ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

г. Улан-Удэ 31 октября 2017 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи А.Б. Богомолова с участием государственного обвинителя Шайтер Е.Н., потерпевшей Д.., подсудимых ФИО1, ФИО2, защитников подсудимых – адвоката Полещука С.Н., представившего удостоверение № 252 и ордер № 1009159, адвоката Моноева Р.А., представившего удостоверение № 876 и ордер № 04/737, при секретарях Доболовой Ю.В., Болдоновой Т.Л.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

...>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, 

<

...>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 и ФИО4 в составе группы лиц умышленно причинили смерть С. при следующих обстоятельствах.

21 мая 2016 года около 23 часов на участке местности у заброшенных кладовок, расположенных возле дома 

<

...> к распивавшим там спиртные напитки ФИО3, ФИО4 и Б. подошел С., с которым в марте 2016 года у ФИО3 и ФИО4 произошла ссора, и попросил дать ему опохмелиться. Получив от них отказ, С. сходил к себе домой, взял металлический предмет-«выдергу», похожий на гвоздодер, и, спустя непродолжительное время вернулся к ФИО3, ФИО4 и Б.. Этим металлическим предметом С. попытался нанести удар ФИО3. Однако ФИО3 увернулся, и удар пришелся ему вскользь по голове к плечу. Тогда С. пытался ударить этим предметом ФИО4, но тот заблокировал удар рукой. Затем ФИО4 выхватил из рук С. металлическую «выдергу» и бросил ее на землю.

После этого у находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 на почве неприязни к С. возник умысел на причинение последнему смерти. 

Реализуя указанный умысел, ФИО3 нанес С. два удара кулаком по голове, отчего тот упал на землю. 

В это время также находившийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО4 на почве неприязни к С. решил присоединиться к действиям ФИО3, направленным на причинение смерти С..

Затем ФИО3 и ФИО4 с целью лишения С. жизни, действуя совместно, в составе группы лиц, нанесли лежащему на земле С. множество ударов кулаками, обутыми ногами и неустановленным металлическим предметом по голове, телу, верхним и нижним конечностям.

При этом ФИО3 с достаточной силой нанес С. 8 ударов кулаками и 20 ударов ногами по голове, 15 ударов ногами по телу и 15 ударов металлическим предметом по верхним и нижним конечностям.

В это же время ФИО4 с достаточной силой нанес С. 5 ударов ногами по голове, 3 удара ногами по телу, 15 ударов металлическим предметом по верхним и нижним конечностям.

Своими совместными действиями ФИО3 и ФИО4 причинили С. следующие телесные повреждения:

закрытую черепно-мозговую травму: субарахноидальные кровоизлияния на конвекситальной поверхности левой лобно-височно-теменно-затылочной области, на конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области, на верхней поверхности мозжечка, очаговые кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга, жидкая кровь во всех желудочках мозга, кровоизлияния в слизистую оболочку верхней и нижней губ с ее разрывами, ушибленная рана в правой теменной области; множественные кровоподтеки и ссадины головы - расценивающуюся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

закрытую травму грудной клетки: поперечные прямые переломы ребер слева 2,3,4,5 без повреждения пристеночной плевры; кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки слева, расценивающиеся как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью человека по признаку длительности его расстройства свыше 3 недель (21 дня);

кровоподтеки левого плеча (1), левой кисти (5), правого плеча (1), правой кисти (4), правой подвздошной области (1), правого бедра (1), правой голени (2), левого бедра (1), кровоподтек и ссадина правого бедра, ссадины левой кисти (2), правой кисти (4), в проекции правого коленного сустава (13), правой голени (2), в проекции левого коленного сустава (9), расценивающиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. 

От полученных телесных повреждений С. скончался на месте происшествия. Смерть С. наступила от тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, которая сопровождалась субарахноидальными кровоизлияниями на конвекситальной поверхности левой лобно-височно-теменно-затылочной области, на конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области, на верхней поверхности мозжечка, очаговыми кровоизлияниями в боковые желудочки головного мозга, жидкой кровью во всех желудочках мозга; кровоизлияниями в слизистую оболочку верхней и нижней губ с ее разрывами; ушибленной раной в правой теменной области; множественными кровоподтеками и ссадинами головы.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, признал частично и показал следующее.

21 мая 2016 года вечером он, ФИО4 и Б. распивали пиво на пустыре между домами 

<

...>. Около 21-22 часов к ним подошел мужчина-бурят и попросил дать опохмелиться. Они ему отказали, объяснив, что его компания им неприятна, после чего мужчина, что-то бурча, ушел. Ранее у них был конфликт с этим человеком, и он (ФИО3) знал, что этот мужчина нехороший человек, агрессивный. Минут через пятнадцать мужчина вернулся. Он был пьян, координация немного потеряна, язык заплетался. Мужчина замахнулся на него (ФИО3) выдергой. Он (ФИО3) увернулся. Удар пришелся вскользь по голове в его плечо. Во второй раз мужчина, замахнувшись, ударил ФИО4, но тот заблокировал удар и отобрал выдергу у мужчины. В этот момент он (ФИО3) пришел в себя и ударил мужчину кулаком два раза по лицу, отчего тот упал на землю. Он (ФИО3) подошел к мужчине и стал наносить ногами удары мужчине по голове. ФИО4 также стал наносить удары мужчине, не давая ему встать. Он (ФИО3) был возле головы лежащего мужчины, а ФИО4 – возле ног. Он (ФИО3) и ФИО4 вместе наносили удары мужчине около десяти минут. В общей сложности он (ФИО3) нанес мужчине по голове пять-шесть ударов руками, десять-пятнадцать ударов ногами, выдергой по телу нанес около двадцати ударов. После этого потерпевший успокоился, хотя во время нанесения ему ударов оскорблял нецензурной бранью, угрожал расправой. Потом туда подошли Ц. с Г., и они все вместе ушли оттуда в сторону кафе «

<

...>». Б., Ц. и Г. разъехались по домам, а он (ФИО3) и ФИО4 вернулись на пустырь. С. лежал, что-то говорил, ругался. Он (ФИО3) забрал выдергу и ушел домой. Наутро он (ФИО3) узнал о смерти потерпевшего. По голове С. бил только он (ФИО3) один. Если бы ФИО4 не присоединился к его действиям, он (ФИО3) один бы справился с потерпевшим, так как тот был пьян, а он (ФИО3) – не особо. С. упал от двух ударов, то есть ему (ФИО3) не составило бы огромного труда продолжить наносить ему удары. Он не просил ФИО4 о помощи, содействии при нанесении ударов. Что касается пятидесяти ударных воздействий на голову, указанных в заключении экспертизы, то кроме него (ФИО3) некому было больше наносить С. удары, но он не наносил столько ударов. ФИО4 не мог нанести удары по голове, так как был у ног потерпевшего. Сначала он (ФИО3) стал наносить удары С. из-за того, что тот угрожал расправой, а потом – чтобы проучить его, чтобы он больше так не поступал. Нанося удары потерпевшему, он (ФИО3) не задумывался о конечном результате своих действий, просто бил. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не признал и показал следующее.

21 мая 2016 года около 19-20 часов он, ФИО1 и Б. в местности «

<

...>», расположенной возле дома 

<

...>, где имеются заброшенные кладовки, распивали пиво. Около 22 часов к ним подошел мужчина азиатской внешности возрастом около 30-40 лет в состоянии алкогольного опьянения. Этот мужчина сказал, что они должны ему налить спиртное. Они предложили ему идти дальше. Мужчина ушел и вернулся буквально через десять минут с металлическим предметом – гвоздодером (выдергой), нецензурно ругаясь. Был пьяный, шатался. Затем этот мужчина ударил выдергой ФИО3. Удар пришелся вскользь по голове в левое плечо. Следующий удар мужчины пришелся по нему – ФИО4. Он (ФИО4) заблокировал удар левой рукой, выхватил выдергу из рук мужчины, кинул ее на землю. ФИО3 нанес потерпевшему С. два удара кулаком по лицу, отчего тот упал на «пятую точку» и лег на спину. ФИО3 стоял с левой стороны, ближе к голове и правому плечу потерпевшего, а он (ФИО4) был возле ног с противоположной стороны. Они находились по диагонали. Б. был за его (ФИО4) спиной. Б. удары не наносил. Ранее С. пытался напасть с ножом – когда они сделали замечание, вынул нож и на расстоянии угрожал. Поэтому ему (ФИО4) казалось, что С. пытается что-то достать из внутреннего кармана. Поэтому он (ФИО4) бил его по рукам, не давая встать. В дальнейшем при попытках потерпевшего встать ФИО3 также наносил ему удары в голову ногой. Он (ФИО4) нанес потерпевшему примерно десять ударов ногой по животу, сверху вниз, как будто топтал. Затем он нанес ему удары по рукам – около пяти, в грудь – около двух-трех, по ногам в область колен, выше и ниже - примерно десять ударов выдергой. Всего он (ФИО4) нанес С. тридцать ударов ногами. Не помнит, бил ли по плечам. Считает, что ребра находятся ближе к животу. 

ФИО3 бил С., в основном, в голову: руками пять ударов, ногами десять ударов. Также ФИО3 бил С. и по телу, а железной выдергой нанес пять-семь ударов по коленям. Начали бить С. он и ФИО3 вместе, а потом нельзя сказать, что одновременно, но он понимал, что они с ФИО3 вдвоем избивают потерпевшего.Он (ФИО4) не хотел причинять вред здоровью потерпевшего. Он отказывается отвечать на вопрос о том, хотел ли, на его взгляд, ФИО3 причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью, пиная ногами по голове. Он (ФИО4) начал избивать потерпевшего, когда тот уже лежал на земле и был без выдерги. Тем не менее, он (ФИО4) думал, что они с ФИО3 защищаются. А потом они превысили эту грань, когда потерпевший не мог встать из-за отбитых ног. То есть он (ФИО4) продолжал наносить удары потерпевшему, когда тот уже не мог встать. Он (ФИО4) хотел причинить потерпевшему средний вред здоровью, даже легкий, хотел, чтобы тот провалялся один день дома. Он (ФИО4) считал, что от ударов по ребрам не умирают. При этом он не говорил ФИО3, чтобы тот прекратил бить С. по голове, считая, что от этого потерпевший также не умрет. Они с ФИО3 перестали бить С., когда поняли, что тот уже не сможет встать. 

Б. ушел еще до того, как он и ФИО3 закончили избиение С. Когда он (ФИО4) и ФИО3 наносили удары С., тот пытался отбиваться ногами, сопротивлялся, пытался зацепиться за их ноги. После того, как все закончилось, к ним подошел Ц. и спросил, что случилось. Они ему ответили, что подрались. Затем они все ушли оттуда. На лице С. была кровь – разбиты нос и губы, но он не был в безжизненном состоянии, продолжал их материть. Он (ФИО4) С. по голове не бил. Первоначально нанося удары потерпевшему, он (ФИО4) хотел отбиться от противоправных действий потерпевшего, затем из-за его поведения захотелось ему добавить, наказать. Он (ФИО4) не хотел ему причинять тяжкий или средний вред здоровью, думал, что все будет нормально. 

Несмотря на то, что подсудимые фактически вину в предъявленном им обвинении не признали, их вина подтверждается достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом допустимыми, относимыми и достоверными.

Так, согласно оглашенным в суде в порядке ст. 276 УПК РФ показаниям подсудимого ФИО3, данным им 22 января 2017 года в ходе предварительного следствия, потерпевшего он впервые увидел в вечернее время одного из дней марта 2016 года возле дома 

<

...>. Тогда он (ФИО3) и ФИО4 находились в беседке, когда к ним подошел ранее им не знакомый С. в состоянии алкогольного опьянения, который вел себя нагло и вызывающе. С. попросил у них сигареты, которые они С. не дали, хотя они у них и были. С. оказался не доволен отказом. Он отошел от них метров на пять, вытащил нож и крикнул, чтобы они к нему подошли. Он (ФИО3) и ФИО4 не захотели связываться с С., так как не знали, что у него на уме. И, хотя С. угрозы для них не представлял, они отошли от него. Затем к С. подошла какая-то женщина и увела его.

Затем в течение двух месяцев он (ФИО3) несколько раз видел С. на улице в районе «

<

...>» и понял, что тот проживает где-то неподалеку от его дома. Он к С. не подходил, не разговаривал, не общался.

