Судья Кветный И.А. Дело №22-567/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Мурманск 13 мая 2025 года

Мурманский областной суд в составе председательствующего Рахматулловой Л.Т., 

при секретаре судебного заседания Смолиной А.В., 

с участием прокурора уголовно - судебного отдела прокуратуры Мурманской области Васильченко Т.В., 

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Тюкиной А.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Тюкиной А.В. на приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 10 марта 2025 года.

Проверив материалы дела, заслушав осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Тюкину А.В., поддержавших доводы жалобы, прокурора Васильченко Т.В., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Первомайского районного суда г.Мурманска от 10 марта 2025 года ФИО1, родившийся *** года в г.***, гражданин ***, несудимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.7 ст.222 УК РФ, то есть за покушение на незаконный сбыт холодного оружия, к 200 часам обязательных работ. 

На основании ч.2 ст.22, п.«в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ принято решение о применении к ФИО1 принудительных мер медицинского характера в виде ***.

С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в размере 47 867 рублей 60 копеек.

Преступление, как установил суд первой инстанции, совершено 17 октября 2023 года в г.*** при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Тюкина А.В. выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. 

Оспаривает выводы суда о наличии прямого умысла у ФИО1 на сбыт холодного оружия, поскольку он не имел намерения нарушать закон, полагал, что приобретаемый им предмет является антикварным изделием, а не боевым оружием. 

Полагает, что обвинительный приговор основан на доказательствах, отраженных в обвинительном заключении. При этом, при наличии противоречивых доказательств, суд не указал основания, по которым он принимает одни и отвергает другие. 

Так, свидетель С.С. до оглашения его показаний сообщил, что обладает специальными познаниями, позволяющими отличить боевой нож от других видов оружия, а без таких знаний определить тип оружия невозможно. Тем не менее суд отклонил аргументы ФИО1 о возможном заблуждении относительно характеристик ножа и его намерений на сбыт. Суд не учел в полной мере показания свидетеля С.С. о том, что первоначальная оценка данного типа ножа была основана на его профессиональных знаниях в этой области, не принял доказательство стороны защиты – заключение эксперта № *** от 23 ноября 2023 года относительно невозможности определения характеристик оружия и его боевого назначения, не мотивировав свои выводы и не опровергнув доводы защиты. 

Обращает внимание, что исследованные в судебном заседании заключения экспертов № *** от 27 октября 2023 года и № *** от 23 ноября 2023 года подтверждают, что оба ножа, один из которых был изъят у свидетеля С.С., имеют схожие размеры и конструктивные характеристики, поэтому защитник приходит к выводу, что человек, не обладающий специальными знаниями в этой области, не способен самостоятельно определить, каким именно является нож. 

Кроме того, суд не дал правовой оценки противоречиям в показаниях свидетеля С.С., данных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, когда тот не подтвердил факт выдачи ножа, являющегося предметом расследования, не мог сообщить обстоятельства его изъятия, выразил сомнение в достоверности своей подписи в протоколе личного досмотра и в факте изъятия ножа. 

Указывает, что свидетели К.Н., А.А. в суде не сообщили о том, что нож был изъят у С.С., показания свидетеля З.А. также об этом не свидетельствуют. При этом, А.А. не сообщил обстоятельства, подтверждающие проведение личного досмотра, подтвердив лишь принадлежность ему подписей в протоколе. Однако, показания свидетелей должны содержать информацию, имеющую значение для дела, включая факты и обстоятельства, известные им, указать источник информации, а оценочные суждения, предположения или догадки не могут являться доказательствами. 

С учетом изложенного, защитник приходит к выводу о допущенных при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» нарушениях, выразившихся в том, что факт изъятия ножа у С.С. не подтвержден, таким образом доказательства - протокол личного досмотра С.С., заключение эксперта № *** от 27 октября 2023 года, справка об исследовании № *** от 17 октября 2023 года - не могут быть законными с точки зрения относимости и допустимости. 

Защитник полагает, что судом необоснованно не учтены показания свидетеля защиты А.С., которому от осужденного стало известно о приобретении им штык-ножа. Игнорирование показаний данного свидетеля о том, что он знаком с продавцом, у которого ФИО1 приобрел штык-нож, а также о том, что в павильоне данного гражданина с *** года находились различные антикварные предметы, в том числе, ножи, в свободном доступе, ставит под сомнение объективность рассмотрения дела. 

Заключение эксперта № *** от 3 мая 2024 года защитник находит недостоверным и незаконным, при этом, эксперт С.Р. во время допроса не углублялся в детали методов и алгоритмов, ограничившись лишь общими сведениями о том, что методики позволяют ему ссылаться на представленные документы в описательной части заключения, а также сообщил о том, что ему было представлено заключение эксперта № ***.

Однако, такие действия эксперта противоречат требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «Об государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ведомственному приказу и ст.204 УПК РФ. Кроме того, постановлением о назначении дополнительной экспертизы, постановлением об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя Т.Д., заключением экспертизы № *** подтверждено, что эксперту С.Р. заключение № *** об определении категории штык-ножа (***) не предоставлялось, кроме того им не описаны методики, использованные в ходе исследования. 

Указывает, что приведенные в приговоре в качестве доказательства показания ФИО1 о том, что нож является боевым, на основании чего суд пришел к выводу о виновности осужденного, не подтверждены показаниями свидетеля С.С., которому ФИО1 такие сведения не сообщал, опровергаются аудиозаписью телефонного разговора между ними и видеозаписью, изъятой у свидетеля З.А.

Считает, что утверждение ФИО1, содержащееся в протоколе допроса, согласно которому он сообщил С.С. о боевом происхождении ножа с целью более выгодной его продажи, не доказывает ни факт сбыта оружия, ни наличие преступного умысла. 

Считает, что судом в приговоре должным образом не отражено заключение *** экспертизы № *** от 22 ноября 2024 года в части наличия у ФИО1 ***. Находит данные факторы имеющими значение для дела, поскольку ФИО1 ***, следовательно, его показания от 17 октября 2023 года, данные после задержания, в силу ч.2 ст.77 УПК РФ могут быть использованы для обвинения лишь при наличии совокупности иных доказательств. 

Полагает, что вопреки ч.3 ст.14 УПК РФ сомнения в виновности ФИО1 истолкованы судом не в его пользу, а факт совершения им преступления не доказан. 

Также просит освободить ФИО1 от выплаты процессуальных издержек ввиду имеющегося у него заболевания, в силу чего участие защитника в соответствии с выводами *** экспертизы обязательно независимо от воли лица, подвергающегося уголовному преследованию. 

Защитник просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Федосеевскова Е.П. полагает приговор законным и обоснованным, не подлежащим изменению. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Они основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности.

ФИО1, не отрицая факт продажи штык-ножа, вину в совершении преступления не признал, указав, что не был осведомлен об отнесении приобретенного им штык-ножа к категории холодного оружия и по внешним признакам определить этого не мог, так как не обладал соответствующими познаниями, в связи с чем у него отсутствовал умысел на незаконный сбыт холодного оружия. 

Вместе с тем, виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Из показаний свидетеля С.С. следует, что на сайте «***» он увидел объявление о продаже ножа, который является боевым штык-ножом к ***, после чего обратился в полицию и добровольно принял участие в оперативно-розыскном мероприятии, где по телефону договорился с продавцом о приобретении штык-ножа и встрече 17 октября 2023 года у д.*** по ул.*** в г.***. В указанном месте он встретился с ранее не знакомым ему ФИО1, который из рукава куртки достал нож и передал ему для осмотра. При этом, он поинтересовался у продавца, боевой ли нож, тот кивнул, но словами не ответил. Затем подошли сотрудники полиции, которым осужденный сказал, что продает охолощенный нож, после чего их доставили в отдел полиции. 

ФИО2 в ходе проведения дознания сообщили об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых вели наблюдение за встречей С.С. и ФИО1, когда последний передал С.С. штык-нож, после чего всех задержали, а штык-нож изъяли в полиции. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований не доверять показаниям свидетеля З.А., оглашенным с согласия стороны защиты, а также показаниям свидетеля К.Н., оглашенным в связи с противоречиями, обусловленными запамятованием событий ввиду их давности, не имеется. Тот факт, что в суде К.Н. не сообщил об изъятии ножа у С.С., не дает оснований сомневаться в достоверности и допустимости доказательства, так как после оглашения показаний, данных в ходе дознания, свидетель их подтвердил. 

По тем же основаниям суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в показаниях свидетеля А.А., который в судебном заседании подтвердил факт участия в оперативно-розыскных мероприятиях, в частности, при личном досмотре С.С., а также достоверность изложенных в протоколе личного досмотра последнего сведений. При этом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у свидетеля оснований для оговора кого-либо из участвующих лиц, невозможность детально изложить обстоятельства личного досмотра обусловлена значительным периодом времени, истекшем после рассматриваемых событий. 

Помимо показаний свидетелей, виновность осужденного в совершении преступления подтверждается материалами оперативно-розыскной деятельности, среди которых протоколы личного досмотра С.С. до и после проведения оперативного эксперимента, справка об исследовании, акты наблюдения и оперативного эксперимента, в которых зафиксированы обстоятельства встречи С.С. и ФИО1 и их задержания; протоколом осмотра аудиозаписи телефонного разговора между С.С. и ФИО1 о продаже штык-ножа и о встрече с целью его купли-продажи; протоколом осмотра видеозаписи их встречи возле подъезда д.*** по ул. *** в г. ***, где ФИО1 передал С.С. для осмотра штык-нож и состоялась договоренность о его продаже; заключениями эксперта № *** от 27 октября 2023 года и № *** от 3 мая 2024 года, согласно которым представленный на экспертизу нож является штык-ножом ***, относится к категории клинкового колюще-режущего боевого холодного оружия, изготовлен заводским способом, годы производства ***; иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Всем исследованным и приведенным в приговоре доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, они правильно признаны относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку последовательны, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу в их совокупности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии достаточных к тому оснований в виде полученной сотрудниками правоохранительных органов информации о незаконном обороте оружия. Фактов подстрекательства ФИО1 к совершению преступления со стороны сотрудников полиции в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий не усматривается.

Оснований ставить под сомнение результаты оперативно-розыскных мероприятий суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они закреплены в соответствующих документах, предоставленных органу следствия в установленном порядке, подтверждены показаниями свидетелей С.С., З.А., К.Н., А.А.

Оснований сомневаться в том, что предметом преступления является именно тот штык-нож, который ФИО1 демонстрировал С.С. с целью продажи и позднее в отделе полиции был изъят, а затем направлен на исследование эксперту, не установлено, не оспаривал данный факт и осужденный, утверждавший лишь о неосведомленности о принадлежности штык-ножа к холодному оружию.

Суд первой инстанции правильно принял в качестве доказательства показания С.С. как данные в суде, так и в ходе дознания, поскольку после их оглашения свидетель в целом их подтвердил. Утверждая, что нож не выдавал и отрицая принадлежность подписей в протоколе личного досмотра ему, причины противоречий объяснить не мог, ссылался на забывчивость вследствие контузии. 

Вместе с тем, данные в суде показания в этой части опровергаются показаниями свидетеля А.А., ранее не знавшего С.С. и не являющегося заинтересованным лицом, а также протоколом судебного заседания от 10 июля 2024 года, когда С.С. подтвердил оглашенные показания, не отрицал факт изъятия ножа и проведения личного досмотра. 

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для признания незаконным и недостоверным заключения эксперта № *** от 3 мая 2024 года. Оно соответствует требованиям, предъявляемым ст.204 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «Об государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит указание на объекты и результаты исследования с указанием примененных методик, на выводы первоначальной судебной экспертизы холодного оружия, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Согласно материалам дела, на разрешение эксперта был поставлен вопрос о том, каков год изготовления представленного на исследование штык-ножа ***, относящегося к категории колюще-режущего боевого оружия. Допрошенный в судебном заседании эксперт С.Р. разъяснил, что при проведении дополнительной экспертизы руководствовался выводами первоначальной экспертизы, что отражено в исследовательской части его заключения, сообщил о примененной методике и алгоритме проведения исследования, подтвердил, что заключение № *** ему было представлено, а также выводы, к которым он пришел по результатам исследования. 

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов по результатам проведенных по делу судебных экспертиз у суда не имелось, поскольку заключения даны компетентными экспертами в пределах их полномочий, имеющими соответствующую специальность, квалификацию и стаж работы, позволяющие проводить данные виды экспертиз, ответы на поставленные экспертам вопросы не содержат противоречий и не требуют дополнительных разъяснений.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что показания свидетелей С.С., З.А., К.Н., А.А., данные как при производстве предварительного следствия, так и в судебном заседании относительно юридически значимых обстоятельств дела последовательны, существенных противоречий не содержат, согласуются и дополняют друг друга, также полностью согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, заключениями судебных экспертиз, протоколами осмотра аудиофайла телефонного разговора, видеозаписи встречи С.С. и ФИО1 Каких-либо причин для оговора ФИО1 допрошенными свидетелями судом не установлено.

Показания свидетелей и эксперта не содержат в себе противоречий, которые ставили бы под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий.

Совокупностью исследованных доказательств судом установлено, что ФИО1 в нарушение требований Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» приобрел без сертификата соответствия и декларации о соответствии штык-нож, изготовленный промышленным способом, являющийся штык-ножом *** и относящийся к колющему холодному оружию, который в октябре *** года решил сбыть, разместив сведения о данном оружии на сайте объявлений «***», после чего договорился с С.С., действующим в рамках оперативно-розыскных мероприятий, о продаже указанного оружия, после чего пытался незаконно сбыть ему вышеназванный штык-нож, однако не довел свои действия до конца, поскольку штык-нож был изъят в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст.30, ч.7 ст.222 УК РФ как покушение на незаконный сбыт холодного оружия.

Доводы, приведенные стороной защиты, об отсутствии у ФИО1 умысла на сбыт холодного оружия, недопустимости представленных стороной обвинения доказательств, отнесении ножа к антикварному оружию, судом проверялись и были обоснованно отклонены.

Так, судом в приговоре верно указано, что в соответствии со ст.1 Федерального закона «Об оружии» старинным (антикварным) оружием является холодное оружие, изготовленное до конца 1945 года, в связи с чем не имеется оснований относить к таковому штык-нож, изготовленный в период с *** г.г. 

Вопреки утверждениям осужденного и его защитника, объективные обстоятельства, связанные с продажей штык-ножа, прямо указывают на его осведомленность об отнесении боевого штык-ножа от автомата ФИО3, к боевому холодному оружию, что подтверждается отсутствием у ФИО1 каких-либо документов об отнесении продаваемого штык-ножа к «охолощенному» или сувенирному, сообщенные в ходе телефонного разговора сведения об отсутствии такого сертификата и понимании невозможности направления штык-ножа посредством почтового отправления, выдвижении версии об «охолощенности» штык-ножа только при задержании сотрудниками полиции.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что ФИО1 осознал, что продает запрещенное к обороту Российской Федерации холодное оружие, предвидит правовые последствия своих действий, в том числе наступление уголовной ответственности.

Представленный стороной защиты схожий штык-нож, имеющий информационный листок к протоколу сертификационных криминалистических испытаний, а также показания свидетеля А.С., факт размещения объявления о продаже на открытой платформе «***», не свидетельствуют об отсутствии осведомленности ФИО1 о принадлежности продаваемого им штык-ножа к категории боевого оружия. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом обоснованно приняты в качестве доказательства показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого, поскольку согласно заключению *** от 6 ноября 2024 года осужденный *** может понимать характер и значение своих действий, руководить ими, участвовать в следственно-судебном процессе, быть его стороной, может правильно воспринимать обстоятельства и давать показания, имеющие значение для дела. 

Принимая во внимание, что показания ФИО1, приведенные в приговоре, и выводы о его виновности подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, судом нарушений ч.2 ст.77 УПК РФ не допущено. 

Оснований для иной оценки представленных суду сторонами доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденного, не ставит под сомнение законность приговора.

Таким образом, оценив исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и постановил обвинительный приговор. Оснований для оправдания осужденного суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в достаточной мере мотивировал основания, по которым не принимает в качестве доказательства показания свидетеля А.С. и заключение эксперта от 23 ноября 2023 года. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, наличие смягчающего обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на его исправление. 

Сведения, характеризующие виновного, исследованы судом с достаточной полнотой по имеющимся в материалах дела документам, получили в приговоре надлежащую оценку. 

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд учел неудовлетворительное состояние здоровья осужденного. Отягчающих обстоятельств не установлено. 

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде обязательных работ в приговоре надлежаще мотивирован, размер наказания определен с учетом ч.2 ст.49 УК РФ. Оснований считать его несправедливым и несоразмерным содеянному суд апелляционной инстанции не находит.

Применение принудительных мер *** к ФИО1 является обоснованным, поскольку судом учтено ***

Вопрос о распределении процессуальных издержек рассмотрен судом в соответствии с требованиями ст.ст.131, 132 УПК РФ. Предусмотренных законом оснований для освобождения осужденного от их взыскания не имеется, поскольку ФИО1 является трудоспособным лицом, имеет место работы, возможность получать доход, иждивенцами не обременен. 

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Первомайского районного суда г.Мурманска от 10 марта 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Тюкиной А.В. - без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу и может быть обжалован вместе с апелляционным постановлением в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Т. Рахматуллова