Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 сентября 2019 года г. Сосновый Бор

Ленинградской области

Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи - Антоновой Л.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи - Ожегиной Е.С.,

с участием помощника прокурора г. Сосновый Бор Ленинградской области ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4 к ФИО5, Обществу с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л:

Истцы ФИО2 и ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5, Обществу с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» (далее – ООО СПК «Зелёный город») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование требований истцы ссылаются на то, что 22.03.2017 года в 06 час. 30 мин. на 

<

адрес> по вине водителя ФИО5, состоявшего в трудовых отношениях с ООО СПК «Зелёный город» и управлявшего автомашиной марки Лада Гранта, государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты> принадлежащем на праве собственности ООО СПК «Зелёный город», произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в котором водителю ФИО2 и пассажиру автомобиля Лада, государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты> - ФИО4, были причинены вред здоровью средней тяжести. ФИО2 вынуждена была проходить лечение на протяжении более чем 10 месяцев, из которых 21 день - с 22.03.2017г. по 04.04.2017г. и с 19.06.2017г. по 26.06.2017г., находилась в травматологическим отделении ЦМСЧ-38 в г. Сосновый Бор Ленинградской области, при этом более 4-х месяцев не могла самостоятельно встать с кровати, и двигаться. Затем, в ходе реабилитационных процедур была вынуждена около 2х месяцев постоянно прибегать к посторонней помощи, как в быту, так и для возможности питаться и двигаться. В результате ДТП ФИО6 перенесла несколько операций, а именно: хирургическое лечение, 

<

данные изъяты>, частичное удаление 

<

данные изъяты> (в период с 29.01.2018г. по 02.02.2018г. находилась в Первом хирургическом отделении ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.И. Петрова»), а также многочисленные УЗИ-исследования и консультативные осмотры, продолжая наблюдаться у врача 

<

данные изъяты>. Кроме того, в результате указанного ДТП пассажиру ФИО4 также были причинены травмы, в связи с чем, он также в период с 22.03.2017г. по 17.06.2017г. проходил лечение, из которых 13 дней (с 22.03.2017г. по 04.04.2017г.) находился в травматологическим отделении ЦМСЧ-38 в г. Сосновый Бор Ленинградской области, а затем около 2х месяцев с трудом передвигался, испытывал боль. В ходе реабилитационных процедур был вынужден около 2х месяцев постоянно прибегать к постоянным посторонней помощи, как в быту, так и для возможности просто двигаться. С учетом того, что на иждивении истцов находятся трое детей, в период после ДТП их содержание и воспитание также было сопряжено для них с необходимостью постоянной посторонней помощи. Вследствие причинения телесных повреждений истцы ФИО2 и ФИО4 испытывали значительные и продолжительные физические и нравственные страдания, размер компенсации морального вреда они оценивают, соответственно, 800 000 руб. и 500 000 руб., которые и просят взыскать с ответчиков солидарно (л.д. 6-8 том 1). 

В судебное заседание истец ФИО2 и её представитель – адвокат Анцуков Е.Е., действующий на основании ордера (л.д. 79 том 1), в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнив, что причиненный моральный вред истцам выражается в причинении им физических и нравственных страданий, которые заключаются в ухудшение самочувствия после пережитой травмы, длительное время испытывала физические боли.

Истец ФИО4, надлежащим образом был извещен о месте и времени проведения судебного заседания (л.д. 151 том 2), в суд не явился. Его интересы в судебном заседании представляет адвокат Анцуков Е.Е., действующий на основании ордера (л.д. 80 том 1). 

Ответчик ФИО5, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 148-150, 168 том 2), в судебное заседание не явился; доверил представлять свои интересы ФИО7 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО7, действующий на основании доверенности (л.д. 153 том 2), в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленного иска, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве ответчика ФИО5 (л.д. 95-97 том 1; л.д. 154-155 том 2).

