ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Материал № 3/1-12/2025 

Производство № 22к-543/2025 

Судья 1-ой инстанции – ФИО1 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Алферове К.И.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

защитника – Пилинского С.В.,

обвиняемого – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференц-связи материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Пилинского Сергея Владимировича на постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, женатому, имеющему на иждивении одного малолетнего ребенка, военнообязанному, имеющему средне-специальное образование, самозанятому, зарегистрированному по адресу: 

<

адрес>, проживающему по адресу: 

<

адрес>, не судимому,

была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Симферопольский районный суд Республики Крым поступило на рассмотрение постановление начальника отделения СО ОМВД России по 

<

адрес> старшего лейтенанта юстиции ФИО6 с ходатайством об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Согласно материалу к данному постановлению, ДД.ММ.ГГГГ начальником отделения СО ОМВД России по 

<

адрес> старшим лейтенантом юстиции ФИО6 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, в этот же день принято к ее производству.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, в этот же день допрошен в качестве подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ.

Постановлением Симферопольского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 23 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Не согласившись с данным постановлением, защитник обвиняемого – адвокат Пилинский С.В. подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое постановление суда отменить, избрать его подзащитному меру пресечения в виде домашнего ареста либо иную, более мягкую меру пресечения.

Свои требования защитник мотивирует тем, что постановление суда является незаконным и необоснованным.

Защитник обращает внимание на положения ст. ст. 97, 108 УПК РФ и разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», согласно которым при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания.

Считает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 необоснованно и незаконно задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, а в представленной суду копии протокола задержания отсутствуют достаточные сведения об основаниях и мотивах его задержания.

Отмечает, что правоохранительными органами Республики Крым длительное время проводились доследственные проверки в отношении ФИО2, ФИО7 и иных лиц по проведенным ими сделкам с Херсонскими жилищными сертификатами, однако на протяжении этого времени ФИО2 не скрывался от правоохранительных органов, давал соответствующие пояснения по всем вопросам. Вместе с тем, по месту жительства у ФИО2 ранее УЭБиПК МВД по Республике Крым уже проводились мероприятия по обнаружению следов возможной противоправной деятельности, изымались мобильные телефоны, иные предметы, но чего-либо противозаконного выявлено не было, все изъятое возвращено.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 фактически был задержан, в этот же день в отношении него было возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ Симферопольский районным судом Республики Крым ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стружу, которая ДД.ММ.ГГГГ Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым изменена на домашний арест. ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста продлена до ДД.ММ.ГГГГ. При этом на протяжении всего времени нахождения под домашним арестом ФИО2 его не нарушал, возложенные обязанности соблюдал.

Полагает, что судом учтены шаблонные и необоснованные доводы следователя о том, что ФИО2 может оказать давление на иных субъектов преступления и свидетелей, с целью сокрытия следов преступления и введения в заблуждение органа предварительного следствия, склонять свидетелей к даче показаний, опровергающих его причастность к совершению преступления, находясь на свободе, также может оказать давление на свидетелей из 

<

адрес>, так как не будет ограничен в передвижении; может скрыться от органов предварительного следствия и суда, осознав тяжесть совершенного преступления; то, что ему может быть назначено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, с целью избежать уголовного наказания, а также о том, что в настоящее время проводится проверка по иным фактам преступной деятельности, совершенным ФИО2 за время его неофициальной работы в 

<

данные изъяты>

По мнению адвоката Пилинского С.В., судом проигнорированы доводы защиты о том, что в производстве СО ОМВД России по 

<

адрес> находится уголовное дело в отношении ФИО2 и иных лиц по аналогичному составу, и в отношении ФИО2 уже избрана мера пресечения, а также о том, что, в нарушении требований ст. 153 УПК РФ, орган предварительного следствия не объединил имеющиеся уголовные дела в отношении ФИО2 в одно производство с присвоением основного номера №.

Обращает внимание на данные о личности ФИО2, который впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства на территории Республики Крым, зарегистрирован на территории 

<

адрес>, с документально установленной личностью, от органов предварительного следствия он не скрывался, дал правдивые показания, которые согласуются с показаниями других лиц, допрошенных в рамках уголовного дела, является самозанятым, осуществляет свою деятельность на территории 

<

адрес>, женат, воспитывает малолетнего ребенка.

Отмечает, что из правоприменительной практики правоохранительных органов, судов в Российской Федерации следует, что вывод о том, что подозреваемый, обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия, суда, чаще всего обосновывается отсутствием у лица регистрации в том регионе, где оно проживает или совершило преступление, отрицательной характеристикой, злоупотреблением спиртными напитками, употреблением наркотических веществ, отсутствием работы, разъездным или вахтовым её характером, отсутствием семьи и иждивенцев, наличием судимости, поддержкой отношений с лицами, ведущими асоциальный образ жизни, склонностью к совершению преступлений, возможностью воспользоваться имеющимся заграничным паспортом и т.д., однако у ФИО2 такие риски отсутствуют.

По мнению защитника, то обстоятельство, что ФИО2, осознавая угрозу возможного уголовного преследования, ранее не предпринял каких-либо мер для того, чтобы скрыться от правоохранительных органов, суда, никому из участников сделок либо иным лицам не угрожал, иным путем не препятствовал проведению процессуальных проверок, о проведении которых знал длительное время, свидетельствует об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для избрания в отношении него самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Указывает, что УЭБиПК МВД по Республике Крым по всем сделкам с участием ФИО2 уже получены необходимые документы, следовательно, скрыть либо уничтожить интересующую следствие информацию у него нет возможности.

Ссылаясь на Федеральный закон от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и то, что УИИ может использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля, для контроля за ФИО2, перечень и правила применения которых утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 18 февраля 2013 года № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений», а также анализ статистических данных последних лет, говорящий о большом количестве лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, считает, что доводы следователя в части возможности общения по мобильному телефону, а также не осуществления УФСИН России круглосуточного контроля за лицами, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, являются надуманными и не состоятельными.

Полагает, что доводы следователя о наличии регистрации ФИО2 на территории 

<

адрес> не могут быть положены в обоснование необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, так как 

<

адрес> является субъектом Российской Федерации, и наличие там регистрации и возможности проживания на законных основаниях в жилом помещении не является чем-то незаконным. 

По мнению апеллянта, довод о знакомстве и незаконности общения с фигурантами по уголовному делу до его возбуждения без наличия запретов и ограничений на их общение также несостоятелен и не может свидетельствовать о наличии рисков, при которых возникает однозначная необходимость заключения ФИО2 под стражу. При этом отмечает, что судом не установлено, было ли в действительности вообще общение ФИО2 во время проведения доследственной проверки с фигурантами по уголовному делу (делам) в 

<

адрес>, в том числе следователем данная информация суду не представлена, судом не исследована.

Указывает, доводы следователя о том, что ФИО2 необходимо избрать меру пресечения в виде заключения под стражу по причине того, что он не сотрудничает со следствием, а в дальнейшем, если ФИО2 будет сотрудничать со следствием, будут основания выйти с ходатайством об изменении меры пресечения на более мягкую, не могут быть законными и обоснованными, не должны учитываться судом при решении вопроса об избрании меры пресечения. С точки зрения адвоката Пилинского С.В. для следствия мера пресечения в виде заключение под стражу была и остается предметом торга за признательные показания, а желание следователя заключить ФИО2 под стражу является способом сделать его сговорчивее и заставить пойти на «компромиссы» со следствием, что грубо нарушает ст. 14 УПК РФ.

Учитывая, что установлено законное проживание ФИО2 в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес> в 

<

адрес>, собственником которого он является, а также требования ст. 107 УПК РФ, Конституции РФ и разъяснений, содержащихся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», считает, что суд необоснованно и незаконно отказал в удовлетворении ходатайства защитника об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста или иной более мягкой меры пресечения и необоснованно удовлетворил ходатайство следователя лишь на основании тяжести вменяемого ФИО2 деяния, но при этом также не проверил утверждения следователя о том, что ФИО2, оставаясь на свободе, может угрожать свидетелям по уголовному делу, скрыться от органов следствия и суда.

Отмечает, что тяжесть преступления, в совершении которого подозревается ФИО2, сама по себе не может служить основанием для избрания столь суровой меры пресечения.

Таким образом, по мнению защитника, каких-либо достоверных данных о том, что ФИО2 скроется от следствия и суда, может воспрепятствовать производству по делу, следователем не представлено, а совокупность всех обстоятельств позволяла прийти к выводу о достаточности домашнего ареста или иной более мягкой меры пресечения, однако суд, руководствуясь ст. 99 УПК РФ и сведениями о личности, необоснованно удовлетворил ходатайство следователя о заключении ФИО2 под стражу.

Вместе с тем полагает, что, вопреки ч. 4 ст. 7 УПК РФ, по данному делу доказательства, представленные органами предварительного расследования, надлежащим образом не исследовались в судебном заседании и не приводились судом в постановлении, кроме того, не свидетельствуют о достаточности данных, подтверждающих обоснованность подозрения, а проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению, 

По мнению апеллянта, стороной защиты были приведены мотивированные доводы о необходимости избрания иной более мягкой меры пресечения, которые суд не принял во внимание, надлежаще не мотивировал свой отказ, в то время как в действиях ФИО2 в настоящее время усматривается лишь участие в осуществлении коммерческой деятельности 

<

данные изъяты> по поиску и совершении сделок с недвижимостью с использованием херсонских сертификатов.

Обращает внимание, что ФИО2 намерен и готов сотрудничать со следствием в установлении всех обстоятельств по делу, о чем изначально ДД.ММ.ГГГГ сообщил в допросе.

С учтём изложенного, полагает, что мера пресечения в виде заключения под стражей является незаконной и неоправданно строгой, в связи с чем подлежит отмене.

Выслушав обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе, прокурора, возражавшего против её удовлетворения, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд находит её не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3-х лет, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», наличие обоснованного подозрения в том, что заключённое под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста.

В силу разъяснений, указанных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению (застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.).

В соответствии со ст. 97 УПК РФ, дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Принимая указанное решение, суд первой инстанции, не входя в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, правильно установил, что органами предварительного расследования ФИО2 обоснованно подозревается в причастности к совершению тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, что подтверждается приложенными к постановлению материалами.

Вопреки доводам защитника, в постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

Кроме того, судом первой инстанции принимались во внимание данные о личности ФИО2, который зарегистрирован на территории 

<

адрес>, проживает в 

<

адрес>, является самозанятым, ранее не судим, состоит в браке, имеет на иждивении одного малолетнего ребенка, а также учитывалось, что он обоснованно подозревается в причастности к совершению тяжкого преступления, совершенного организованной группой, в особо крупном размере, вследствие чего суд сделал правильный вывод о том, что, в случае избрания в отношении обвиняемого иной меры пресечения, последний может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, оказать давление на свидетелей, с целью сокрытия следов преступления и введения в заблуждение органа предварительного следствия, а также склонения свидетелей к даче показаний, опровергающих его причастность к совершению указанного преступления. При этом суд также учел, что сбор доказательств по уголовному делу не завершен.

Сведения о наличии у обвиняемого ФИО2 постоянного места жительства на территории 

<

адрес>, регистрации на территории 

<

адрес>, и о том, что личность ФИО2 документально установлена, он впервые привлекается к уголовной ответственности, является самозанятым, осуществляет свою деятельность на территории 

<

адрес> и 

<

адрес>, состоит в браке, воспитывает малолетнего ребенка; не уменьшают возможность последнего скрыться от органов предварительного следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, выполнению процессуальных решений, и не могут быть гарантом обеспечения его надлежащего поведения в будущем.

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции верно принял во внимание, что ФИО2 ввиду его подозрения в причастности к совершению преступления организованной группой, знаком с иными лицами, подозреваемыми в причастности к совершению преступления, которые признают свою вину и дают показания, изобличающие преступные действия организованной группы, знаком с рядом свидетелей по уголовному делу, в связи с чем имеются обоснованные основания полагать, что ФИО2 может оказать давление на указанных лиц. 

При этом доводы апелляционной жалобы защитника о том, что органом следствия не представлено данных об общении ФИО2 во время проведения доследственной проверки с фигурантами по уголовному делу, по мнению суда апелляционной инстанции, не исключают наличия у обвиняемого возможности оказать давление на указанных лиц с целью изменения ими показаний, не свидетельствуют об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и не могут быть гарантом обеспечения надлежащего поведения ФИО2 в будущем.

Судом апелляционной инстанции не могут быть приняты во внимание утверждения защитника о том, что, несмотря на длительность проведения доследственных проверок в отношении ФИО2, он не скрывался и давал пояснения, а по месту жительства у последнего чего-либо противозаконного выявлено не было и все изъятое возвращено, поскольку указанные обстоятельства не являются безусловными основаниями для отмены или изменения обвиняемому меры пресечения на иную более мягкую.

Кроме того, предметом данного апелляционного разбирательства является исключительно законность постановления Симферопольского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 по уголовному делу №, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ. Соответственно, факт возбуждения и расследования в отношении ФИО2 иного уголовного дела, по которому ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, и отсутствия нарушений данной меры пресечения со стороны ФИО2; на что обращает внимание защитник в своей апелляционной жалобе, не является предметом настоящей оценки суда апелляционной инстанции и не влияет на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции критически относится к утверждению защитника об обращении органов следствия с ходатайством об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу с целью торга за признательные показания, в качестве способа сделать обвиняемого сговорчивее и заставить пойти на «компромиссы» со следствием; поскольку данное утверждение является безосновательным, надуманным и ничем не подтверждается.

Также вопреки доводам защитника суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативных мер пресечения, что подтверждается обжалуемым постановлением.

По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения в том случае, когда они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, а именно, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не скроется от органов следствия и суда, не совершит противоправного деяния или не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному судебному разбирательству по делу.

С учётом вышеизложенных сведений, вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции пришёл к верному выводу, что избрание ФИО2 иной более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, залога либо запрета определённых действий, с учетом всех указанных обстоятельств, не обеспечит надлежащее процессуальное поведение обвиняемого, а также не исключит наличие у ФИО2 возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, оказать давление на свидетелей, с целью сокрытия следов преступления и введения в заблуждение органа предварительного следствия, а также склонения свидетелей к даче показаний, опровергающих его причастность к совершению преступления.

Утверждения адвоката о большом количестве лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а также о том, что при избрании более мягкой меры пресечения сотрудники УИИ могут использовать с целью контроля в отношении ФИО2 аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку не гарантируют создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, в том числе не гарантируют отсутствие риска возможности общения ФИО2 по мобильному телефону.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу не нарушены. 

Как установлено судом, постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемому ФИО2 вынесено компетентным лицом – начальником отделения СО ОМВД России по 

<

адрес> старшим лейтенантом юстиции ФИО6, с согласия начальника СО ОМВД России по 

<

адрес> подполковника юстиции ФИО8

С учётом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемого, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что установлено достаточно обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, необходимых для избрания обвиняемому ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу и свидетельствующих о невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, залога или запрета определенных действий, поскольку иная более мягкая мера пресечения не сможет гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу.

Вопреки доводам защитника, обоснованность имеющихся в отношении ФИО2 подозрений в причастности к совершению преступления была проверена судом первой инстанции, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО2 под стражей по состоянию здоровья, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, в материалах дела не имеется, не представлено их и в судебное заседание апелляционной инстанции.

Рассмотрение судом первой инстанции ходатайства следователя осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав обвиняемого, и полностью соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав.

Тяжесть предъявленного ФИО2 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности избрания ему иной меры пресечения, в том числе, в виде домашнего ареста, залога, запрета определённых действий, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Более того, избрание обвиняемому наиболее строгой меры пресечения в виде заключения под стражу на основании тяжести предъявленного обвинения не противоречит разъяснениям, изложенным в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для избрания в отношении обвиняемого иной более мягкой меры пресечения должным образом мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Все обстоятельства, в том числе данные о личности обвиняемого, на которые указывает в своей жалобе защитник, были предметом изучения суда первой инстанции и учтены при вынесении решения. К тому же эти сведения, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, не являются определяющими и не могут служить основаниями для изменения или отмены ранее избранной меры пресечения.

Доводы жалобы о том, что судом вынесено постановление в отсутствие данных, подтверждающих обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку они опровергаются представленными материалами дела и выводами суда, изложенными в постановлении.

Также несостоятельными являются утверждения стороны защиты о том, что органом предварительного расследования в представленном материале и судом первой инстанции в обжалуемом постановлении не указано ни одного конкретного обстоятельства и подтверждающего доказательства, обосновывающего необходимость избрания ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе рисков, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Так, в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции, что подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания. Исходя из данных материалов, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости избрания ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу и не нашел оснований для применения в отношении обвиняемого иной меры пресечения.

В данной стадии процесса ни суд первой инстанции, ни апелляционный суд, не вправе входить в обсуждение вопросов об оценке доказательств, в том числе с точки зрения их достоверности и достаточности для установления истины по делу; в связи с этим судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание доводы о том, что обвиняемый дал правдивые показания, которые согласуются с показаниями других лиц, допрошенных в рамках уголовного дела, готов сотрудничать со следствием в установлении всех обстоятельств по делу, а также о том, что в действиях ФИО2 в настоящее время усматривается лишь участие в осуществлении коммерческой деятельности 

<

данные изъяты> по поиску и совершении сделок с недвижимостью с использованием херсонских сертификатов; так как вопросы доказанности вины в предъявленном обвинении, оценки доказательств по делу, правильности квалификации действий и наличия смягчающих наказание обстоятельств не входят в компетенцию суда при решении вопроса об избрании меры пресечения, поскольку могут быть проверены и оценены только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Также не подлежат оценке доводы защитника о том, что сотрудниками УЭБиПК МВД по Республике Крым по всем сделкам с участием ФИО2 уже получены необходимые документы, следовательно, скрыть либо уничтожить интересующую следствие информацию у ФИО2 нет возможности; поскольку предварительное расследование по уголовному делу в настоящее время не окончено, и приобщенные к материалам уголовного дела доказательства не являются исчерпывающими.

Указания защитника на допущенные нарушения при задержании ФИО2 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, а именно на отсутствие мотивов задержания, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку, как следует из протокола задержания от ДД.ММ.ГГГГ, порядок задержания обвиняемого ФИО2, предусмотренный ст. ст. 91, 92 УПК РФ, органом предварительного следствия не нарушен. ФИО2 задержан следователем в качестве подозреваемого на основании п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, а именно, когда свидетели указывают на данное лицо, как на совершившее преступление.

Довод стороны защиты относительно того, что суд первой инстанции не разрешил в резолютивной части постановления ходатайство защитника и обвиняемого об избрании ФИО2 иной более мягкой меры пресечения, не свидетельствует о незаконности принятого решения, поскольку в его описательно-мотивировочной части содержатся исчерпывающие выводы по данному ходатайству.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК РФ, и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 108, 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Пилинского Сергея Владимировича - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева