АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Ермаковское 19 февраля 2018 года.

Ермаковский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Шабловского А.О.,

с участием:

лица, в отношении которого уголовное дело прекращено - ФИО1,

защитника ФИО1 - адвоката Шурыгина Д.Л., представившего ордер и удостоверение адвоката, 

при секретаре Сорокулиной О.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 25 в Ермаковском районе Красноярского края от 09 ноября 2017 года, которым уголовного дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>

<

данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, прекращено на основании ст.10 УК РФ и ч.2 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления,

УСТАНОВИЛ:

Частным обвинителем ФИО3 было предъявлено обвинение ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ.

Обжалуемым постановлением мирового судьи от 09 ноября 2017 года уголовное дело по частному обвинению ФИО3 в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ, прекращено на основании ст.10 УК РФ и ч.2 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава указанного преступления.

Не согласившись с указанным постановлением ФИО1 подал на него апелляционную жалобу в которой указывает на необоснованность вынесенного постановления, полагает, что в судебном заседании не было достоверно установлено наличие события преступления. Заявитель полагает, что сделать вывод об объективности показаний потерпевшего ФИО3 невозможно, поскольку постановлением судьи от 06.12.2016г. по уголовному делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза потерпевшего ФИО3, в связи с наличием сомнений в его способности правильно воспринимать произошедшие события и давать показания, которая проведена не была по причине неоднократной неявки потерпевшего в экспертное учреждение. При этом, ФИО3 вызвав скорую помощь, ничего не указывал врачам о причинении ему каких-либо повреждений. По мнению заявителя из обжалуемого постановления неясно к какому выводу пришел суд относительно места причинения повреждений потерпевшему и какими доказательствами подтверждается обвинение частного обвинителя в части места совершения преступления, кроме этого в постановлении неверно приведены показания свидетеля ФИО5, который в суде не смог указать дату, когда он видел автомобиль белого цвета идентичной марки с автомобилем ФИО1, а показания свидетеля ФИО4 о том, что последняя 02.10.2015г. около усадьбы ФИО3 слышала голос ФИО1, просившего открыть дверь, опровергнуты потерпевшим ФИО3, который показал, что ФИО1 вошел в дом не стучавшись, поскольку входная дверь была не заперта. Заявитель указывает, что актом медицинского обследования № 200 от 05.10.2015г. и заключением эксперта № 17 от 05.02.2016г. точно не установлен механизм причинения телесных повреждений ФИО3, и они могли образоваться от того, что ФИО3 усаживал ФИО6 в инвалидное кресло и при этом придавил руки о поручни кресла. Заявитель полагает, что заявления, объяснения, ходатайства и возражения от имени ФИО3 подписываются третьими лицами без наличия у них таких полномочий. Кроме этого, в обжалуемом постановлении не приведено по какому конкретному пункту ч.1 ст. 24 УПК РФ прекращено производство по уголовному делу. В связи с вышеизложенным заявитель ФИО1 просит указанное выше постановление отменить, направить дело для повторного рассмотрения в суд первой инстанции в ином составе.

Возражений на указанную жалобу участниками процесса не принесено.

Защитник Шурыгин Д.Л. и его подзащитный ФИО1 в судебном заседании поданную жалобу поддержали по указанным в ней основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

25 декабря 2015 года ФИО3 обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО1 по ч.1 ст.116 УК РФ.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, принято к производству мировым судьей судебного участка № 25 в Ермаковском районе Красноярского края.

По результатам рассмотрения указанного уголовного дела 09 ноября 2017 года мировым судьей судебного участка № 25 в Ермаковском районе Красноярского края вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному ч.2 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ.

Принятое решение мировым судьей мотивировано тем, что Федеральным законом от 07 февраля 2017 года № 8-ФЗ «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации», уголовная ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, в отношении близких лиц, устранена.

Как следует из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния означает как недопустимость постановления обвинительного приговора суда, устанавливающего вину лица, которому оно инкриминировалось, так и отсутствие необходимости подтверждения его невиновности в совершении деяния и, соответственно, недопустимость дальнейшего уголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном федеральным законом порядке его вины, а тем более - подтверждения судом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 19.11.2013г. № 24-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7 и ФИО8».

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приданием - в развитие предписаний статьи 54 Конституции Российской Федерации - обратной силы положениям уголовного закона, устраняющим преступность деяния или смягчающим наказание, в уголовно-правовых отношениях обеспечиваются принципы справедливости (преамбула Конституции Российской Федерации, статья 6 УК Российской Федерации) и равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 4 УК Российской Федерации); соответственно, исходя из тех же конституционных принципов, вследствие устранения преступности и наказуемости деяния утрачивается и сама предпосылка уголовного судопроизводства, назначению которого в равной мере отвечают как уголовное преследование и справедливое наказание виновных, так и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6 УПК Российской Федерации), которые не могут осуществляться в противоречии с положениями уголовного закона (постановления от 20 апреля 2006 года N 4-П и от 2 июля 2013 года N 16-П, определения от 20 октября 2011 года N 1393-О-О, от 22 марта 2012 года N 594-О-О, от 17 июля 2012 года N 1461-О).