21 мая 2016 года около 23 часов он (ФИО3), ФИО4 и Б. в местности под названием «

<

...>», расположенной между домами 

<

...>, распивали пиво по поводу демобилизации Б. из армии. В это время к ним подошел С. и попросил дать ему спиртного, чтобы опохмелиться. Они ему отказали, хотя пиво у них было, и С. это видел. Затем он попросил сигарету. Они вновь ему отказали и вежливо попросили идти своей дорогой. С. молча ушел в сторону дома 

<

...>. Он(ФИО3) и ФИО4 рассказали, что с этим мужчиной (С.) у них был конфликт. Примерно через десять минут С. пришел, оттуда, куда ушел. В руках он держал металлическую «выдергу» длиной около пятидесяти сантиметров. С. ударил этой «выдергой» его (ФИО3). Удар пришелся вскользь по левому плечу. Затем С. замахнулся «выдергой» на ФИО4, который заблокировал удар и забрал «выдергу». Тогда он (ФИО3) нанес С. два удара кулаком по лицу, отчего тот упал на землю. Затем он (ФИО3) стал наносить С. удары ногой по голове, по телу. Сколько ударов нанес, не помнит из-за опьянения и озлобленности. Не менее трех ударов ногами в голову и не менее трех ударов по телу С. нанес ФИО4. С. во время нанесения ему ударов прикрывался руками, уворачивался, лежа на земле, нецензурно кричал, пытался встать, но он (ФИО3) ударами ног снова валил его на землю. Потом он (ФИО3) подобрал с земли выдергу, которой нанес С. около десяти-пятнадцати ударов по ногам и примерно столько же ударов выдергой нанес ФИО5 по ногам. 

В общей сложности он (ФИО3) и ФИО4 избивали С. с перерывами на отдых в течение десяти-пятнадцати минут: били, отходили в сторону, но тот снова начинал их оскорблять, вновь подходили и били. В основном, бил С. он (ФИО3). ФИО4 нанес С. только около двадцати ударов.

Когда С. вроде успокоился, лежа на земле, к ним подошли Ц. и Г., увидели лежащего С. и спросили, в чем дело. Они объяснили ситуацию. Ц. или Г. предложили уйти с этого места, что они и сделали. Перед уходом он (ФИО3) и ФИО4 подошли к С., чтобы узнать, как он себя чувствует, и увидели, что все лицо у него разбито. С. был в сознании, говорил. Убедившись, что он живой и что разговаривать с ним бесполезно, они ушли. Около трех часов ночи он (ФИО3) и ФИО4, возвращаясь домой, подошли к лежащему С. Тот хрипел. Они подумали, что он спит и храпит, и не стали его будить. На следующий день он узнал, что С. умер. Он (ФИО3) лично нанес С. около восьми ударов руками по голове, остальные удары он наносил ногами – пятнадцать-двадцать ударов по голове. Остальные удары он нанес «выдергой» по ногам (т.3 л.д. 94-99).

В судебном заседании подсудимый ФИО3 не подтвердил оглашенные показания только в части того, что ФИО4 наносил потерпевшему удары в голову. Изменение показаний он объяснил, что ранее давал такие показания, желая смягчить свою участь, намеренно оговорив ФИО4. При этом никем на него давления не оказывалось. До проведения следственных он конфиденциально беседовал с адвокатом, позиция защиты была согласована. 

Согласно явке с повинной, поданной ФИО1 22 января 2017 года на имя следователя СО по Железнодорожному району СУ СК России по РБ З., ФИО1 сообщает, что 21 мая 2016 года около часа ночи на 

<

...>, возле кладовок он вместе с ФИО2 и Б. избил мужчину, фамилию которого он не знает, но знает, что он живет в соседнем доме. Удары наносили он (ФИО3) и ФИО4. Били кулаками, ногами и металлической выдергой. В содеянном раскаивается. Написано собственноручно. Подпись. Дата (т.3 л.д. 46). 

С этими показаниями полностью согласуются показания подсудимого ФИО4, данные им 2 февраля 2017 года в ходе предварительного следствия. Согласно этим показаниям, 21 мая 2016 года около 23 часов он, ФИО1 и демобилизовавшийся из рядов Российской армии Б. в местности под названием «

<

...>», расположенной между домами 

<

...>, где находятся заброшенные гаражи, распивали пиво. В это время мимо них проходил мужчина азиатской внешности, на вид около 40-50 лет, который в марте 2016 года просил у него с ФИО3 закурить, а когда они ему отказали, отошел от них, вынул нож и сказал, чтобы они подходили к нему, чтобы разобраться. На этот раз указанный мужчина подошел к ним и попросил дать ему выпить пива, чтобы опохмелиться. Они ему отказали, хотя пиво у них еще было, и мужчина это видел. Затем этот мужчина, впоследствии оказавшийся С., попросил у них закурить. Они вновь ему отказали и попросили уйти. С. ушел в сторону дома 

<

...>. Минут через десять С. вернулся с предметом, похожим на «выдергу» (гвоздодер). Было видно, что он находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. С. подошел к ним поближе и крикнул: «Вы не дали мне опохмелиться! За все ответите!» и замахнулся на ФИО3, пытаясь ударить его «выдергой» по голове. ФИО3 увернулся, и удар вскользь пришелся по его левому плечу. Затем С. вновь замахнулся на ФИО3 «выдергой». Тогда он (ФИО4) перехватил у С. «выдергу», которая упала на землю. В это время ФИО3 нанес С. два удара кулаком по лицу, отчего последний упал на землю. Затем ФИО3 кулаком нанес пять ударов в голову С. и ногой нанес не менее пяти ударов по телу. Далее ФИО3 стал пинать С. в область головы ногами – не менее трех раз. Он (ФИО4) присоединился к действиям ФИО3 и нанес последнему не менее пяти ударов ногами по голове и не менее трех ударов ногами по телу. Б. пытался их разнять и успокоить, но он (ФИО4) и ФИО3 продолжали избивать С.. Тогда Б. ушел от них вниз к гаражам. С. же пытался прикрываться руками от ударов, встать, нецензурно кричал на них. Когда С. пытался встать с земли, ФИО3 ударами ног снова валил его на землю. Потом ФИО3 подобрал с землю металлическую «выдергу», которой нанес С. около десяти ударов по ногам. Потом он (ФИО4) тоже нанес этой «выдергой» около десяти ударов по ногам С.. В общей сложности они с ФИО3 избивали С. в течение пятнадцати-двадцати минут, с перерывами. Когда С. прекращал ругаться, они отходили в сторону. Когда С. вновь начинал их оскорблять нецензурными словами, то он (ФИО4) и ФИО3 снова подходили к С. и наносили ему удары ногами. Ноги у них были обуты в обувь. И он (ФИО4), и ФИО3 в это время находились в состоянии алкогольного опьянения. В основном, С. избивал ФИО3, который нанес ему в голову кулаками не менее восьми ударов и не менее двадцати ударов ногами, а по телу не менее пятнадцати ударов ногами, а также не менее десяти ударов металлической «выдергой» по ногам. Он(ФИО4) нанес С. ногами не менее пяти ударов в голову, не менее трех ударов по телу, а также нанес не менее десяти ударов «выдергой» по ногам. Все удары С. он (ФИО4) и ФИО3 наносили с достаточной силой. Данная ситуация произошла из-за того, что он просто первоначально хотел защитить себя и ФИО3 от действий С., а потом уже не мог себя контролировать. Затем к ним подошел Ц., который, увидев лежащего на земле С., спросил, что случилось. Он (ФИО4) и ФИО3 ему объяснили, что они вдвоем избили С. из-за того, что поругались с ним. Ц. сказал, что лучше уйти с этого места. Перед уходом он (ФИО4) и ФИО3 подошли к С. и увидели, что все лицо у него разбито, на лице кровь. С. стонал и держался руками за голову. Убедившись, что С. живой, они ушли с этого места. Они не думали, что С. умрет. Затем они увидели подругу Ц. Г. и все вместе спустились к кафе «

<

...>», откуда, прогулявшись немного, разошлись по домам. О смерти С. он узнал на следующий день. Они с ФИО3 решили не сообщать в органы полиции о данном преступлении, так как испугались ответственности (т.3 л.д. 187-193).

В ходе дополнительного допроса от 2 февраля 2017 года обвиняемый ФИО4 уточнил, что в ходе избиения ФИО6 нанес С. 5 ударов кулаком по голове и 3 удара по телу. Затем он (ФИО4) и ФИО3 в течение 15-20 минут избивали С. ногами и металлической выдергой. В итоге ФИО3 нанес С. не менее 8 ударов кулаками и 20 ударов ногами в голову, 15 ударов ногами по телу и 10 ударов выдергой по телу. Он (ФИО4) нанес С. 5 ударов ногами в голову, 3 удара ногами по телу и 10 ударов выдергой по ногам С. (т.3 л.д. 208-212).

В судебном заседании подсудимый ФИО4 не подтвердил оглашенные показания в части того, что он наносил удары С. по голове. Объяснил это тем, что перед допросом следователь ему продемонстрировал показания ФИО3 и сказал, что дача иных показаний будет расценена как попытка уклониться от уголовной ответственности. Тем не менее решение оговорить себя он принял самостоятельно, решив «заработать себе плюсик», еще и написав явку с повинной. Следователь его не обманывал, он сам принимал решение давать те показания, которые дал.

Согласно явке с повинной от 2 февраля 2017 года, поданной ФИО2 на имя прокурора Железнодорожного района г. Улан-Удэ, он (ФИО2) 21 мая 2016 года в городе Улан-Удэ в районе 

<

...> совместно с ФИО1 избили ранее ему незнакомого мужчину возрастом около 40 лет, азиатской внешности. Впоследствии он узнал, что данный мужчина умер. Вину признает, в содеянном раскаивается. Дата. Подпись (т.3 л.д. 134). 

Указанные обстоятельства нанесения ФИО3 и ФИО4 телесных повреждений потерпевшему С. подтвердил в своих показаниях и очевидец происшедшего – свидетель Б., который показал суду следующее. 

21 мая 2016 года он (Б.), ФИО1 и ФИО2 около десяти часов вечера начали распивать пиво в месте под названием «

<

...>». Около одиннадцати часов вечера к ним подошел какой-то мужчина, попросил дать ему опохмелиться. Они ему отказали, сказав: «Иди своей дорогой!». Мужчина ушел и минут через десять вернулся с железным прутом, похожим на гвоздодер, стал ругаться нехорошими словами из-за того, что они не дали ему опохмелиться. Мужчина был в средней степени алкогольного опьянения. ФИО3 и ФИО4 были в слабой степени алкогольного опьянения. Затем этот мужчина замахнулся на ФИО4 металлическим прутом, которым ударил ФИО4 в область груди. ФИО1 отбил прут у мужчины и ударил его кулаком в грудь, отчего тот упал. Мужчина продолжал их оскорблять. ФИО3 и ФИО4 стали ему наносить удары. Мужчина пытался встать, но не смог из-за нанесенных ударов. ФИО3 наносил мужчине удары по телу, животу и голове руками. ФИО4 ударил мужчину три раза ногой по телу и два раза кулаком в живот. Избивая мужчину, ФИО3 и ФИО4 читали ему нотации по поводу того, что мужчина неправильно себя вел – в состоянии алкогольного опьянения просил у них пиво, ранее размахивал ножом. Он (Б.) стал их разнимать, но не смог этого сделать и ушел вниз. Избиение мужчины продолжалось десять-пятнадцать минут. Он (Б.) слышал звуки ударов в течение этого времени. Потом ФИО4 и ФИО3 спустились вниз. Тот мужчина, хоть и лежал на земле, но продолжал ругаться. ФИО3 и ФИО4 хорошие парни, с которыми у него (Б.) дружеские отношения. В физическом, умственном и психическом развитии ФИО3 и ФИО4 от сверстников не отставали, странностей за ними не наблюдалось, вели себя адекватно. 

Согласно оглашенным в суде в порядке ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Б. от 21 января 2017 года, около 23 часов 21 мая 2016 года в указанном подсудимыми месте он (Б.), ФИО3 и ФИО4 распивали пиво, когда к ним подошел ранее ему не знакомый С. в состоянии сильного алкогольного опьянения и в грубой форме потребовал от них спиртное, чтобы опохмелиться. ФИО3 и ФИО4 ему отказали. С. ушел и вернулся, примерно, через 10 минут, держа в руках гвоздодер или выдергу. Упрекая парней за то, что они не дали ему опохмелиться, С. замахнулся выдергой на ФИО3, который увернулся от удара. Затем С. пытался ударить ФИО4, но ФИО3 выбил выдергу из рук С. и нанес ему два удара кулаками по лицу, отчего С. упал на землю. Тогда ФИО3 стал сначала руками бить С. по лицу, а потом ногами по телу. С. нецензурно ругался, угрожал им физической расправой. Тогда его стал бить и ФИО4, нанеся ему по телу два-три удара ногой. С. пытался встать, но ФИО3 сбивал его ударами ног. Он (Б.) пытался успокоить парней и объяснить мужчине, что он не прав. Однако его никто не слушал. Ему было неприятно видеть избиение, и он отошел от парней к гаражам метров на пять. Он слышал, как мужчина продолжал оскорблять парней, а те ему объясняли его неправоту. Минут через двадцать ФИО3 и ФИО4 спустились к нему. Он спросил у них, что там с этим мужчиной. Парни ответили, что все нормально. Таким образом, он (Б.) видел, как ФИО3 нанес С. сначала два удара по лицу, а когда тот упал – еще пять ударов кулаком по голове и три удара ногой по телу. ФИО4 нанес лежащему С. три удара ногой по телу (т.3 л.д. 24-28).

В ходе дополнительного допроса от 6 мая 2017 года свидетель Б. показал, что ФИО3 нанес С. два удара кулаком по лицу, а когда тот упал на землю – стал бить руками по лицу и ногами по телу. С., лежа на земле, нецензурно их оскорблял и угрожал физической расправой. Тогда его стал бить ФИО4, который нанес С. три-четыре удара ногой по телу. С. пытался встать, но ФИО3 вновь валил его на землю. ФИО3 был настроен более агрессивно и нанес С. больше ударов – 25-30 ударов, а ФИО4 – 15-20 ударов. Удары ФИО3 и ФИО4 наносились по разным частям тела С., в том числе и по голове (т.3 л.д. 31-33).

В судебном заседании свидетель Б. подтвердил и те свои показания, согласно которым ФИО4 наносил С. удары только по телу, и другие свои показания о том, что ФИО4 бил С. том числе и по голове. При этом свидетель Б. показал суду, что ни в одном случае не давал заведомо ложные показания, однако как это можно объяснить, ответить затруднился. Затем свидетель Б. заявил, что не подтверждает свои показания от 6 мая 2017 года о том, что ФИО4 бил С. по голове. Также свидетель Б. не смог объяснить противоречия в своих показаниях относительно количества ударов, нанесенных подсудимыми потерпевшему. 

Свидетель Ц. показал суду, что 21 мая 2016 года вечером он, проходя со своей подругой Г. по 

<

...> мимо кладовок, услышал голос Алдара ФИО3. Оставив Г., он пошел за кладовки, где находились ФИО1, ФИО2 и Б., которые разговаривали. Рядом на земле на спине лежал мужчина, который неразборчиво пытался что-то сказать. Он (Ц.) сам догадался, что парни избили этого мужчину. Он (Ц.) сказал, что лучше уйти. Они все пошли в сторону кафе «

<

...>». С подсудимыми ФИО3 и ФИО4 у него дружеские отношения. Они все из одной кампании. ФИО4 и ФИО3 добропорядочные и отзывчивые люди, не склонные к насилию. Они всегда вели себя адекватно, и странностей за ними не наблюдалось. В психическом, физическом развитии они не отставали.

Согласно оглашенным в суде, в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Ц. от 22 января 2017 года, 21 мая 2016 года около 24 часов он, проходя мимо заброшенных кладовок и гаражей по 

<

...>, услышал голос своего знакомого ФИО3 Алдара. Оставив свою подругу Г. подождать, он сам зашел на пустырь, где увидел ФИО3 Алдара, ФИО4 Сашу и парня по имени Б., которые находились в состоянии алкогольного опьянения, были возбуждены и нервничали. Рядом с ними на земле лежал на спине мужчина-бурят, который был сильно избит, стонал, на правой стороне лица у него была кровь, руками он держался за голову. Он (Ц.) понял, что ребята избили этого мужчину. ФИО3 ему рассказал, что они избили этого мужчину из-за ссоры. Он (Ц.) сказал ребятам вызвать скорую помощь, но ФИО3 сказал, что мужик живой и этого достаточно. Мужчина продолжал лежать на земле, держась руками за голову, пытался что-то неразборчиво сказать. Потом он (Ц.) и ребята ушли с того места (т.3 л.д. 7-10).

В судебном заседании свидетель Ц. не подтвердил из оглашенных показаний то, что увиденный им мужчина был избит, был в крови, держался за голову, что подсудимые находились в состоянии алкогольного опьянения, были возбуждены и нервничали. Такие показания он не давал, и их не было в протоколе, когда он его читал. Свидетель Ц. заявил суду, что в протоколе допроса от 22 января 2017 года только две подписи от его имени на последнем листе протокола допроса выполнены им самим. Остальные подписи выполнены не им, хотя запись «Протокол прочитан лично, замечаний к протоколу не имеется» составлена им. 

Согласно оглашенному по ходатайству стороны защиты заявлению свидетеля Ц. от 2 марта 2017 года, свидетель Ц. просит следователя его дополнительно допросить, так как он желает дать иные показания (т.3 л.д. 261).

В судебном заседании свидетель Ц. показал, что подавая следователю это заявление, он хотел как раз исправить те показания, которые дал следователю на те, которые он сейчас дает суду. На вопрос о том, как в марте 2017 года он узнал о том, что в протоколе его допроса есть подлежащие изменению показания, если на момент его ознакомления с протоколом допроса там не было подлежащих изменению фрагментов, свидетель Ц. ответить не смог.

После допроса в суде свидетеля З. свидетель Ц. показал, что все подписи в протоколе допроса выполнены им самим, а изменил он свои показания из-за желания помочь своим друзьям – подсудимым.

Свидетель З. показал суду, что в его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО3 и ФИО4. О существовании свидетеля Ц. ему стало известно со слов обвиняемого ФИО3. Ц. в качестве свидетеля он допросил, протокол допроса распечатал и дал для ему ознакомления, после чего Ц. сделал в протоколе соответствующие записи, подтверждающие правильность его показаний. Каких-либо заявлений и замечаний от свидетеля Ц. не поступало. Ответственность за дачу заведомо ложных показаний он Ц. разъяснял. Протокол допроса был составлен исключительно со слов самого Ц., который собственноручно ставил свои подписи на каждой странице протокола. Никакого давления – физического или психического он на свидетеля Ц. не оказывал. Ц. ему ничего нового не рассказал. Только подтвердил показания ФИО3.

Свидетель Г. подтвердила показания свидетеля Ц. о том, что 21 мая 2016 года в двенадцатом часу ночи они, проходя мимо заброшенных кладовок, услышали доносившиеся оттуда голоса. Ц. пошел на пустырь, а она осталась ждать. Через 10-15 минут с пустыря вышли Ц., ФИО3, ФИО4 и Б. Они все пошли в сторону кафе «

<

...>». ФИО3, ФИО4 и Б. были возбуждены, находились в состоянии алкогольного опьянения. ФИО4 и ФИО3 хорошие нормальные мальчики, всегда ей помогали, заступались за нее. Странностей в их поведении она не замечала.

Согласно оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ в суде показаниям свидетеля Г. от 23 января 2017 года, 21 мая 2016 года, когда она и ее друг Ц. около 24 часов проходили мимо дома 

<

...>, они услышали со стороны пустыря за кладовками голоса парней, один из которых принадлежал их знакомому Соктоеву Алдару. Ц. пошел туда, а она осталась. Через десять-пятнадцать минут Ц. вернулся с ФИО3, ФИО4 и парнем по имени Б., которые были возбуждены, находились в состоянии сильного опьянения (т.3 л.д. 1-4).

Свидетель А. показала суду, что около одиннадцати часов вечера 21 мая 2016 года она слышала со стороны пустыря с гаражами, где часто собираются и выпивают, разговоры, смех подростков, а на следующее утро это место было уже огорожено, соседи ей сказали, что совершено преступление.

Свидетель К. показала, что потерпевший С. был ее соседом. Его дочери учились в школе, где она работает учителем. Дочери у С. хорошие, воспитанные, приветливые. Сам он часто выпивал, но она не видела, чтобы он скандалил, кричал. Проходя мимо, С. всегда здоровался. В день убийства, в обеденное время она видела С.. Он был выпивший, но спокоен. Наутро она узнала, что С. убили. Подсудимый ФИО3 учился в их школе. Был нормальным парнем, всегда здоровался. В драках замечен не был. ФИО4 она не знает.

Свидетель Н.. показал суду, что погибший был его родным братом, которого характеризует как нормального человека, имевшего семью, детей. Брат выпивал раз в неделю. С людьми он ладил, был неконфликтным, если только «его не доведут». Не мог проявлять агрессию из-за отказа дать ему спиртное, так как ему спиртного хватало. 21 мая 2016 года брат приходил к нему домой вечером и ушел около восьми-девяти часов. В тот день брат спиртное употреблял.

Свидетель Л. показала суду, что подсудимый ФИО1 приходится ей сыном. Где находился ее сын 21 мая 2016 года, она не помнит. Об убийстве С. ей ничего неизвестно. В доме у нее проводился обыск, в ходе которого были изъяты только кроссовки ее сына Алдара. Ее сын Алдар ответственный, честный, добрый, всегда ей помогал, воспитывал сестру, спиртное не употреблял, агрессивным не был. А потерпевший не работал, постоянно всем надоедал, ходил возле магазина, где она работала. 

Потерпевшая Д. показала суду, что погибший С. являлся ее мужем. 21 мая 2016 года около 23 часов С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вышел из дома и вернулся через полчаса в возбужденном состоянии, был зол на кого-то, сказал: «Совсем обнаглели твари, пойду их воспитывать!». При этом С. взял металлическую «выдергу» (гвоздодер») длиной около 50 см. Она пыталась его остановить, но не смогла. С. ушел из дома. Она ждала его до двух часов ночи. Потом уснула. Утром она пошла искать мужа и нашла в девятом часу утра его в районе бывших кладовок, в западном направлении от дома 

<

...>. Муж лежал на земле. Лицо у него было все опухшее, глаза заплывшие, уши синие, губы разбиты, из носа шла кровь, голова стала какая-то большая. Пульса не было. Она позвонила в скорую помощь. 

Согласующиеся показания подсудимых ФИО3 и ФИО4, а также свидетеля Б. об избиении С., в местности, прилегающей к дому 

<

...> подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия от 22 мая 2016 года, согласно которому, в указанном месте обнаружен труп мужчины с многочисленными повреждениями в области головы и тела; с места происшествия изъяты обнаруженные пластиковая бутылка с надписью «Три медведя» со следом пальца руки, стеклянная бутылка с надписью «Русский лес» со следами вещества бурого цвета, след обуви на фрагменте кирпичной стены, капюшон черный со следами вещества бурого цвета, окурок сигареты (т.1 л.д. 66-79), которые затем были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу (т.1 л.д. 89-91).

Согласно протоколу от 23 января 2017 года, в квартире 

<

...> у Л.. в ходе обыска были изъяты кроссовки ФИО1 (т.1 л.д. 98-101).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы от 23 сентября 2016 года, на капюшоне, изъятом с осмотра места происшествия, обнаружена кровь С. (т.1 л.д. 217-230).

По заключению молекулярно-генетической экспертизы от 8 апреля 2017 года, на носочной части правого кроссовка ФИО3, изъятого в ходе обыска, обнаружена кровь С. (т.1 л.д. 241-252).

Согласно заключениям экспертов от 11 июня 2016 года и 16 мая 2017 года, 5 следов обуви, изъятых с места происшествия, могли быть оставлены обувью, изъятой в ходе обыска у Л.(т.2 л.д. 1-4, 50-52).

Показания подсудимых ФИО3 и ФИО4 о количестве нанесённых ими ударов С., о том, по каким частям тела наносились удары, подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа С., согласно выводам которой, потерпевшему С. были причинены следующие телесные повреждения:

закрытая черепно-мозговая травма: субарахноидальные кровоизлияния на конвекситальной поверхности левой лобно-височно-теменно-затылочной области, на конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области, на верхней поверхности мозжечка, очаговые кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга, жидкая кровь во всех желудочках мозга, кровоизлияния в слизистую оболочку верхней и нижней губ с ее разрывами, ушибленная рана в правой теменной области; множественные кровоподтеки и ссадины головы - расценивающуюся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

закрытая травма грудной клетки: поперечные прямые переломы ребер слева 2,3,4,5 без повреждения пристеночной плевры; кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки слева, расценивающиеся как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью человека по признаку длительности его расстройства свыше 3 недель (21 дня);

кровоподтеки левого плеча (1), левой кисти (5), правого плеча (1), правой кисти (4), правой подвздошной области (1), правого бедра (1), правой голени (2), левого бедра (1), кровоподтек и ссадина правого бедра, ссадины левой кисти (2), правой кисти (4), в проекции правого коленного сустава (13), правой голени (2), в проекции левого коленного сустава (9), расценивающиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека;

смерть С. наступила от тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, которая сопровождалась субарахноидальными кровоизлияниями на конвекситальной поверхности левой лобно-височно-теменно-затылочной области, на конвекситальной поверхности правой лобно-теменно-височной области, на верхней поверхности мозжечка, очаговыми кровоизлияниями в боковые желудочки головного мозга, жидкой кровью во всех желудочках мозга; кровоизлияниями в слизистую оболочку верхней и нижней губ с ее разрывами; ушибленной раной в правой теменной области; множественными кровоподтеками и ссадинами головы;

при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа С. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,3% и 5,4% соответственно, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения;

после получения закрытой черепно-мозговой травмы, учитывая ее характер и тяжесть, потерпевший С. вероятнее всего находился без сознания и совершать активные целенаправленные действия не мог; на основании количества и локализации телесных повреждений можно высказаться о том, что закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате не менее пятидесяти травматических воздействий твердым тупым предметом в область головы (т.1 л.д. 175-182).

Согласно справкам с Республиканского психоневрологического диспансера, ФИО3 и ФИО4 на учёте в указанном диспансере не состоят (т. 3 л.д. 132, 246).

Согласно справкам с Республиканского наркологического диспансера, ФИО3 и ФИО4 на учёте в указанном диспансере не состоят (т. 3 л.д. 133, 245).

По заключению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, ФИО3 как в период совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает; в период совершения инкриминируемого деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в настоящее время ФИО3 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания; в принудительных мерах медицинского характера не нуждается; в момент совершения инкриминируемых ему деяний ФИО3 в состоянии аффекта, иных эмоциональных состояний, существенно повлиявших на его сознание и деятельность, не находился (т.3 л.д. 30-31). 

По заключению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, ФИО4 как в период совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает; в период совершения инкриминируемого деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в настоящее время ФИО4 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания; в принудительных мерах медицинского характера не нуждается; может принимать участие в судебно-следственных действиях; в момент совершения инкриминируемых ему деяний ФИО4 в состоянии физиологического аффекта, иных эмоциональных состояний, существенно повлиявших на его сознание и деятельность, не находился (т.3 л.д. 40-41).

Заключения судебных психолого-психиатрических экспертиз, справки с Республиканских психоневрологического и наркологического диспансеров в совокупности с характеризующими подсудимых данными и адекватным поведением подсудимых в ходе судебного заседания позволяют суду прийти к выводу об отсутствии оснований сомневаться в психическом здоровье каждого из подсудимых как в момент совершения ими преступления по настоящему делу, так и в настоящее время. Поэтому суд признаёт подсудимых ФИО3 и ФИО4 вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния.

Приведённые доказательства, признанные судом достоверными, подтверждающие, дополняющие друг друга и не имеющие каких-либо существенных противоречий, в своей совокупности позволили суду установить обстоятельства совершения преступления, изложенные в приговоре. Каждое из указанных доказательств суд расценивает как соответствующее требованиям допустимости, относимости и достоверности. 

Данную совокупность доказательств суд расценивает как достаточную для признания вины подсудимых.

Суд расценивает как недостоверные следующие доказательства, исследованные в судебном заседании. 

Так, недостоверными суд признаёт показания подсудимых ФИО3 и ФИО4, а также свидетеля Б. о том, что ФИО4 не наносил потерпевшему ударов по голове; показания свидетеля Ц. о том, что он не видел, что лежавший рядом с ФИО3 и ФИО4 человек был избит, а также о том, что часть подписей в протоколе его допроса выполнены не им. Данные показания опровергаются другими показаниями этих же лиц, свидетеля З., согласующимися между собой, признанными судом достоверными. Суд считает, что данные показания подсудимыми даны с целью преуменьшить степень своей вины, а свидетелями Б. и Ц., находящимися с подсудимыми в дружеских отношениях – из ложно понятых интересов дружбы. 

Судом признается недопустимым доказательством исследованный в судебном заседании протокол проверки показаний подсудимого ФИО3 на месте (т.3 л.д. 106-110), поскольку видеозапись данного следственного действия отсутствует – на приобщенном к материалам настоящего уголовного дела диске видеозапись отсутствует, что было установлено в судебном заседании.

Судом также были исследованы протокол обыска от 23 апреля 2017 года (т.1 л.д. 106), заключение эксперта от 20 июня 2016 года (т.1 л.д. 175-182), заключение эксперта от 10 апреля 2017 года (т.2 л.д. 13-19), которые, по мнению суда, никакой доказательственной информации по делу не содержат.

Таким образом, приходя к выводу о виновности подсудимых, суд даёт следующую юридическую оценку их действий. 

Действия как ФИО3, так и ФИО4 суд квалифицирует по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ как убийство – умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц.

Суд при этом исходит из следующего. То, что и ФИО3, и ФИО4, нанося удары С., имели своей целью лишение последнего жизни, подтверждается тем, что удары ими наносились в жизненно важные органы – по голове и телу. Каждый из них нанёс потерпевшему множество ударов, осознавая при этом, что его действия дополняются насильственными действиями другого соучастника преступления, чем усугубляется положение потерпевшего. Удары подсудимыми наносились с достаточной силой, поскольку повлекли за собой причинение телесных повреждений, не совместимых с жизнью, от которых и наступила смерть потерпевшего. Действия каждого из них были очевидны друг для друга – они осознавали, что действуют в группе, и при этом каждый из них выполнял объективную сторону убийства, отдавая себе отчёт, что от его действий может наступить смерть потерпевшего.

В начале избиения С., как это следует из показаний подсудимых, ФИО3 получил возможность нанесения потерпевшему ударов по голове именно потому, что ФИО4 своими ударами пресекал попытки потерпевшего встать. Вместе с тем ФИО4 и сам нанес потерпевшему ряд ударов по голове, о чем свидетельствуют и его собственные показания, и показания подсудимого ФИО3, и свидетеля Б., признанные судом достоверными.

Неправомерные действия потерпевшего С., пытавшегося ударить подсудимых «выдергой», ставшие поводом для конфликта, были быстро пресечены ФИО4 и ФИО3, которые отобрали «выдергу» у С.. При этом ФИО3 и ФИО4 осознавали свое физическое превосходство над С. не только в силу численного превосходства, но и молодости, а также в силу тяжелой степени алкогольного опьянения С.

Поэтому суд считает, что действия ФИО3 после обезоруживания С., перестали носить оборонительный характер. Именно в это время умысел ФИО3 приобрел направленность на лишение С. жизни на почве неприязни, которая была вызвана неправомерным поведением С. не только в этот день, но и в ходе предыдущего конфликта в марте 2016 года. Кроме того, С., даже лежа на земле, не прекращал нецензурно оскорблять подсудимых, продолжая, соответственно, вызывать неприязнь к себе.

Действия же ФИО4 изначально были направлены на лишение С. жизни на почве неприязни по тем же основаниям, поскольку он начал избивать С., когда тот уже обезоруженный лежал на земле.

О том, что действия ФИО3 и ФИО4 по избиению С. не носили оборонительный характер, свидетельствует и длительность избиения потерпевшего – около пятнадцати минут, количество нанесенных ему ударных воздействий в области расположения жизненно важных органов.

То, что подсудимые, уходя с места происшествия, удостоверялись, что потерпевший еще жив, вовсе не свидетельствует об отсутствии у них умысла на лишение его жизни. В данном случае у обоих подсудимых имел место косвенный умысел, когда они, причиняя потерпевшему несовместимые с жизнью повреждения, предвидели возможность наступления его смерти, но безразлично к этому относились. Тем более, как показал свидетель Ц., ФИО3 и ФИО4 не захотели вызывать скорую помощь для потерпевшего.

При назначении наказания ФИО3 и ФИО4 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого подсудимыми преступления, роль и степень участия каждого из подсудимых в совершении преступления, данные об их личности, в том числе положительно характеризующие их данные, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление каждого подсудимого и на условия жизни их семей.

Суд признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении обоих подсудимых признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче в ходе предварительного следствия подробных показаний об обстоятельствах совершённого им преступления и изобличении соучастника преступления, молодой возраст, положительные характеристики личности, явку с повинной каждого из них, неправомерное поведение потерпевшего, выразившееся в нецензурном оскорблении подсудимых, а также в нанесении ФИО3 и ФИО4 ударов металлическим предметом, похожим на гвоздодер.

Отягчающим наказание обстоятельством в отношении обоих подсудимых суд признает состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, которое, по мнению суда, способствовало совершению особо тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, нивелировав в сознании подсудимых общепринятые правила поведения в обществе и запреты на причинение вреда жизни и здоровью других людей.

Принимая во внимание все подлежащие при назначении наказания учету обстоятельства, суд считает, что степень общественной опасности преступлений, а также лиц, их совершивших, достаточна высока. Обоим подсудимым суд считает необходимым назначить основное наказание в виде лишения свободы на определённый срок. При этом суд считает, что назначением иных видов наказаний целей наказания, предусмотренных в ч.2 ст. 43 УК РФ, достичь невозможно. 

Кроме того, и ФИО3, и ФИО4 необходимо назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Смягчающие наказание обстоятельства как в отдельности, так и в совокупности не носят, по мнению суда, характера исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений. Соответственно, суд не усматривает оснований для применения к подсудимым положений ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ, или о назначении более мягкого вида наказания, чем предусмотрено этой статьей, либо о неприменении дополнительного вида наказания, предусмотренного в качестве обязательного. 

Суд также считает, что нет оснований и для применения к подсудимым положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ. 

Потерпевшая - гражданский истец Д. подала иск к подсудимым ФИО1 и ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате лишения подсудимыми жизни её мужа - потерпевшего С. на сумму 2500 000 рублей: с ФИО1 – 1500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, с ФИО2 – 1000000 (один миллион) рублей.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 оставили разрешение иска на усмотрение суда.

Исходя из принципов справедливости, гуманности и целесообразности, с учетом физических и нравственных страданий, перенесенных потерпевшей Д., потерявшей близкого ей человека - мужа С., учитывая степень вины каждого подсудимого, принимая во внимание их материальное положение, необходимо взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу Д. 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей в долевом порядке: с подсудимого ФИО1 – 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, с подсудимого ФИО2 - 1000000 (один миллион) рублей.

Разрешая гражданские иски, суд руководствовался требованиями норм ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ.

Вещественные доказательства необходимо:

3 диска со сведениями о телефонных абонентах хранить при деле; 3 бутылки, 2 смыва с веществом бурого цвета, окурок уничтожить; кроссовки ФИО1 вернуть ФИО1, кроссовки, куртку ФИО2 вернуть ФИО2, капюшон – вернуть Д.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ.

Назначить наказание 

ФИО1 – по ст. 105 ч.2 п. «ж» УК РФ – 13 (тринадцать) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; установив после отбытия наказания в виде лишения свободы следующие ограничения: не уходить из дома в ночное время, не посещать увеселительные заведения (бары, кафе, ночные клубы) в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в них, не менять место жительства или пребывания без разрешения уголовно-исполнительной инспекции, являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц;

ФИО2 – по ст. 105 ч.2 п. «ж» УК РФ – 11 (одиннадцать) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; установив после отбытия наказания в виде лишения свободы следующие ограничения: не уходить из дома в ночное время, не посещать увеселительные заведения (бары, кафе, ночные клубы) в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в них, не менять место жительства или пребывания без разрешения уголовно-исполнительной инспекции, являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 31 октября 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 22 января 2017 года по 31 октября 2017 года.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с 31 октября 2017 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО2 под стражей с 2 февраля 2017 года по 31 октября 2017 года.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в виде содержания под стражей оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск 

потерпевшей Д. о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате совершенного подсудимыми преступления удовлетворить в полном объеме – взыскать в пользу потерпевшей Д. 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей в долевом порядке: с подсудимого ФИО1 – 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, с подсудимого ФИО2 – 1000000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства:

3 диска со сведениями о телефонных абонентах хранить при деле; 3 бутылки, 2 смыва с веществом бурого цвета, окурок уничтожить; кроссовки ФИО1 вернуть ФИО1, кроссовки, куртку ФИО2 вернуть ФИО2, капюшон вернуть Д.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2 – в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Приговор изготовлен в совещательной комнате.

Судья Верховного Суда

Республики Бурятия А.Б. Богомолов