УИД 26RS0020-01-2025-002814-82

№2-47/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2026 года с. Кочубеевское

Кочубеевский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Клещенко С.С.,

при секретаре судебного заседания Сурковой М.В.,

с участием представителя процессуального истца - старшего помощника прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Бажко С.И.,

представителя ответчика ФИО1 в лице адвоката Чиганцева С.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора Кочубеевского района Ставропольского края, действующего в защиту прав, свобод и законных интересов ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

прокурор Кочубеевского района Ставропольского края, действующий в защиту прав, свобод и законных интересов ФИО2 обратился в суд с иском к ИП ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что прокуратурой Кочубеевского района Ставропольского края на основании обращения ФИО2 проведена проверка по факту несчастного случая на производстве произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в результате которого она получила легкий вред здоровью при осуществлении трудовой деятельности у ИП ФИО1 по адресу: 

<

адрес> «Г», проведена проверка исполнения последним трудового законодательства, по результатам которой выявлены нарушения. Установлено, что ФИО2 согласно приказу о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №, а также трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № принята на работу к ИП ФИО1 на должность прессовщика литых бумажных изделий. Около 07 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ при выполнении прессовки ячейки ФИО2 попыталась поправить положение ячейки при перемещении плиты вниз, при этом не успела убрать руку и пресс придавил кисть правой руки. В результате полученных травм ФИО2 в ГБУЗ СК «Кочубеевская РБ» установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Таким образом, в настоящее время с учетом отсутствия полного выздоровления ФИО2, полученная на производстве травма относится к категории легкой. Вместе с тем, проверкой установлено, что работодателем не организовано проведение инструктажей по охране труда ФИО2, средства индивидуальной защиты работнику также не выдавались, чем нарушены требования п.п. 14, 19 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденного постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а также ст. 214 ТК РФ (фактическое трудоустройство ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ. Первичный инструктаж проведен лишь ДД.ММ.ГГГГ при заключении трудового договора после произошедшего несчастного случая, подписи руководителя и работника в карточках учета выдачи средств индивидуальной защиты отсутствуют). Указанные нарушения повлекли за собой последствия в виде получения ФИО2 легкого вреда здоровью, поскольку установлена неудовлетворительная организация производства работ, необеспечение безопасных условий труда, технического уровня проведения прессовочных работ, ненадлежащее функционирование управления охраной труда, выразившееся в отсутствии оценки профессиональных рисков, идентификации опасностей, отсутствие мероприятий по управлению профессиональными рисками, а также недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в не проведении инструктажей по охране труда на рабочем месте. Все указанные факты ненадлежащего исполнения должностных обязанностей повлекли причинение легкого вреда здоровью ФИО2

Просил взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании старший помощник прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Бажко С.И. поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить, дополнительно пояснив, что на основании заключения эксперта ГБУЗ СК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 2 от 14.01.2026 установлено причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2

Материальный истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомила, однако ранее в ходе рассмотрения дела заявленные требования поддерживала, просила их удовлетворить.

В судебное заседание ответчик ИП ФИО1 не явился, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие с участием его представителя Чиганцева С.К., а также представил возражения, в котором указал, что указанные в исковом заявлении факты о нарушении трудового законодательства не находятся в причинно-следственной связи с полученной травмой, не соответствуют фактическим обстоятельства дела, противоречат материалам прокурорской проверки и итоговому документу (представлению от 30.07.2025). Он как работодатель обязанности, предусмотренные ст. 214 ТК РФ выполнил в полном объеме. Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда просил учесть, что после получения травмы в период с июня по ноябрь 2025 года он выплатил периодическими платежами ФИО2 компенсацию в размере 216 000 рублей, также учесть общее финансовое положение предприятия, снижение которого может отразиться на производственной деятельности и как следствие на заработной плате работников.

В судебном заседании представитель ответчика ИП ФИО1 в лице адвоката Чиганцева С.К. не отрицал факт получения вреда ФИО2 на производстве, принадлежащем ИП ФИО1, при этом указал, что его доверителем многократно осуществлялись денежные переводы на лечение последствий несчастного случая на производстве, ввиду чего просил снизить заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда.

Выслушав стороны, исследовав представленные письменные материалы, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

В соответствии с Конституцией РФ в РФ охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции РФ случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ.

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2 ст. 151 ГК РФ).

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с абз. 3 п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз.2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Судом установлено, что 19.05.2025 между ИП ФИО1 и ФИО2 заключен трудовой договор № 95, согласно которого последняя принята на работу на должность прессовщика литых бумажных изделий с 19.05.2025, место работы определено: 

<

адрес>, срок действия трудового договора установлен на неопределенный срок.

ФИО2 согласно приказу ИП ФИО1 № 3 от 19.05.2025 принята на работу на должность прессовщик литых бумажных изделий с 19.05.2025 с испытательным сроком 1 месяц.

Из представленных материалов дела также следует, что с должностной инструкцией прессовщика литых бумажных изделий, утвержденной ИП ФИО1 09.01.2017, инструкцией по охране труда для прессовщика литых бумажных изделий, утвержденной ИП ФИО1 11.01.2018 ФИО2 ознакомлена 19.05.2025.

Из листа ознакомления с условиями труда по СОУТ, карта № 128/22/3 от 22.02.2023 следует, что прессовщик ФИО2 подразделения цеха бугорчатой прокладки ИП ФИО1 ознакомлена с условиями труда по СОУТ 19.05.2025.

Согласно личной карточке учета выдачи средств индивидуальной защиты ФИО2 получены халат рабочий, косынка, перчатки.

Из журнала регистрации вводного инструктажа ИП ФИО1 от 01.04.2007 следует, что ФИО2 проинструктирована 19.05.2025.

Также из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте ИП ФИО1 от 10.01.2019 следует, что ФИО2 также проинструктирована 19.05.2025.

Также из положения о системе управления охраной труда в ИП ФИО1, утвержденного ИП ФИО1 20.01.2019 следует, что ФИО2 ознакомлена с указанными положениями.

Из представления заместителя прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Тратникова В.А. от 30.07.2025 направленного в адрес ИП ФИО1 следует, что проверкой установлено нарушение последним Конституции РФ, а также ТК РФ, поскольку ФИО2 осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО1 в должности прессовщика в период с 01.04.2025 по 18.05.2025 без трудового договора. В указанном постановлении заместитель прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Тратникова В.А. требует принять конкретные меры по устранению допущенных нарушений, их причин и условий, им способствующих, и недопущению их впредь, провести работу, направленную на повышение квалификации работников ИП ФИО1 в данной сфере правоотношений, а также рассмотреть вопрос об ответственности должностных лиц за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.

Постановлением заместителем прокурора Кочубеевского района Ставропольского края Тратникова В.А. от 13.08.2025 в отношении ИП ФИО1 возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ, которое направлено для рассмотрения в соответствии со ст. 23.12 КоАП РФ в Государственную инспекцию труда.

Постановлением Государственной инспекции труда в Ставропольском крае № 26/4-351-25-ППР/12-25381-И/386 от 28.08.2025 ИП ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 8 000 рублей. Указанное постановление вступило в законную силу 07.09.2025.

Таким образом, судом установлен и стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не опровергнут факт наличия трудовых отношений между ИП ФИО1 и материальным истцом ФИО2

Вместе с тем, в ходе рассмотрения гражданского дела, судом установлено, что обязанность по обеспечению безопасности при выполнении прессовки литых бумажных изделий возложена на ИП ФИО1 также установлено, что работник ФИО2 была проинструктирована об охране труда работодателем 19.05.2025, то есть в день произошедшего несчастного случая.

Из протокола допроса пострадавшей ФИО2 следует, что она 19.05.2025 прессовала ячейку за своим прессом и когда она в очередной раз нажала на две кнопки для опускания плиты, увидела, что одна ячейка немного перекосилась, она хотела ее поправить, но не успела убрать руку и верхняя плита придавила ей пальцы кисти правой руки.

Согласно ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Несчастным случаем на производстве в силу данной нормы и ст. 227 ТК РФ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснил, что в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из Положения «об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 20.04.2022 № 223н, следует, что расследованию как несчастный случай подлежат события, произошедшие, в том числе, на территории организации.

Таким образом, анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что для учета несчастного случая, как произошедшего на производстве, необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации в рабочее время.

Из акта № 1 о несчастном случае на производстве, утвержденного ИП ФИО1 21.05.2025 следует, что на производстве, а именно в цеху бугорчатой прокладки, расположенном по адресу: 

<

...> «г» произошел несчастный случай, в результате которого ФИО2 получила размноженную рану 

<

данные изъяты>. Из заключения комиссии содержащегося в названном акте следует, что ФИО2 приступая к выполнению трудовых обязанностей в ИП ФИО1, в момент несчастного случая действовала в интересах последнего. Также комиссией установлена причинно-следственная связь между травмой работника и исполнением им трудовых обязанностей.

Из заключения эксперта ГБУЗ СК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 14.01.2026 следует, что у ФИО2 установлено 

<

данные изъяты> Указанные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета (предметов), возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении и обследуемой, а именно в результате сжатия 

<

данные изъяты> кисти металлическим прессом. ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть – стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 %, а именно 35 % (п. 5; п. 5.1; п. 5.1.11-п/п 102; п/п 105; п/п 105; п/п 107 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека) Приказа Минздравсоцразвития России от 08.04.2025 № 172н.

Таким образом, судом достоверно установлено, что несчастный случай, произошел в рабочее время 19.05.2025 на производстве, принадлежащем ИП ФИО1, в результате которого работником ФИО2 при выполнении своих прямых обязанностей получен тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем, судом установлено, что ИП ФИО1 должен был предпринять все необходимые и достаточные меры для выполнения договорных обязательств, и в ходе судебного разбирательства не доказал отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью истца, следовательно, должен нести ответственность за причиненный материальному истцу вред здоровью. При этом суд учитывает, что ответчиком проверка знаний по охране труда ФИО2 не производилась, а также тот факт, что подтверждения нахождения пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения суду не представлено.

Суд приходит к выводу, что данный случай отвечает указанным в законе признакам несчастного случая на производстве.

Суд критически относится к доводам стороны ответчика о необходимости зачесть произведены им выплаты в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, поскольку расписка последней и многочисленные квитанции о переводе ей денежных средств, содержат сведения «На лечение от последствий несчастного случая на производстве».

Таким образом, судом установлено, что в связи с производственной травмой, ответчиком выплаты в добровольном порядке в счет компенсации морального вреда истцу не произведены.

Суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что последствия производственной травмы по вине ответчика истец испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, после производственной травмы.

В силу положений абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Несмотря на индивидуальный характер физических и нравственных страданий, их степень и значимость для конкретного человека, суд признает состоятельными доводы истца о том, что в результате травмы он испытывал и испытывает по настоящее время физические и нравственные страдания, и признает за истцом право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ст.ст. 150, 151 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

При этом в контексте определения понятия «моральный вред» приведенного в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суд исходит из того что страдания потерпевшего не являются одномоментными, а выражаются, как правило, в продолжительных, болях, переживаниях и претерпевании неудобства.

Таким образом, оценка степени и объема причиненного вреда возможна путем учета указанных страданий в продолжительный период времени.

При определении суммы компенсации морального вреда суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие несчастного случая на производстве возникли определенные ограничения.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, обстоятельства произошедшей травмы, а также тот факт, что ФИО2 установлена стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 %, а именно 35 %.

Вместе с тем, суд должен учесть, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс интересов обеих сторон.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст. 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В связи с вышеизложенным, оценивая исследованные доказательства, суд, находит, что факт причинения вреда здоровью материального истца подтвержденным в судебном заседании и определяет размер компенсации морального вреда в 500 000 рублей, в связи с полученной травмой на производстве, с учетом характера и степени полученных повреждений, периода нахождения на лечении и последствия производственной травмы.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования прокурора Кочубеевского района Ставропольского края, действующего в защиту прав, свобод и законных интересов ФИО2 (паспорт №) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН №) о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда сумму в размере 500 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 государственную пошлину в доход федерального бюджета сумму в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кочубеевский районный суд Ставропольского края.

В окончательной форме решение по гражданскому делу будет изготовлено в течение десяти дней.

Судья С.С. Клещенко

Мотивированное решение изготовлено судом 29 января 2026 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>