Как следует из п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 19.11.2013г. № 24-П решением о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления в случае, когда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2 части первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской Федерации), обеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации требования равных оснований для распространения нового уголовного закона на лиц, которые согласно статье 49 Конституции Российской Федерации и статье 14 УПК Российской Федерации применительно к вопросу об уголовной ответственности считаются невиновными, независимо от того, до или после его принятия было совершено деяние. Такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для лица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно направлено на защиту прав этого лица и само по себе не может рассматриваться как причинение ему вреда, а потому - учитывая, что вопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество преступности, исключается в принципе, - и уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению.

При этом условием прекращения в отношении лица уголовного дела и уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в инкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие установленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных процедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке, самого запрещенного уголовным законом деяния, в связи с совершением которого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому деянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных в зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных для выдвижения подозрения или первоначального обвинения. Отсутствие же самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления (пункт 1 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации).

Из описательно части обжалуемого постановления следует, что частный обвинитель ФИО3 обвинял ФИО1 в нанесении ему побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, квалифицируя его действия по ч.1 ст. 116 УК РФ, при следующих обстоятельствах: 02 октября 2015 года, примерно в 17 часов 00 минут он разговаривал со своим сыном ФИО1 на крыльце своего дома по адресу: 

<

адрес>2. В ходе беседы возникла ссора, в ходе которой ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений, стал его избивать, нанеся несколько ударов кулаком по кистям рук, вызвавшим физическую боль.

Как следует из обжалуемого постановления по результатам рассмотрения уголовного дела мировой судья пришел к выводу о том, что исследованными в судебном заседании доказательствами объективно подтверждается факт причинения телесных повреждений ФИО3 02 октября 2015 года.

Указанный вывод мирового судьи суд апелляционной инстанции признает обоснованным, поскольку он подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, а в частности: показаниями потерпевшего ФИО3, согласно которым 02 октября 2015 года, около 16 часов 30 минут ФИО1 в доме по адресу: 

<

адрес>2, нанес ему неоднократные удары кулаками по рукам и кистям рук; показания потерпевшего объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании актом медицинского обследования № от 0510.2015г. и заключениями экспертов № от 05.02.2016г. и № от 29.09.2016г., согласно которым установлено наличие у ФИО3 телесных повреждений в виде двух кровоподтеков в области тыльной поверхности 4-5 пястных костей правой кисти, 4 пястной кости левой кисти, которые могли быть получены 02.10.2015г. от воздействия тупого твердого предмета (предметов), в том числе ударов рукой, кулаком руки по тыльной поверхности рук ФИО2, фиксированных на рукоятки тележки; показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО10, которые 02.10.2015г. в дневное время видели автомобиль иностранного производства белого цвета, идентичный автомобилю ФИО1, около ворот усадьбы дома по адресу: 

<

адрес>2, где проживает ФИО3

С учетом исследованных доказательств, мировой судья пришел к правильному выводу о том, что обвинение, выдвинутое частным обвинителем ФИО3, является обоснованным.

С учетом изложенного, довод заявителя ФИО1 о том, что наличие события преступления мировым судьей при рассмотрении дела достоверно установлено не было, суд апелляционной инстанции, признает необоснованным.

Как следует из материалов дела, доводы заявителя о необъективности показаний потерпевшего ФИО3 проверялись мировым судьей в ходе судебного следствия по уголовному делу, оценивались при разрешении ходатайства защитника о назначении психолого-психиатрической судебной экспертизы в отношении ФИО3, в удовлетворении которого было отказано путем вынесения 09 ноября 2017 года соответствующего постановления, которое мотивировано тем, что ФИО3 в ходе судебного следствия непосредственно допрошен судом, при этом давал четкие, последовательные показания, отвечал на постановленные вопросы в соответствии с их смыслом, при этом, материалы дела не содержат каких-либо данных, указывающих на наличие психических заболеваний или расстройств у ФИО3, либо перенесенных последним черепно-мозговых травм и сотрясений головного мозга, в материалах дела имеется справка врача-психиатра КГБУЗ «Ермаковская РБ» от 01.07.2016г., согласно которой ФИО3 на учете у врача психиатра не состоит, ориентирован во всех видах верно, фон настроения ровный, на момент осмотра бреда, обманов восприятия не выявлено.

Указанные выводы мирового судьи суд признает обоснованными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах, и надлежащим образом мотивированны, в связи с чем оснований подвергать их сомнению, нет. Тот факт, что постановлением мирового судьи от 06.12.2016г. по уголовному делу была назначалась судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая проведена не была, не влияет на указанные выше выводы, поскольку после этого, 17 мая 2017 года итоговое решение по делу было отменено и дело было возвращено на новое судебное разбирательство, в ходе которого вновь рассмотрен вопрос о необходимости проведения указанной судебной экспертизы.

Оценивая доводы жалобы о том, что ФИО3 вызвав скорую помощь, ничего не указывал врачам о причинении ему каких-либо повреждений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данный факт не имеет решающего значения для принятия решения по существу дела, поскольку сам по себе не свидетельствует о том, что ФИО3 телесные повреждения не причинялись.

Доводы жалобы о том, что из обжалуемого постановления неясно к какому выводу пришел суд относительно места причинения повреждений потерпевшему и какими доказательствами подтверждается обвинение частного обвинителя в части места совершения преступления, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку в обжалуемом постановлении изложено выдвинутое ФИО1 обвинение, а также доказательства, подтверждающие событие преступления, на основе анализа которых мировым судьей сделан верный вывод относительно обоснованности выдвинутого обвинения.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что в постановлении неверно приведены показания свидетеля ФИО5, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку содержание показаний данного свидетеля, приведенное в постановлении, соответствует содержанию его показаний, зафиксированных в протоколе судебного заседания.

Противоречия в показаниях свидетеля ФИО10 и потерпевшего ФИО3 относительно наличия либо отсутствия разговора между ФИО3 и ФИО1 в усадьбе дома потерпевшего решающим образом не влияют на разрешение данного дела по существу и не свидетельствуют о необоснованности вынесенного постановления.

Доводы заявителя относительно того, что актом медицинского обследования № 200 от 05.10.2015г. и заключением эксперта № 17 от 05.02.2016г. точно не установлен механизм причинения телесных повреждений ФИО3, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку указанные доказательства оценены мировым судьей в соответствии со ст. 88 УПК РФ, в том числе в совокупности с иными доказательствами по делу, а версия заявителя о том, что телесные повреждения у ФИО3 могли образоваться от того, что ФИО3 усаживал ФИО6 в инвалидное кресло и при этом придавил руки о поручни кресла, не подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доводы заявителя о том, что заявления, объяснения, ходатайства и возражения от имени ФИО3 подписываются третьими лицами без наличия у них таких полномочий, проверялись мировым судьей в ходе судебного следствия по уголовному делу, оценивались при разрешении ходатайства защитника о назначении почерковедческой судебной экспертизы в отношении, в удовлетворении которого было отказано путем вынесения 09 ноября 2017 года соответствующего постановления, которое мотивировано тем, что в ходе обсуждения указанного ходатайства ФИО3 после обозрения подписей в процессуальных документах, пояснил, что подписи выполнены им.

Указанные выводы мирового судьи суд признает обоснованными, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах, и надлежащим образом мотивированны, в связи с чем оснований подвергать их сомнению, нет.

Таким образом, мировой судья при рассмотрении дела обоснованно пришел к выводу о том, что факт причинения ФИО3 телесных повреждений подтвержден исследованными в судебном заедании доказательствами, а также к верному выводу о том, что выдвинутое ФИО3 обвинение, является обоснованным.

Как верно указано в обжалуемом постановлении, Федеральным законом от 07.02.2017г. № 8-ФЗ «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации» устранены преступность деяния, в совершении которого обвинялся ФИО1, в связи с чем мировой судья, с учетом положений ст. ст. 9, 10 УК РФ, а также правовой позиции, изложенной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2006г. № 4-П и от 19.11.2013г. № 24-П, пришел к обоснованному выводу о необходимости прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

С учетом изложенного, жалоба ФИО1 в этой части удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, заслуживает внимания довод заявителя о том, что в обжалуемом постановлении не указан пункт ч.1 ст. 24 УПК РФ, на основании которого прекращено производство по уголовному делу.

Как следует из описательно-мотивировочной и резолютивных частей обжалуемого постановления, уголовное дело в отношении в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в деянии последнего состава преступления. Указанное основание предусмотрено п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым дополнить резолютивную часть обжалуемого постановления указанием на то, что уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 25 в Ермаковском районе Красноярского края от 09 ноября 2017 года в отношении ФИО1, по частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ, изменить, дополнив резолютивную часть постановления указанием на что, уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в остальной части указанное постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Красноярского краевого суда в порядке, установленной главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.О. Шабловский