Дело № 1-33/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации 

г. Копейск Челябинской области 20февраля 2019 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Мохначевой И.Л.,

с участием государственного обвинителя Асадуллина Д.Ф.,

потерпевшего С.И.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Шаяхметовой Е.В.,

при секретаре Малетиной Г.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДАТА года рождения, ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного по адресу: АДРЕС ранее судимого 23 ноября 2003 года Невьянским городским судом Свердловской области (с учетом изменений, внесенных определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловской областного суда от 06 февраля 2004 года) по п. п. «а, в, г» ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ), ч. 1 ст. 222 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы сроком на 9 лет, освобожденного 13 февраля 2012 года по отбытии наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

08 апреля 2018 года около 12 часов 00 минут ФИО1, находясь в квартире, расположенной по адресу: АДРЕС, покушался на убийство С.И.С. при следующих обстоятельствах.

В указанные выше время и месте между ФИО1 и С.И.С. на почве длительно складывавшихся личных неприязненных отношений произошел конфликт, в ходе чего у ФИО1 возник преступный умысел на убийство С.И.С., реализуя который, он нанес оппоненту не менее 6 ударов руками по голове, не менее 10 ударов ногами в область туловища и головы, причинив физическую боль и телесные повреждения. При этом С.И.С., оказывая сопротивление ФИО1, подставлял под наносимые удары верхние и нижние конечности, а также соударялся головой и другими частями тела о предметы окружающей обстановки. Далее ФИО1, действуя в продолжение указанного выше преступного умысла, высказал в адрес С.И.С. угрозу убийством, которую последний в силу сложившейся обстановки и агрессивного поведения ФИО1 воспринял реально. После этого ФИО1 приискал в кухонном помещении указанной выше квартиры топор для разделки мяса, и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, действуя умышленно, с целью убийства С.И.С., попытался нанести ему лезвием указанного топора не менее двух ударов в область расположения жизненно-важных органов человека - головы и шеи. Однако довести свой преступный умысел до конца ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку после первого замаха топором в область головы, С.И.С. смог от удара увернуться, а также в этот же момент действиям ФИО1 пыталась помешать находившаяся там же Р.Е.Ф., повиснув на его руке. При замахе и нанесении ФИО1 топором С.И.С. второго удара, целясь в шею, в результате того, что последний стал уворачиваться, а также в этот момент действиям ФИО1 пыталась помешать Р.Е.Ф., хватавшая его за руку, удар топором пришелся С.И.С. в область левой скулы лица. После чего пострадавший, спасая свою жизнь, скрылся бегством, закрывшись в одной из комнат указанной выше квартиры. При этом ФИО1 попытался его преследовать, продолжая высказывать С.И.С. угрозы убийством, пытался проникнуть к нему в комнату, а когда ему это не удалось, он, во избежание уголовной ответственности, с места происшествия скрылся. Умышленными действиями ФИО1 С.И.С. были причинены: резаная рана на лице в левой щечной области, повлекшая кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня включительно, относящаяся к категории легкого вреда здоровью человека; гематома лица, не повлекшая за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивающаяся, как не причинившая вред здоровью. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом деянии признал частично, настаивая на отсутствии у него умысла на причинение смерти С.И. - сыну своей сожительницы. Пояснил, что 08 апреля 2018 года С. вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения. На его претензии по поводу этого, И. стал грубить ему и обзывать. Тогда он прошел следом за С. в комнату, где один раз слегка стукнул его кулаком в область челюсти, после чего стал уходить. С. стал кричать вслед, что если он его тронет, то он напишет заявление в полицию, после чего он вновь слегка стукнул С. в грудь, после чего ушел. Однако И. продолжал его обзывать, а когда он снова пошел к нему в комнату, увидел, что С. идет на него с отверткой в руках. Зайдя быстро на кухню, он взял первое, что попалось под руку - топорик для разделки мяса, с которым пошел на встречу С., после чего нанес ему правой рукой удар топором - его отбивной частью, в челюсть. С. от удара присел, оказалось, что он рассек ему кожу на лице, отчего пошла кровь. Разволновавшись, он (ФИО1) оделся и из квартиры ушел. На уточняющие вопросы пояснил, что все это время бабушка С. - Р., стояла сбоку, выставив вперед руки. Сам С. ему (ФИО1) убийством или причинением вреда здоровью, не угрожал. Если бы он хотел убить С., то ему ничего бы не помешало это сделать. Обратил внимание на то, что в 2002 году у него была черепно-мозговая травма, сломаны позвонки, что повлекло левосторонний паралич, в связи с чем до настоящего времени движения его левой руки ограничены. 

