Дело №2-331/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

20 мая 2020 года Курчатовский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Пинясовой М.В.,

при секретаре Грищенко В.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г.Челябинске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: г

<

адрес> 

<

адрес>, заключенного 16 июня 2010 года между ней и Г.З.З., применении последствий недействительности сделки в виде исключения сведений из ЕГРП о праве собственности на земельный участок за ФИО1 в 1/3 доле, исключении земельного участка из наследственной массы после смерти Г.З.З., признании за ней права собственности на данный земельный участок. 

В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер её сын Г.З.З. После его смерти открылось наследство, в том числе, в виде земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. Она не помнит о заключении договора дарения от 16 июня 2010 года земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. Помнит, что летом 2010 года, она с сыном ездили по вопросу оформления принадлежащего ей жилого дома по 

<

адрес>, подписывали какие-то документы, как ей объяснили потом, это был договор дарения спорного земельного участка ее сыну. Полагает, что сделка по оформлению договора дарения земельного участка является недействительной, поскольку на момент её совершения она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, находилась в преклонном возрасте, имела проблемы со здоровьем. Также указывает, что была юридически неграмотна, рассчитывала на соответствующую помощь со стороны сына в оформлении документов. Кроме того, ссылается на то, что фактически передача имущества не состоялась, она до настоящего времени зарегистрирована по данному адресу. Кроме того, указывает, что на момент заключения договора дарения на земельном участке находился жилой дом, принадлежащий ей на праве собственности в связи с чем при дарении земельного участка был нарушен запрет на его отчуждение без находящихся на нем зданий.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении участия в суде не принимала, её представитель ФИО4 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, заявил о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском в суд.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, ходатайство о пропуске исцом срока исковой давности поддержал.

Выслушав представителя истца, ответчиков, исследовав письменные материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству у другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу абз. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Пунктом 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При разрешении спора установлено и следует из материалов дела, что 16 июня 2010 года между ФИО1 (даритель) и Г.З.З. (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала в собственность одаряемого принадлежащий ей на праве собственности земельный участок, расположенный по адресу: г.Челябинск, 

<

адрес> (л.д.19).

Согласно п.5 договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Договор дарения зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 24 июня 2010 года.

ДД.ММ.ГГГГ Г.З.З. умер (л.д.27), наследниками его имущества являются мать - ФИО1, сыновья - ФИО2, ФИО3 своевременно обратившиеся к нотариусу с заявлениями о принятии наследства. Наследственным имуществом является земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес> ? доля в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: г.Челябинск, Курчатовский район, СНТ “Искра”, аллея 10, участок 55, автомобиль 

<

данные изъяты>, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак № Свидетельства о праве на наследство по закону на данное имущество, кроме автомобиля, выданы ФИО1 в 1/3 доле в праве собственности. ФИО2, ФИО3 свидетельства о праве на наследство по закону не получали (л.д.28-30,74).

В соответствии со ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. 

Недействительность оспоримой в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки связана с отсутствием или неправильным формированием внутренней воли лица, совершившего сделку.

Болезненное состояние лица, повлиявшее на его волеизъявление в момент совершения сделки, может быть подтверждено показаниями свидетелей, медицинскими документами, заключением посмертной судебно-психиатрической и иных экспертиз.

Все эти доказательства проверяются и оцениваются судом в их совокупности.

ФИО1 просит признать договор дарения земельного участка от 16 июня 2020 года, заключенного между ФИО1, и Г.З.З. недействительной сделкой по основаниям того, что на момент её совершения она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, находилась в преклонном возрасте, имела проблемы со здоровьем. 

Согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № г.Челябинск» от 10 марта 2020 года №, ФИО1 в момент подписания договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенного 16 июня 2010 года, обнаруживала признаки органического расстройства личности и поведения в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Анализ материалов дела и медицинской документации показал, что у подэкспертной ко времени сделки когнитичные расстройства не достигали степени слабоумия, не сопровождались бредом, галлюцинациями, неадекватным поведением, нарушением критических и прогностических способностей, грубо не нарушали её социального функционирования (подэкспертная самостоятельно получала пенсию и распоряжалась деньгами, заказывала необходимые товары и продукты, готовила пищу, освоила и пользовалась мобильным телефоном, сохраняла связи с подругами и родственниками, следила за личной гигиеной. Нарушения у ФИО1 в исследуемый период не были грубыми, не оказали влияния на её волеизъявление, на её способность к понимаю существа и последствий совершаемых юридически значимых действий, поэтому ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения земельного участка 16 июня 2010 года. Настоящее психиатрическое обследование выявило у подэкспертной признаки сосудистой деменции (приобретенное слабоумие) со значительным снижением памяти и интеллекта, нарушением познавательных функций, бедностью эмоциональных реакций, снижением критики. Экспертная комиссия поясняет, что слабоумие, диагностированное у подэкспертной при настоящем обследовании, развилось после оформления оспариваемого договора дарения и на экспертную оценку не повлияло (л.д.83-89).

Оснований ставить под сомнение квалификацию и выводы экспертов, составивших заключение, и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в установленном законом порядке, не установлено.

Допрошенная в качестве свидетеля Г.Л.А. показала, что приходится невесткой ФИО1 ФИО1 сама получала и получает пенсию, распоряжается ей, давала денежные средства и говорила, что купить, заказывала продукты у соцработника, оплачивала коммунальные услуги, пользовалась телефоном, звонила, поздравляла с праздниками, поддерживала разговор в беседе (л.д.68-68оборот).

Свидетель Г.С.З. в судебном заседании показал, что приходится братом Г.З.З. ФИО1 проживала одна, готовила себе еду, продукты по её просьбе приносил соцработник, родственники, пенсию она получала сама, денежными средствами распоряжалась по своему усмотрению, пользовалась телефоном, на вопросы отвечала правильно, помнила события из жизни, правильно отвечала на поставленные вопросы (л.д.66оборот).

Свидетель Х.Н.А. в судебном заседании показала, что является соседкой ФИО1 с 1968 года. ФИО1 всегда всех узнавала, поддерживала разговор, готовила пищу сама (л.д.66оборот-67).

Х.Д.Б., допрошенная в качестве свидетеля показала, что ФИО1 всех узнавала, тему разговора поддерживала (л.д.67).

Свидетель Р.Л.А. показала, что являлась соцработником с 2006 года по 2014 год, приходила к ФИО1 на 

<

адрес>. ФИО1 была всегда коммуникабельной, никаких странностей за ней замечено не было, она ей заказывала продукты питания, вещи, рассказывала о жизни. ФИО1 сама получала пенсию, распоряжалась ей, давала денежные средства на продукты питания, сама себе готовила, стряпала, её угощала.

Г.Р.Н., допрошенная в качестве свидетеля показала, что является снохой ФИО1, странностей в поведении ФИО1 она никогда не замечала. ФИО1 сама себе готовила, пользовалась телефоном, помнила события из жизни (л.д.67оборот-68).

Свидетель К.Г. показала, что приходится подругой ФИО1 ФИО1 всегда её узнавала, она с ней часто разговаривала, ФИО1 все помнила (л.д.68).

В представленной суду медицинской документации не содержится сведений о том, что ФИО1 неадекватно себя вела, не понимала происходящего, не ориентировалась в окружающем пространстве, во времени, либо высказывала нелепости, бредовые идеи, и прочее. ФИО1 на учете у психиатра не состояла. 

В материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, свидетельствующие о нахождении ФИО1 при заключении договора дарения земельного участка от 16 июня 2010 года в состоянии, когда она не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими. 

Договор дарения выражает волю дарителя, форма документа соответствует требованиям закона. 

Отсутствие доказательств нахождения ФИО1 в состоянии непонимания значения своих действий на момент заключения договора дарения земельного участка от 16 июня 2010 года влечет отказ в признании данного договора дарения недействительным, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного 16 июня 2010 года между ФИО1 и Г.З.З. по основаниям ст.177 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки следует отказать.

Ссылка ФИО1 на то, что она находилась в преклонном возрасте, имела проблемы со здоровьем не являются достаточным основанием для признания сделки недействительной и не подтверждают неадекватность поведения ФИО1 

Юридическая неграмотность, создалось неправильное представление о характере возникших между ней и ее сыном правоотношений. 

Наличие у ФИО1 до настоящего времени регистрации по адресу г

<

адрес>, 

<

адрес> не свидетельствует о недействительности сделки.

Согласно выписки из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним по адресу: г

<

адрес>, 

<

адрес> (Миасский), 85 имеется жилой дом, год завершения строительства - 1993 год (л.д.23-24), право собственности на него в установленном законом порядке не зарегистрировано.

ФИО1 также просит признать договор дарения земельного участка от 16 июня 2010 года по основаниям того, что на момент заключения договора дарения на земельном участке находился жилой дом, принадлежащий ей на праве собственности, при дарении земельного участка был нарушен запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий.

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В развитие данного принципа пункт 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Согласно п.3 ст.3 Земельного кодекса Российской Федерации имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным законодательством.

Положения Земельного кодекса Российской Федерации не затрагивают общие правила наследования земельных участков, предусмотренных ГК РФ, в соответствии с которым земельные участки и строения нельзя рассматривать как вещи и принадлежность, сложную вещь в виде единого целого, поскольку это самостоятельные объекты гражданского оборота (ст.130 ГК РФ). 

В связи с этим, принцип единства юридической судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости не распространяется на наследственные отношения, поскольку нормы раздела "Наследственное право" не содержат каких-либо ограничений по распоряжению гражданином на случай своей смерти земельными участками и строениями.

Таким образом, оснований для признания договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенного 16 июня 2010 года между ФИО1 и Г.З.З. по основаниям отчуждения земельного участка без находящегося на нем здания не имеется, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения от 16 июня 2010 года недействительным, применении последствий недействительности сделки следует отказать.

ФИО2 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с иском в суд.

Согласно статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО1 подано заявление о восстановлении пропущенного срока для обращения с настоящим иском в суд. В обоснование заявления указано на преклонный возраст, проблемы со здоровьем, юридическую неграмотность (л.д.8).

Как следует из договора дарения от 16 июня 2010 года, он подписан ФИО1, зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 24 июня 2010 года (л.д.19).

Согласно дела правоустанавливающих документов на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, ФИО1 18 июня 2010 года поданы заявления в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области о регистрации договора дарения, перехода права собственности на земельный участок к Г.З.З. ФИО1 оплачена госпошлина за государственную регистрацию (л.д.53,55,56).

Согласно п.10 договора дарения от 16 июня 2020 года, договор составлен и подписан в 3 экземплярах, выдается по одному дарителю и одаряемому.

Суд полагает, что ФИО1 пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, как по основанию ст.177 ГК РФ, так и по основанию отчуждения земельного участка без находящегося на нем здания, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом никаких уважительных причин пропуска срока, которые могли бы служить основанием для его восстановления, истцом не приведено. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, не имеется оснований для взыскания понесенных по делу судебных расходов на оплату госпошлины. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ,

суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: г.Челябинск, 

<

адрес>, заключенного 16 июня 2010 года между ФИО1 и Г.З.З., применении последствий недействительности сделки, исключения сведений из ЕГРП о праве собственности на земельный участок за ФИО1, исключении земельного участка из наследственной массы после смерти Г.З.З., признании права собственности - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца, с момента изготовления решения суда в окончательной форме, через суд, вынесший решение.

Председательствующий М.В.Пинясова

Мотивированное решение суда изготовлено 27 мая 2020 года