актом. Его защиту в суде всех четырех инстанций осуществляла адвокат Воронина Г.В., с которой были заключены соглашения: № 9 от 15.05.2014 года на защиту в судебном участке № 1 Целинского района, № 11 от 11.02.2015 года на защиту в суде апелляционной инстанции, № 14 от 10.03.2015 года на защиту в судебном участке № 2 Целинского района, № 74 от 20.12.2015 года на защиту в суде апелляционной инстанции. В кассу адвокатского образования за его защиту он уплатил с учетом длительности судебных разбирательств и количества инстанций 159000 рублей, что подтверждается приходными кассовыми ордерами, которые находятся в материалах уголовного дела. Оплата работы защитника является для него в данном случае ущербом, вызванным незаконным привлечением со стороны ФИО2 к уголовной ответственности и постановления обвинительного приговора от имени государства, с дальнейшей его отменой и постановлением нового оправдательного приговора. Незаконным привлечением к уголовной ответственности ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях по поводу беспричинного обвинения в совершении преступления и наступивших из-за этого негативных последствий. Когда началось в отношении него уголовное преследование по заявлению ФИО2, он проходил службу в органах внутренних дел в должности инспектора дорожно-патрульной службы, поэтому любое обвинение его в совершении преступления было чревато служебными проверками. На протяжении полугода его ситуация в суде являлась предметом обсуждения каждой планерки и совещания, он выслушивал укоры и упреки руководства, и, несмотря на хорошие показатели в работе, из-за уголовного преследования он получил дисциплинарные взыскания «за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел», и 9.09.2014 года был уволен со службы в полиции. Потеряв работу, он лишился стабильного заработка, был снят с очереди на получение жилья, потерял право на досрочную пенсию по выслуге лет. С двумя детьми он остался на съемной квартире, имел текущие кредиты, которые нечем было гасить. Он долго не мог выйти из депрессивной ситуации, тяжело переживал необоснованное обвинение, вынесение в отношении него обвинительного приговора. Размер компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности и незаконное осуждение он оценивает в 1000000 рублей. Исходя из норм действующего законодательства, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу понесенных им судебных издержек и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. После отмены обвинительного приговора судом апелляционной инстанции частный обвинитель ФИО2 не оставил свои намерения уголовного преследования, также не согласился прекратить дело в отношении него по заявлению, хотя это ему предлагалось на протяжении двух лет. В соответствии со ст. ст. 15, 151, 1064, 1100, 1101 ГК РФ просит суд: взыскать с ФИО2 в его пользу 159000 рублей имущественного вреда, вызванного незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным осуждением; взыскать с ФИО2 в его пользу 1000000 рублей компенсацию морального вреда, вызванного незаконным привлечением к уголовной ответственности; взыскать с ФИО2 в его пользу 20000 рублей судебных издержек по настоящему делу.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, был надлежащим образом уведомлен о времени и месте слушания дела (л.д. 98), о причинах неявки не сообщил. В отсутствие истца суд рассмотрел дело в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

В отзыве на возражения представителя ответчика ФИО2 ФИО1 отметил, что со стороны ФИО2 имеет место злоупотребление правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения. Показаниями потерпевшего был установлен факт отсутствия физической боли «от нанесения побоев». Заявление о привлечении его к уголовной ответственности за «побои» написано супругой ФИО2 – К.О.Н., ею же подписаны и протоколы опроса от имени ФИО2 На стадии проверки К-вы поддерживали версию о нанесении им потерпевшему двух ударов в область лица, доказывая, что у ФИО4 был разбит нос и текла кровь. В судебном заседании ФИО4 говорил о трех-четырех ударах кулаком по голове, свидетель ФИО5 рассказывает о еще более жестоком нападении, когда он бил и по голове, и ногами, и кулаками лежащего. Однако названные ФИО2 удары расходятся с клинической картиной. Экспертным заключением на голове у него не зафиксировано никаких признаков телесных повреждений, свидетельствовавших о нанесении побоев. Свидетели ФИО20 допрошенные в судебном заседании, не были очевидцами произошедшего. ФИО21 пояснили, что о событиях им стало известно от И.С.Н., однако последний отрицал этот факт. Свидетель К.О.Н. пояснила, что о событиях произошедшего узнала от мужа ФИО2 Такие противоречия в представленных доказательствах дают ему основания полагать о злоупотреблении ФИО2 правом на осуществление уголовного преследования. Утверждения ответчика, что после избиения 10.02.2014 года он перенес 

<

данные изъяты> опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу. В своем отзыве истец выражает несогласие с доводами о финансовой несостоятельности ответчика, полагая их не подтвержденными, а также указывает на то обстоятельство, что после проведения Сальским МСО СУ СК России по Ростовской области проверки по сообщению о причинении им телесных повреждений ФИО2, о чем было сообщено по месту его работы, он был привлечен к дисциплинарной ответственности, что впоследствии стало основанием для его увольнения.

