Гр. дело № 2–1213/2019 Мотивированное 

решение

суда составлено 27.11.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2020 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Коробовой О.Н.,

при секретаре Шурукиной Е.Э.

с участием прокурора Пучковой А.Ю., 

истца ФИО2,

представителя ответчиков ФКУ СИЗО-2 по Мурманской области, ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Мурманской области ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что в период с 20 марта 2019 года по 13 мая 2019 года он находился в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области (далее – учреждение, ФКУ СИЗО-2, следственный изолятор), куда он был доставлен из ИК-18 УФСИН России по Мурманской области для участия в судебном разбирательстве по уголовному делу в качестве обвиняемого в совершении преступления. Мера пресечения до вынесения приговора суда в отношении него не избиралась. В период нахождения в ФКУ СИЗО-2 ему предоставлялись прогулки продолжительностью один час, в то время как законом для осужденных, отбывающих наказание в строгих условиях и проживающих в запираемых помещениях, положена прогулка продолжительностью полтора часа. Нарушение данного личного неимущественного права повлекло причинение ему нравственных и физических страданий, вреда его душевному состоянию, что, в свою очередь, вызвало обострение имеющегося заболевания «органическое расстройство личности», ухудшение состояния здоровья. Пережитые нравственные страдания он претерпел в душе. По факту допущенного нарушения приняты меры прокурорского реагирования; решением Апатитского городского суда Мурманской области от 4 июня 2020 года по указанному обстоятельству установлено бездействие должностных лиц учреждения, следовательно, нарушение его прав установлено. 

Просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного нарушением личных неимущественных прав в виде не предоставления прогулки, установленной законом продолжительности, в период нахождения в следственном изоляторе с 20 марта 2019 года по 13 мая 2019 года, выразившегося в нравственных страданиях, в размере 50000 рублей, за пережитые физические страдания - 50000 рублей. 

Определением суда от 15 октября 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации, в качестве третьего лица – Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Мурманской области.

ФИО2 после неоднократного уточнения исковых требований просил взыскать с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях, в размере 50000 рублей, а также за причиненные физические страдания в размере 50000 рублей. Указал, что моральный вред, выразившийся в претерпевании страданий, разочарований, расстройств, был причинен его душевному состоянию в связи с нарушением его личных неимущественных прав, гарантированных законом, что повлекло за собой обострение имеющихся у него заболеваний и появление на фоне переживаний новых. Несмотря на предоставленное ему законом право на прогулку продолжительностью полтора часа, за время пребывания его в следственном изоляторе он так и не смог им воспользоваться, что вынуждало его на проявление негативных эмоций, вызывало стресс, причиняло страдания. Восстановить нарушенное право в период нахождения в СИЗО-2 он так и не смог. Сообщил суду, что состоит на учете у психиатра, по поводу чего лечился в больнице исправительного учреждения, обследовался; диагноз «органическое расстройство личности» установлен давно. Не отрицал, что в период обращений с жалобами на состояние здоровья он участвовал в судебных заседаниях по иным делам, с результатами рассмотрения которых был не согласен, что также причиняло ему физические и нравственные страдания, а также того, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-2 он голодал; сообщил, что заболевания появились у него в связи с отстаиванием своих прав и отказом ему в их реализации. Просит иск удовлетворить. 

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-2 по Мурманской области и ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Мурманской области ФИО3 исковые требования не признал; в представленных возражениях и поддержанной в судебном заседании позиции указывает, что на осужденных, перемещенных из исправительной колонии в следственный изолятор, в частности, для участия в рассмотрении уголовного дела, распространяются положения Федерального закона от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Отмечает, что, несмотря на предоставленное истцу время прогулки продолжительностью в один час, ФИО2 не всегда пользовался данным правом, а учитывая, что у истца имелась беспрепятственная возможность доступа к свежему воздуху через имеющуюся в камере форточку, находит требования о причинении морального вреда безосновательными. Кроме того, причинение морального вреда должно быть подтверждено доказательствами, а также наличием причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) государственных органов или его должностных лиц и наступившим вредом, чего истцом сделано не было. Считает, что сокращение времени прогулки не могло отразиться на душевном состоянии истца. Просит в удовлетворении иска отказать.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчиков и третьего лица, исследовав письменные доказательства, обозрев материалы надзорного производства прокуратуры г.Апатиты по жалобам ФИО2, заслушав прокурора, полагавшего, что требования истца в части компенсации морального вреда, причиненного здоровью, не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина-обязанность государства.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со статьей 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В связи со вступлением в Совет Европы и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод Российская Федерация приняла на себя обязательства по созданию гуманных условий для отбывания наказания осужденным лицам.

В статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с пунктом 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314, одной из основных задач ФСИН России является обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04 ноября 1950 года и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон) и конкретизированы в приказе Минюста России от 14 октября 2005 года № 189.

В соответствии со статьей 4 названного Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно статье 15 Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Положениями статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что при привлечении осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях и судебных разбирательствах такие лица содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В силу части 1 статьи 93 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие лишение свободы в запираемых помещениях, штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, общих и одиночных камерах, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку, продолжительность которой устанавливается статьями 118, 121, 123, 125, 127, 131 и 137 названного кодекса.

На основании пункта «г» части 3 статьи 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации сужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа. При хорошем поведении осужденного и наличии возможности время прогулки может быть увеличено до трех часов.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, 

<

.....>, приговором Вельского районного суда Архангельской области от 6 июля 1999 года с учетом определения Архангельского областного суда от 10 августа 1999 года, постановления Фрунзенского районного суда г.Владимира от 19 февраля 2013 года, определения Владимирского областного суда от 18 апреля 2013 года осужден к 24 годам 7 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Наказание по приговору Вельского районного суда Архангельской области от 6 июля 1999 года ФИО2 отбывает в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области. 

В период отбывания наказания в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

На основании постановления судьи Ловозерского районного суда Мурманской области от 13 марта 2019 ФИО2 переведен из ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области для участия в рассмотрении дела, куда был доставлен 20 марта 2019 года.

Приговором Ловозерского районного суда Мурманской области от 13 мая 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 321 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему по совокупности приговоров путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 6 июля 1999 года определено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Состоявшимся судебным постановлением ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале судебного заседания. 

Решением Апатитского городского суда Мурманской области от 4 июня 2020 года по административному иску ФИО2 об оспаривании бездействия начальника ФКУ СИЗО-2 и о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в удовлетворении требований отказано. Разрешая требование по административному иску и приходя к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд вместе с тем установил наличие нарушения прав истца в части непредставления осужденному прогулки установленной продолжительности в период с 20 марта 2019 года по 13 мая 2019 года, что противоречило положению пункта «г» части 3 статьи 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. При рассмотрении дела судом было установлено, что при наличии вступившего в законную силу приговора Вельского районного суда от 6 июля 1999 года и до избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, определенной приговором Ловозерского районного суда от 13 мая 2019 года, правовое положение истца в части условий его содержания в следственном изоляторе определялось положениями главы 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации «Условия отбывания наказания в исправительных учреждениях», в связи с чем он имел право на прогулку продолжительностью полтора часа.

Апелляционным определением по делу от 2 сентября 2020 года решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения. 

Учитывая положения ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установленные судебным постановлением от 4 июня 2020 года обстоятельства, обязательны для суда; не доказываются вновь в настоящем деле и не подлежат оспариванию, поскольку в нем участвуют те же лица. 

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, судом установлено, что непредоставление (сокращение) предусмотренного законом времени прогулки является нарушением прав и законных интересов истца, на основании чего приходит к выводу, что содержание истца в следственном изоляторе в условиях, несоответствующих установленным нормам и повлекших нарушение гарантированных прав осужденного, порождает право ФИО2 на компенсацию морального вреда.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям пункта 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. 

Анализ приведенных положений законодательства и разъяснений высших судов показывает, что само по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего и посягательство на нематериальные блага не служат безусловными и бесспорными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда; обязательным условием удовлетворения требований является именно факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Учитывая изложенное, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию при разрешении данного дела, является факт причинения ФИО2 физических и нравственных страданий непредоставлением (сокращением) полной продолжительности прогулки, на которые он ссылается в обоснование иска, а также установление причинно-следственной связи между нарушением права истца и приводимыми им проявлениями физических и нравственных страданий.

Данные обстоятельства в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат доказыванию истцом.

Суд, в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как уже установлено судом, в период содержания в ФКУ СИЗО-2 ФИО2, осужденному по ранее вынесенному приговору суда и отбывающему наказание в строгих условиях содержания, не было предоставлено право ежедневной прогулки продолжительностью полтора часа. 

Следовательно, допущенные ФКУ СИЗО-2 нарушения закрепленного законом права повлекли нарушение (умаление) нематериальных прав истца.

В обоснование доводов о причинении морального вреда в виде нравственных страданий ФИО2 указал, что в период нахождения в следственном изоляторе с 20 марта 2019 года по 13 июля 2019 года всегда знал о своем праве на полуторачасовую прогулку, а равно и то, что ему предоставлялись сокращенные по времени прогулки продолжительность в один час, добивался своего права путем обращений как к ответчику так и в различные инстанции, переживал по поводу допускаемых в отношении него со стороны руководства следственного изолятора ограничений, отказывался от приема пищи, испытывал стресс, разочарование, в том числе в связи с тем, что не мог в полной мере воспользоваться гарантированным ему правом. 

Учитывая, что нарушение прав ФИО2 ФКУ СИЗО-2 (временное ограничение его прав, установленных действующим законодательством), является установленным, а незаконное непредоставление осужденному полного времени прогулки умаляет круг его прав и гарантий, предусмотренных действующим законодательством, причинение лицу нравственных страданий при наличии приведенных истцом доводов и аргументов является доказанным.

При определении размера компенсации вреда, согласно разъяснениям пункта 8 Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Разрешая вопрос о сумме компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, суд учитывает характер нравственных страданий истца, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, к которым суд относит, в том числе, непродолжительность ограничения права истца (1 месяц 22 дня), как таковое отсутствие полного ограничения права истца на прогулки (наличие ежедневных прогулок на открытом воздухе продолжительностью 1 час (за исключением дней самостоятельного отказа от своего права на прогулку)), условия его нахождения в момент ограничения прав, которые в целом соответствовали условиям, установленным международным стандартам и стандартам российского законодательства (отсутствие иных лиц в камере, площадь которой составляла более 5 кв. м, беспрепятственный доступ к естественному освещению и вентиляции и т.п.), индивидуальные особенности ФИО2, имеющего в анамнезе заболевание «органическое расстройство личности», что, по мнению суда, а также учитывая, данные в ходе судебного разбирательства объяснения истца, которое могло усиливать глубину его внутренних переживаний, невозможность восполнить иным образом нарушенные права, полагает разумным и справедливым определить его в размере 3000 рублей. 

Учитывая выше изложенные обстоятельства, заявленная ФИО2 сумма компенсации в размере 50000 рублей, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Довод представителя ответчиков о недоказанности претерпевания истцом нравственных страданий не может быть принят судом как правомерный, поскольку незаконное сокращение продолжительности прогулки осужденного, которое имело место быть в период пребывания ФИО2 в следственном изоляторе с 20 марта 2019 года по 13 мая 2019 года, повлекло нарушение его прав, неблагоприятно отразилось на душевном состоянии истца, осознававшего в отношении себя проявление несправедливости. 

Как отмечено ранее, под моральным вредом понимаются не только нравственные, но и физические страдания, причиненные лицу действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину в силу закона нематериальные блага.

В обоснование доводов о претерпевании физических страданий ФИО2 ссылается на обострившиеся у него заболевания «органическое расстройство личности», расстройств желудочно-кишечного тракта, а также появление в связи с этим новых заболеваний, отметки о чем содержатся в амбулаторной карте. Указал также, что нарушение состояния его здоровья были вызваны и связаны, в том числе с тем, что он не мог добиться восстановления и реализации своих прав на установленную продолжительность прогулки. В настоящее время ему назначено медикаментозное лечение (таблетки, инъекции).

При разрешении данного требования судом установлено следующее.

Согласно справке здравпункта №5 филиала «Больница» ФКУЗ «Медико-санитарная часть №51 ФСИН России» в период пребывания ФИО2 в следственном изоляторе – 24, 25, 26, 27 июня 2019 года, 2 июля 2019 года - зафиксированы отказы истца от приема пищи, 27 июня 2019 года с ним проведена беседа о принудительном кормлении; осужденный согласился принимать пищу. ФИО2 неоднократно, а именно 11 раз, отказывался от осмотра специалиста, в том числе психиатра; данные о состоянии здоровья ФИО2 отображены на основании осмотра его внешнего вида; оценено как удовлетворительное. Стационарное лечение в ФКУ СИЗО-2 ФИО2 не проходил (ввиду отсутствия в учреждении коечного фонда). 

Согласно сведениям здравпункта №1 филиала «Больница» ФКУЗ МЧС 51 ФСИН России, оказывающего медицинскую помощь лицам, отбывающим наказание ФКУ ИК-18, ФИО2 состоит на диспансерном учете с диагнозом «смешанное (диссоциальное, эмоционально неустойчивое) расстройство личности». 

Составленной на основании сведений об обращениях ФИО2 справкой учреждения также указывается на систематические отказы ФИО2 от медицинских осмотров, сдачи анализов, инъекций, а также самостоятельные отказы истца от назначенного лечения. 

Судом установлено также, что с момента поступления истца из ФКУ СИЗО-2 в ФКУ ИК-18 ФИО2 неоднократно назначались медицинские обследования (рентгенография грудной клетки, ультразвуковое исследование органов брюшной полости); на основании жалоб по состоянию здоровья установлены диагнозы: функциональное расстройство кишечника, астено-невротический синдром, смешанное расстройство личности, хронический панкреатит, хронический холангиопакреатит, хронический гастродуоденит, дискинезия желчевыводящих путей, вирус простого герпеса, полип желчного пузыря, цирроз печени смешанного генезиса, гепатит С, печеночно-клеточная недостаточность; назначено лечение; в большинстве случаев отмечается демонстративно-шантажное поведение ФИО2 и полиморфный характер жалоб. 

Изложенные обстоятельства в меру осведомленности подтверждаются показаниями допрошенного в качестве свидетеля фельдшера ФКУ СИЗО-2 ФИО1 Свидетель показал, что в период нахождения ФИО2 в следственном изоляторе истец на протяжении нескольких дней отказывался от приема пищи, осужденному были разъяснены негативные последствия такого поведения, рекомендована консультация врача-психиатра, от проведения которой ФИО2 отказался; от медицинских осмотров ФИО2 также отказывался. Отмечает, что нарушения работы и изменения желудочно-кишечного тракта, диагностированные при дальнейших медицинских обследованиях, могли стать следствием допускаемых ФИО2 голоданий. Между тем считает, что сокращение продолжительности прогулок (за столь незначительный период времени, менее двух месяцев) при фактическом, пусть не полном, их предоставлении не могло повлечь выявленных нарушений желудочно-кишечного тракта.

Оснований не доверять показаниям ФИО1 у суда не имеется, поскольку его заинтересованности в исходе дела и причин для оговора истца не установлено, а представленные показания согласуются с материалами дела, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом в ходе судебного разбирательства. Свидетель предупрежден об уголовной ответственности по статьям 307 и 308 

Согласно заключению прокурора вина ФКУ СИЗО-2 в нарушении прав истца на прогулку продолжительностью полтора часа является установленной, однако факт ухудшения состояния здоровья истца, причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими для здоровья истца последствиями не нашли своего доказательственного подтверждения в судебном заседании.

В силу статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того, истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у него морального вреда.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и по правилам стати 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, выражаемого в форме физических страданий, поскольку прямая причинно-следственная между ухудшением состояния здоровья истца и допущенными нарушениями его прав не установлена и не доказана. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ряд имеющихся у истца заболеваний носит хронический характер, в период пребывания ФИО2 в следственном изоляторе им было допущено нарушение режима приема пищи (отказ от приема), имелись факты отказа от назначенного лечения, что в свою очередь могло спровоцировать обострение уже имеющихся и проявление новых расстройств и заболеваний. 

Поскольку судом разрешается вопрос о компенсации вреда, где учитываются, в том числе иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд считает необходимым принять во внимание сведения справки по личному делу ФИО2, согласно которой последний склонен к совершению суицида и членовредительству, систематическому нарушению правил внутреннего распорядка, нападению на представителей администрации и иных сотрудников правоохранительных органов, что, по мнению суда, указывает на неустойчивое поведение истца, а потому, наряду с изложенным ранее, сделать однозначный вывод о наличии причинно-следственной связи между нарушением права истца на прогулку установленной продолжительности и обострением хронического заболевания «расстройство личности» суду не представляется возможным.

Помимо указанного суд учитывает, что, несмотря на допущенное нарушение прав ФИО2, истец во время пребывания в ФКУ СИЗО-2 имел доступ к свежему воздуху посредством имеющихся на окнах форточек, которые можно было открывать, пользовался правом прогулки продолжительностью один час, в связи с чем сокращение времени прогулки не может находиться в прямой причинно-следственной связи между ухудшениями состояния здоровья истца и допущенными нарушениями.

Суд также учитывает, что в период, наступивший после вынесения приговора от 13 мая 2019 года, истец обращался в судебные и правоохранительные инстанции за разрешением вопроса о нарушении его прав, а именно: в Ловозерский районный суд Мурманской области – с жалобой от 13 июня 2019 года, о рассмотрении которой вынесено определение от 24 июня 2019 года; в Мурманский областной суд – с апелляционной жалобой на приговор суда от 13 мая 2019 года, в прокуратуру г.Апатиты – жалоба от 3 июня 2019 года, от 13 июля 2020 года, что также не исключает негативного воздействия на здоровье ФИО2 с позиции им сказанного. 

При этом суд отмечает, что требование о компенсации морального вреда, основанное на доводе о пережитых страданиях, вызванных отсутствием возможности реализовать и отстаивать свои права, не может быть признано основанием для такой компенсации. Доказательств нарушения прав ФИО2 в доступе к правосудию, как то, в обращении в правоохранительные, судебные органы, а равно оставление обращений ФИО2 без внимания, истцом не представлено и судом не установлено.

Напротив, как отмечает и сам истец, его обращения в прокуратуру г.Апатиты, судебные инстанции получили свое разрешение в установленном законом порядке. 

Иных доказательств, подтверждающих причинение физических страданий нарушением права на прогулку установленной продолжительности истцом суду в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Нахождение истца в местах лишения свободы не освобождает его от бремени доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Пунктом 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно разъяснениям пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

На основании пункта 7 подпункт 6 Указа Президента РФ от 13.10.2004 N 1314 "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний" на ФСИН России возложены полномочия по осуществлению функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, присужденная сумма компенсации морального вреда в размере 3000 рублей подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО2 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области» о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда размере 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий О.Н. Коробова