Представитель ответчика ООО СПК «Зеленый город» - ФИО8, действующий на основании доверенности (л.д. 12 том 2), представил суду возражения (л.д. 101 том 1), также ссылался на то, что действительно на момент ДТП ФИО5 состоял в трудовых отношениях и управлял автомашиной, принадлежащей Обществу, однако на момент ДТП не выполнял задание работодателя, не находился при исполнении своих должностных обязанностей. Полагает, что нести ответственность должен ФИО5

С учетом имеющихся в материалах дела сведений о надлежащем извещении не явившихся участников гражданского процесса о времени и месте рассмотрения дела по правилам статей 113-116 ГПК РФ, суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Помощник прокурора г. Сосновый Бор Ленинградской области ФИО1 в заключении полагала, что исковые требования ФИО2 и ФИО4, подлежат удовлетворению частично, поскольку истцам по вине ФИО5 причинен моральный вред, являвшегося на момент ДТП работником ООО СПК «Зеленый город», выразившийся в нравственных и физических страданиях, которые претерпели истцы из-за дорожно-транспортного происшествия. Моральный вред подлежит денежной компенсации. 

Суд, выслушав истца ФИО2, её представителя Анцукова Е.Е., представителя ответчика ФИО5 - ФИО7, представителя ответчика ООО СПК «Зеленый город», заключение прокурора, исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, изучив и оценив материалы дела в их совокупности, а также обозрев материалы КУСП-3517 от 03.05.2017 года и медицинские карты истцов, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации) относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред, в частности, может заключаться в физической боли, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 постановления от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Аналогичные требования содержатся в п. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из материалов дела, 22.03.2017 года в 06 час. 30 мин. на 

<

адрес> в 

<

адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем марки Лада, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим ООО СПК «Зеленый город», в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, совершил выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем марки Лада, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 

В результате ДТП водителю и пассажиру автомобиля марки Лада, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО2 и ФИО4 причинены телесные повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести.

Указанные обстоятельства установлены постановлением судьи Ломоносовского районного суда Ленинградской области от 05.10.2017 года, вступившим в законную силу 05.12.2017 года, согласно которому ФИО5 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год восемь месяцев (л.д. 73-74 том 1).

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснению, данному Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (абзац 4 пункт 8) следует, что на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

С учетом изложенного, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, при котором имело место нарушения ПДД РФ со стороны именно ФИО5, что установлено постановлением по делу об административном правонарушении от 05.10.2017 года и в силу положений ст. 61 ГПК РФ указанные обстоятельства не подлежат оспариванию в рамках настоящего гражданского дела. При этом доказательств, объективно исключающих вину ответчика в указанном дорожно-транспортном происшествии и позволяющих суду освободить ФИО5 от ответственности, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком при разрешении настоящего спора суду не представлено.

Кроме того, данным постановлением суда установлено наличие вины причинителя вреда и причинно-следственной связи с возникшим у ФИО2 и ФИО4 вредом здоровья.

В результате ДТП истцы 22.03.2017 года «скорой помощью» были госпитализированы в ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России: ФИО4 с диагнозом: сочетанная травма, закрытый перелом 9-10 ребер слева, закрытый перелом ладьевидной кости правой кисти, перелом грудины, ушиб сердца; ФИО2 с диагнозом: сочетанная автодорожная травма груди, туловища, конечностей; закрытый перелом заднего края левой вертлужной впадины; закрытый перелом верхушки левого надколенника; множественные ушибы, ссадины молочных желез, конечностей. Выписаны 04.04.2017 года. Указанные обстоятельства подтверждаются медицинской картой № стационарного больного, а также выписными эпикризами (л.д. 26-29 том 1).

Согласно заключению эксперта № 224 от 24.04.2017 года, ФИО4 в результате ДТП получил закрытый перелом 9-10 ребер слева, закрытый перелом ладьевидной кости правой кисти, перелом грудины, ушиб сердца. Данные повреждения вызвали расстройство здоровья на срок более 21 дня, и по признаку расстройства здоровья квалифицируются как средней тяжести вред здоровью (материалы КУСП от 03.05.2017 года).

Согласно заключению эксперта № 225 от 24.04.2017 года, ФИО2 в результате ДТП получила: закрытый перелом заднего края левой вертлужной впадины; закрытый перелом верхушки левого надколенника; множественные ушибы, ссадины молочных желез, конечностей. Указанные повреждения вызвали вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья (более 21 дня) (материалы КУСП от 03.05.2017 года).

У суда нет оснований сомневаться в результатах вышеуказанных освидетельствований, основанных на данных медицинских документов в связи доставлением ФИО4 и ФИО2 после ДТП 22.03.2017 года соответственно в 07:35 и в 07:25 в травматологическое отделение ФГБУЗ ЦМСЧ № 38 ФМБА России. Временной период, в который истцы были доставлены в экстренном порядке в больницу, исключает возможность получения ими телесных повреждений вне вышеуказанного ДТП. Доказательства, опровергающие вышеуказанные акты, суду не представлены, а материалы дела не содержат.

Статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Бремя доказывания факта причинения вреда здоровью, характера и объема причиненных физических и нравственных страданий в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» возложено на истца.

По ходатайству представителя истца ФИО2 – адвокат Анцуков Е.Е. в процессе рассмотрения настоящего дела с целью доказывания причинения вреда здоровью его доверителя в результате ДТП, судом была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, поскольку при проведении судебно-медицинского освидетельствования в рамках проверки по ДТП от 03.05.2017 года не были учтены факты последующих обращений ФИО2 (после 18.04.2018 года) за лечением в медицинские учреждения на протяжении вплоть до февраля 2018 года, которые могли повлиять на разрешение вопроса о степени тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО2 в результате указанного ДТП (л.д. 175-179 том 1).

Согласно заключению эксперта № 167/к от 12.12.2018 года в результате ДТП от 22.03.2017 года ФИО2 причинена тупая закрытая травма левой нижней конечности: перелом заднего края левой вертлужной впадины без смещения отломка и перелом нижнего края левого надколенника без смещения отломка. Отсутствие медицинской карты № стационарного больного ЦМСЧ-38, где потерпевшая находилась на лечении с 22.03.2017г. по 04.04.2017г. не позволило комиссии достоверно установить весь комплекс полученных ею повреждений. В связи с изложенным, безусловно связать с ДТП раны в верхней трети правого бедра и на внутренней поверхности правого коленного сустава, фибромы в нижней трети правого бедра и липогранулемы правой молочной железы, а равно и опровергнуть образование этих повреждений в результате травмы 22.03.2017 года не представилось возможным. Повреждения причинены по механизму тупой травмы, что подтверждается закрытым характером переломов. Локализация переломов свидетельствует о том, что они образовались в результате воздействия на область коленного сустава (перелом нижнего края надколенника) в направлении от колена к тазобедренному суставу (перелом заднего края вертлужной впадины). Степень тяжести причиненного вреда ФИО2 – вред здоровью средней тяжести (л.д. 218-244 том 1).

В связи с неполнотой вышеуказанного заключения экспертов судом, по ходатайству представителя истца, по делу была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза (л.д. 44-48 том 2). Согласно заключению эксперта № 117/к доп к 167/к 2018г. от 16.04.2019 года в результате ДТП от 22.03.2017 года ФИО2 причинены следующие повреждения: тупая закрытая травма левой нижней конечности: перелом заднего края левой вертлужной впадины без смещения отломка и перелом нижнего края левого надколенника без смещения отломка. При изучении представленной судом медицинской карты № 2857 стационарного больного ЦМСЧ-38 отсутствуют описание каких-либо ран в области правого бедра и на внутренней поверхности правого коленного сустава. В связи с отсутствием описания ран в указанной области не позволили эксперту достоверно установить связь рубцов и фибромы с травмой. Кроме того, установить связь липогранулемы правой молочной железы с травмой от 22.03.2017 года также не представилось возможным, поскольку отсутствуют сведения об обследовании молочных желез ФИО2 до травмы, при этом липогранулема (жировой некроз) может иметь как травматическую так и не травматическую этиологию (л.д. 51-80 том 2).

Вместе с тем, оснований не доверять вышеуказанным заключениям экспертов у суда не имеется. Заключения выполнены в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 ГПК РФ. Заключения составлены специалистами, имеющими профильное образование, длительный стаж работы по специальности, а также в качестве экспертов. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, судом в ходе рассмотрения данного дела установлено, что истцом ФИО2 в результате ДТП от 22.03.2017 года получены телесные повреждения в виде тупой закрытой травмы левой нижней конечности: перелом заднего края левой вертлужной впадины без смещения отломка и перелом нижнего края левого надколенника без смещения отломка.

Вместе с тем, вышеуказанное заключение экспертов не подтвердило наличие причинно-следственной связи между липогранулемой правой молочной железы у ФИО2, с последующим операционным вмешательством по её удалению, и ДТП по делу.

Разрешая спор о компенсации морального вреда причиненного в связи с полученными в ДТП потерпевшими травмами, суд приходит к выводу о необходимости возложения обязанности по возмещению на ответчика - ООО СПК «Зелёный город», исходя из следующего.

Так, в соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Данной норме корреспондируют разъяснения, приведенные в п. 9 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

В силу п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Также из материалов дела следует, что на момент ДТП ФИО5 являлся работником ООО СПК «Зеленый город» на основании трудового договора, заключенного между данными лицами 13.02.2017 года (л.д. 98-99 том 1), в соответствии с которым ФИО5 принят на работу на должность специалиста в отдел безопасности. Прием на работу оформлен приказом № СП-000019 от 13.02.2017 года (л.д. 102 том 1). Увольнение ФИО5 произведено приказом № СП-000152 от 30.06.2017 года по инициативе последнего на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 105 том 1).

Собственником автомобиля модели марки Лада Гранта, государственный регистрационный знак В-385-РС-178, создавшего аварийную ситуацию, является ООО СПК «Зеленый город» (л.д. 135-137 том 1).

Ответчик ФИО5 в рассмотрения дела ссылался на то обстоятельство, что владельцем источника повышенной опасности – автомашины марки Лада, государственный регистрационный знак №, являлся его работодатель ООО СПК «Зеленый город», указанный автомобиль был передан ему непосредственным руководителем ФИО13 для исполнения им трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, под противоправным завладением понимается изъятие объекта из владения собственника или иного законного владельца помимо его воли.

Вместе с тем таких обстоятельств по делу в ходе его рассмотрения судом не установлено.

Так, из объяснений стороны ответчика ООО СПК «Зеленый город» следует, что транспортное средство Лада Гранта, государственный регистрационный знак № было передано работнику – начальнику отдела безопасности ФИО16ФИО17. для исполнения им своих трудовых обязанностей.

Между тем каких-либо документов, определяющих передачу автомобиля, допуск конкретного работника к управлению транспортным средством, ООО СПК «Зеленый город» не представлено, равно как доказательств, подтверждающих осуществление контроля со стороны работодателя за использованием автомобилем, его эксплуатацией.

О неправомерном завладении автомобилем в день ДТП, ни после этого дня ООО СПК «Зеленый город», его сотрудники в правоохранительные органы не обращались, что не оспаривалось в судебном заседании представителем ООО СПК «Зеленый город».

Из представленной в материалы дела должностной инструкции начальника отдела безопасности следует, что работник, назначенный на данную должность, принимает участие в работе по подбору, отбору, расстановке кадров, ведет установленную документацию по учету кадров, связанную с приемом, переводом, трудовой деятельностью и увольнением работников, осуществляет контроль за организацией сохранности техники, имущества и материалов на объектах (л.д. 120-121 том 2).

Из должностной инструкции специалиста отдела безопасности следует, что работник, назначенный на данную должность, подчиняется непосредственно руководителю своего структурного подразделения, осуществляет контроль за организацией сохранности техники, имущества и материалов на объектах, выполняет дополнительные поручения непосредственного руководителя (л.д. 122-123 том 2).

Из объяснений ФИО5 следует, что накануне ДТП получил автомобиль от ФИО13, поскольку последний на следующий день уезжал в командировку. Автомобиль предоставлялся для проверки постов охраны и строительных объектов, посты находятся в лесу, где стоит техника ООО СПК «Зеленый город», он проверял объекты ночью, рано утром или в выходные. По акту приема-передачи автомобиль ни разу не передавали, всегда получал автомобиль от ФИО13, поскольку он был его начальником.

При указанных обстоятельствах, оснований считать, что ФИО5 завладел транспортным средством противоправно, не имеется. При этом использование транспортного средства работником в нерабочее время само по себе также не исключает ответственность работодателя (собственника) за причинение вреда указанным транспортным средством, если работодателем не был обеспечен контроль за его эксплуатацией.

В этой связи у суда не имеется оснований для возложения на работника ФИО5 ответственности за причинение вреда в результате эксплуатации транспортного средства, так как последний не становится владельцем источника повышенной опасности и не несет ответственность за причиненный вред в соответствии со ст. 1079 ГК РФ.

С учетом изложенное, именно ООО СПК «Зеленый город» должно как владелец транспортного средства нести ответственность за вред, причиненный этим источником опасности, в рамках ст. 1064, 1068, 1079 ГК РФ.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень причинения вреда здоровью истцов, отсутствие необратимых последствий от полученных травм, длительность лечения ФИО4 и ФИО2 в стационарных условиях, характер полученных ими травм, вину ФИО5 нарушившего 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, характер причиненных каждому потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред. 

Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда в отношении истцов ФИО4 и ФИО2, суд исходит из следующих оснований: у каждого потерпевших диагностированы повреждения, в совокупности расцененные как причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья сроком более чем на 21 день; нахождение их на стационарном лечении в больнице (с 22.03.2017 года по 04.04.2017 года), нарушившее естественный образ жизни; нахождение затем ФИО4 до 17.06.2017 года на больничном (л.д. 23-25 том 1), в связи с чем, являясь единственным кормильцем в семье, он не мог полноценно трудится и обеспечивать семью; нравственных страданий, выступивших результатом переживаний, как родителей несовершеннолетних детей, за их жизнь и здоровье.

Также суд учитывает, что в связи с полученными телесными повреждениями истцы испытывали болевые ощущения; был нарушен их привычный образ жизни; сам факт получения телесных повреждений источником повышенной опасности (автомобиль) причиняет нравственные страдания. С учетом изложенного, а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, размер денежной компенсации морального вреда, причиненного истцам, суд полагает возможным определить следующим образом: ФИО2 и ФИО4 соответственно в сумме 550 000 руб. и 250 000 руб., с учетом телесных повреждений, нанесенных каждому из истцов. При этом, увеличивая размер компенсации морального вреда в отношении ФИО2, суд исходит из того, что долгое время не могла передвигаться самостоятельно из-за полученной травмы левой нижней конечности, на которую была наложена гипсовая повязка. Из-за данных повреждений ощущала беспомощность, физические ограничения, не могла полноценно ухаживать за собой и детьми, заниматься хозяйственными делами, что доставляло ей значительные неудобства, а также болезненные ощущения. Весь период лечения она нуждалась в постороннем уходе. Кроме того, младшему ребенку – малолетней дочери ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) на момент ДТП было 1 год 5 мес., данный возраст предполагает полную зависимость от родителей, в свою очередь, ФИО2 испытывала особые переживания, так как не могла, как мать, осуществлять полноценный уход за малолетней, в том числе и за несовершеннолетним ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 20 том 1), в связи с полученными ей при ДТП телесными повреждениями, до полного восстановления здоровья. 

Установленный судом размер компенсации морального вреда согласуется прежде всего с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для признания действий потерпевшей, способствовавших возникновению или увеличению вреда, суд не усматривает.

Разрешая вопрос о возмещении экспертному учреждению – Государственному казённому учреждению здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы (далее - ГКУЗ ЛО БСМЭ) затрат на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы, а также дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы (л.д. 20-23, 86-87, 89-91, 114-116 том 2), суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу, проведение которой может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами (ч. 3 ст. 95 ГПК РФ).

В соответствии частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса; в случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истца ФИО2 – адвоката Анцукова Е.Е. (л.д. 134 том 1; л.д. 43 том 2) судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, а затем, на основании ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, дополнительная экспертиза, на предмет установления телесных повреждений, полученных в результате ДТП, степени их тяжести, механизма образования, а также для определения заболеваний и травм, выявленных у ФИО2 после ДТП от 22.03.2017 года, которые явились его следствием. 

Оплата расходов по экспертизам возложена на ФИО2 (л.д. 175-179 том 1; л.д. 44-48 том 2).

Общая стоимость экспертиз составила 138 000 руб. (основная – 92 000,00 руб.; дополнительная – 46 000 руб.), от уплаты которых истец ФИО2 уклонилась, и расходы по проведению экспертизы до настоящего времени эксперту не возмещены, хотя экспертиза проведена и заключение представлено суду.

Выводы указанных экспертиз положены в основу данного решения суда по делу.

Поскольку согласно экспертному заключению № 117/к доп к 167/к 2018г. от 16.04.2019 года связь между установленной у ФИО2 липогранулемой правой молочной железы с травмой от 22.03.2017 года подтверждена не была, суд взыскивает расходы по проведению дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 46 000,00 руб. с истца ФИО2 В свою очередь суд взыскивает в пользу ГКУЗ ЛО БСМЭ расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы в сумме 92 000,00 руб. с ответчика ООО СПК «Зеленый город», руководствуясь ч. 1 ст. 98 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Статьей 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) установлены особенности уплаты государственной пошлины при обращении в суды общей юрисдикции.

В соответствии с абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче в суд искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 300 руб.

В силу п. 2 ст. 333.17 НК РФ плательщиками государственной пошлины признаются лица, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ.

Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, п. 1 ст. 103 ГПК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При этом из анализа приведенных правовых норм следует, что если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ).

Истец по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождается от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, ФИО4, ФИО2 были освобождены от уплаты государственной пошлины.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Согласно п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению в том числе налоговые доходы от государственной пошлины (подлежащей зачислению по месту государственной регистрации, совершения юридически значимых действий или выдачи документов) - по нормативу 100 процентов по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации).

Поскольку при разрешении требований истцов суд пришел к выводу об их частичном удовлетворении, то руководствуясь положениями ст. 98 ГПК РФ суд также пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика ООО СПК «Зелёный город» в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2, ФИО4 – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 550 000 (пятьсот пятьдесят тысяч) руб. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб. (двести пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части иска и в иске к ФИО5, ФИО2 и ФИО4 отказать.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, в пользу Государственного казённого учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы стоимость производства дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 46 000 (сорок шесть тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» в пользу Государственного казённого учреждения здравоохранения Ленинградской области Бюро судебно-медицинской экспертизы стоимость производства комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 92 000 (девяносто две тысячи) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Строительно-производственная компания «Зелёный город» в пользу бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области госпошлину в размере 300 (триста) руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сосновоборский городской суд Ленинградской области.

Судья - Л.Г. Антонова 

Мотивированное решение изготовлено - 30.09.2019 года.

Судья - Л.Г. Антонова