Представитель истца Воронина Г.В. в судебном заседании исковые требования истца поддержала, повторив доводы, изложенные в исковом заявлении, указала, что позиция частного обвинителя ФИО2, который не желал идти на примирение с ФИО1, настаивал только на его осуждении, стала причиной не только уголовного преследования ФИО1, но и столь длительного судебного разбирательства, которое в итоге привело к увольнению ФИО1 со службы в органах полиции. Представленные ФИО2 чеки и квитанции, подтверждающие расходы на лекарства, на оплату коммунальных услуг, не могут свидетельствовать о его финансовой несостоятельности, поскольку и он, и его супруга являются 

<

данные изъяты>, в связи с чем получают от государства льготы. Моральный вред имеет две составляющие. С одной стороны, ФИО1 были причинены нравственные страдания ввиду необоснованного уголовного преследования, с другой – строгий выговор, который был на него наложен в качестве дисциплинарного взыскания по причине проведенной по факту заявления ФИО2, послужил основанием для увольнения ФИО1 из органов внутренних дел.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте слушания дела (л.д. 97), ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, указав, что с заявленными требованиям не согласен (л.д. 110). В отсутствие ответчика суд рассмотрел дело в силу ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании поддержала позицию, изложенную в отзыве на исковое заявление, которая сводится к несогласию с заявленными исковыми требованиями, основанными на вступившем в законную силу оправдательном приговоре мирового судьи судебного участка № 2 Целинского судебного района от 12.10.2015 года в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 116 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Согласно выводам мирового судьи, изложенным в приговоре, основанием для принятия такого решения явилась недостаточная доказательственная база, подтверждающая предъявленное ФИО1 обвинение. В настоящее время потерпевшим ФИО2 предпринимаются меры к обжалованию вышеуказанного приговора. Интересы частного обвинителя ФИО2 в уголовном деле представлял адвокат С.А.Ю., оплата услуг которого составила 

<

данные изъяты> рублей. На основании постановления мирового судьи судебного участка № 1 Целинского судебного района от 26.05.2017 года о взыскании в пользу ФИО1 расходов, связанных с оплатой услуг защитника – адвоката Ворониной Г.В., было возбуждено исполнительное производство, в рамках которого произведены удержания в пользу ФИО1 в сумме 

<

данные изъяты> рубля. Какие-либо данные о злоупотреблении со стороны ФИО2 своим правом на осуществление уголовного преследования в отношении ФИО1 в порядке частного обвинения отсутствуют. Материалы уголовного дела прямо указывают на то, что потерпевший ФИО2 ошибочно полагая, что нанесенные ему ФИО1 телесные повреждения образуют состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, добросовестно заблуждался о квалификации совершенных в отношении него истцом неправомерных действий, которые, по мнению ее доверителя, образуют состав более тяжкого преступления, поскольку после произошедшего 10.02.2014 года события ФИО2 перенес 

<

данные изъяты>. ФИО2 со своей женой К.О.Н. проживает в принадлежащей им по праву собственности квартире, оба являются 

<

данные изъяты>, размер страховой пенсии ФИО2 

<

данные изъяты> с учетом ежемесячной денежной выплаты составляет 

<

данные изъяты> рубля, К.О.Н. – 

<

данные изъяты> рубля, общий ежемесячный доход супругов составляет 

<

данные изъяты> рубля. Среднемесячный размер осуществленных ФИО2 и К.О.Н. коммунальных платежей составляет 

<

данные изъяты> рубля. Согласно выписному эпикризу, выписке из медицинской карты ФИО2 и справке, ему прописано лечение посредством постоянного приема лекарственных препаратов, общая стоимость которых составляет 

<

данные изъяты> рубля. Кредитная задолженность К.О.Н. перед Юго-Западным банком ПАО «Сбербанк России» по состоянию на 18.05.2018 года составляет 

<

данные изъяты> рубля. При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленный Правительством Ростовской области размер прожиточного минимума для населения, проживающего на территории Ростовской области, полагает достоверно установленной имущественную несостоятельность ФИО2, лишающую его какой-либо возможности осуществлять выплаты в пользу истца. Взыскание с доверителя даже незначительных денежных средств приведет к угрозе ухудшения состояния его здоровья, к необратимым последствиям вследствие невозможности, из-за отсутствия денежных средств, приобретения необходимых ему лекарственных препаратов, продуктов питания и предметов первой необходимости. Доказательств того, что основанием для увольнения ФИО1 из органов внутренних дел послужило обращение ФИО2 в мировой суд с заявлением частного обвинения о привлечении истца к уголовной ответственности, не представлено. В оправдательном приговоре мировой судья указал, что был установлен факт отсутствия физической боли от нанесения побоев, что не говорит об отсутствии самих побоев. Получив побои от ФИО1, получив именно в эту ночь 

<

данные изъяты>, ФИО2 добросовестно обратился за своей защитой. Оправдательный приговор в отношении ФИО1 явился следствием недоработки защиты, поскольку у ФИО2 не хватило средств обратиться за квалифицированной защитой.

Заслушав представителя истца Воронину Г.В., представителя ответчика ФИО3, изучив материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела, и, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью первой статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи.

Частью 2.1 ст. 133 УПК РФ установлено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Приведенные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Из положений статей 1064, 1070 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ (в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста), и только при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17.10.2011 года № 22-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО29», применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт прекращения уголовного дела в порядке частного обвинения по пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ на истца возложена обязанность доказать, что обращение ответчика в порядке частного обвинения было направлено на причинение ему вреда.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, мировым судьей судебного участка № 1 Целинского района от 27.10.2014 года постановлен обвинительный приговор, которым ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (л.д. 115-116).

Указанный приговор постановлением Целинского районного суда от 12.02.2015 года был отменен, а уголовное дело в отношении ФИО1 передано на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства мировому судье судебного участка № 2 Целинскогорайона Ростовской области (л.д. 117-118).

По результатам рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 мировым судьей судебного участка № 2 Целинского судебного района от 12.10.2015 года ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, оправдан на основании п.п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 127-128). 

Не согласившись с данным приговором, ФИО2 подал на него апелляционную жалобу.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы указанный оправдательный приговор от 12.10.2015 года апелляционным постановлением Целинского районного суда от 09.02.2016 года был оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения (л.д. 125-126).

Как следует из приговора мирового судьи от 12.10.2015 года, частный обвинитель ФИО2 выдвинул против ФИО1 обвинение в том, что тот 10.02.2014 года нанес ему 4 удара руками по лицу и голове, а после того, как ФИО2 упал, - еще несколько ударов ногами по голове и туловищу. В ходе судебного заседания суда первой инстанции частный обвинитель ФИО2 утверждал, что ФИО1 нанес ему 4 удара кулаком в область затылочной части головы, после чего он упал, вместе с тем, при нанесении первых двух ударов он видел, как ФИО1 замахивается, вторые два не видел, а лишь предположил их нанесение, когда он лежал на полу, ФИО1 его не бил. При этом ФИО2 утверждал, что физической боли при нанесении ударов он не чувствовал.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции (мировой судья судебного участка № 2 Целинского судебного района) пришел к выводу, что доказательств причинения ФИО1 побоев, причиняющих физическую боль, ФИО2 представлено не было, в связи с чем состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, в действиях ФИО1 отсутствует. 

Вместе с тем, в возражениях на исковое заявление (л.д. 19-25) представитель ответчика ФИО2 ФИО3, заявляя о добросовестном заблуждении ФИО2 при привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 116 УК РФ, тут же указывает на несогласие ее доверителя с вынесенным оправдательным приговором, которым, как отражено в возражениях, предпринимаются меры к его обжалованию в установленном законом порядке. Кроме того, в возражениях на исковое заявление представитель ответчика, выражая позицию своего доверителя ФИО2, утверждает, что неправомерные действия, совершенные в отношении ФИО2 истцом ФИО1, по мнению ее доверителя, образуют состав более тяжкого преступления, поскольку после произошедшего 10.02.2014 года события ФИО2 перенес 

<

данные изъяты>.

Таким образом, ответчик по настоящему гражданскому делу и частный обвинитель в уголовном деле ФИО2, пребывая в уверенности, что совершенные в отношении него ФИО1 действия должны быть квалифицированы по иной статье Уголовного кодекса Российской Федерации, настаивает на его виновности и привлечении его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ, в чем суд видит злоупотребление ФИО2 правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 как в части возмещения материального, так и в части компенсации морального вреда. 

В ст. 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

К таким способам защиты гражданских прав относится, в том числе, и возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 указанной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Как следует из материалов дела, защиту ФИО1 при рассмотрении уголовного дела по его обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, осуществляла адвокат Воронина Г.В.

В ходе производства по указанному уголовному делу ФИО1 были понесены расходы на оплату услуг защитника за защиту его прав как подсудимого в ходе производства по уголовному делу в сумме 159 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела договорами поручения на оказание юридических услуг от 20.12.2015 года, от 10.03.2015 года, от 11.02.2015 года, от 15.05.2014 года (л.д. 133, 134, 135, 136), а также квитанциями к приходному кассовому ордеру № 3 от 12.01.2016 года, № 48 от 04.08.2015 года, № 55 от 28.09.2015 года, № 62 от 12.10.2015 года, № 17 от 15.02.2015 года, № 24 от 23.03.2015 года, № 43 от 15.06.2015 года, № 398 от 14.07.2014 года, № 461 от 20.10.2014 года, № 464 от 29.10.2014 года (л.д. 129-132), которые подлежат взысканию в пользу истца.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В обоснование размера компенсации морального вреда истец представил приказ от 09.09.2014 года (л.д. 7), служебную характеристику (л.д. 137).

Как следует из приказа от 09.09.2014 года № 43 л/с, основанием для расторжения контракта и увольнения ФИО1 со службы в органах внутренних дел стало заключение служенной проверки МУ МВД России «Волгодонское» от 24.08.2014 года, приказ МУ МВД от 09.09.2014 года № 842.

Служебная проверка от 24.08.2014 года (л.д. 102-106) была проведена в отношении ФИО1 по факту произошедшей 16.06.2014 года с его участием драки, фигурантом которой ФИО2 не выступал, в связи с чем доводы истца о том, что привлечение его ответчиком к уголовной ответственности стало причиной его увольнения, не нашли своего подтверждения. Доказательств объявления ФИО1 строгого выговора, явившегося еще одним основанием для его увольнения, за обстоятельства инцидента с ФИО2, материалы дела не содержат. 

Вместе с тем, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, характер причиненных истцу страданий, а именно то, что истец пребывал в статусе подсудимого за совершение преступления, которое он не совершал, длительность уголовного преследования, суд также учитывает возражения ответчика, его материальное положение, исходит из требований разумности и справедливости, и полагает снизить истребуемый истцом размер компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей до 50 000 рублей, отказав в остальной части, полагая, что такая сумма отвечает требованиям разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Судом установлено, что истцом ФИО1 понесены по делу судебные расходы на оплату услуг представителя – адвоката Ворониной Г.В., за оказание юридической помощи при рассмотрении настоящего гражданского дела которой в Целинский филиал РОКА им. Д.П. Баранова истцом оплачено 20 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 29 от 03.05.2018 года (л.д. 8).

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Пункт 13 названного Постановления устанавливает, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Пункт 11 Постановления Пленума от 21.01.2016 года № 1 устанавливает, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При оценке разумности заявленных истцом к взысканию расходов суд обращает внимание на продолжительность и сложность дела, объем и качество работы представителя истца ФИО1 – Ворониной Г.В. применительно к количеству судебных заседаний и процессуальной активности представителя, требования разумности и справедливости, объем доказательственной базы по данному делу.

С учетом изложенного, учитывая конкретные обстоятельства дела, количество судебных заседаний, в которых участвовала представитель истца ФИО1, характер и объем проделанной ею работы (составление искового заявления, представление интересов ФИО1 по данному гражданскому делу в судебном заседании 20.06.2018 года, подготовка отзыва на возражения ответчика), суд признает заявленный размер расходов на представителя разумным, подлежащим взысканию в полном размере.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец ФИО1, в сумме 4380 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198, 209 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 229000 рублей, из которых:

- 159000 рублей – возмещение имущественного вреда;

- 50000 рублей – компенсация морального вреда, вызванного незаконным привлечением к уголовной ответственности;

- 20000 рублей – судебные издержки.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Целинский район» государственную пошлину в сумме 4380 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Целинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме принято 25.06.2018 года.