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия. Так, при допросе в качестве обвиняемого 12 сентября 2018 года, он давал пояснения о том, что ранее проживал по адресу: АДРЕС совместно с сожительницей С.Н.С., ее сыном С.И.С., а также матерью С.Н.С. - Р.Е.Ф., отношения с ними были в целом нормальные. С С.И.С. происходили конфликты, поскольку тот вел разгульный образ жизни, злоупотреблял спиртным, он пытался его воспитывать, делал замечания, на что тот отвечал грубо, нецензурной бранью, из-за чего он (ФИО1) причинял ему телесные повреждения. 08 апреля 2018 года он находился дома с Р.Е.Ф. В обеденное время домой в состоянии алкогольного опьянения вернулся С.И., которому он стал высказывать по данному поводу претензии. С. стал выражаться в отношении него нецензурной бранью, оскорблял, в ответ он (ФИО1) делал то же самое, в результате чего между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого он ударил С. кулаком правой руки в область груди, отчего тот присел на диван. После чего, он (ФИО1) ушел на кухню. Через некоторое время С.И.С. стал кричать из комнаты, обзывая его (ФИО1) нецензурными словами, после чего он вновь пошел в комнату к С.И.С., где сразу же нанес ему удар кулаком правой руки в область лица, после чего ушел обратно на кухню. Однако С. вновь начал обзывать его нецензурными словами, на что он (ФИО1) решил пойти к нему в комнату, чтобы объяснить, что тот не прав. Когда вышел из кухни, увидел, что С. идет ему навстречу, держа в руке отвертку, при этом каких-либо угроз тот не высказывал. Он же (ФИО1), с целью лишить С. возможности причинить ему телесные повреждения, пошел на кухню, где взял с нижней полки кухонного гарнитура кухонный топорик, после чего прошел в гостиную и, встав напротив С., держа топорик в правой руке, сразу же, с замаха сбоку, в пол силы, нанес им С. удар в область челюсти, но не режущей его частью, а отбивочной (ударной). Нанося С. удар топориком именно в челюсть, он осознавал, что может причинить вред его здоровью, но убивать его не хотел. Угроз убийством в отношении С. он также не высказывал. Р.Е.Ф. находилась в момент нанесения им удара С. там же, в гостиной, останавливая его руками, вытянув их вперед перед ним, чтобы он не нанес удара топориком в область лица С.. После нанесения им удара у С. пошла кровь, испугавшись, он (ФИО1) положил топор на место, откуда взял, была ли на нем кровь, не помнит. Затем, взяв свои документы, покинул квартиру, осознавая, что С. обратится в полицию и у него возникнут проблемы (том 1 л.д. л.д. 232-236).

В ходе очной ставки, проведенной 13 сентября 2018 года между потерпевшим С.И.С. и обвиняемым ФИО1,последний с показаниями С.И.С. не согласился, указав, что он нанес удар кухонным топором С. не режущей, а отбивочной его частью, поскольку С. шел в его сторону, держа в руке отвертку, и он, опасаясь нанесения ему удара отверткой, взял топор и ударил С. первым, при этом убийством С. не угрожал (том 1 л.д. л.д. 243-248).

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 26 сентября 2018 года, ФИО1 давал показания об обстоятельствах произошедшего, по своему содержанию в целом аналогичные изложенным в протоколе допроса в качестве обвиняемого, при этом рассказав и продемонстрировав, как именно он наносил удар топором С. (том 2 л.д. л.д. 1-18).

В ходе очной ставки, проведенной 26 сентября 2018 года между свидетелем Р.Е.Ф. и обвиняемым ФИО1, последний с показаниями Р.Е.Ф. не согласился, настаивая на ранее данных им показаниях (том 2 л.д. л.д. 19-23).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 27 сентября 2018 года, ФИО1 ранее данные им показания подтвердил в полном объеме. Также, пояснил, что удары ногами в область туловища и головы С. он не наносил, нанес один удар левой рукой в область груди и один удар кулаком правой руки в область челюсти С.. Дополнил, что Р.Е.Ф. на его правой руке перед нанесением им удара отбивочной частью кухонного топора в область лица С., не висла. В левой руке он кухонный топор не держал и не пытался нанести им в таком положении удар. Угроз убийством и физической расправой он в адрес С. не высказывал. Кухонный топор он взял лишь после того, как увидел в руке С. отвертку, испугавшись, что тот может нанести ему ей удар, поэтому он и ударил С. в область лица отбивочной частью топора. При этом убивать его не хотел (том 2 л.д. л.д. 29-32).

Все указанные выше показания после их оглашения ФИО1 подтвердил в полном объеме и в судебном заседании. Настаивал на том, что С. и его родственники его (ФИО1) оговаривают. Факт переписки в социальных сетях, в том числе, относительно нанесения им С. удара топором, не отрицал. 

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, из показаний потерпевшего С.И.С. в судебном заседании, подтвердившего в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии в ходе допросов, проверки показаний на месте, на очных ставках, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, следует, что 08 апреля 2018 года, когда он вернулся домой, там также находились ФИО1 и его бабушка - Р.Е.Ф. ФИО1 с порога начал его оскорблять и причинять телесные повреждения за то, что он (С.) рассказал матери, что накануне слышал, как ФИО1, общаясь с кем-то по «скайпу», называл его (С.) «одноглазым». ФИО1 нанес ему удар ногой в область груди спереди, и еще один удар в область живота, отчего он испытал физическую боль и, не удержавшись, упал, ударившись затылком о косяк двери. Бабушка, видя происходящее, подошла к ФИО1, говоря, чтобы тот свои действия прекратил. Он же (С.) в это время, чувствуя себя нехорошо после нанесенных ему ударов, пошел в комнату, чтобы присесть на диван. ФИО1 зашел в комнату следом за ним и стал наносить ему удары кулаками обеих рук по голове и лицу, нанеся не менее шести ударов, от каждого из которых он испытал физическую боль, упав на диван. Далее ФИО1 нанес ему 2-3 удара ногами в область груди, уклоняясь от которых, он перевернулся, а ФИО1 все продолжал наносить ему удары по спине, наносил удары с силой в область поясницы, не менее 5-6 ударов. Все это время бабушка, как и он сам, кричали ФИО1, чтобы он перестал. Однако тот, нанося ему (С.) удары по спине, сказал: «Я тебя сейчас зарублю», после чего ушел на кухню, откуда вернулся с кухонным топором для разделки мяса, держа его в левой руке. Бабушка, увидев это, встала между ними, ФИО1 подбежал к нему и левой рукой издалека наотмашь слева направо произвел замах, целясь в область головы, от удара он смог увернуться, при этом бабушка в это же время повисла на левой руке ФИО1, что также помешало удару. Тогда ФИО1, переложив топор в правую руку, замахнувшись, наотмашь, острием топора, при этом он (С.), видя краем глаза, что топор летел ему в шею с левой стороны, стал уворачиваться, бабушка в это же время также хватала ФИО1 за руку, после чего он (С.) почувствовал удар острием топора по левой скуле лица, отчего испытал сильную боль, из раны пошла кровь. Испугавшись, что ФИО1 может вновь попытаться нанести ему удар топором и убить, он забежал в комнату, закрыв дверь, с силой держа ее ручку изнутри. ФИО1 стал громко стучать в дверь, бить по ней ногами, пытаясь открыть, все это время продолжая угрожать убийством, крича, что все равно его зарубит, что ему не жить. Через некоторое время бабушка сказала, что ФИО1 из квартиры ушел, после чего о случившемся он сообщил матери, обратился в травмпункт, где ему оказали первую помощь, затем проходил лечение в поликлинике, в том числе, у невролога, ему был выставлен диагноз: «Сотрясение головного мозга». От нанесенных ему ФИО1 ударов на его теле, спине, руках, ногах были ссадины. Указал, что высказанные в его адрес ФИО1 угрозы убийством он воспринимал реально, опасаясь за свою жизнь, так как тот был очень агрессивен, физически сильнее его, замахивался топором в голову и шею, им же нанес удар по лицу. Если бы бабушка не пыталась помешать действиям ФИО1, хватаясь за руки, тот смог бы нанести ему топором смертельный удар. Также, пояснял, что после того, как весной 2018 года ФИО1 был снят с административного надзора, он стал более агрессивным, постоянно провоцировал конфликтные ситуации, испытывая к нему (С.) неприязнь, оскорблял его, неоднократно поднимал на него руку. Настаивал на том, что 08 апреля 2018 года он как-либо ФИО1 не угрожал, телесных повреждений причинять ему не пытался, отвертку в руки не брал (том 1 л.д. л.д. 117-118, 119-123, 124-126, 127-130, 132-147, 148-151, 243-248). На уточняющие вопросы также пояснил, что претензий материального характера к подсудимому не имеет, просит наказать строго. Уточнил, что какого-либо сопротивления он ФИО1 оказать даже не пытался, поскольку у того был в руках топор, отвертку в руку также не брал, и у него, даже при желании, на это времени не было, поскольку ФИО1 его безостановочно избивал. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Р.Е.Ф., также подтвердившая в полном объеме правильность своих показаний, данных на предварительном следствии в ходе допросов и на очной ставке, оглашенных в судебном заседании, с объяснением противоречий по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий, о произошедших 08 апреля 2018 года событиях, очевидцем которых являлась, дала пояснения в целом аналогичные показаниям потерпевшего С.И.С. в ходе следствия (том 1 л.д. л.д. 176-180, 181-185, том 2 л.д. л.д. 12-23). Настаивала на том, что ФИО1 в ходе всего избиения С., а также нанесения ему ударов топором, высказывал в его адрес угрозы убийством, говоря: «Я тебя убью, зарублю». Если бы она не висла на руках ФИО1, то он бы убил ее внука. Когда ФИО1 нанес И. второй удар топором по лицу, последний смог забежать в комнату, закрыв дверь, После чего ФИО1 стал стучать, пинать по двери, пытаясь проникнуть внутрь. Она при этом все время уговаривала его прекратить свои действия. На уточняющие вопросы также пояснила, что за все время избиения ФИО1 И., последний никакого сопротивления не оказывал, ударов ФИО1 не наносил, в руках у внука ничего не было. Также, указала, что между ней и ФИО1 отношения всегда были нормальные, конфликтов не возникало, в связи с чем каких-либо причин его оговаривать у нее не имеется. 

Свидетель С.Н.С. в судебном заседании пояснила, что 08 апреля 2018 года ей позвонил сын, сказав, чтобы она вызывала полицию, так как дядя Вова (ФИО1) его чуть не зарубил топором, и он истекает кровью. Когда она позвонила ФИО1, тот ей сказал, что если она обратится с заявлением в полицию, то он убьет и ее, и сына. После чего телефон ФИО1 отключил. Приехав домой, обнаружила, что пол, диван, ковры были в крови, у сына разрублена щека, рана была ближе к шее. Далее они поехали в больницу, там же вызвали полицию. По обстоятельствам произошедшего дала пояснения в целом аналогичные показаниям в ходе предварительного следствия потерпевшего ФИО2 и свидетеля Р.Е.Ф., со слов последних. Охарактеризовала своего бывшего сожителя ФИО1, с которым прожили вместе около шести лет, отрицательно, как человека, который не хотел работать, последнее время до произошедшего постоянно у них дома употреблял спиртные напитки со своими друзьями, в состоянии опьянения становился агрессивным. Своего сына, наоборот, охарактеризовала только с положительной стороны, вместе с ним работали, спиртным он не злоупотреблял, с наркотиками также связан не был. 

Свидетель К.А.А. в судебном заседании пояснил, что С.И. - его друг, которого характеризует с положительной стороны. Знает, что ранее с ними проживал сожитель матери С. - ФИО1, видел его несколько раз, но лично с ним не общался. Со слов С. знает, что ФИО1, испытывая неприязнь, спровоцировал конфликт, в ходе чего хотел убить И., нанес ему удар в лицо кухонным топором. После случившегося видел у И. порез на щеке, на теле - синяки и гематомы.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- протоколом принятия устного заявления от С.И.С., согласно которому он просит привлечь к ответственности ФИО1, который 08 апреля 2018 года в 12 часов 00 минут причинил ему телесные повреждения (том 1 л.д. 18),

- протоколом осмотра места происшествия от 08 апреля 2018 года, из которого следует, что осмотрена квартира АДРЕС в ходе чего обнаружен и изъят кухонный топор, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 23-34),

- протоколом осмотра места происшествия от 08 августа 2018 года, согласно которому осмотрена квартира АДРЕС; в ходе осмотра С.И.С. указал на выступ от стены в коридоре, о который он ударился головой в результате нанесения ФИО1 удара ногой в область груди; далее С.И.С. указал на гостиную, где ФИО1 наносил ему множественные удары руками, преимущественно в затылочную часть головы; затем С.И.С. указал на диван, на который он упал в результате полученных ударов со стороны ФИО1, после чего тот продолжал наносить ему лежащему на диване удары; далее С.И.С. указал на место в гостиной, где он стоял в момент нанесения ему ФИО1 удара в область лица кухонным топором; затем С.И.С. указал на межкомнатную дверь, ведущую в его комнату, в которой он скрылся от ФИО1, после того, как последний нанес ему удар кухонным топором в область лица; также С.И.С. указал на шкаф кухонного гарнитура, внутри которого ранее находился кухонный топор, которым ФИО1 нанес ему удар в область лица, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 35-55),

- протоколом осмотра места происшествия от 27 августа 2018 года, из которого следует, что осмотрена квартира АДРЕС, в ходе чего С.И.С. указал на телевизор «Sumsung», расположенный на стене в помещении кухни, пояснив, что 22 августа 2018 года он обнаружил трансляцию социальной сети «ВКонтакте», а именно, страницы пользователя В.К. далее С.И.С. указанная страница социальной сети «ВКонтакте» открыта для обозрения; в личных сообщениях пользователя «В.К.» обнаружена переписка от 24 мая, свидетельствующая о причинении ФИО1 пасынку (С.И.С.) топором телесных повреждений, после чего он (ФИО1) скрылся, с приложением соответствующих скриншотов (том 1 л.д. л.д. 56-69),

- протоколом осмотра предметов от 31 июля 2018 года, согласно которому осмотрен металлический кухонный топор, состоящий из рукоятки, ударной части и лезвия; его рукоятка изготовлена преимущественно из металла, имеется место для хвата рукой овальной формы; лезвие топора дугообразной формы из металла, длиной 13 сантиметров; ударная часть топора располагается параллельно лезвию, соединена между собой металлическим шаром; форма ударной части круглая, с имеющимися на ней многочисленными металлическими шипами; на осматриваемом кухонном топоре, ни на одной из его составляющих, следов вещества бурого цвета не обнаружено, с приложением фототаблицы (том 1 л.д. л.д. 80-87),

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 01 августа 2018 года, из которого следует, что у С.И.С. получены образцы буккального эпителия (том 1 л.д. 90),

- заключением эксперта НОМЕР от 09 июня 2018 года, согласно выводам которого у С.И.С. в апреле 2018 года на момент обращения за медицинской помощью имела место одна рана лица в левой щечной области, обозначенная как «резаная»; в механизме образования резаных ран имеет место травматическое воздействие острого режущего предмета (предметов); установить давность образования раны не представилось возможным ввиду отсутствия сведения о морфологической ее картине; указанная рана повлекла кратковременное расстройство здоровья С.И.С. продолжительностью до 21 дня включительно, поэтому относится к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека (том 1 л.д. л.д. 95-96),

- заключением эксперта НОМЕР от 26 сентября 2018 года, согласно которому у С.И.С. по объективным данным предоставленной медицинской карты, при обращении в лечебное учреждение 11 апреля 2018 года имели место: гематома лица, образовавшаяся в результате травматического воздействия тупого твердого предмета и лица, не повлекшая за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, в связи с чем расценивающаяся как не причинившее вред здоровью; ввиду отсутствия в медицинском документе объективного описания морфологических признаков повреждения, судить о давности его образования не представляется возможным; резаная рана левой щеки образовалась от травматического воздействия острого предмета; в настоящий момент судить о сроке давности и степени тяжести вреда, причиненного здоровью С.И.С. данной раной, не представляется возможным, ввиду отсутствия подлинных медицинских документов, содержащих исчерпывающие сведения о характере травмы, и ее клиническом течении; выставленный в лечебном учреждении диагноз: «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга» в настоящем случае комплексом объективных признаков, характерных для данного вида черепно-мозговой травмы, не подтвержден, в связи с чем судебно-медицинской оценке не подлежит (том 1 л.д. л.д. 103-105),

- заключением эксперта НОМЕР от 27 сентября 2018 года, согласно выводам которого у С.И.С. при обращении в лечебное учреждение в апреле 2018 года имели место: гематома лица, образовавшаяся в результате травматического воздействия тупого твердого предмета и лица; данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившее вред здоровью; ввиду отсутствия в медицинском документе объективного описания морфологических признаков повреждения, судить о давности его образования, не представляется возможным; резаная рана левой щеки образовалась от травматического воздействия острого предмета, в срок указанный в постановлении о назначении экспертизы - 08 апреля 2018 года, вызвавшая временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до 3 недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью; выставленный в лечебном учреждении диагноз: «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга» в настоящем случае комплексом объективных признаков, характерных для данного вида черепно-мозговой травмы, не подтвержден, в связи с чем судебно-медицинской оценке не подлежит (том 1 л.д. л.д. 111-113). 

Указанные доказательства суд признает достоверными, допустимыми и достаточными для рассмотрения данного уголовного дела. 

Показания потерпевшего С.И.С., свидетеля Р.Е.Ф. в судебном заседании и на предварительном следствии (в том числе на очных ставках), свидетелей С.Н.С., К.А.А. в судебном заседании, суд находит в целом последовательными и не противоречивыми, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований не доверять потерпевшему, свидетелям (в том числе, С.Н.С. - матери потерпевшего, Р.Е.Ф. - его бабушки), ставить их показания под сомнение у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны суд не усматривает, объективных оснований для оговора указанными лицами подсудимого, судом не установлено и стороной защиты таковых также не приведено. При этом в качестве достоверных и правдивых судом принимаются показания потерпевшего С.И.С., свидетеля Р.Е.Ф., данные ими на предварительном следствии, и подтвержденные в полном объеме и в судебном заседании, с пояснением относительно противоречий - по причине длительности прошествия времени с момента исследуемых событий. Следует отметить, что всем указанным лицам, как при допросах на предварительном следствии, так в судебном заседании разъяснялись их права и обязанности, все они предупреждались об уголовной ответственности по ст. ст. 307-308 УК РФ, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний. Более того, как следует из пояснений всех указанных выше лиц, неприязни к ФИО1 до случившегося они не испытывали, между С.Н.С. и ФИО1, Р.Е.Ф. и ФИО1, до случившегося были нормальные отношения, серьезных конфликтов не возникало. Как следует из пояснений потерпевшего С.И.С. неприязни к ФИО1 до событий 08 апреля 2018 года он также не испытывал, а лишь боялся его, поскольку тот и ранее причинял ему телесные повреждения. Это же (за исключением пояснений ФИО1 о наличии неприязненных отношений с С.И.С.) фактически следует и из пояснений самого подсудимого. Ссылки подсудимого на его оговор со стороны названных выше лиц с целью выгнать его из квартиры, во внимание судом не принимаются, поскольку голословны, ничем объективно не подтверждены. При этом, суд отмечает, что в квартире С.Н.С. ее сожитель ФИО1 зарегистрирован не был, каких-либо законных прав на нее не имел, что свидетельствует о том, что, в случае желания, каких-либо проблем с выселением оттуда подсудимого не возникло. 

К пояснениям подсудимого ФИО1 как в ходе следствия, так и в судебном заседании, в части того, что инициатором конфликта являлся С.И.С.; что тот первый стал его (ФИО1) оскорблять, а затем пошел на него с отверткой; что каких-либо угроз убийством он в адрес С.И.С. не высказывал и умысла на его убийство не имел; что нанес С.И.С. несильный удар отбивочной, а не режущей частью топора; что не мог произвести замах топором левой рукой из-за последствий травмы, суд относится критически и расценивает их, как способ защиты с целью представить обстоятельства произошедшего в более выгодном для себя свете, чтобы избежать ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, изложенных выше (в том числе, показаниями свидетеля Р.Е.Ф. - очевидца произошедшего), не доверять которым, как уже было судом указано выше, какие-либо основания отсутствуют. Более того, в опровержение доводов стороны защиты относительно наличия в руках у С.И.С. каких-либо предметов (в том числе отвертки), также, наряду с иными доказательствами, свидетельствует и протокол осмотра места происшествия, проведенного в день случившегося - 08 апреля 2018 года, согласно которому иных предметов в квартире (в комнатах, коридоре, кухне), помимо кухонного топора, обнаружено не было (том 1 л.д. л.д. 23-34). 

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального кодекса Российской федерации (далее по тексту УПК РФ) при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, влекущих за собой прекращение уголовного дела, оправдание подсудимого, либо признание представленных доказательств недопустимыми, судом не установлено.

Подвергнув анализу имеющиеся доказательства, оценив их в совокупности, суд находит вину подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии доказанной.

Судом установлены следующие обстоятельства. В ходе возникшего между Ким и С. конфликта, у Ким возник преступный умысел на убийство последнего, реализуя который он нанес оппоненту множество ударов (не менее 6 руками по голове, не менее 10 ногами по телу и голове). После чего, Ким, высказав в адрес С. угрозу убийством («Я тебя сейчас зарублю»), а также вооружился топором и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, пыталсянанести им менее двух ударов в область расположения жизненно-важных органов человека - голову и шею потерпевшего. Однако довести свой умысел до конца Ким не смог, поскольку от первого замаха топором, с прицелом в область головы С., последний смог от удара увернуться, а также действиям Ким в этот момент пыталась помешать Р., не давая Ким исполнить задуманное, повиснув на его руке с топором. При замахе и нанесении Ким топором С. второго удара, с прицелом в шею, в результате того, что последний стал уворачиваться, а также в этот момент действиям Ким пыталась помешать Р., хватавшая его за руку, данный удар топором пришелся С. в область левой скулы лица. После чего постарадавший, спасая свою жизнь, скрылся бегством, закрывшись в одной из комнат квартиры. При этом Ким попытался С. преследовать, продолжая высказывать ему угрозы убийством («Все равно зарублю, тебе не жить»), пытался проникнуть к нему в комнату, а когда это не удалось, он, забрав все свои документы, скрылся. 

Соответственно, подсудимый осознавал характер своих действий и, производя замахи топором, нанося им же удар в область расположения жизненно-важных органов человека (голову и шею), целенаправленно шел к желаемому результату - причинению смерти С.. Об этом, как уже отмечалось выше, свидетельствует сама обстановка произошедшего, характер и локализация ударов, нанести которые пытался Ким потерпевшему, наряду с использованием предмета - топора.

Несмотря в данном конкретном случае на то, что, согласно выводам судебно-медицинского эксперта, имевшая место у С.И.С. резаная рана левой щеки, вызвав временную нетрудоспособность (до 21 дня), причинила лишь легкий вред здоровью потерпевшего; с учетом характера и локализации данного повреждения (резаная рана, образовавшаяся от воздействия острого предмета - в данном случае топора), ранее произведенного Ким замаха топором в область жизненно-важного органа человека - голову (реализации которого помешали Р. и сам С., увернувшись); второго замаха Ким топором в область жизненно-важного органа человека - шеи С. (в результате действий Р. и самого С., пытавшихся помешать осуществлению задуманного Ким, в связи с чем удар топором пришелся острием топора в область левой скулы лица постардавшего); поведения при этом Ким, высказывания последним угроз С. убийством, даже после того, как тому удалось закрыться в комнате; все в своей совокупности свидетельствует о направленности умысла подсудимого именно на лишение потерпевшего жизни. При этом, с учетом сложившейся в тот момент обстановки, агрессивного поведения подсудимого, вооруженного топором, производимых им действий, высказанные Ким угрозы убийством в адрес С., последний воспринимал реально, опасаясь за свою жизнь.

Суд не усматривает в действиях подсудимого признаков внезапно возникшего сильного душевного расстройства «аффекта», либо признаков необходимой обороны. Последний совершил умышленные, действия, направленные именно на лишение жизни человека. Об этом, как уже отмечалось выше, свидетельствует сама обстановка произошедшего, характер и локализация ударов топором. При этом в судебном заседании с достоверностью было установлено и отсутствие какой-либо угрозы для подсудимого со стороны потерпевшего в момент совершения им действий, направленных на умышленное причинение смерти С., что не было доведено до конца по независящим от Ким обстоятельствам. В подтверждение вывода суда об отсутствии «аффекта» свидетельствуют и данные судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которым в момент совершения правонарушения в состоянии аффекта или выраженном эмоциональном состоянии Ким не находился, а находился в состоянии эмоционального возбуждения не достигшем степени выраженности аффекта и не оказавшем существенного влияния на его сознание и деятельность; действия ФИО1 были последовательными, целенаправленными, без выраженной дезорганизации.

Доводы подсудимого о том, что удар потерпевшему он нанес не режущей, а отбивочной частью топора, суд оставляет без внимания, поскольку они опровергаются выводами судебно-медицинского эксперта о характере раны - резаная, образовавшаяся от воздействия острого предмета (в данном случае топора), а также пояснениями по данному поводу потерпевшего С.И.С., свидетеля Р.Е.Ф. Более того, суд считает необходимым отметить и то, что отбивочная часть топора является не менее опасной при нанесении ударов в область расположения жизненно-важных органов человека.

Указание ФИО1 на то, что произвести замах топором левой рукой он не смог бы в силу последствий ранее имевшейся у него в 2002 году травмы - частичного левостороннего паралича, суд признает безосновательным, противоречащим исследованным судом доказательствам, приведенным выше. 

Направленность умысла подсудимого подлежит оценке на момент совершения им соответствующих действий, в связи с чем доводы стороны защиты о том, что подсудимому, в случае его желания, никто не помешал бы нанести еще ряд ударов топором по телу потерпевшего, также несостоятельны. 

Что касается показаний допрошенных в качестве свидетелей защиты Р.А.А., В.С.В., К.Л.В., Г.Р.Р. (пояснивших, что об обстоятельствах произошедшего им стало известно уже позднее со слов общих знакомых; при этом охарактеризовавших своего знакомого ФИО1 только с положительной стороны, как спокойного, неконфликтного и рассудительного человека, не замеченного в злоупотреблении спиртными напитками, периодами имевшего место работы), то, по мнению суда, какого-либо доказательственного значения по делу они не имеют, поскольку очевидцами произошедшего все они не являлись. Пояснения всех этих лиц относительно характеристики личности ФИО1, как их знакомого, с положительной стороны, какого-либо сомнения у суда не вызывают. Вместе с тем указанные факты, с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств произошедшего, на события, имевшие место 08 апреля 2018 года, в ходе которых ФИО1 покушался на убийство С.И.С., по мнению суда, никоим образом не влияли. Ссылки свидетелей Р.А.А., В.С.В. на неадекватность поведения в их присутствии С.И.С., с которым когда-то встречались, приходя домой к ФИО1, также во внимание судом не принимаются, поскольку являются голословными, ничем объективно не подтвержденными. При этом суд отмечает, что согласно имеющемуся в уголовном деле характеризующему материалу в отношении С.И.С., последний имеет постоянное место работы, работодателем характеризуется положительно; согласно рапорту участкового уполномоченного полиции, по месту жительства С.И.С. также характеризуется удовлетворительно, за время проживания каких-либо жалоб и заявлений на него ни со стороны родственников, ни со стороны соседей не поступало; на учете у врача-психиатра не состоит, с 2011 года состоял на учете у врача-нарколога, однако в 2013 году был снят с учета в связи с выздоровлением.

Тот факт, что потерпевший С.И.С. ранее в 2011 году привлекался к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 105 УК РФ (уголовное дело, согласно сведениям ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования), на что также обращала внимание сторона защиты, по мнению суда, никоим образом не ставит под сомнение достоверность его показаний, данных в рамках настоящего уголовного дела. 

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства произошедшего, обстановка, время и место совершения преступления, конкретные действия подсудимого и потерпевшего до, во время и после совершения преступления, направленность умысла подсудимого и фактически наступившие по делу последствия, все в своей совокупности позволяет суду сделать вывод о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ - покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд пришел к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. Все приведенные выше доказательства не противоречат друг другу, а дополняют и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в связи с чем отсутствуют основания им не доверять. Суд признает каждое из доказательств, имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм УПК РФ. Совокупность всех доказательств позволяет суду считать их достаточными для вывода о доказанности вины подсудимого в совершении преступных действий, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Каких-либо сомнений во вменяемости подсудимого не имеется, в связи с чем он подлежит наказанию за совершенное преступление.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает требования справедливости, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства его совершения, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, его материальное и семейное положение, а также возраст и состояние здоровья.

Совершенное ФИО1 деяние в соответствии с положениями ч. 5 ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких преступлений.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, является наличие в его действиях рецидива преступлений (по виду - особо опасного), поскольку он, имея не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость, в том числе, за умышленное особо тяжкое преступление, вновь совершил умышленное особо тяжкое преступление.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого, суд относит: частичное признание вины, состояние здоровья (ранее перенесенная ФИО1 в 2002 году черепно-мозговая травма и перелом позвонков, о чем известно только с его слов).

Однако суд не может признать указанные обстоятельства значительно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния и оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания не находит.

В качестве сведений, характеризующих личность подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 по последнему известному месту жительства характеризовался в целом удовлетворительно; на протяжении шести лет состоял под административным надзором, где замечаний не имел; на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит; своими знакомыми Р.А.А., В.С.В., К.Л.В., Г.Р.Р. характеризуется исключительно положительно, периодически имел место работы. Согласно выводам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы НОМЕР от 25 января 2019 года, каких-либо отклонений психической деятельности у ФИО1, в том числе с учетом перенесенной в 2002 году черепно-мозговой травмы, не выявлено. 

С учетом изложенного, тяжести и общественной опасности совершенного преступления, его конкретных обстоятельств, личности подсудимого, а также, руководствуясь принципом справедливости, суд приходит к выводу, что достижению целей наказания - восстановлению социальной справедливости, исправлению ФИО1, предупреждению совершения им новых преступлений, будет соответствовать назначение ему наказания только в виде реального лишения свободы, в пределах санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ, с учетом требований ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Законные основания для применения в отношении подсудимого ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, ввиду наличия отягчающего обстоятельства, как и положений ст. 73 УК РФ, в силу требований п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, отсутствуют.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, а также личности подсудимого, возможности для применения в отношении ФИО1 при назначении наказания положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд также не находит.

Вместе с тем, суд считает возможным не назначать ему же дополнительное наказание в виде ограничения свободы, считая это нецелесообразным. 

По мнению суда, назначение ФИО1 именно такого наказания будет являться адекватной мерой правового воздействия характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, его личности, а также в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения им новых преступлений. 

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, с учетом его личности, а также того, что обстоятельства, послужившие основанием для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились, не отпали и не утратили своего значения и на данной стадии производства по уголовному делу, до вступления приговора в законную силу суд полагает необходимым оставить в отношении ФИО1 меру пресечения прежней - в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы подсудимому, в действиях которого судом установлен особо опасный рецидив, надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима. При этом, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 58 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО1 отбывать часть срока наказания в тюрьме. Принимая данное решение, учитываются обстоятельства совершения преступления, его характер и степень общественной опасности, личность подсудимого, его поведение до и после совершения преступления.

В соответствии с требованиями ст. ст. 81-82 УПК РФ, суд считает необходимым после вступления приговора в законную силу разрешить судьбу вещественных доказательств по делу. При этом в силу требований ч. 3 ст. 81 УПК РФ средства совершения преступления, предметы, запрещенные к обращению, а также не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет, с отбыванием: первых 3 (трех) лет в тюрьме, оставшегося срока наказания - в исправительной колонии особого режима. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - содержание под стражей. Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с 20 февраля 2019 года. Время содержания под стражей ФИО1 в периоды: с 12 сентября 2018 года (то есть с момента его фактического задержания) по 19 февраля 2019 года, с 20 февраля 2019 года по день прибытия в тюрьму, зачесть в срок отбытия наказания в тюрьме, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ).

Вещественные доказательства по делу, по вступлении приговора в законную силу: кухонный топор, образцы буккального эпителия, хранящиеся при уголовном деле, уничтожить.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Стороны вправе подать ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий