2-179/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

26 июля 2019 года с. Таштып

Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе

судьи Филипченко Е.Е., 

при секретаре Сазанаковой К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств, 

У С Т А Н О В И Л :

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее также - ИП ФИО1, работодатель) через представителя ФИО7 обратилась в суд с названным иском к ответчикам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, и, с учетом имевшего место уточнения иска, просила взыскать сумму недостачи, выявленной в ходе проведенной 3 мая 2019 года инвентаризации, в сумме 196 533 руб. 11 коп.

В обосновании заявленных требований истец указал, что ответчики были приняты на работу к ИП ФИО1 в качестве продавцов. 1 мая 2017 года между сторонами был подписан договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. В рамках проведенной 3 мая 2019 года ревизии выявлена недостача на сумму 196 533 руб. 11 коп.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела. В судебное заседание истец ИП ФИО1 не явилась, сведений о причинах неявки не представила. Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( далее – ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца с участием представителя последнего.

В суде представитель истца – ФИО7 просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке сумму недостачи, которая была выявлена в ходе проведенной 3 мая 2019 года инвентаризации в магазине, в размере 196 533 руб. 11 коп. Указал, что ответчики – работники истца были ознакомлены с инвентаризационной описью, актом ревизии от 3 мая 2019 года, однако от дачи объяснений по результатам выявленной недостачи отказались. Считает, что виновными в недостачи являются ответчиками, с которыми был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Не смог пояснить, на основании каких документов в акте ревизии от 3 мая 2019 г. имеется ссылка на наличие долгов в сумме 220 545 руб. 20 коп. 

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 исковые требования не признали. Из существа их пояснений в суде следует, что действительно в магазине «Аист-1», где они работали продавцами, 3 мая 2019 года проводилась ревизия, однако после её проведения им сообщили, что недостачи нет. Инвентаризационную опись, акт ревизии, приказ о проведении ревизии они подписали до начала ревизии, то есть когда бланки не были заполнены. Никаких письменных объяснений по поводу недостачи 3 мая 2019 года от них не требовали. Порядок проведения ревизии 3 мая 2019 года не соблюдался: во время проведения ревизии магазин работал; два продавца ФИО3 и ФИО4 обслуживали покупателей, производили отпуск товара и фактически в период проведения инвентаризации в подсобном помещении участия не принимали; во время ревизии поступал товар, который в отдельной описи не фиксировался; подсчет товара в магазине осуществлялся не путем подсчета, взвешивания, обмера поштучно и по наименованиям, а путем указания в описи общей суммы товара, находящегося на полках. Работодателем не были созданы надлежащие условия для хранения имущества – к помещениям, где хранился товар, имели доступ другие работники ИП ФИО1, в том числе все члены комиссии, которые и проводили инвентаризацию. Кроме того, все члены инвентаризационной комиссии являются родственниками, заинтересованными в исходе дела. До ревизии 3 мая 2019 года проводилась ревизия 29 марта 2019 г., с результатами которой они также не были согласны, так как она проводилась с теми же нарушениями. После проведения ревизии 29 марта 2019 г. они в этот же день подписали договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, датированный 1 мая 2017 г. за № 6, однако никакого имущества им в подотчет не передавалось. Продажа товара в долг осуществлялась ими с разрешения работодателя, в магазине имелась тетрадь, где были зафиксированы долги населения по переданному без оплаты товара, а также их долги за товар. Кроме того, имелась тетрадь, где фиксировались долги за полученный без оплаты товар, в том числе членами инвентаризационной комиссии. В настоящее время у них долгов перед истцом не имеется. 

Представитель ответчика ФИО5 - адвокат Клабукова Е.Н. поддержала позицию своей доверительницы. Считает, что истцом не доказана вина ответчиков в недостаче. Указала, что истцом суду не представлено убедительных доказательств тому, когда же фактически был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности с ответчиками. Инвентаризация 3 мая 2019 г. проведена с нарушениями Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации. Инвентаризационная опись содержит лишь частичное наименование товара и общую сумму его стоимости, без указания конкретного наименования каждого товара, в ней допущены исправления, не оговоренные членами комиссии и присутствующих продавцов, имеются математические ошибки. Такого товара как «дрова» (позиция № 103) вообще не было в продаже. Из представленных документов невозможно определить, когда, какие товарно-материальные ценности были переданы ответчикам. Во всех приходных документах (накладных) за апрель 2019 г. отсутствуют сведения, кому лично переданы товары, идентифицировать, чья подпись имеется на документе, невозможно. Часть приходных накладных не имеют юридической силы, поскольку в них отсутствуют сведения о поставщиках, а получателем значится неизвестное лицо. Истцом не представлены сличительные ведомости, данные бухгалтерского учета, документальные данные о фактической выручке, возврате товарно-материальных ценностей, о долгах. Убедительных доказательств тому, что с ответчиков были затребованы письменные объяснения по недостаче, не представлено.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО7, ответчиков, представителя ответчика ФИО5 адвоката Клабуковой Е.Н., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами. 

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба. 

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности. 

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации исключается материальная ответственность работника в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. 

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Частями 1 и 2 статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (часть 3 статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Министерству труда и социального развития Российской Федерации поручено в том числе разработать и утвердить перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, а также типовую форму договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Такой перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного имущества, и типовая форма договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности утверждены постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85 (приложения N 3 и 4 соответственно к названному постановлению).

Как следует из содержания типовой формы договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности (приложение N 4 к постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85), решение работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности оформляется приказом (распоряжением) работодателя и объявляется коллективу (бригаде). Приказ (распоряжение) работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности прилагается к договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Комплектование вновь создаваемого коллектива (бригады) осуществляется на основе принципа добровольности. При включении в состав коллектива (бригады) новых работников принимается во внимание мнение коллектива (бригады). Руководитель коллектива (бригадир) назначается приказом (распоряжением) работодателя. При этом принимается во внимание мнение коллектива (бригады). При смене руководства коллектива (бригадира) или при выбытии из коллектива (бригады) более 50 процентов от его первоначального состава договор должен быть перезаключен. Договор не перезаключается при выбытии из состава коллектива (бригады) отдельных работников или приеме в коллектив (бригаду) новых работников. В этих случаях против подписи выбывшего члена коллектива (бригады) указывается дата его выбытия, а вновь принятый работник подписывает договор и указывает дату вступления в коллектив (бригаду).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 4 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом.

Коллективная (бригадная) ответственность работников за причинение ущерба работодателю может вводиться только при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность работников за причинение ущерба работодателю возникает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников, в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85. Обязанность же доказать наличие оснований для заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба и соблюдение правил заключения такого договора возложена законом на работодателя. Невыполнение работодателем требований трудового законодательства о порядке и условиях заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в полном объеме, превышающем его средний месячный заработок.

При взыскании с коллектива (бригады) работников причиненного работодателю материального ущерба в судебном порядке суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также определить степень вины в причинении ущерба работодателю каждого члена коллектива (бригады) работников.

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя. Работодатель, кроме того, обязан доказать отсутствие предусмотренных статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, а также доказать исполнение им обязанности по обеспечению надлежащих условий для сохранности имущества, вверенного работнику.Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя и его размер; соблюдение работодателем предусмотренных законом правил установления коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива (бригады); противоправность действий или бездействия работников, входящих в состав коллектива (бригады), с которым работодателем был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности; причинная связь между поведением этих работников, и наступившим у ИП ФИО1 ущербом; степень вины каждого члена коллектива (бригады) работников в причинении ущерба; наличие оснований для привлечения членов коллектива к ответственности за ущерб, причиненный работодателю работником при исполнении трудовых обязанностей, отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников.

Как усматривается из материалов дела, приказом работодателя № 6 от 3 мая 2019 года определено провести инвентаризацию в магазине «Аист-1» с созданием комиссии в составе: председателя ФИО9(бухгалтера), членов комиссии: ИП ФИО1 (истца по настоящему делу), ФИО10 (завскладом), ФИО11(экспедитора) ( т.1, л.д. 96).

3 мая 2019 г. составлен акт о результатах ревизии, из которого усматривается, что на ответственном хранении коллектива имелся остаток товаров на сумму 1 822 721 руб. 93 коп. В результате проведенной инвентаризации по ведомости товары в магазине на сумму 1 405 643 руб., долги – 220 545 руб. 20 коп., недостача – 196 533 руб. 73 коп.

Указанный акт ревизии подписан всеми членами ревизионной комиссии, а также ответчиками, что последние не отрицали (т.1, л.д. 105). 

Как установлено судом, все ответчики на момент проведения ревизии 3 мая 2019 года находились с истцом ИП ФИО8 в трудовых отношениях, работали в магазине «Аист-1» 

Из копий трудовых книжек видно, что ФИО4 принята на работу на должность продавца-кассира 1 апреля 2014 года (т.1, л.д. 49); ФИО6 принята на работу на должность продавца – кассира 1 августа 2017 года (т.1, л.д. 51); ФИО5 принята на работу заведующей магазина 1 августа 2017 года (т.1, л.д. 82-83), ФИО2 принята на работу на должность продавца – кассира 1 декабря 2016 года (т.1, л.д.84); ФИО3 принята на работу в качестве продавца 22 августа 2008 года (т.1, л.д. 85). 

В материалах дела имеются трудовые договоры с ответчиками, однако когда точно они были подписаны сторонами установить достоверно не представляется возможным из - за отсутствия в них дат (т.1, л.д. 5-14).

Предъявляя свои требования к ответчикам, истец ссылается на заключенный между сторонами договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, датированный 1 мая 2017 года.

Проверив указанный договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности работников, суд отмечает следующее.

Копия договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности (т.1, л.д.15) содержит две даты: одна вверху указанного документа «1 мая 2017 года», другая указывает на то, что настоящий договор подписан «27 мая 2016 года». 

Наличие своих подписей в указанном договоре ответчики в суде не оспаривали, однако утверждают о том, что договор ими подписан после проведенной ревизии 29 марта 2019 года, при этом им в подотчет никакие товарно-материальные ценности не передавались. 

Эти утверждения ответчиков стороной истца не опровергнуты, более того в даты, указанные в нем, некоторые ответчики вовсе не являлись работниками истца. 

Копия договора о полной коллективной материальной ответственности представлена без обязательного приложения - приказа (распоряжения) работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива (бригады) работников. 

В указанном договоре бригадиром значится ФИО5 - заведующая магазином, однако из представленного суду приказа № 9 от 1 сентября 2018 года следует, что обязанности заведующей магазина с указанной даты возложены на ФИО2 Приказ о назначении бригадиром суду не представлен. 

В договоре не установлены способы выявления материального ущерба (например, инвентаризация) и распределения ответственности между членами коллектива, не определены способы погашения возникшего обязательства по недостаче или порче имущества, порядок выявления степени виновности каждого члена коллектива, не установлен срок действия договора.

При таких обстоятельствах копия представленного договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, из содержания которого невозможно также установить, каким образом осуществлялся прием, хранение и передача имущества ответчиками, не может являться безусловным основанием для возложения на ответчиков обязанности возместить причиненный работодателю ущерб в полном объеме.

Доводы ответчиков о том, что после ревизии проведенной 29 марта 2019 года и подписания в этот день договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, им не вверялись товарно-материальные ценности, в том числе имевшиеся в наличии в магазине на момент проведения ревизии 29 марта 2019 г., не опровергнуты. 

Инвентаризационная опись № 1 за март 2019 г., где отражены сведения о проводимой 29 марта 2019 года ревизии ( т.1, л.д. 62-68), не содержит расписки ответчиков, которая бы подтверждала проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение, что предусмотрено 2.10 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13 июня 1995 г. N 49. 

Каких-либо других документов, свидетельствующих о передаче в подотчет ответчикам имевшегося на 29 марта 2019 г. в магазине имущества, как указано в инвентаризационной описи № 1, на сумму 1 287 098 руб.15 коп., не представлено.

Что касается первичных бухгалтерских документов, которые предоставлены суду представителем истца в подтверждение поступления нового товара в магазин после 29 марта 2019 г. по 3 мая 2019 г. (товарно-транспортные накладные, товарные накладные, счет-фактуры, товарные чеки, расходные накладные, счета на оплату и др.), то они также не свидетельствуют о том, что на ответственном хранении коллектива на 3 мая 2019 г. имелся остаток товаров на 1 822 721 руб. 93 коп, как указано в акте ревизии.

Федеральным законом от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее также - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ), устанавливаются единые требования к бухгалтерскому учету, в том числе бухгалтерской (финансовой) отчетности, действие которого распространяется и на индивидуальных предпринимателей (часть 1 статьи 1, пункт 4 части 1 статьи 2 названного Закона).

В соответствии с положениями статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

Требования к оформлению первичных учетных документов установлены частью 2 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа, дата составления документа, наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения, наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события и подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 данной части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц (пункты 1 - 7 части 2 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ). 

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни (часть 3 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ). 

Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (часть 1 статьи 10 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ). 

Исходя из приведенных нормативных положений первичные учетные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Так, первичные учетные документы должны содержать обязательные реквизиты, в том числе даты их составления, наименование экономического субъекта, составившего документ, наименование хозяйственной операции, подписи лиц, совершивших хозяйственную операцию, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. 

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Представленные же стороной истца указанные выше первичные бухгалтерские документы о поступлении товара после 29 марта 2019 г. по 3 мая 2019 г. не содержат фамилий и инициалов ответчиков или иных реквизитов, необходимых для их идентификации, которые бы свидетельствовали о том, что они получали в подотчет товары.

Что касается представленного истцом товарного отчета за май 2019 г., подписанного ФИО2, то он также не свидетельствует о том, что в подотчет коллективу передавался товар на указанную в акте ревизии от 3 мая 2019 г. сумму. Более того, из него не следует, что он был составлен до начала инвентаризации 3 мая 2019 г., дата в нём отсутствует. 

Представленные стороной истца товарные отчеты за март и апрель 2019 г. также не подтверждают передачу в подотчет коллективу товара на указанную в акте ревизии от 3 мая 2019 г. сумму. Более того, как указала ФИО5, она эти отчеты не подписывала. 

Следовательно, суду не представлено допустимых, достоверных доказательств тому, что на 3 мая 2019 года на ответственном хранении у коллектива находился остаток товара на сумму 1 822 721 руб. 93 коп. В деле отсутствуют достоверные доказательства, из которых можно было бы установить, какой товар, в каком количестве, когда был передан в подотчет ответчикам, его количество по данным учета и фактически находящееся в наличии с выведением остатков, из которых можно было бы определить сумму недостачи. 

Что касается самой инвентаризации, проведенной 3 мая 2019 года, то суд отмечает следующее. 

В соответствии с частями 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами. 

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ). 

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации. 

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49. 

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета и проверка полноты отражения в учете обязательств (пункт 1.4 Методических указаний). 

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Председатель инвентаризационной комиссии визирует все приходные и расходные документы, приложенные к отчетам, с указанием «до начала инвентаризации на «___», что должно служить основанием для определения остатков имущества к началу инвентаризации. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяется путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц. Описи заполняются четко и ясно, без помарок и подчисток. Исправления ошибок должны быть оговорены и подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственными лицами. В описях не допускается оставлять незаполненные строки (пункты 2.4, 2.7, 2.8, 2.9 Методических указаний).

В соответствии с пунктами 3.16, 3.17, 3.18 вышеуказанных Методических указаний, при хранении товарно-материальных ценностей в разных изолированных помещениях у одного материально ответственного лица инвентаризация проводится последовательно по местам хранения. После проверки ценностей вход в помещение не допускается (например, опломбировывается) и комиссия переходит для работы в следующее помещение. Комиссия в присутствии заведующего складом (кладовой) и других материально ответственных лиц проверяет фактическое наличие товарно-материальных ценностей путем обязательного их пересчета, перевешивания или перемеривания. Товарно-материальные ценности, поступающие во время проведения инвентаризации, принимаются материально ответственными лицами в присутствии членов инвентаризационной комиссии и приходуются по реестру или товарному отчету после инвентаризации. Эти товарно-материальные ценности заносятся в отдельную опись под наименованием "Товарно-материальные ценности, поступившие во время инвентаризации".

Согласно п. 4.1 Методических указаний сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей. Суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете.

Исходя из приведенных нормативных положений данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Из пояснений ответчиков следует, что во время проведения инвентаризации не все они и члены комиссии присутствовали при определении всего фактического наличия имущества, магазин во время инвентаризации работал и осуществлялся отпуск покупателей, принимался новый товар; при переходе из одного помещения в другое доступ к помещению, где были проверены ценности, не ограничивался; товар учитывался не поштучно (полками), не взвешивался. Эти пояснения ответчиков не опровергнуты.

Представленная суду инвентаризационная опись № 2 (т.1, л.д. 97-104) не позволяет определить с установленной степенью достоверности наименование, количество и стоимость товаров, находящихся в магазине на дату проведения инвентаризации (в описи единицы измерения, а также наименования некоторых товарно-материальных ценностей вообще не указаны или указаны без каких-либо отличительных признаков, что не позволяет идентифицировать указанные в описи ценности (пример, позиции № 64-74, 76-110, 277, 363); некоторые единицы измерения с учетом указанного количества и сумм товарно-материальных ценностей вызывают сомнения (пример, позиции № 1,5,6, 270, 355). Кроме того, в описи имеются неоговоренные и неподписанные исправления и дописки, незаполненные строки (т.1, л.д.102 оборот, л.д. 103, в том числе оборот). Доводы ответчиков о нарушении порядка подсчета товарно-материальных ценностей, осуществление подсчета «полками» также подтверждается приведенными данными инвентаризации (позиции № 102, 104, 105, 163, 164, 165). Кроме того, доводы представителя ответчика о том, что в опись включены, в том числе товар (дрова), которыми реально магазин не торговал, не опровергнуты. 

Из указанной инвентаризационной описи невозможно определить, недостача каких конкретно товаров была обнаружена в магазине на момент проведения ревизии. 

В инвентаризационной описи итог указан о том, что фактически по описи товаров в магазине на 1 626 180 руб. 20 коп., однако при сложении всех сумм, указанных в описи, итог равен 1 405 714 руб. 92 коп. 

В связи с изложенным, инвентаризационная опись не могут служить достоверным доказательством самого факта недостачи материальных ценностей и их размера.

Истцом суду не представлена сличительная ведомость, которая бы отражала выявленные расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационной описи, также не представлено суду и доказательств, как указано в акте ревизии, неких розданных долгов на сумму 220 545 руб. 20 коп. 

Более того, в силу вышеприведенных правовых норм под прямым действительным ущербом, обязанность по возмещению которого может быть возложена на работника, понимается прямой действительный ущерб. Задолженность граждан и организаций за товары к прямому действительному ущербу не относится. Товары через розничную торговую сеть реализуются в обмен на их денежный эквивалент, а не в долг, тем более, что иных правил торговли у ИП ФИО1 не существует. Описей на товарно-материальные ценности, полученные и не оплаченные в срок покупателями, самими ответчиками, с указанием покупателя, наименования товарно-материальных ценностей, суммы товаров, не представлено.

Таким образом, истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт наступления ущерба у работодателя, документальных подтверждений его размера, противоправности действий ответчиков. 

Несмотря на то, что в процессе судебного разбирательства ответчики указывали, что работодателем не были созданы надлежащие условия для хранения имущества (к товарно-материальным ценностям в магазине имели доступ другие работники ИП ФИО1), доказательства, опровергающие данные доводы ответчиков и подтверждающие установленные в магазине, порядок и условия хранения материальных ценностей, истцом представлены не были, хотя именно работодатель обязан был предоставить доказательства, подтверждающие, что надлежащие условия для хранения вверенного ответчикам имущества им были созданы и доступ посторонних лиц к вверенному ответчикам имуществу был исключен. 

Не опровергнуты истцом, по мнению суда, и доводы ответчиков о том, что все члены комиссии, они же лица, которые подписали акты отказа от подписей, объяснений (т.1, л.д. 111-118) являются родственниками, заинтересованными лицами. 

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела истцом не доказано наличия всей совокупности обстоятельств, дающих основания для привлечения ответчиков к материальной ответственности, а поэтому в удовлетворении заявленных требований следует отказать. 

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств в размере 196 533 руб. 11 коп. оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Таштыпский районный суд. 

Председательствующий Филипченко Е.Е.

Справка:

Настоящее решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