Дело № 2-816/2021

УИД 22RS0065-02-2020-007178-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2021 года г. Барнаул

Индустриальный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе: 

председательствующего судьи Черновой Н.Н.,

при секретаре Донец М.В., 

с участием представителя истцов ФИО1, истцов ФИО2, ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО5, ФИО3, ФИО2 к Краевому казенному учреждению «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в Индустриальный районный суд 

<

адрес> с иском к указанному ответчику, в котором просят признать незаконным и отменить приказ начальника ККУ «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» № 213 от 08.12.2020 о применении к ним дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Требования мотивированы тем, что на основании приказа начальника ККУ «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» (далее по тексту - ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае») от 30.11.2020 №205 комиссией ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» при отсутствии каких-либо весомых оснований проведено служебное расследование по факту нарушения работниками учебно-методического центра режима рабочего времени. По итогам его проведения издан приказ №213 от 08.12.2020 о применении к работникам центра (истцам) дисциплинарного взыскания в виде выговора. Согласно данному приказу, на основании докладной записки начальника отдела организации и развития систем управления, связи и оповещения ДАННЫЕ ФИО6 по анализу данных из системы учета рабочего времени зафиксирован факт систематического нарушения истцами режима рабочего времени. С докладной запиской истцы ознакомлены не были, также как и не были ознакомлены с изданием приказа о создании комиссии и проведении проверки в отношении них. Не смотря на это, начальником юридического отдела в устной форме истребованы объяснения в письменном виде по факту нарушения режима труда, продиктованы даты и продолжительность периодов, на которые, якобы, истцы опоздали или, наоборот, раньше ушли с работы. Между тем, из объяснительных следует, что периоды незначительны, скорее всего, основаны на погрешности часов, а может быть, такие нарушения вообще не имели места. При соблюдении режима труда истцы ориентировались по своим приборам, то есть наручным или иным часам, времени на мобильном телефоне, поэтому могла быть допущена незначительная погрешность, которая объективно никак не повлияла на выполнение истцами своих трудовых обязанностей. С заключением комиссии, проводившей проверку, истцов до сих пор не ознакомили, поэтому не ясно каким образом и какие именно нарушения были допущены с их стороны. Обжалуемый приказ не обоснован, противоречит фактическим обстоятельствам, не содержит обоснования для применения взыскания, факты нарушения истцами своих должностных обязанностей не установлены. Ранее истцы к дисциплинарной ответственности не привлекались, каких-либо замечаний относительно выполнения ими трудовых функций не поступало. В связи с повышенным оказываемым моральным давлением, истцы испытывали сильное душевное волнение, переживание, что отразилось на их здоровье.

В ходе рассмотрения дела определением суда от 12.02.2021, занесенным в протокол судебного заседания, в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечена Государственная инспекция труда в Алтайском крае. 

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, извещена надлежаще. Ранее суду поясняла, что устройство представляет собой турникет, которое установлено, примерно, с 03.09.2020. Турникет работал с перебоями, бывало, что не работал вообще, тогда работники проходили без прикладывания карты. Часы на входе имеются, руководствовалась теми часами, которые у нее есть. Время, которое показывают ее часы, разнится с тем, которое показывают часы у входа в здание. Ранее дисциплинарных взысканий не имела. О нарушении режима узнали от юриста, который потребовал объяснения. Табель рабочего времени составляют сами себе.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования поддержал. 

Истец ФИО3 требования поддержал, пояснил, что проработал 5 лет, распорядок дня знает, на работу приходит минут за 10-15 до начала рабочего дня, уходит после 16 часов 12 минут. В течение всего учебного года истцами проводились лекции, однако, их лишили премии. Сейчас заработная плата составляет 12 000 рублей, при этом, все свои обязанности выполняет в полном объеме. Ранее пояснял суду, что пользовались турникетом и вопросов не возникало. Турникет время не показывает, часы с ним никак не связаны. О том, что четко контролируется время, никто не уведомлял. К дисциплинарной ответственности не привлекался, имеются грамоты и благодарности за добросовестное исполнение трудовых обязанностей.

Представитель истцов ФИО1 настаивал на удовлетворении заявленных требований, дополнительно пояснил, что при рассмотрении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности не был принят во внимание тот факт, что в трудовых договорах Самусевича и ФИО2 имеются данные о режиме работы. Закреплена 36-тичасовая рабочая неделя, однако, если посчитать, то по факту получается 37 часов, никто за переработку не доплачивал. В трудовом договоре с Ульяновой не регламентирован режим труда, то есть, на нее также распространяется 36-тичасовая рабочая неделя, не был установлен и режим обеденного времени, следовательно, она сама определяет режим времени, который отводится на обед. Техническая документация на турникет, на устройства ответчиком не представлена. В данных документам должна содержаться информация о том, проходит ли устройство поверку, так как возможна его некорректная работа. Если бы была введена пропускная система, тогда должен был быть издан приказ, с которым работодатель под роспись обязан был ознакомить всех своих работников. Более того, турникет не всегда находился в рабочем состоянии. Допрошенные в судебном заседании свидетели не опровергают тот факт, что устройство может быть неисправным. Вина истцов не установлена, заключение комиссии расплывчато, в самом приказе отсутствует мотивировка привлечения истцов к ответственности. Оснований для назначения такого дисциплинарного взыскания как выговор у работодателя не имелось.

Представитель ответчика ФИО4 требования не признала, указав, что электронная система проверялась, ее установили на основании государственного контракта. Работодатель обязан контролировать рабочее время, а работник - находиться на рабочем месте к тому времени, которое установлено. Режим рабочего времени истцами нарушался систематически, на что неоднократно указывалось руководителем, поэтому проводить беседы по данному вопросу, делать замечания, было нецелесообразно. Систематичность подтверждается выгрузкой информации по учету рабочего времени. Имеется докладная записка руководителя связи, издан приказ, проведена проверка, сделано заключение. Обязанность знакомить работников с заключением комиссии у работодателя отсутствует. Порядок привлечения работников к дисциплинарной ответственности не нарушен, с приказом истцы ознакомлены. Режим рабочего времени закреплен в Правилах внутреннего трудового распорядка, трудовых договорах. Приказ о введении пропускной системы имеется, он для служебного пользования, это приказ о внутриобъектовом режиме. С этим приказом не знакомили работников. Выдавались пропуски, за которые работники расписывались. Вопрос о переработке не является предметом спора.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Алтайском крае в судебное заседание не явился, извещен надлежаще.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело при данной явке.

Выслушав позиции участников процесса, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований, исходя из следующего.

Требования добросовестно исполнять свои трудовые обязанности и соблюдать трудовую дисциплину предъявляются ко всем работникам (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под дисциплиной труда понимается обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 189 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Режим рабочего времени должен предусматривать продолжительность рабочей недели (пятидневная с двумя выходными днями, шестидневная с одним выходным днем, рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, неполная рабочая неделя), работу с ненормированным рабочим днем для отдельных категорий работников, продолжительность ежедневной работы (смены), в том числе неполного рабочего дня (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих дней, которые устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а для работников, режим рабочего времени которых отличается от общих правил, установленных у данного работодателя, - трудовым договором (статья 100 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно положениям части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть 5 статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации также предусматривает, что любое дисциплинарное взыскание объявляется в приказе (распоряжении) работодателя с указанием мотивов его применения, описывается конкретный дисциплинарный проступок, за совершение которого работник подвергается взысканию. То есть законом императивно предусмотрено, что в приказе о привлечения лица к дисциплинарной ответственности должны быть указаны конкретные факты, позволяющие определить дисциплинарный проступок, его объективную и субъективную сторону, время и место его совершения. 

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя. Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности). Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей. При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершал дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их системной взаимосвязи следует, что на работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к объявлению выговора, в действительности имело место и могло являться основанием для такого дисциплинарного взыскания; работодателем была соблюдена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности.

Из представленных в материалы дела копий трудовых книжек установлено, что истцы работают в учебно-методическом центре ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае»: ФИО5 - в должности заведующей учебно-методическим кабинетом; ФИО3 - в должности мастера производственного обучения учебно-методического центра; ФИО2 - в должности преподавателя.

Согласно приказу №213 от 08.12.2020 к истцам применено дисциплинарное взыскание в виде выговора: в отношении ФИО5 - за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в неисполнении работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, предусмотренных статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.12 должностной инструкции от 10.02.2020 и нарушении положений пп.4.2 трудового договора от 13.01.2015; в отношении ФИО2 - за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в неисполнении работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, предусмотренных статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации, положений п.2, положений пп.4.2 трудового договора от 25.09.2019; в отношении ФИО3 - за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в неисполнении работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, предусмотренных статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации, п.2 трудового договора от 28.03.2016, п. 2 должностной инструкции от 30.05.2017 и нарушении положений пп.4.2 трудового договора от 28.03.2016.

С указанным приказом истцы ознакомлены под роспись: ФИО5 - 09.12.2020, ФИО2 - 10.12.2020, ФИО3 - дата ознакомления не указана. 

С приказом истцы не согласились, о чем указали в тексте приказа.

В качестве основания для применения к истцам дисциплинарного взыскания указано заключение по результатам проведенного служебного расследования от 08.12.2020 №27.

Как следует из докладной записки начальника ОРСУСО ДАННЫЕ ФИО6 от 30.11.2020, при анализе данных из системы учета рабочего времени в период с 23.11.2020 по 30.11.2020 зафиксирован факт нарушения режима рабочего времени при входе в здание (выходе из здания) ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» работниками учебно-методического центра Бычковым А.В, ДАННЫЕ ФИО7, ФИО5, ФИО3

В этот же день начальником управления ДАННЫЕ ФИО7 вынесен приказ № 205 о создании комиссии для проведения служебной проверки в отношении указанных в докладной записке лиц по выявленному факту нарушения ими режима рабочего времени.

С приказом истцы ознакомлены под роспись 30.11.2020.

В порядке статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации у истцов запрошены письменные объяснения.

Из объяснительной ФИО5 от 01.12.2020 следует, что 23.11.2020 она вышла на обеденный перерыв в 12-00 час. по времени на своих часах, а всю неделю выходила из здания в 16-12 час. по времени на своих часах.

В объяснительной ФИО3 указано, что 23.11.2020 он ушел с работы на 19 сек., 25.11.2020 на 3 мин., 26.11.2020 (обед) на 3 сек., 27.11.2020. на 42 сек. по причине погрешности часов, 26.11.2020 ушел с работы в 16.02 час., так как поднялось давление, почувствовал недомогание.

В объяснительной ФИО2 в указано, что он убыл с работы 23.11.2020 в 16.11.37 час., 25.11.2020 в 16.08.19 час. и 27.11.2020 в 16.11.22 час., фактически рабочий день закончил в 16 час. 12 мин. Электронный регистратор имеет погрешность и по этой причине появилась разница в показаниях времени. 26.11.2020 в 16.02.04 час. убыл по причине недомогания (першение в горле, кашель), которое сохраняется по сей день (дата написания объяснения 01.12.2020).

Также были истребованы письменные объяснения у помощников оперативного дежурного ДАННЫЕ ФИО7 и ДАННЫЕ ФИО7, которые сообщили о нарушении истцами режима рабочего времени, а именно выхода из здания ранее 16 час. 12 мин.

Заключением комиссии по результатам проведения служебной проверки №27 от 08.12.2020 установлено, что для упорядочения прохода работников в управление, а также во избежание проникновения посторонних лиц установлена система контроля и управления доступа персонала. Вход в управление оборудован турникетом, пройти через который можно путем прикладывания электронных карточек (электронные пропуски). Электронные пропуски получены ФИО5, ФИО3, ФИО2 12.02.2020 под роспись, информация об утере электронного пропуска данными работниками в отдел кадров или в адрес руководства не поступала. По данным системы учета рабочего времени в период с 23.11.2020 по 30.11.2020 зафиксировано время ухода ФИО5 с работы: 23.11.2020 выход из здания в 11.57 час.; 23.11.2020 вход в здание в 12.53 час.; 23.11.2020 выход из здания в 16.02 час.; 24.11.2020 вход в здание в 12.52 час., 24.11.2020 выход из здания 15.53 час., 25.11.2020 вход в здание в 12.52 час., 25.11.2020 выход из здания в 16.02 час.; 27.11.2020 выход из здания в 16.04 час. Время ухода с работы ФИО3: 23.11.2020 выход из здания в 16.11 час.; 25.11.2020 выход из здания в 16.08 час.; 26.11.2020 выход из здания в 11.59 час.; 26.11.2020 выход из здания в 16.02 час.; 27.11.2020 выход из здания в 16.11 час. Время ухода с работы ФИО2: 23.11.2020 выход из здания 16.11 час.; 25.11.2020 выход из здания в 16.08 час.; 26.11.2020 выход из здания в 16.02 час.; 27.11.2020 выход из здания в 16.11 час. Работники УМЦ учреждения ФИО5, ФИО3, ФИО2 систематически пренебрегают правилами трудового распорядка, тем самым, неоднократно нарушают положения ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, ПВТР управления, трудовых договоров. Нарушения режима рабочего времени работниками УМЦ связаны с низкой дисциплиной труда и негативно отражаются на репутации управления в целом. Начальником управления неоднократно делались устные замечания в их адрес о недопустимости нарушения режима работы. Уважительные причины нарушения режима работы не установлены и не представлены. Изучив информацию системы управления контролем доступа в здание ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» за период с 01.09.2020 по 30.11.2020, комиссия пришла к выводу, что нарушение режима рабочего времени работниками УМЦ носит систематический характер, что также подтверждается объяснениями помощников оперативного дежурного.

В силу п.3.3. Правил внутреннего трудового распорядка ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» (далее также Правила), утвержденных начальником учреждения от 10.08.2018, работник управления обязан соблюдать дисциплину труда, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель в силу п. 4.1 Правил вправе требовать от работников соблюдения положений Правил и иных локальных нормативных актов.

В соответствии с п.5 Правил общий для всех работников управления режим рабочего времени устанавливается настоящими Правилами. Если режим работы конкретного работника отличается от установленного общего режима рабочего времени, то продолжительность рабочего дня, время и окончание работы, время перерывов в работе устанавливается трудовым договором. 

Режим рабочего времени истцов установлен трудовыми договорами.

Согласно положениям трудового договора б/н от 13.01.2015 (раздел 4 (режим труда и отдыха), заключенного с ФИО5, ей установлена 36-тичасовая рабочая неделя с выходными днями в субботу и воскресенье; время начала работы - 08.00 час., время окончания работы - 16.12 час. с перерывом для отдыха и питания.

Время обеденного перерыва ФИО5 трудовым договором не установлено, между тем, Правилами внутреннего трудового распорядка, которыми обязаны руководствоваться все работники учреждения, предусмотрено, что продолжительность обеденного перерыва в учреждении с 12.00 час. до 12.48 час. 

В этой связи, суд полагает, что ФИО5 в таком случае обязана руководствоваться положением данных Правил, а довод представителя истцов о том, что ФИО5 сама определяет режим времени, который отводится на обед, несостоятелен.

Трудовым договором б/н от 25.09.2019, ФИО2 установлена 36-тичасовая рабочая неделя с выходными днями в субботу и воскресенье; время начала работы - 08.00 час., время окончания работы - 16.12 час. с перерывом для отдыха и питания с 12.00 час. до 12.48 час. (раздел 4).

Трудовым договором б/н от 28.03.2016 и дополнительным соглашением к нему от 01.11.2020, ФИО3 установлена 36-тичасовая рабочая неделя с выходными днями в субботу и воскресенье; время начала работы - 08.00 час., время окончания работы - 16.12 час. с перерывом для отдыха и питания с 12.00 час. до 12.48 час. 

В пунктах 2.2 трудовых договоров закреплена обязанность работников соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае», трудовую дисциплину. Об этом также указано и в должностных инструкциях истцов.

Судом установлено, что в ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» действует пропускной режим.

В соответствии с приказом №317дсп от 30.12.2019 «Об организации пропускного и внутриобъектового режимов» для упорядочения прохода работников в управление, а также во избежание проникновения в помещения управления посторонних лиц разработана и установлена система контроля и управления доступа персонала на базе АРМ «****» (СКУД). Система контроля введена в действие с 01.03.2020. Вход в управление оборудован турникетом, пройти через который можно путем прикладывания электронных карт - идентификаторов (электронные пропуски). 

Данным приказом утверждена Инструкция по организации пропускного и внутриобъектового режимов в здании. Начальникам структурных подразделений разъяснено о необходимости доведения информации об установке системы контроля и управления доступа персонала до подчиненных работников, а также принцип ее функционирования, проведения разъяснительной беседы о необходимости соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов. Выполнение требований Инструкции является обязательным для всех работников Управления.

Согласно п. 4.2 выписки из Инструкции по организации пропускного и внутриобъектового режимов №317дсп от 30.12.2019, в структурных подразделениях Управления ответственность за соблюдение работниками требований инструкции возлагается на начальников отделов, отделений, подразделений Управления, которые обязаны систематически проводить разъяснительную работу в отделах по вопросам соблюдения установленных пропускного и внутриобъектового режимов.

Электронные пропуски получены ФИО5, ФИО3, ФИО2 12.02.2020 под роспись, что подтверждается копией журнала учета пропусков, между тем, доказательств того, что требования утвержденной Инструкции были доведены до истцов, материалы дела не содержат, ответчиком не представлено.

Вышеназванная система установлена на основании государственного контракта на поставку системы контроля и управления доступом для нужд ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае», заключенного с ООО «****» на основании ФЗ от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В п. 6.1 указанного контракта установлен гарантийный срок на систему - 24 месяца с момента подписания акта приема-передачи, а также техническое сопровождение поставщиком 24 часа в сутки.

В судебном заседании представитель истцов ссылался на то, что система контроля и управления доступа персонала на базе АРМ «Орион» должна проходить проверку, поскольку не исключается возникновение погрешности во времени, доказательств проведения проверки со стороны ответчика не представлено.

Данная позиция опровергается представленным в материалы дела актом выполненных работ №1 от 25.12.2020, согласно которому поставщиком ООО «****» с 28.10.2020 по 25.12.2020 осуществлен ряд работ по техническому сопровождению, в том числе, контроль соответствия показаний времени и даты часовому поясу (МСК +4), неисправностей (отклонений) в работоспособности СКУД не выявлено. Периодичность проведения работ - еженедельно, при этом ежедневно мониторинг технического состояния не осуществлялся. 

Однако, необходимо отметить, что при входе (выходе) из здания истцы руководствовались тем временем, которое показывали их собственные приборы (часы, телефон), а погрешность личных приборов в данном случае не исключена, что не может быть поставлено в умышленную вину работникам.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ДАННЫЕ ФИО7, ДАННЫЕ ФИО7 ДАННЫЕ ФИО7 и ДАННЫЕ ФИО7 подтвердили наличие в учреждении пропускной системы и факт контроля режима рабочего времени работников с помощью данной системы, также указали на неоднократное нарушение истцами режима рабочего времени. 

Между тем, анализируя положения локальных нормативных актов работодателя, в частности Правил внутреннего трудового распорядка, Инструкции по организации пропускного и внутриобъектового режима, суд приходит к выводу, что указанные акты ответчика не содержат положения о том, что учет рабочего времени работников осуществляется с помощью турникетной зоны СКУД. 

Как пояснили истцы в судебном заседании, о том, что работодатель ведет учет рабочего времени посредством СКУД, им было неизвестно, данная информация до них никаким из способов не доводилась.

Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Как установлено судом и не оспаривалось ответчиком, ранее истцы к дисциплинарной ответственности не привлекались, истцы ФИО2 и ФИО5 имеют поощрения, о чем свидетельствуют записи в трудовых книжках; истец ФИО3 - благодарности сторонних организаций за взаимодействие и оказание методической помощи работником ККУ «УГОЧС и ПБ в Алтайском крае» в области ГО и ЧС.

С учетом установленных по делу обстоятельств, оценив все представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что при наложении оспариваемого дисциплинарного взыскания ответчиком не были учтены положениями части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно тяжесть совершенного каждым из истцов проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работников и их отношение к труду. Не принято во внимание, что истцы ранее к дисциплинарной ответственности не привлекались, поощрялись за свой труд, не учтено и то, что в рассматриваемом случае допущенное истцами нарушение дисциплины труда является незначительным, не повлекшим каких-либо негативных последствий для работодателя и не повлиявшим на исполнение истцами своих трудовых обязанностей. Примененное к истцам дисциплинарное наказание в виде выговора несоразмерно тяжести совершенного проступка каждым из истцов.

Кроме этого, обжалуемый приказ по своему содержанию не отвечает требованиям, предусмотренным статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации, о которых указывалось выше.

Таким образом, обжалуемый приказ № 213 от 08.12.2020 не отвечает требованиям закона и подлежит отмене.

Разрешая требование истцов о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что неправомерными действиями ответчика, которые выразились в незаконном привлечении истцов к дисциплинарной ответственности, нарушены их трудовые права, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу каждого истца в счет компенсации морального вреда по 1 000 рублей. 

Достаточных и допустимых доказательств в обоснование заявленной к взысканию компенсации в размере 50 000 рублей, истцами не представлено.

Таким образом, требования истцов подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу каждого истца подлежит взысканию государственная пошлина в понесенном размере - 600 рублей. 

Руководствуясь ст. ст.98, 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Приказ начальника Краевого казенного учреждения «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» № 213 от 08.12.2020 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО5, о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО3, о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора ФИО2 признать незаконным и отменить. 

Взыскать с Краевого казенного учреждения «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 600 рублей, всего 1600 рублей.

Взыскать с Краевого казенного учреждения «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 600 рублей, всего 1600 рублей.

Взыскать с Краевого казенного учреждения «Управление по обеспечению мероприятий в области гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности в Алтайском крае» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 600 рублей, всего 1600 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда через Индустриальный районный суд г.Барнаула со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Н. Чернова 

Решение суда в окончательной форме принято 24 марта 2021 года.