Дело № 2-157/2024 (УИД 23RS0037-01-2023-005766-68)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новороссийск 06 февраля 2024 г. 

Октябрьский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе судьи Чанова Г.М.,

при секретаре Шиховой А.В.,

с участием :

заместителя Новороссийского транспортного прокурора Ковальчук Р.А. –копия удостоверения в деле,

помощника Новороссийского транспортного прокурора Немой Е.А. –копия удостоверения в деле, 

истца ФИО2,

представителя истца ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ

представителей ответчика ФИО4, ФИО5 действующих на основании доверенностей ДД.ММ.ГГГГ., соответственно №

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Новороссийский морской торговый порт» (ПАО «НМТП») о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора : от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; о признании незаконными заключений по результатам служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №) и служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №) ; о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; о восстановлении на работе ; о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула ; о взыскании компенсации морального вреда в размере 750 000 рублей ; о взыскании денежной выплаты в размере 12 окладов по занимаемой должности по итогам работы ДД.ММ.ГГГГ

УСТАНОВИЛ

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Новороссийский морской торговый порт» (ПАО «НМТП») о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора : от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; признании незаконными заключений по результатам служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №) и служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №).

Также ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО «НМТП» о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, о восстановлении на работе, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 750 000 рублей, взыскании денежной выплаты в размере 12 окладов по занимаемой должности по итогам работы ДД.ММ.ГГГГ

Определением Октябрьского районного суда гор. Новороссийска от ДД.ММ.ГГГГ дела по указанным искам ФИО2 объединены в одно производство.

В обоснование исковых требований ФИО2, с учетом уточненных в порядке ст.39 ГПК РФ указал, что приказы работодателя содержат искаженные сведения о фактических обстоятельствах, изданы по результатам служебных расследований, проведенных с нарушением трудового законодательства, ни один из вменяемых ему дисциплинарных проступков им не совершался, работодателем пропущен срок привлечения к дисциплинарной ответственности, ФИО2 не мог нести ответственности за деятельность других структурных подразделений, а при его увольнении не соблюдено условие о неоднократности, увольнение произведено без согласования Совета директоров, без учета мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, работодателем не запрошены объяснения по всем указанным в приказе обстоятельствам, дана неверная оценка тяжести совершенного проступка. Кроме того, истец считает, что работодатель незаконно не произвел ему выплату премии в размере 12 окладов по ранее занимаемой должности по итогам работы за ДД.ММ.ГГГГ и просит взыскать с ПАО «НМТП» указанную премию в размере 9 000 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа №-Д от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО2 был прекращен на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ. Указанные действия работодателя негативно влияют на деловую репутацию ФИО2, порочат его честь и достоинство, в связи с чем считает, что ему также должен быть компенсирован моральный вред в размере 750 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель поддержали заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ. 

Представители ответчика ФИО4, ФИО5 не признали исковые требования в полном объеме, с учетом возражений представленных в материалы дела и врученных ранее стороне истца. При этом ФИО4 пояснила, что истец возглавляет техническую дирекцию ПАО «НМТП» ДД.ММ.ГГГГ года, фактические обстоятельства совершения ФИО2 вменных ему дисциплинарных проступков подтверждены имеющимися в деле доказательствами, все нарушения связаны с ненадлежащим выполнением ФИО2 его должностных обязанностей согласно должностной инструкции № в которой, в том числе, предусмотрена обязанность по организации и контролю выполнения локальных актов работодателя. Довод ФИО2 о том, что он привлечен к ответственности за проступки, совершенные другим структурным подразделением (производственной дирекцией), является необоснованным и опровергается, в том числе, приказом ПАО «НМТП» № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором разграничены зоны ответственности двух дирекций. 

Проступки, в отношении которых ФИО2 заявляет о пропуске срока давности являются длящимися, а значит работодатель был вправе требовать от работника исполнения его должностных обязанностей в любой момент, пока работник продолжал допускать нарушения. 

При вынесении приказов работодателем соблюдена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности. При увольнении работника соблюдено условие о неоднократности, поскольку проступок совершен ФИО2 после применения к нему дисциплинарных взысканий, дисциплинарные взыскания не были сняты, после привлечения работника к ответственности работник продолжил совершать нарушения, послужившие основанием для увольнения. ФИО2 не являлся членом профсоюза, вопрос освобождения ФИО2 от должности не отнесен к компетенции Совета директоров согласно Уставу ПАО «НМТП». При выборе меры ответственности работодателем учтена тяжесть проступков, поведение работника, его отношение к труду, системность нарушений и их неоднократность, важность сферы, находящейся в зоне его контроля – портовая безопасность сооружений, собственником которых является государство. Представитель ответчика также пояснила, что невыплата работнику годовой премии в размере 12 окладов не связана с увольнением и остальными требованиями по иску, выплата премии является правом работодателя, причиной невыплаты премии стала оценка генерального директора вклада ФИО2 в работу в ДД.ММ.ГГГГ

Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, считающего иск необоснованным и удовлетворению не подлежащим, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (статья 2 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ). 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Таким образом, по требованиям истца о восстановлении на работе, бремя доказывания законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из материалов дела, ФИО2 был принят в ПАО «НМТП» на должность технического руководителя проекта проектного офиса в ДД.ММ.ГГГГ года согласно приказу о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №. ДД.ММ.ГГГГ года работник был переведен на должность технического директора технической дирекции ПАО «НМТП» согласно приказу о переводе от ДД.ММ.ГГГГ №. В ДД.ММ.ГГГГ года переведен на должность главного инженера технической дирекции в соответствии с приказом о переводе от ДД.ММ.ГГГГ №. С приказом о переводе на должность главного инженера ФИО2 ознакомился ДД.ММ.ГГГГ. Этой же датой было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору и лист ознакомления работника с должностной инструкцией РД 04-00.ТЗ 02-2002.

В соответствии с приказом ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ локальные нормативные документы общества (в том числе, руководства), а также распорядительные документы общества, принятые и/или введенные в действие до ДД.ММ.ГГГГ, стали читаться с учетом измененного наименования должностей, соответственно: должность «технический директор» стала читаться как должность «главный инженер».

Согласно должностной инструкции № в обязанности главного инженера входило: соблюдение локальных актов, положений, инструкции и т.д. документов работодателя, в том числе, положения о технической дирекции и нормативных требований в сфере безопасности (пункт 1.8); осуществление функций, возложенных на него генеральным директором, исполнительным директором, внутренними нормативными актами, внутренними локальными актами (пункт 2.2); организация эффективной работы подразделений технической дирекции для выполнения задач, возложенных на техническую дирекцию (2.6); организация и контроль служебной деятельности подчиненных работников в соответствии с действующим законодательством РФ, Регламентами, нормативными и другими локальными актами ПАО «НМТП» (пункт 2.13); исполнение приказов и распоряжений непосредственного руководителя и генерального директора в устной и письменной форме (пункт 2.17); осуществление мониторинга выполнения подчиненными поставленных им задач (пункт 2.20); контроль эффективности работы подразделений технической дирекции, а также качество работ, выполняемых сотрудниками технической дирекции, их результат и финансовые показатели (пункт 2.21); контроль за выполнением сторонними организациями договорных обязательств, своевременностью предъявления претензий при ненадлежащем исполнении обязательств, предусмотренных договорами (включая соблюдение проектной дисциплины, норм промышленной безопасности) (пункт 2.31); выполнение поручений исполнительного директора, первого заместителя генерального директора, генерального директора, членов совета директоров, прямо или косвенно связанные с выполнением обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией (пункт 2.38); соблюдение проектной, конструкторской и технологической дисциплины, правил и норм по промышленной безопасности, требований органов, осуществляющих технический надзор (пункт 2.31.4); обеспечение соблюдения нормативных требований по содержанию и эксплуатации застрахованного имущества, находящегося в ведении технической дирекции (пункт 2.33.1).

Приказом исполнительного директора ПАО «НМТП» № от ДД.ММ.ГГГГ принят к исполнению № «Морские портовые гидротехнические сооружения. Техническая эксплуатация» (далее - № контроль за исполнением приказа был возложен на истца.

Одновременно с этим, в ПАО «НМТП» действовали и другие локальные акты, исполнение которых было обязательным для работника, а именно: приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О порядке и условиях подготовки согласования и подписания гарантийных писем в ПАО «НМТП»; приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О формировании и предоставлении генеральному директору ПАО «НМТП» ежемесячной информации о закупках с начальной (максимальной) ценой договора более 10 млн. рублей»; Положение о техническом совете №; приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О возложении обязанностей»; Положение об отделе планирования и договорной работы Технической дирекции №; приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О формировании, своевременном исполнении Плана закупок ПАО «НМТП»; Положение о договорной работе №; приказ ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №.

За ненадлежащее исполнение своей трудовой функции, в том числе, в связи с несоблюдением вышеуказанных локальных актов работодателя, ФИО2 в период с июня ДД.ММ.ГГГГ года был четырежды привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказов от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, а в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-Д – уволен.

Исследовав материалы дела и заслушав доводы сторон по каждому эпизоду, послужившему основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Из приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д следует, что в ДД.ММ.ГГГГ года в ходе мониторинга технического состояния Оградительного мола Нефтегавани «Шесхарис» (далее – оградительный мол) была обнаружена горизонтальная трещина в конструкции парапета, о чем с участием ФИО2 составлен акт обнаружения дефекта от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно характеристикам дефекта, указанным в данном акте, глубина трещины в отдельных местах достигала 35 см, раскрытие от 0,5 до 22 мм, длина – до 18 м. При этом в соответствии с пунктами 11.2.8-11.2.9 № ФИО2 не обеспечил своевременное информирование ПАО «Транснефть» о выявленном повреждении.

Так, в соответствии с пунктом № общество обязано предоставлять в 

<

данные изъяты>» за подписью технического директора ПАО «НМТП» (или лица его замещающего): предварительное и уточненное донесения о повреждении ГТС (приложения 18, 19 РД); акт предварительного определения обстоятельств и причин аварии (приложение 20 РД); акт о повреждении ГТС (приложение 21 РД); предварительные объемы повреждений и дефектов с приложением фотографий.

В соответствии с подпунктом 11.2.9 РД 2411.421-2021 донесения и акты оформляются подразделением ГТС в сроки, указанные в таблице 11.1 РД, а именно: донесение предварительное – 1 час с момента обнаружения; донесение уточненное – 3 часа с момента обнаружения; акт предварительного определения обстоятельств и причин аварии – в течение 3 суток с момента обнаружения аварии; акт о повреждении ГТС – по результатам расследования. 

При этом согласно разделу 4 «Обозначения и сокращения» № под подразделением ГТС понимается отдел по мониторингу и эксплуатации гидротехнических сооружений ПАО «НМТП», отвечающий за организацию технической эксплуатации ГТС. В соответствии с положением о технической дирекции № от ДД.ММ.ГГГГ (стр. 7) указанное структурное подразделение находится в подчинении истца.

В судебном заседании установлено, что направление предусмотренных подпунктами 11.2.8 и 11.2.9 № документов главным инженером ФИО2 организовано не было.

При таких обстоятельствах, с учетом характеристик дефекта (трещины) и критериев безопасности, установленных в пунктах 3.48, 3.49, столбце 9 подпункта 19 Приложения Д «Нормируемые виды дефектов элементов сооружений и показатели их технического состояния», исходя из требований подпункта 11.2.8 и 11.2.9 №, пункта 2.12, 2.13, 2.17 должностной инструкции главного инженера №, приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 не исполнил приказ непосредственного руководителя и не организовал деятельность подчиненных работников в части выполнения требований Руководящего документа.

Суд критически относится к доводам истца о том, что ситуация, зафиксированная в акте от ДД.ММ.ГГГГ не является аварией, в связи с чем на нее не распространялись требования №

В материалах дела имеются письма, непосредственно подписанные ФИО2, в которых он сам квалифицирует состояние мола в качестве аварийного, а возникший дефект в качестве критического (служебные записки от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; обоснование закупки от ДД.ММ.ГГГГ б/н; электронное письмо ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ). 

Довод ФИО2 о том, что до направления информации в 

<

данные изъяты>» необходимо было сначала оценить дефект в качестве критического и в этих целях им было организовано внеочередное обследование мола, опровергается как вышеуказанной служебной перепиской, так и техническим заданием на обследование, из текста которого следует, что главным инженером задача по оценке характера дефекта перед подрядной организацией не ставилась. Именно поэтому Отчет по результатам предпроектного обследования № 

<

данные изъяты>» оценки дефекта, о наличии которой утверждает истец, не содержит.

В соответствии с пунктом 7.1.13 № при отсутствии критериев безопасности ГТС в проектной документации и паспорте, их необходимо получить от проектной организации, а до этого используются пределы допустимых отклонений в приложении Д. 

Таким образом, с учетом отсутствия критериев безопасности ГТС, разработанных проектной организацией, ответчик при квалификации ситуации в качестве аварийной, правомерно руководствовался пределами допустимых отклонений по приложению Д. При этом, как следует из материалов дела, ФИО2 не применил указанные критерии безопасности как в момент обнаружения трещины на оградительном моле, так и после.

Судом учтено, что непосредственным руководителем истца - исполнительным директором ФИО8 событие на оградительном моле было квалифицировано в качестве аварии, что следует из его объяснительной записки от ДД.ММ.ГГГГ. При этом бездействие истца вынудило исполнительного директора самостоятельно и с нарушением нормативных сроков направить в 

<

данные изъяты>» донесение об инциденте (донесение б/н от ДД.ММ.ГГГГ). 

Довод истца о том, что исполнительный директор ФИО8 не является уполномоченным и квалифицированным лицом на принятие решения о выполнении норм локального акта № отклоняется судом, поскольку опровергается должностной инструкцией последнего (пункты 3.2, 3.3), а также тем фактом, что именно ФИО8 делегировал ФИО2 функцию по контролю за исполнением № на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, в материалы дела ответчиком приложены сведения о наличии у ФИО8 технического инженерного образования.

В соответствии со статьей 20 ТК РФ права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

Судом установлено, что трудовой договор с истцом, а равно дополнительное соглашение к нему (о переводе на должность главного инженера) от имени работодателя был подписан генеральным директором общества.

В соответствии с положением о технической дирекции № от ДД.ММ.ГГГГ (стр. 7) главный инженер находится в непосредственном подчинении исполнительного директора общества, опосредованно – в подчинении генерального директора. Другие руководящие по отношению к истцу должностные лица в организационно-штатной структуре ПАО «НМТП» не значатся.

Согласно пп. «а», «б» п. 34 Постановления Пленума Верховного суда от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий. 

Учитывая это, оценивая довод истца о пропуске срока, суд приходит к выводу, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д неверно исчислять с даты направления ФИО2 служебной записки от ДД.ММ.ГГГГ № о проведении закупки в адрес первого заместителя генерального директора ФИО9 Истец не находился в подчинении ФИО9 согласно организационно-штатной структуре работодателя.

Из пунктов 2.2, 2.17 должностной инструкции ФИО2 № следует, что он находился в подчинении исполнительного и генерального директоров общества. 

Как следует из объяснений исполнительного директора ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, он узнал о ситуации на оградительном моле ДД.ММ.ГГГГ из служебной записки ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что он уведомлял ФИО8 и/или генерального директора общества ФИО10 в непосредственном подчинении, о ситуации на оградительном моле ранее этой даты.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что установленный статьей 193 ТК РФ месячный срок привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д работодателем не пропущен. Работник ознакомлен с приказом о дисциплинарном наказании в день его изготовления, о чем свидетельствует его подпись. До вынесения приказа у работника были запрошены объяснения: на уведомление работодателя от ДД.ММ.ГГГГ работник предоставил объяснения ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, процедура привлечения ФИО2 работодателем была соблюдена.

Частью пятой статьи 192 ТК РФ определено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Оценивая обстоятельства, при которых работником был совершен проступок, предшествующее поведение истца и последующее, непоследовательность позиции истца при оценке характера дефекта, существенность самого дефекта, затрагиваемые интересы портовой безопасности, напрямую связанные с функционированием нефтеналивных причалов, а также тот факт, что ненадлежащее исполнение им своих должностных обязанностей создало ситуацию, при которой функционал истца выполнил другой работник (его непосредственный руководитель, ФИО8), суд приходит к выводу, что примененное к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде выговора соразмерно тяжести проступка, соответствует степени его вины и характеру допущенного нарушения. Все указанные обстоятельства, при которых имел место дисциплинарный проступок, работодателем при наложении дисциплинарного взыскания обосновано учтены.

Из приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д следует, что ДД.ММ.ГГГГ при швартовке танкера “TAMARA” к причалу №1 Нефтегавани «Шесхарис» в результате чрезмерного воздействий корпуса танкера на причал было повреждено гидротехническое сооружение. Аналогично предыдущему нарушению, в соответствии с пунктами 11.2.8-11.2.9 № ФИО2 не обеспечил своевременное информирование ПАО «

<

данные изъяты>» о выявленном повреждении.

Оценивая обстоятельства дела по данному проступку, суд приходит к выводу, что с учетом требований раздела №, пунктов 2.6, 2.10, 2.12, 2.13, 2.17 должностной инструкции главного инженера № приказа работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ организация направления донесений в 

<

данные изъяты>» являлась обязанностью истца. 

В соответствии с таблицей 11.1 «Порядок донесений» № предварительное донесение должно быть направлено в 

<

данные изъяты>» в течение 1 часа с момента обнаружения, а уточнённое донесение – в течение 3-х часов с момента обнаружения. 

О навале танкера на причал ФИО2 стало известно в 7-40 утра ДД.ММ.ГГГГ, что следует из его объяснений от ДД.ММ.ГГГГ №. Однако, протоколом нотариального осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ №№ подтверждается, что предварительное донесение в 

<

данные изъяты>» было направлено ДД.ММ.ГГГГ в 14:26 МСК, а уточнённое донесение - ДД.ММ.ГГГГ в 17:20 МСК, что свидетельствует о нарушении ФИО2 требований, установленных Руководящим документом. 

Суд находит не заслуживаемым юридического внимания, толкование истцом требований вышеуказанного №, в части определения момента, с которого должен отсчитываться 1-часовой и 3-часовой сроки для направления информации. 

Так, истец ошибочно считает, что течение данных сроков должно определяться моментом обнаружения аварии комиссией. Такое толкование порядка исчисления сроков опровергается нормативным содержанием главы 11 №, а также объяснениями подчиненного ФИО2 персонала (объяснения начальника управления технической эксплуатации ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ, объяснения его заместителя - ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ №, объяснения ведущего инженера ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ № Из данных объяснений и фактического поведения подчиненных истцу работников следует, что они имели намерение и возможность направить донесения в установленные № 1-часовой и 3-часовой сроки и не связывали факт направления донесений с временем работы комиссии. В своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ № исполнительный директор ФИО8 также признался в том, что направление донесений в ПАО «Транснефть» было организовано с нарушением сроков.

Кроме того, из акта определения обстоятельств и причин аварии от ДД.ММ.ГГГГ, оценка ситуации в качестве аварийной комиссией не производилась. Данные комиссионного акта от ДД.ММ.ГГГГ не использовались при заполнении донесений по формам приложений 18 и 19, поскольку, как видно из самих форм, установленные комиссией сведения в формы не вносятся. 

В связи с чем, суд критически оценивает довод истца о том, что формы предварительного и уточненного донесений включают в себя информацию, которая может быть получена и внесена в донесения только после осмотра комиссией поврежденного сооружения.

В ходе оценке фактических обстоятельств по данному эпизоду, суд также учитывает, что до применения к ФИО2 меры дисциплинарного взыскания, у него были запрошены письменные объяснения в порядке статьи 193 ТК РФ. Вопрос работодателя «в какие сроки было направлено предварительное и уточненное донесение о происшествии», работником был проигнорирован. В объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 акцентирует внимание на том, что произошедший навал танкера не является аварией согласно №. О расхождениях в толковании порядка исчисления сроков по № ФИО2 заявляет не в своих объяснениях работодателю, а в рамках искового заявления. 

Таким образом, поведение истца свидетельствует о том, что все это время он находится в поиске оснований, по которым к нему № мог бы либо не применяться вообще (по причине непризнания им факта аварии), либо применяться так, как ему это выгодно для целей избежать взыскание за пропуск сроков. 

Непредоставление объяснений по поставленным работодателем вопросам свидетельствует о том, что истец не имел намерений сообщить работодателю об уважительных причинах проступка, а последующее оспаривание приказа о дисциплинарной ответственности направлено на создание негативных последствий для работодателя, что суд расценивает как злоупотребление правом.

Также следует из приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, что в составе документов, направленных в 

<

данные изъяты>» имелся комиссионный акт определения обстоятельств и причин аварии гидротехнического сооружения от ДД.ММ.ГГГГ, оформленный не по форме, предусмотренной Приложением 20 №. Данный акт содержал несоответствия и ошибки в наименовании судна: вместо навалившегося судна т/х «TAMARA» указано судно капитаном т/х «BEKS FENIX». Данный акт подписан подчиненным персоналом ФИО2 и ФИО2 непосредственно, т.е. множеством лиц, что свидетельствует о небрежном отношении к качеству подготовки и чтения изготавливаемых документов, как со стороны самого истца, так со стороны находящихся в его подчинении работников.

Оценивая обстоятельства, при которых работником был совершен проступок, предшествующее поведение истца и последующее, непоследовательность его позиции в толковании Руководящего документа в сфере портовой безопасности, суд приходит к выводу, что примененное к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде выговора соразмерно тяжести проступка, соответствует степени его вины и характеру допущенного нарушения. При этом срок привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д работодателем не пропущен. Работник ознакомлен с приказом о дисциплинарном наказании в день его изготовления, о чем свидетельствует его подпись. До вынесения приказа у работника были запрошены объяснения: на уведомление работодателя от ДД.ММ.ГГГГ работник предоставил объяснения ДД.ММ.ГГГГ, на дополнительные запрос объяснений от ДД.ММ.ГГГГ представил объяснения от ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, процедура привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушена.

Из приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д следует, что в ДД.ММ.ГГГГ года при обследовании причала № Широкого пирса № был выявлен значительный дефект каменной постели сопряжения – подмыв под массивы, который специализированная организация предлагала устранить до ДД.ММ.ГГГГ. Однако, главным инженером в нарушение пунктов 5.1.5, 5.3.2.1, 5.3.2.2 № по данному объекту не было обеспечено своевременное проведение ремонтных работ, мониторинг технического состояния ГТС, что довело дефект причала № до критического, а состояние причала № к июню 2023 года до аварийного.

Также, при обследовании причала № Восточного пирса в ДД.ММ.ГГГГ года был выявлен значительный дефект – отклонение линии кордона от прямой, по которому специализированной организацией были даны рекомендации проведения регулярных мониторингов за деформацией сооружения. Однако, главным инженером в нарушение пунктов 7.1.6, 5.3.2.2 № данному объекту не был обеспечен должный мониторинг, что не обеспечило прогнозирование технического состояние ГТС и своевременное устранение дефекта причала № и повлекло необходимость изменения режима эксплуатации причала.

Проверяя правомерность привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности по данным эпизодам, суд принимает во внимание тот факт, что как в рамках проводимого работодателем служебного расследования, так и в ходе судебного разбирательства истец не представил доказательств осуществления надлежащего мониторинга гидротехнических сооружений, в то время как организация мониторинга являлась частью его должностного функционала согласно п.п. 2.12, 2.13, 2.17, 2.21 должностной инструкции № и требований пунктов 7.1.6, 5.1.5, 5.3.2.1, 5.3.2.2 №, контроль исполнения за которыми был возложен на истца согласно приказу работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, разработанная и утвержденная истцом программа периодического технического осмотра не соответствует нормативным требованиям раздела 7.4 №, так как не содержит даты ее утверждения, составлена с нарушением периодичности осмотров, не учитывает результаты предыдущих обследований и т.д. Представленные истцом акты периодических осмотров не подписаны членами комиссии. Планы мероприятий и отчеты по результатам периодических осмотров не составлялись. Организация инструментальных форм мониторинга (с использованием средств измерений) истцом также обеспечена не была.

Причинно-следственная связь между виновным бездействием истца и возникшим дефектом на причале № широкого пирса № в виде выпада массивовой кладки подтверждена представленной в материалы дела документацией: очередное инженерное обследование 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ причала № Широкого пирса №; извещение от ДД.ММ.ГГГГ № о необходимости выполнения ремонтных работ и изменении режима эксплуатации причала (вместе с заключением о техническом состоянии причала); типовой контракт на выполнение строительно-монтажных работ № от ДД.ММ.ГГГГ (выкопировка) вместе с дополнительным соглашением № к нему и актом о необходимости выполнения (освидетельствования) дополнительных и исключения невыполняемых работ от ДД.ММ.ГГГГ; акт периодического технического осмотра причального сооружения Причал № Широкого пирса № от ДД.ММ.ГГГГ; служебные записки ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №; технический осмотр 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № секции 1 участка 1 сопряжения причала; план-график ремонтных работ на ДД.ММ.ГГГГ год от ДД.ММ.ГГГГ; донесение об инциденте на участке 1 сопряжения причала № Широкого пирса № от ДД.ММ.ГГГГ б/н; типовой договор на выполнение строительно-монтажных работ № от ДД.ММ.ГГГГ; платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Причинно-следственная связь между виновным бездействием ФИО2 и развившимся до критического дефектом линии кордона на причале № восточного пирса подтверждена представленной в материалы дела документацией: очередное комплексное инженерное обследование причала № арх. №; журнал технического надзора ДД.ММ.ГГГГ.; программа периодического технического осмотра б/н и б/д; отчет геодезического мониторинга (шестой этап) сети ГТС ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты>»; договор подряда с 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №; паспорт сооружения причала № Восточного пирса; акт периодического технического осмотра в отношении причала № Восточного пирса от ДД.ММ.ГГГГ; извещение о необходимости выполнения ремонтных работ № от ДД.ММ.ГГГГ; заключение о техническом состоянии от ДД.ММ.ГГГГ; акт освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ; акт освидетельствования ГТС от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>» (с выдачей заключения и извещения о техническом состоянии причала №); договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ; очередное комплексное инженерное обследование причала № от ДД.ММ.ГГГГ арх. №; извещение о необходимости выполнения ремонтных работ и изменении режима эксплуатации причала № от ДД.ММ.ГГГГ №; свидетельство о годности сооружения к эксплуатации причала № от ДД.ММ.ГГГГ; заключение о техническом состоянии причала № от ДД.ММ.ГГГГ. 

При этом довод ФИО2 о том, что работодатель не обладает специальными техническими познаниями и не может оценить вышеуказанные причинно-следственные связи суд расценивает как несостоятельный, поскольку выводы работодателя о допущенных нарушениях нашли свое документальное подтверждение и обоснованы сопоставлением представленных в материалы дела и исследованных в судебном заседании документов, в их хронологии. 

К доводу истца о том, что № значительно увеличил состав и объем работ по мониторингу технического состояния гидротехнических сооружений суд также относится критически, поскольку все виды мониторинга, изложенные в №, содержатся в ГОСТ Р 54523-2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Портовые гидротехнические сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния".

В нарушение пункта 6.1.2 указанного ГОСТ Р 54523-2011, требований №, несмотря на наличие зафиксированных дефектов, требующих постоянного наблюдения, ФИО2 не организовал осуществление мониторинга в форме инструментального наблюдения за развивающимися дефектами по двум объектам (причалы № и №) ни собственными силами ПАО «НМТП», ни силами сторонней организации. 

При этом правом вносить на рассмотрение работодателя предложения по улучшению деятельности и совершенствованию методов работы, а равно варианты устранения имеющихся в деятельности технической дирекции недостатков (пункт 7.7.1 должностной инструкции); правом вносить предложения о совершенствовании структуры штатов подчиненных подразделений в соответствии с изменениями условий работы (пункт 7.13 должностной инструкции) истец также не воспользовался. В связи с чем, аргументацию истца об отсутствии персонала для целей мониторинга за дефектами причалов суд находит необоснованной.

Остальные доводы истца по данному эпизоду: признаваемая специализированными организациями годность причалов для целей их эксплуатации, сроки выполнения ремонтных работ по извещениям, позиция ПАО «НМТП» выраженная в претензионной переписке с арендодателем причалов и т.п. - для целей оценки виновного бездействия ФИО2 юридического значения не имеют, поскольку работник был привлечен к ответственности не за невыполнение договорных условий аренды и не за срыв сроков по извещениям, а за невыполнение своих должностных обязанностей в части пунктов 2.12, 2.13, 2.17, 2.21 должностной инструкции РД №, пункта 6 приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №, пунктов 5.1.5, 5.3.2.1, 5.3.2.2, 7.1.6 №

Судом установлено, что организация и контроль технической эксплуатации ГТС, составной частью которой является мониторинг состояния объектов, относится к функционалу технической дирекции согласно приложению № и приказу № от ДД.ММ.ГГГГ. 

При таких обстоятельствах, доводы истца об ответственности производственной дирекции общества не нашли своего подтверждения. 

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ работники производственной дирекции назначены ответственными за соблюдение установленного режима эксплуатации при осуществлении погрузо-разгрузочных, складских работ и швартовке судов. Функции мониторинга технического состояния гидротехнических сооружений за ними не закреплены.

Судом установлено, что вменяемые работнику нарушения согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д носят длящийся характер. О длящемся характере нарушения свидетельствует факт длительного уклонения лица от исполнения возложенной на него обязанности по осуществлению мониторинга за состоянием гидротехнических сооружений и их ремонту. Исполнение работником вышеуказанных обязанностей работодатель вправе требовать в любое время, пока длится нарушение.

В судебном заседании установлено, что нарушение допускалось истцом вплоть до возникновения негативных последствий в виде: 1. обвала массивовой стенки причала №, повлекший ущерб для работодателя на сумму свыше 7 млн. рублей; 2. критического дефекта линии кордона причала №, ставшего причиной ограничения его работоспособности.

Таким образом, суд находит ошибочными доводы истца о том, что работодатель при определении срока привлечения его к дисциплинарной ответственности должен был ограничиться 6-ти месячным сроком с момента начала совершения им проступка. 

Проступок совершался истцом каждый день на протяжении длительного времени. Это значит, что установленный законом 6-ти месячный срок начинает течь не ранее окончания длящегося нарушения, т.е. не ранее последнего дня, в который работником такое нарушение совершалось. При этом дисциплинарное взыскание может быть наложено в любое время, пока длится нарушение.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что установленный статьей 193 ТК РФ месячный срок привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д работодателем не пропущен. 

Примененное к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде выговора по приказу соразмерно тяжести проступка, соответствует степени его вины и характеру допущенного нарушения.

Работник ознакомлен с приказом о дисциплинарном наказании в день его изготовления, о чем свидетельствует его подпись. До вынесения приказа у работника были запрошены объяснения: на уведомление работодателя от ДД.ММ.ГГГГ объяснения истцом не предоставлены, о чем составлен комиссионный акт. Процедура привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдена.

Из приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д следует, что ФИО2 допускалось систематическое несоблюдение локальных актов работодателя, а именно:

1. Работник подписал гарантийное письмо в адрес 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № № с превышением полномочий в нарушение требований приказа от 29.03.2022 № 406 «О порядке и условиях подготовки согласования и подписания гарантийных писем в ПАО «НМТП», согласно которому выдача гарантийных писем от имени ПАО «НМТП» возможна только за подписью первого заместителя генерального директора, исполнительного директора и заместителя генерального директора по правовым и корпоративным вопросам.

2. Работник не формировал и не предоставлял ежемесячную информацию о планируемых закупках на очередной календарный месяц в адрес дирекции организации закупочной деятельности и управления материальными ресурсами в нарушение приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О формировании и предоставлении генеральному директору ПАО «НМТП» ежемесячной информации о закупках с начальной (максимальной) ценой договора более 10 млн. руб.» (Реестры закупок по Группе компаний "НМТП" с НМЦ более 10 млн. руб., планируемых к проведению в июле, ДД.ММ.ГГГГ г.).

3. В нарушение пунктов 6.8, 6.10 Положения о техническом совете ДД.ММ.ГГГГ, приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О возложении обязанностей» ФИО2 утвердил непрошедшие должное согласование технические задания для производства следующих видов работ: ПИР на ремонт надстройки «Оградительного мола н-р (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С:Док №); текущий ремонт причала № ШП1 (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С:Док №); техническое перевооружение АСУТП Пристани № и № и Нефтерайона «Шесхарис» (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С:Док №); на выполнение строительно-монтажных работ по капитальному ремонту оградительного мола Нефтегавани «Шесхарис». Ремонт надстройки (утверждено ДД.ММ.ГГГГ, в 1С:Док №).

4. В нарушение пункта 1.1.3 Положения «Об отделе планирования и договорной работы Технической дирекции», пунктов 25, 28 Приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О формировании, своевременном исполнении Плана закупок ПАО «НМТП» и взаимодействии структурных подразделений – инициаторов закупок в части предоставления документов о закупке», а также установленного порядка ведения договорной работы, установленного Положением о договорной работе в ПАО «НМТП ненадлежащим образом осуществлял контроль и организацию работы отдела планирования и договорной работы технической дирекции, что привело к существенным нарушениям в части организации закупочного процесса, проявившиеся в неисполнении плана закупок и в низком качестве подготовки документации, не принятии должных мер по устранению полученных замечаний, в частности, некачественно подготовлены следующие проекты договоров: проект договора на поставку карт водителей для устройств (тахограф) (в 1С:Док №); проект договора на выполнение работ по бурению скважин на береговой части Нефтерайона (в 1С:Док №); проект договора по закупке "Поставка и интегрирование оборудования среднего и верхнего уровня АСУТП" (в 1С:Док №).

Согласно протокола нотариального осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ №, который подтверждает сроки и фактические обстоятельства формирования процессов в электронной системе документооборота работодателя по пунктам 3 и 4 приказа.

При оценке обстоятельств, связанных с совершением ФИО2 дисциплинарных проступков по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-№ суд исходит из следующего.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «НМТП» действовал приказ «О порядке и условиях подготовки согласования и подписания гарантийных писем в ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №. Приказ был доведен до сведения работников порта посредством почтовой рассылки. Истец был ознакомлен с содержанием данного приказа, что следует из листа согласования к процессу 1С. Документооборот № от ДД.ММ.ГГГГ, листа согласования к процессу 1С. Документооборот № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно пункту 2.3 указанного приказа проекты гарантийных писем подлежат подписанию первым заместителем генерального директора, исполнительным директором или заместителем генерального директора по правовым и корпоративным вопросам, в зависимости от того, в чьем ведении находится вопрос, являющийся предметом подготовленного проекта гарантийного письма.

Вместе с тем, ФИО2 в адрес потенциального подрядчика было собственноручно подписано гарантийное письмо от ДД.ММ.ГГГГ №, что является нарушением пункта 2.3 приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №.

Довод истца о том, что подписанное им письмо по своему содержанию не является гарантийным, судом отклоняется, поскольку в тексте гарантийного письма от ДД.ММ.ГГГГ №№ содержится просьба о выполнении срочных работ, с требованием к их результату, с оговоркой «оплату выполненных работ по согласованной цене гарантирую». Как верно указывает ответчик, подписание и направление письма, создало для ПАО «НМТП» определенные юридические последствия в виде возникновения на стороне ПАО «НМТП» обязательств по оплате выполненных работ. Эти обязательства возникли у общества вне зависимости от заключения договора в будущем, поскольку подписанное истцом письмо от ДД.ММ.ГГГГ № является офертой, содержащей существенные условия договора подряда (предмет, срок выполнения работ). 

Оферта была акцептована подрядчиком конклюдентными действиями – исполнением ее условий, что следует из письма от ДД.ММ.ГГГГ №, накладной №-Н от ДД.ММ.ГГГГ, сметы № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>». В связи с чем, на основании п. 3 ст. 434, п. 3 ст. 438 ГК РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49, условия договора подряда являлись согласованными между сторонами, независимо от последующих за этим процедур по согласованию и подписанию договора.

Согласно листу согласования к письму от ДД.ММ.ГГГГ № письмо изготавливалось ФИО2 самостоятельно и не согласовывалось с работодателем (либо с лицом, в подчинении которого ФИО1 находится). Таким образом, о совершении истцом дисциплинарного проступка работодателю не могло быть известно ранее даты завершения служебного расследования, т.е. ранее ДД.ММ.ГГГГ (дата обнаружения проступка). В связи с чем, предусмотренный статьей 193 ТК РФ срок, на момент привлечения истца к дисциплинарной ответственности по данному эпизоду, не является пропущенным. 

По эпизоду пункта 2 приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, судом установлено, что на дату его изготовления в ПАО «НМТП» действовал приказ «О формировании и предоставлении генеральному директору ПАО «НМТП» ежемесячной информации о закупках с начальной (максимальной) ценой договора более 10 млн. рублей» № от ДД.ММ.ГГГГ. Приказ был доведен до сведений работников порта посредством почтовой рассылки. Истец был ознакомлен с содержанием данного приказа, что следует из протокола нотариального осмотра доказательства № от ДД.ММ.ГГГГ и служебной записки от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Из пункта 2 приказа следует, что он был издан в дополнение к приказу № от ДД.ММ.ГГГГ исключительно в целях ежемесячного информирования генерального директора общества о планируемой публикации закупок, консолидированной информации о закупках и информации о дополнительно инициированных к публикации закупках.

В соответствии с пунктом 1.1 указанного приказа в обязанности истца входило ежемесячное направление не позднее 25 числа месяца, предшествующего планируемому месяцу публикации закупок, в дирекцию организации закупочной деятельности и управления материальными ресурсами информации о планируемых закупках с начальной (максимальной) ценой договора более 10 (десяти) миллионов рублей на очередной календарный месяц (далее – информация о закупках) на адрес электронной почты 

<

адрес>, по форме согласно приложения к настоящему приказу.

В судебном заседании установлено, что на день вынесения приказа о дисциплинарном наказании в организации работодателя имелся план закупок, сформированный с учетом информации, полученной от подразделения истца по пунктам 634, 754, 722 в соответствии с заявками: № от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ года, по предмету «Проектные работы по объекту «Установка рекуперации паров нефтерайон «Шесхарис». Строительство», 100 млн. рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по предмету «Светодиодные импульсные знаки на ж.д. переездах. Строительство. ПИР», 12 млн. рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ года по предмету «Капитальный ремонт покрытия причала № Широкого пирса №», 222 млн. рублей.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года подразделением истца планировались три закупки стоимостью свыше 10 млн. рублей. Изменения (перенос сроков) в план закупок на ДД.ММ.ГГГГ года истцом не вносились. Однако, в нарушение приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ежемесячное информирование для целей направления сведений в адрес генерального директора ФИО2 организовано не было. При этом согласно материалам дела и доводам ответчика, не опровергнутых истцом, требования приказа № от ДД.ММ.ГГГГ игнорировались ФИО2 не только в августе, но и в целом.

По эпизоду пункта 3 приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-Д судом установлено, что на дату его изготовления в ПАО «НМТП» действовало Положение о техническом совете №. ФИО2 являлся председателем технического совета по пункту 2.3 положения, факт ознакомления с содержанием данного положения им не отрицается.

Согласно пунктам № техническое задание (ТЗ) является составной частью материалов, т.е. пакета документации, необходимого для принятия решения по рассматриваемому техническим советом вопросу.

В соответствии с пунктом 6.8 № инициатор перед внесением вопроса в повестку технического совета в обязательном порядке согласовывает материалы по данному вопросу в КСЭД (корпоративная система электронного документооборота) со следующим лицами: руководителем и вышестоящим руководителем подразделения-инициатора (за исключением директора по направлению); начальником правового управления; директором по производству/заместителем главного инженера – начальником управления технической эксплуатации морских нефтеналивных терминалов (определяется по территориальному признаку, в зоне своей ответственности); главным бухгалтером/заместителем главного бухгалтера; начальником управления экономики и бюджетного планирования; директором по организации закупочной деятельности; начальником складской службы (при закупке материально-технических ресурсов, для контроля остатков материально-технических ресурсов на складах); иными причастными подразделениями по выбора инициатора закупки.

Согласно протокола нотариального осмотра доказательств № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в нарушение пункта 6.8 № главный инженер в отсутствие каких-либо согласований утвердил следующие технические задания: на ПИР на ремонт надстройки «Оградительного мола» (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С: Документооборот №); на текущий ремонт причала № Широкого пирса № (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С: Документооборот №); на техническое перевооружение АСУТП Пристани № и № и Нефтерайона «Шесхарис» (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С: Документооборот №);на выполнение строительно-монтажных работ по капитальному ремонту оградительного мола Нефтегавани «Шесхарис». Ремонт надстройки (утверждено ДД.ММ.ГГГГ в 1С: Документооборот №).

Таким образом, суд находит несостоятельным довод истца о том, что вышеуказанные технические задания согласованы в ПАО «НМТП» установленным порядком, тем более, что ответчиком в материалы дела представлено пять других технических заданий, утвержденных ФИО2 в разный период времени после их согласования, что подтверждает соблюдение пункта 6.8 № истцом в других случаях. Кроме того, в материалах дела имеется распоряжение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №, которым он сам обязал работников согласовывать технические задания до их утверждения.

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что фактические действия ФИО2 опровергают приводимое им утверждение о якобы совместном согласовании документов. 

При этом в судебном заседании установлено изменение позиции истца по существу спора, изначально утверждавшего, что все технические задания были согласованы в ПАО «НМТП» - в установленным порядком, а в последующем - что нарушенная им этапность была обусловлена срочностью, характеризует его поведение как непоследовательное, не отвечающее признакам добросовестности.

В судебном заседании установлено, что технические задания №, №; №; № утверждались ФИО2 самостоятельно и не согласовывались с работодателем (либо с лицом, в подчинении которого ФИО2 находится). 

Таким образом, о совершении истцом дисциплинарного проступка работодателю не могло быть известно ранее даты завершения служебного расследования, т.е. ранее ДД.ММ.ГГГГ (дата обнаружения проступка). В связи с чем, предусмотренный статьей 193 ТК РФ срок, на момент привлечения истца к дисциплинарной ответственности по данному эпизоду, не является пропущенным. 

По эпизоду пункта 4 приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-Д судом установлено, что на дату его изготовления в ПАО «НМТП» действовало Положения об отделе планирования и договорной работы Технической дирекции № (подразделение находилось в подчинении истца), приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О формировании, своевременном исполнении Плана закупок ПАО «НМТП» и взаимодействии структурных подразделений – инициаторов закупок в части предоставления документов о закупке», а также Положение о договорной работе №

В соответствии с пунктом 4.4.13 Положения о договорной работе № руководитель подразделения, курирующего договор, обязан обеспечивать достоверность и надлежащее качество предоставляемых подразделением документов на согласование.

Согласно протокола нотариального осмотра доказательств №№ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что отдел планирования и договорной работы, находящийся в непосредственном подчинении истца, разместил в корпоративной системе 1С. Документооборот на согласование проекты договоров по неверной форме и/или в отсутствие обоснования нетиповой формы (процессы № №), а именно:

- по проекту договора на поставку карт водителей для устройств Тахограф размещен на согласование договор поставки без использования типовой формы и в отсутствие оформленного решения об этом уполномоченного лица, что является нарушением пункта 4.2.7 №

- по проекту договора на поставку и интегрирование оборудования среднего и верхнего уровня АСУТП для объектов ПАО «НМТП» на согласование размещен договор на выполнение подрядных работ в то время, как предметом договора являлась поставка;

- по проекту договора на выполнение работ по бурению скважин на береговой части Нефтерайона, на согласование был размещен договор на текущий ремонт объекта, в то время как предметом договора являлся не текущий ремонт, а самостоятельный вид работ – бурение скважин на береговой части Нефтерайона.

Указанные несоответствия не устранялись подразделением истца, в то время как в соответствии с пунктом 4.4.11 № не допускается направление на повторное согласование документа с неустраненными замечаниями. 

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что замечания согласующих являлись существенными, поскольку правильный выбор вида договора напрямую влияет на дальнейшее взаимодействие с контрагентом (с учетом цели договорных отношений и для соблюдения порядка оформления документов в ходе их исполнения).

Кроме того, подразделением истца допущено нарушение сроков запуска процессов согласования по проектам договоров, что подтверждается планом закупок работодателя по строке 639, письмами 

<

данные изъяты> №

Суд находит несостоятельным довод истца об отсутствии юридического образования у подчиненных сотрудников, тем более, что данный довод документально опровергнут ответчиком. Истец занимал руководящую должность, был наделен полномочиями для решения кадровых вопросов, а значит мог и должен был определить требования к уровню квалификации, опыту работы, необходимым навыкам подчиненных сотрудников либо направить вышестоящему руководству свои предложения по устранению имеющихся в деятельности подразделения недостатков. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что совершение дисциплинарного проступка и вина ФИО2 по эпизоду, связанному с некачественной подготовкой проектов договоров, установлена в судебном заседании.

Согласно пункту 5 приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № истцом не был обеспечен контроль соблюдения требований ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 21.07.97 № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов», поскольку в период с февраля 2023 по август 2023 авторский надзор за строительством объекта «Технологические трубопроводы мола и пирса Нефтерайона «Шесхарис», Техническое перевооружение», шифр №» (далее – Объект) не осуществлялся. Возможные последствия - ответственность за данное нарушение предусмотрена ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ в виде штрафа на должностных лиц или дисквалификацию, на юридических лиц – штраф или административное приостановление деятельности.

Частью 3 статьи 8 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусмотрено, что в процессе строительства, реконструкции, капитального ремонта, технического перевооружения, консервации и ликвидации опасного производственного объекта организации, разработавшие соответствующую документацию, в установленном порядке осуществляют авторский надзор.

В рамках договора от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты>» обязуется по заданию ПАО «НМТП» оказать последнему услуги по осуществлению авторского надзора за строительством Объекта.

Однако, в судебном заседании установлено и истцом не отрицается, что в нарушение требований ч. 3 ст.8 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» авторский надзор за строительством Объекта в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ технической дирекцией не осуществлялся, при наличии действующего договора - заявки в ООО «Мосгипропроект» не направлялись.

В соответствии с должностной инструкции главного инженера № в его должностные обязанности входили организация и контроль служебной деятельности подчиненных работников в соответствии с действующим законодательством РФ, Регламентами, нормативными и другими локальными актами ПАО «НМТП» (пункт 2.13); организация эффективной работы подразделений технической дирекции для выполнения задач, возложенных на техническую дирекцию (2.6); контроль за выполнением сторонними организациями договорных обязательств, своевременностью предъявления претензий при ненадлежащем исполнении обязательств, предусмотренных договорами (включая соблюдение проектной дисциплины, норм промышленной безопасности) (пункт 2.31).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что фактическое отсутствие авторского надзора за объектом «Технологические трубопроводы мола и пирса Нефтерайона «Шесхарис» ПАО «НМТП». Техническое перевооружение», означает, что ФИО2 не была обеспечена эффективная работа технической дирекции, не был обеспечен надлежащий контроль за выполнением договорных обязательств, норм промышленной безопасности и проектной дисциплины.

Оценивая обстоятельства, при которых работником были совершены проступки согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, предшествующее поведение истца и последующее, непоследовательность его позиции, количество проступков, свидетельствующее о систематическом пренебрежительном отношения истца к выполнению локальных актов работодателя, суд приходит к выводу, что примененное к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде выговора соразмерно тяжести проступка, соответствует степени его вины и характеру допущенного нарушения. Все указанные обстоятельства, при которых имел место дисциплинарный проступок, работодателем при наложении дисциплинарного взыскания обосновано учтены. Срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности не пропущен. Работник ознакомлен с приказом о дисциплинарном наказании в день его изготовления, о чем свидетельствует его подпись. До вынесения приказа у работника были запрошены объяснения: на уведомление работодателя от ДД.ММ.ГГГГ работник предоставил объяснения ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, процедура привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдена.

Как установлено в судебном заседании, дисциплинарным взысканиям по приказам от ДД.ММ.ГГГГ №-Д и от ДД.ММ.ГГГГ №-Д предшествовало две служебных проверки. При этом вопреки доводам ответчика, порядок проведения служебных расследований дирекцией безопасности ПАО «НМТП по линии собственной безопасности № к проводимым в отношении него проверкам работодателем не применялся, поскольку эти проверки не затрагивали сферу вопросов по линии собственной безопасности. Работодатель не ограничен в способах осуществления проверок трудовой дисциплины, в том числе, при наличии признаков дисциплинарных проступков в действиях подчиненного персонала. При этом выводы работодателя о допущенных со стороны истца нарушениях нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела по существу. 

Оценивая правомерность применения к истцу дисциплинарного наказания в виде увольнения согласно приказу работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-Д суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено и не опровергается сторонами, что по состоянию на день изготовления оспариваемого истцом приказа работодателя от ДД.ММ.ГГГГ - на причале № восточного пирса ПАО «НМТП» было размещено три портальных крана Liebherr LPS 420. При этом, с учетом допускаемой нагрузки на причал согласно паспорту причала (К-3), величины давления крана Liebherr LPS 420 с учетом его паспортных данных и нормативных требований (СП 350.1326000.2018), величина давления ноги указанного крана на рельс была превышена практически в 1,5 раза или на 102 тонны, от нормативной (паспортной).

Генеральный директор общества был проинформирован о ситуации заместителем по безопасности - начальником управления безопасности ПАО «НМТП» ДД.ММ.ГГГГ на основании справки, содержащей расчет допускаемых нагрузок кранов на причал. Кроме того, указанная справка содержала информацию о том, что паспорт причала № содержит неактуальные, несоответствующие действительности данные в части размещения на причале оборудования, которое давно демонтировано, и отсутствия сведений о кранах Liebherr LPS 420. В этот же день ДД.ММ.ГГГГ генеральный директор общества направил в адрес главного инженера ФИО2 резолюцию с запросом объяснений относительно использования кранов со сверхнормативной нагрузкой. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО2 был направлен еще один запрос работодателя о предоставлении объяснений.

Согласно объяснениям работника от ДД.ММ.ГГГГ № с фактом превышения нагрузок на причал он не согласился, направление рекомендаций в своей адрес посчитал неправильным, а в части корректировки паспорта причала № – уведомил о том, что корректировка выполнена и будет направлена на согласование в 

<

данные изъяты>» в ближайшее время.

ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором общества у ФИО2 повторно были запрошены объяснения, в том числе о принимаемых последним мерах устранения выявленного работодателем несоответствия. На данный запрос истцом ДД.ММ.ГГГГ были представлены объяснения, в которых он повторно не согласился с тем, что нагрузка от установки кранов Liebherr LPS 420 превышена.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-Д работник был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде увольнения в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 ТК РФ и по факту того, что он не осуществил надлежащим образом организацию и контроль технической эксплуатации причала № восточного пирса в части эксплуатационных нагрузок, что выразилось в отсутствии контроля за соблюдение нормативно-эксплуатационных нагрузок на причал портальными электрическими кранами Liebherr LPS 420; в отсутствии контроля за достоверностью сведений, указанных в паспорте причала, в части характеристик кранового оборудования, установленного на причале; в непринятии мер, направленных на безопасную эксплуатацию причала после получения ДД.ММ.ГГГГ сведений о превышении норм крановых нагрузок на причал. 

Исследовав доказательства по данному эпизоду, суд приходит к выводу, что вынесенный ответчиком приказ об увольнении ФИО2 соответствует требованиям законности и обоснованности. 

Факт превышения нормативной крановой нагрузки на причал № восточного пирса подтверждается: паспортом крана Liebherr LPS 420; паспортом причала № восточного пирса и выполненным на основании этих паспортов расчетом нагрузки согласно Приложению И свода правил «Нормы технологического проектирования морских портов» СП 350.1326000.2018. 

Нарушение в виде отсутствия контроля за соблюдением нормативно-эксплуатационных нагрузок на причал – это допущенное со стороны истца длительное бездействие в неисполнении должностных обязанностей согласно пунктам 1.8, 2.17, 2.3.1.4, 2.33.1 его должностной инструкции, приказа работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ, которым принят к исполнению №, контроль за исполнением которого возложен на ФИО2 

Совершение указанного проступка напрямую не зависит от того, принимал истец непосредственное участие в вводе кранов в эксплуатацию или нет, поскольку в его должностные обязанности входили организация и контроль за нагрузками. Данные обязанности должны были осуществляться истцом на постоянной основе, а не только в момент допуска кранов в эксплуатацию.

В судебном заседании непосредственно исследованы представленные акты пуска портальных кранов LIBHERR LPS 420г/п 124 в эксплуатацию с участием истца, датированные ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанным актам, было принято комиссионное решение о допуске вышеуказанных кранов в эксплуатацию. В актах присутствует подпись ФИО2 как председателя комиссии и лица, исполняющего полномочия технического директора. Это означает, что истец в соответствии с требованиям пункта 141 Приказа Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ N 533 (действовал по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ) непосредственно принимал решение о возможности допуска кранов в работу. Согласно пунктам 1 актов пуска портальных кранов от ДД.ММ.ГГГГ истцом проводилась оценка соответствия установки кранов требованиям нормативно-технической документации.

Указанное обстоятельство, дополнительно характеризует проступок истца как совершенный лицом, не только обязанным осуществлять надлежащую организацию и главное контроль эксплуатационных нагрузок кранов в течение всего периода их функционирования на причале, но и как лицом, принимавшим непосредственное участие в оценке соблюдения федеральных норм и правил в момент принятия решения о допуске кранов в работу.

Суд находит несостоятельным довод истца о том, что функционал, связанный с организацией и контролем технической эксплуатации причала, входил в зону ответственности производственной дирекции общества. 

Согласно пункту 4.1.6 СП 389.1326000.2018. Свод правил. «Техническая эксплуатация объектов инфраструктуры морского порта», техническая эксплуатация ГТС включает в себя установление режима эксплуатации и надзор за его соблюдением. Как следует из приказа ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №, функционал производственной дирекции, связанный с соблюдением режима эксплуатации ГТС, является производным от этих функций, так как установление режима эксплуатации – это событие, которое предшествует возникновению обязанностей производственной дирекции (последняя обязана соблюдать уже установленный технической дирекцией режим эксплуатации и ориентируется на установленные технической дирекцией нормативы допускаемых нагрузок на причал).

Суд критически относится к доводу истца о том, что в его обязанности не входил функционал, связанный с корректировкой паспорта гидротехнического сооружения. К функционалу главного инженера, как лица, ответственного за исполнение №, относилась корректировка паспорта сооружения во всех случаях изменения технических или технологических характеристик сооружения (пункт 9.2.1.4 №). Работники подчиненного истцу ответственного подразделения обязаны вести паспорта как составную часть технической документации в соответствии с пунктом 9.1.2-9.1.3 вышеуказанного РД. Обязанность вести материалы документального обеспечения технической эксплуатации сооружения, в составе которых в обязательном порядке включается паспорт сооружения, возложена на эксплуатирующую организацию в соответствии с приложением Б ГОСТ Р 54523-2011. 

Кроме того, в ответе на запрос работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № истец ссылается на то, что корректировка паспорта им выполнена, откорректированная редакции паспорта причала направлена истцом в адрес собственника 

<

данные изъяты>», что следует из письма №

В соответствии с пунктом 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (пункт 35).

Таким образом, условие о неоднократности при увольнении считается соблюденным работодателем, если повторный поступок совершен работником после издания приказа о первом дисциплинарном взыскании.

Судом установлено, что при вынесении дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем были соблюдены условия пункта 5 части первой статьи 81 ТК РФ. Издание работодателем приказа об увольнении ДД.ММ.ГГГГ состоялось после вынесения в отношении истца приказов о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д. 

На момент вынесения работодателем приказа об увольнении ДД.ММ.ГГГГ дисциплинарные взыскания, за которые работник был привлечен к ответственности в виде выговоров, не были сняты (ст. 194 ТК РФ). 

При этом дисциплинарный проступок по приказу об увольнении является длящимся, так как работник продолжал совершать нарушение (в виде длительного бездействия) уже после совершения проступков, за которые ему был объявлен выговор. 

Так, проступок в виде отсутствия контроля за соблюдением нормативно-эксплуатационных нагрузок на причал портальными электрическими кранами LIЕВНERR LPS-420 грузоподъемностью 124 тонн совершался истцом каждый день, в том числе, с выявления нарушения работодателем ДД.ММ.ГГГГ; проступок в виде отсутствия контроля за достоверностью сведений, указанных в паспорте причала (в части характеристик кранового оборудования, установленного на причале) совершался истцом каждый день вплоть до направления письма в ФГУП «Росморпорт» о корректировке паспорта причала ДД.ММ.ГГГГ; непринятия мер, направленных на безопасную эксплуатацию причала, после получения от работодателя ДД.ММ.ГГГГ сведений о превышении норм крановых нагрузок на причал – с ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до даты увольнения. 

Указанные обстоятельства и поведение работника свидетельствуют о неоднократном неисполнении истцом трудовых обязанностей.

Суд находит несостоятельной ссылку истца на нарушение работодателем процедуры его увольнения по причине отсутствия согласования Совета директоров. В соответствии с разделом 10 заключенного с истцом трудового договора, его расторжение осуществляется в порядке и по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ. Данным договором, а равно действующим трудовым законодательством не установлен особый порядок увольнения истца. С учетом компетенции Совета директоров общества, определенной Уставом, и требований действующего трудового законодательства, включенное в пункт 1.3 Положения о технической дирекции 

<

данные изъяты>» № условие о получении согласования Совета директоров, правомерно не было применено работодателем, поскольку оно вступало в противоречие с нормами трудового права и являлось заведомо неисполнимым.

Не может быть принят во внимание и довод истца о нарушении работодателем процедуры увольнения в виду отсутствия мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), поскольку ФИО2 на момент увольнения членом профсоюза не являлся.

В ходе проверки соблюдения работодателем процедуры увольнения судом установлено, что запрос работодателем у работника письменных объяснений подтверждается резолюцией генерального директора от ДД.ММ.ГГГГ, уведомлением работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № (получено работником в этот же день), уведомлением работодателя б/н от ДД.ММ.ГГГГ (получено работником в этот же день). Уведомления работодателя содержат запросы по всем обстоятельствам, связанным с проступком. Уведомление работодателя б/н от ДД.ММ.ГГГГ содержит подробный запрос объяснений о принимаемых главным инженером мерах, в том числе, после получения им ДД.ММ.ГГГГ информации от работодателя о допускаемом нарушении. В свою очередь ответ работника от ДД.ММ.ГГГГ № объяснения по всем вопросам работодателя не содержит.

Как следует из позиции ответчика, при вынесении приказа работодатель оценил значимость нарушения виновным действием (бездействием) работника прав, свобод и законных интересов организации с государственным участием, а равно нарушение законных интересов балансодержателя – собственника гидротехнических сооружений в лице ФГУП «Росморпорт» и государственных интересов. 

Суд также учитывает, что из объяснений истца следует, что он считал и считает свое поведение по всем эпизодам правомерным и, следовательно, не намерен исправляться. Трудовые достижения и поощрения за труд ФИО2 на момент вынесения приказа отсутствовали, а негативные неблагоприятные последствия для работодателя наступили. 

При таких обстоятельствах, продолжение трудовых отношений с работником, с учетом 1) занимаемой им должности, 2) важности вопросов, находящихся в его зоне ответственности, 3) сформированного у работника отношения к труду, 4) отрицания вины в проступках, - создавало для работодателя реальную угрозу наступления других неблагоприятных последствий в сфере безопасности гидротехнических сооружений.

Оценивая обстоятельства, при которых работником были совершены проступки согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, предшествующее поведение работника и его отношение к труду, наступлений реальных негативных последствий для работодателя в виде реального ущерба (связанного с восстановлением причала) и упущенной выгоды (связанной с ограничением работоспособности причала), повторность дисциплинарных проступков работника, сложившуюся системность в действиях и в поведении работника при выполнении возложенных на него должностных обязанностей, суд приходит к выводу, что примененное к ФИО2 дисциплинарное взыскание в виде увольнения соразмерно тяжести проступка, соответствует степени его вины и характеру допущенного нарушения. Все указанные обстоятельства, при которых имел место дисциплинарный проступок, работодателем при наложении дисциплинарного взыскания обосновано учтены.

Судом не принимаются доводы истца о значительной рабочей нагрузке, так как в материалах дела отсутствуют доказательства того, что работник обращался к работодателю с жалобами на загруженность. Данных о наличии уважительных причин, препятствующих своевременному принятию мер по пересмотру нагрузок на причал, в том числе после получения работником ДД.ММ.ГГГГ сведений о превышении норм нагрузки на причал, ФИО2 не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что многие другие вопросы, по которым работником были допущены проступки, не требовали от работника чрезмерного напряжения и не могли занять много его рабочего времени. 

А именно, направление предварительного и уточненного донесения по ситуации с оградительным молом и навалом т/х «Tamara» (приказы от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д) требовало своевременного заполнения документов небольшого объема (2-3 страницы) по готовой (установленной) форме. Надлежащее подписание гарантийного письма в адрес подрядной организации, согласование технических заданий, информирование подразделения закупочной деятельности о планируемых закупках свыше 10 млн. рублей и т.п., - все эти нарушения локальных актов работодателя могли быть предотвращены работником при наличии (1) намерения истца их исполнять; (2) должной организации и делегировании соответствующих вопросов подчиненному персоналу и (3) контроля надлежащего исполнения. Вместе с тем, из позиции истца по делу следует, что данные вопросы он не пытался делегировать, поскольку не имел намерения исполнять локальные акты работодателя.

Относительно требования истца о взыскании в его пользу денежной выплаты в размере 12-ти окладов по занимаемой должности по итогам работы за ДД.ММ.ГГГГ год, в судебном заседании установлено.

Денежная выплата, заявленная истцом ко взысканию, относится к ДД.ММ.ГГГГ году, т.е. к периоду, когда работник дисциплинарных взысканий, относящихся к предмету судебного спора, не имел. 

Часть 1 ст. 56 ТК РФ определяет трудовой договор, как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Абзацем 5 ч. 2 ст. 57 ТК РФ к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Частью 1 ст. 129 ТК РФ установлено, что заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов, доплат и надбавок компенсационного характера, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством. 

В соответствии с ч. 1 ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (ч. 2 ст. 191 ТК РФ).

По смыслу приведенных норм в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству. 

Система оплаты труда может включать, помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера, также доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права. То есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (ст. 135 ТК РФ).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью 1 ст. 191 ТК РФ, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. 

Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Следовательно, при разрешении спора в части требования работника о выплате поощрения ДД.ММ.ГГГГ год юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.

Поскольку трудовым законодательством данный вопрос делегирован на уровень внутреннего регулирования организаций-работодателей (в соответствии с ч. 1 ст. 8 ТК РФ), при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

В материалы дела ответчиком представлено Положение о системе ключевых показателей эффективности хозяйственной деятельности группы компаний НМТП и вознаграждении руководителей по результатам их выполнения (далее №).

В соответствии пунктом 7.2 указанного № размер вознаграждения по итогам работы за год каждого объекта рассчитывается исходя из целевого размера его вознаграждения, скорректированного на значение итогового показателя эффективности указанного объекта и коэффициент вклада руководителя.

Коэффициент вклада руководителя определяется по решению генерального директора 

<

данные изъяты>» в размере от 0 до 1 с учетом качества исполнения трудовых обязанностей, приказов, распоряжений и поручений ПАО 

<

данные изъяты>», решений органов управления ДО ГК НМТП и 

<

данные изъяты>», правил и инструкций по охране труда, пожарной, промышленной и экологической безопасности, обеспечения безопасности на производстве (пункт 7.3 №

При этом выплата вознаграждения является правом, а не обязанностью работодателя (пункт 7.1 №К).

Аналогичное регулирование установлено трудовым договором, заключенным с истцом : он не содержит упоминаний о премии как об неотъемлемой части заработка. Согласно его условиям, любые дополнительные выплаты, помимо должностного оклада, являются правом работодателя, а не обязанностью (пункты 7.1, 7.2 дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, из указанных локальных правил №К и содержания трудового договора следует, что вопрос выплаты вознаграждения истцу напрямую связан с оценкой генерального директора качества его работы в ДД.ММ.ГГГГ

Из служебной записки генерального директора ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что при оценке коэффициента вклада ФИО2 он исходил из того, что истцом по итогам работы за ДД.ММ.ГГГГ год не было обеспечено выполнение плана корректирующих мероприятий по результатам аудиторской проверки промышленной безопасности в области экологии по вопросам, находящимся в зоне ответственности ФИО2. Следовательно, решение о применении нулевого коэффициента вклада соответствовало праву работодателя на оценку согласно пункту 7.3 №, поскольку в сложившихся условиях только работодателю принадлежало право оценивать свои финансовые возможности и личный трудовой вклад работника в результаты деятельности организации для принятия решения о поощрении. 

Учитывая изложенное, представленный истцом расчет компенсации премии по итогам работы за ДД.ММ.ГГГГ год является неверным, поскольку в нем размер премии определен в нарушение пункта 7.2 №К без учета коэффициента вклада руководителя. С учетом того, что генеральным директором общества для истца был определен нулевой коэффициент вклада, правом на получение премии он не обладает.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании, обязанность доказывания законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения, возложенная на работодателя, последним исполнено и оснований в удовлетворении требований истца – нет.

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, дать оценку обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. 

В судебном заседании установлено, с учетом представленных ответчиком доказательств, свидетельствующих о том, что каждый проступок действительно имел место, истец совершил каждый, ныне оспариваемый дисциплинарный проступок, а также то, что при наложении каждого, ныне оспариваемого дисциплинарного взыскания, учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), порядок наложения дисциплинарного взыскания, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При разрешении настоящего спора судом установлено, что ответчик обоснованно расторг трудовой договор по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, поскольку к истцу ранее было применено дисциплинарное взыскание ДД.ММ.ГГГГ которое не снято и не погашено, но и после этого истцом продолжалось неисполнение без уважительных причин возложенных на него трудовых обязанностей, несмотря на выявленные ранее и длящиеся нарушения, их не исправил, за которые он подвергнут дисциплинарным взысканиям в виде выговора по приказам от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – о чём подробно изложено выше. 

В каждом оспариваемом приказе, ответчиком приведены конкретные факты нарушений, а также какой именно проступок совершил истец, срок и порядок наложения взыскания соблюден.

При проверке законности увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ, суду представлены работодателем доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине истца, явившиеся поводом к его увольнению, указанные выше нарушения явились основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности а также то, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В приказе работодателя от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении истца по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации содержится указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, то есть работодателем конкретно указано, в чем заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.

Судом установлено, что вменные истцу нарушения носят длящийся характер, исполнение работником возложенных на него обязанностей работодатель вправе требовать в любое время, пока длится нарушение.

О длящемся характере нарушения свидетельствует факты нарушений : не был обеспечен контроль соблюдения требований ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 21.07.97 № 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов», поскольку в период ДД.ММ.ГГГГ авторский надзор за строительством объекта «Технологические трубопроводы мола и пирса Нефтерайона «Шесхарис» - не осуществлялся ; нарушение порядка заключения договора - оферта была акцептована подрядчиком конклюдентными действиями, что напрямую влияет на дальнейшее взаимодействие с контрагентом; как не направления в срок предварительного и уточненного донесения о повреждении ГТС, так и относительно использования кранов со сверхнормативной нагрузкой ; длительного уклонения истца от исполнения возложенной на него обязанности по осуществлению мониторинга за состоянием гидротехнических сооружений и их ремонту, что довело дефект причала №20 до критического, а состояние причала №20 ДД.ММ.ГГГГ года до аварийного и привело к обвалу массивовой стенки причала, далее не обеспечило прогнозирование технического состояние ГТС и своевременное устранение дефекта причала №5, что повлекло необходимость изменения режима эксплуатации причала и развившимся до критического дефектом линии кордона на причале №5, кроме этого, существенность самого дефекта, затрагиваемые интересы портовой безопасности, напрямую связанны с функционированием нефтеналивных причалов, важность сферы, находящейся в зоне его контроля – портовая безопасность сооружений, собственником которых является государство.

Исполнение работником вышеуказанных обязанностей работодатель вправе требовать в любое время, пока длится нарушение. 

По настоящему делу неоднократность определена, НЕ количеством приказов, а неисполнение по вине истца возложенных на него трудовых обязанностей, которые продолжались, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания, после ДД.ММ.ГГГГ. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца к 

<

данные изъяты>» о признании незаконными приказов о применении к нему дисциплинарных взысканий в виде выговора, заключений по результатам служебных проверок, приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании денежной выплаты по итогам работы ДД.ММ.ГГГГ год и компенсации морального вреда, у суда не имеется.

Как установлено в судебном заседании, при вынесении каждого приказа работодатель оценил значимость нарушения, дал оценку виновным действиям (бездействиям) работника, с учетом прав, свобод и законных интересов как истца, так и организации с государственным участием, а равно нарушение законных интересов балансодержателя – собственника гидротехнических сооружений в лице ФГУП «Росморпорт» и государственных интересов. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Новороссийский морской торговый порт» (ПАО «НМТП») о признании незаконными и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора : от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д, от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; о признании незаконными заключений по результатам служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №) и служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ (по приказу ПАО «НМТП» от ДД.ММ.ГГГГ №) ; о признании незаконным и отмене приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения от ДД.ММ.ГГГГ №-Д ; о восстановлении на работе ; о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула ; о взыскании компенсации морального вреда в размере 750 000 рублей ; о взыскании денежной выплаты в размере 12 окладов по занимаемой должности по итогам работы за 2022 год - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новороссийска.

Судья Октябрьского районного суда

г. Новороссийск Г.М. Чанов 

Мотивированное решение изготовлено 09.02.2024г.

Подлинник находится в деле №2-157/2024