Дело №2-343/2019

УИД 22RS0001-01-2019-000487-23

решение

 в мотивированном виде 

изготовлено 20 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 2019 года г. Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Иноземцевой И.С.,

при секретаре Митяевой Т.Е.,

с участием помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону в отношении него было возбуждено уголовное дело по №.18.02001052.000062 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264.1 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения (процессуального принуждения) в виде обязательства о явке. ДД.ММ.ГГГГ следователем-криминалистом военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону уголовное дело, возбужденное в отношении него по признакам состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, т.е. по реабилитирующему основанию. Таким образом, в связи с прекращением уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ у него возникло право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации. Исходя из требований законодательства факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя. Его моральные страдание усугублялись тем, что он являясь военнослужащим войсковой части 41659 по контракту, за время проведения в отношении него предварительного расследования по признакам состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, постоянно подвергался нападкам, насмешкам и претензиям со стороны командования войсковой части и сослуживцев, публичному отчитыванию перед всем составом на построениях, что привело к полной потере им авторитета в войсковой части. Ему неоднократно предлагали написать рапорт об увольнении по собственному желанию, однако он, на протяжении всего периода проведения предварительного следствия считая себя невиновным, просил прекратить травлю, ежедневно обещая, что уголовное преследование прекратиться. Он опасался, что его все же уволят, и он останется без довольствия и служебного жилья, ему нечем будет кормить семью. ДД.ММ.ГГГГ в его жилище по адресу: Алтайский край, г.Алейск, 

<

адрес> был проведен обыск, в ходе которого следователем были изъяты документы. Необходимости в проведении обыска ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в присутствии его семьи, в т.ч. малолетних детей, которые очень испугались, не было. Изъятые документы он не скрывал и добровольно предоставил бы их следствию, если бы их затребовали. Во время и после обыска он переживал не только за себя, но и за свою семью: жена и дети плакали, напуганные процедурой обыска, затем в течение длительного времени были обеспокоены и подавлены. При проведении предварительного следствия, он находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертизы и проведения других следственных действий. По его мнению, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека. Просит взыскать в его пользу с Министерства финансов РФ, Управления федерального казначейства по Алтайскому краю компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 200 000 рублей. 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в ходатайстве просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила аналогично изложенному в иске.

Представители ответчиков Министерства финансов РФ, Управление федерального казначейства по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. 

От представителя Управления федерального казначейства по Алтайскому краю поступил отзыв на исковое заявление, в котором просит рассмотреть дело в отсутствие представителя. Исковые требования не признает, по следующим основаниям. 

Согласно искового заявления, ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления. В соответствии со ст.134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию. Таким образом, факт незаконного уголовного преследования подтверждается имеющимися в деле доказательствами. При этом, общее правило о распределении бремени доказывания, установленное в ч.1 ст.56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Указанные обстоятельства должны быть подтверждены соответствующими средствами доказывания: объяснения сторон и третьих лиц, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения эксперта (ст.55 ГПК РФ). Следовательно, истец должен доказать факт причинения ему морального вреда в результате незаконного уголовного преследования. Тем не менее, доказательств, в обоснование своих доводов о причинении морального вреда истцом не представлено. Напротив, согласно имеющимся материалам обвинения ФИО2 не предъявлялись, меры процессуального пресечения не избирались, длительность уголовного преследования истца была непродолжительной (3 месяца). Таким образом, обращают внимание суда на обстоятельства дела, характеризующие в том числе истца, и просят учесть их при вынесении решения. Уголовное дело было прекращено в связи с тем, что на момент совершения истцом административного правонарушения он не являлся лицом, подвергнутым административному наказанию, а соответственно не являлся субъектом преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ. Данные обстоятельства были достоверно установлены в ходе дознания. При этом, сам факт правонарушения и обстоятельства, при которых оно совершено, были установлены. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ будучи в состоянии алкогольного опьянения управлял транспортным средством и совершил ДТП. Истец осознавал общественную опасность данного правонарушения. Совершая правонарушение истец не заботится о сохранении своего авторитета военнослужащего, не переживал за будущее своей семьи. Учитывая совокупность представленных доказательств, норм действующего законодательства, полагают, что исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица Военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Барнаульскому гарнизону Центрального военного округа ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в возражении на иск.

Учитывая мнение лиц участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав представителя истца ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, изучив и оценив представленные по делу доказательства, заслушав заключение помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона ФИО1, который при определении размера компенсации морального вреда просил суд исходить из требований разумности и справедливости, а также нравственных, физических страданий истца, изучив материалы дела, материалы уголовного дела № суд считает требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 8, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Согласно статье 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов, а также пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 Кодекса, в том числе за отсутствием состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24 УК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как установлено в судебном заседании, заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону подполковником юстиции ФИО4 возбуждено уголовное дело №.18.02001052.000062 в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ. 

Постановлением следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Барнаульскому гарнизону майора юстиции ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, прекращено уголовное преследование в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ. Отменена мера пресечения (процессуального принуждения) – в виде обязательства о явке от ДД.ММ.ГГГГ. За ФИО2 признано в соответствии со ст.134 УПК РФ право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

В соответствии с пунктами 1,2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

На основании ч.1 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Суд, руководствуясь приведенными нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, поскольку факт его необоснованного уголовного преследования установлен в судебном заседании.

Истцу не могли не быть причинены нравственные страдания. Уголовное дело в отношении истца прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления, ссылки представителя третьего лица на недоказанность нравственных страданий несостоятельны, поскольку в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности их наличие презюмируется.

Истец, в связи с привлечением к уголовной ответственности, бесспорно испытывал нравственные страдания, заключавшиеся в беспокойстве за свое будущее, ожидании возможного осуждения за преступление, которого он не совершал, негативные эмоции в связи с проводимыми процессуальными действиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, длительность уголовного преследования, проведение конкретных следственных действий в отношении истца, возраст, должностное и социальное положение истца, степень и глубину его нравственных переживаний, физических страданий, объем возможных негативных последствий для него в связи с возможным привлечением к уголовной ответственности.

Так, из материалов уголовного дела следует, что длительность незаконного уголовного преследования истца – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, следствие по делу длилось 3 месяца, количество и характер совершенных следственных действий – допрос истца в качестве подозреваемого, проведение обыска, очные ставки.

В то же время, вопреки позиции истца, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в его отношении не применялась, соответствующий процессуальный документ в уголовном деле отсутствует. 

Кроме этого, суд не может не учесть, что в отношении истца мера пресечения не избиралась, в том числе под стражу он не заключался, каких-либо мер процессуального принуждения также не применялось. Кроме того, суд принимает во внимание, что обвинение истцу не предъявлялось, он имел статус подозреваемого.

При этом суд учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. 

Так, сам по себе факт проведения следственных действий в отношении истца, в частности проведение допроса, обыска, очных ставок, а также направление запросов о предоставлении характеризующего материала на истца не являются доказательством противоправного нарушения должностным лицом закона и причинения истцу тем самым морального вреда, а также основанием для его компенсации по данному основанию. 

Кроме того, при определении конкретных обстоятельств по делу, суд также учитывает то обстоятельство, что при расследовании уголовного дела органы предварительного расследования после допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, проведении обыска и очных ставок, обвинение ему в совершении преступления не предъявили, а, произведя указанные и иные процессуальные действия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, прекратили уголовное преследование.

На основании требований разумности и справедливости, с учетом конкретных обстоятельств причинения морального вреда и личности истца, суд полагает возможным взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, удовлетворив исковые требования частично.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

От имени казны Российской Федерации выступает Министерство финансов Российской Федерации.

С учетом положений ст. ст. 151, 1099-1101, 1070-1071 ГК РФ надлежащим ответчиком по иску является Министерство Финансов РФ. 

При таких обстоятельствах, исковые требования истца ФИО2 к Управлению федерального казначейства по Алтайскому краю удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 193-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов РФ удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсации морального вреда 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Министерству финансов РФ, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Управлению федерального казначейства по Алтайскому краю, отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через отдел судопроизводства Алейского городского суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Алейского городского суда И.С.Иноземцева

Решение не вступило в законную силу