Дело №2-986/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

12 ноября 2020 года город Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Анохиной В.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Галыгиной Е.С.,

с участием истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО2, и ее представителя по ордеру адвоката Валуйской ЦЮК БОКА Мальцева О.В., ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО3 и его представителя по ордеру адвоката Валуйской ЦЮК БОКА Ласунова А.С., представителя третьего лица - органа опеки и попечительства в лице Управления социальной защиты населения администрации Валуйского городского округа по доверенности ФИО4, третьего лица ФИО5,

в отсутствие представителей третьих лиц Межмуниципального отдела по Валуйскому и Волоконовскому районам Управления Росреестра по Белгородской области, администрации Валуйского городского округа, третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО2, к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и встречному иску ФИО3 к ФИО2, за которую действует ее законный представитель ФИО1, о признании договора дарения недействительным в части, 

установил:

ФИО1, действующая в интересах недееспособной ФИО2, обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ФИО3, в обоснование которого указала, что 06.03.2020 года между ФИО7, умершим 27.04.2020 года, и ФИО3 состоялась сделка дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>; договор дарения зарегистрирован в Управлении Росреестра по Белгородской области. При заключении договора ФИО7 не было получено нотариальное согласие его супруги ФИО2 на совершение сделки, которая является недееспособной.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 просила признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> от 06.03.2020 года, заключенный между ФИО7, умершим 27.04.2020 года, и ответчиком ФИО3 Признать недействительными записи о государственной регистрации права собственности на указанные объекты недвижимости № и № от 12.03.2020 года.

ФИО3 предъявил встречный иск к ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО2, в котором он не отрицал, что его дедом ФИО7 при заключении договора дарения 06.03.2020 года не было получено нотариальное согласие его супруги ФИО2 на совершение сделки. Однако полагал, что ФИО7 имел право распорядиться принадлежащей ему 1/2 долей жилого дома и земельного участка как совместно нажитым имуществом супругов.

С учетом изложенного ФИО3 просил признать недействительным в части договор дарения 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес> от 06.03.2020 года, заключенный между ФИО7, умершим 27.04.2020 года, и ФИО3

Определениями суда от 05.10.2020 года и 29.10.2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО6 и ФИО5 как наследники ФИО7, а также орган опеки и попечительства в лице Управления социальной защиты населения администрации Валуйского городского округа ввиду рассмотрения требований в отношении недееспособной ФИО2 

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 и ее представитель адвокат Мальцев О.В. в судебном заседании первоначальный иск поддержали, встречный иск не признали. ФИО1 суду пояснила, что ее отец ФИО7 при жизни ничего не говорил ей о договоре дарения, и они не знали, что была заключена эта сделка. И лишь перед смертью отец сказал ей, что его вынудили совершить данную сделку и просил вернуть дом и участок матери. 

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 и его представитель адвокат Ласунов А.С. первоначальный иск признали частично, требования по встречному иску поддержали. ФИО3 пояснил, что ни он, ни его дед не знали, что нужно нотариальное согласие бабушки на совершение сделки дарения жилого дома и земельного участка. Но своей 1/2 долей имущества дед мог распорядиться по своему усмотрению, поэтому сделка недействительна лишь в части. Договор дарения им составляли в МФЦ, а потом они с дедом его подписали. При нем деду сотрудники МФЦ ничего не объясняли на счет необходимости получения нотариального согласия бабушки.

Адвокат Ласунов А.С. пояснил, что на момент заключения сделки дарения никто не знал, что ФИО2 будет признана недееспособной, решения суда тогда еще не было. ФИО7 никого не обманул, при регистрации договора указал, что находится в браке. В данном случае жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес> является совместной собственностью супругов ФИО7 и ФИО2, и поскольку доли между ними не были определены, они признаются равными. ФИО7 распорядился своей 1/2 долей имущества и подарил его внуку. Дочери ФИО7 умалчивают, что при жизни ФИО7 дал каждой из них по 600 000 рублей, а дом и участок он решил подарить внуку.

Представитель органа опеки и попечительства полагала, что, несмотря на то, что на момент совершения сделки дарения ФИО8 не была признана судом недееспособной, ее согласие на совершение сделки получено не было. При вынесении решения полагалась на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО5 поддержал требования по встречному иску, пояснив, что его сын ФИО3 был любимым внуком ФИО7, и тот посчитал необходимым именно так распорядиться своим имуществом.

Третье лицо ФИО6 ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, поддержала требования по первоначальному иску, в удовлетворении встречного иска просила отказать (л.д. 158).

Представитель третьего лица Межмуниципального отела по Валуйскому и Волоконовскому району Управления Росреестра по Белгородской области в отзыве на иск просила рассмотреть дело без участия представителя, при вынесении решения полагалась на усмотрение суда (л.д. 86-87).

Представитель третьего лица администрации Валуйского городского округа в телефонограмме ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, при вынесении решения полагался на усмотрение суда (л.д. 157).

В соответствии со ст. ст. 113, 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Согласно чт. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч. 2).

На основании ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч. 2).

По общему правилу, закрепленному ч. 1 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 35 Семейного кодекса РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (ч. 1).

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (ч. 2).

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (ч. 3).

Судом установлено, что 06.03.2020 года между ФИО7 и ФИО3 заключен письменный договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> (л.д. 44-45, 81-82). 

12.03.2020 года Управлением Росреестра по Белгородской области зарегистрирован переход права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество от ФИО7 к ФИО3, что подтверждается выписками из ЕГРН (л.д. 3-5, 6-8), материалами регистрационных дел (л.д. 63-71, 72-85).

На момент заключения договора дарения ФИО7 состоял в браке со ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 41), записью акта о заключении брака (л.д. 59).

Вступившим в законную силу решением Валуйского районного суда Белгородской области от 14.04.2020 года ФИО2 признана недееспособной (л.д. 9-11). Опекуном ФИО2 назначена истец ФИО1 (л.д. 12).

Даритель ФИО7 умер 27.04.2020 года (свидетельство о смерти – л.д. 15, 108).

Наследниками на имущество ФИО7, принявшими наследство, являются его супруга ФИО8 и дети ФИО1, ФИО6, ФИО5, что подтверждается материалами наследственного дела (л.д. 107-135). 

Как установлено судом из материалов регистрационных дел на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес> не оспаривается участвующими в деле лицами, даритель ФИО7 при регистрации договора дарения указал, что состоит в браке, однако нотариальное согласие своей супруги ФИО2 на совершение сделки не представил. 

Согласно показаниям опрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля специалиста МФЦ Свидетель №1, обстоятельств регистрации именно данной сделки и ее стороны она не помнит, поскольку прошло уже более полугода, но если при регистрации сделки даритель говорит, что состоит в браке, она разъясняет ему, что необходимо нотариальное согласие другого супруга на совершение сделки и предлагает донести данный документ. Но отсутствие такого согласия не является основанием для отказа в регистрации договора.

У суда нет оснований ставить под сомнение показания свидетеля Свидетель №1, поскольку она родственником сторонам не приходится, в исходе дела не заинтересована.

То обстоятельство, что ФИО7 знал и заведомо должен был знать о несогласии своей супруги ФИО2 на совершение данной сделки, стороной ответчика по первоначальному иску не оспаривается и подтверждается решением Валуйского районного суда Белгородской области от 14.04.2020 года по делу №2-262/2020 о признании ФИО2 недееспособной.

Действительно, на момент совершения оспариваемой сделки 06.03.2020 года вышеуказанное решение еще не было принято, однако оснований полагать, что ФИО7, находясь в браке со ФИО2 и проживая с ней в одном доме, не знал о наличии у нее психического расстройства, препятствующего ей понимать значение своих действий и руководить ими, у суда не имеется. Как установлено проведенной по делу №2-262/2020 судебно-психиатрической экспертизой, отрицательная динамика в психическом состоянии ФИО2 отмечалась в течение нескольких лет.

Согласно доводам встречного иска, ФИО7 имел право распорядиться принадлежащей ему 1/2 супружеской долей спорного имущества.

Вместе с тем, согласно ст. 38 Семейного кодекса РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов (ч. 1).

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено (ч. 2).

Как установлено судом и не оспорено участвующими в деле лицами, раздел совместно нажитого имущества супругов между ФИО7 и ФИО2 не производился ни в судебном порядке, ни путем составления соглашения. Таким образом, супружеская доля ФИО7 не выделялась, спорное недвижимое имущество на момент заключения договора дарения находилось в совместной, а не долевой собственности супругов. 

Кроме того, как следует из ч. 1 ст. 42 Федерального закона от 13.07.2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество подлежат нотариальному удостоверению.

Согласно ч. 4 ст. 42 указанного Федерального закона, при продаже доли в праве общей собственности лицу, не являющемуся сособственником, к заявлению о государственной регистрации прав прилагаются документы, подтверждающие, что продавец доли известил в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Таким образом, ссылка адвоката Ласунова А.С. на ст. 180 ГК РФ, согласно которой недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части, не может быть применена к спорным отношениям, поскольку заключенная между ФИО7 и ФИО3 сделка дарения недействительна в целом в силу вышеприведенных норм права. 

Доводы адвоката Ласунова А.С. о том, что при жизни ФИО7 дал каждой из дочерей по 600 000 рублей, чтобы они не претендовали на дом и участок, доказательствами по делу не подтверждены и на существо спора не влияют.

Представленные истцом по первоначальному иску доказательства являются относимыми, допустимыми, не вызывают у суда сомнений в их достоверности и в совокупности полностью подтверждают обстоятельства, на которых основаны заявленные ею требования.

На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, заключенного 06.03.2020 года между ФИО7 и ФИО3, в целом, вследствие чего на основании ч. 2 ст. 167 ГК РФ указанные объекты недвижимости должны быть возвращены в собственность ФИО7

Соответственно, встречный иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1, действующей в интересах недееспособной ФИО2, к ФИО3 о признании договора дарения недействительным удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, заключенный 06.03.2020 года между ФИО7 и ФИО3, возвратив указанные объекты недвижимости в собственность ФИО7.

Настоящее решение является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности ФИО3 и восстановления записей о государственной регистрации права собственности ФИО7 на жилой дом, общей площадью 44,7 кв.м, с кадастровым номером №, и земельный участок, площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО2, за которую действует ее законный представитель ФИО1, о признании договора дарения недействительным в части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области. 

Судья: 

<

данные изъяты>

Судья: