Дело № 2-55/2024

УИД № 50RS0046-01-2023-003168-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 19 февраля 2024 года. 

Мотивированное решение составлено 19 февраля 2024 года. 

г. Ступино Московской области 19 февраля 2024 года

Ступинский городской суд Московской области в составе председательствующего федерального судьи Есина Е.В., при секретаре Гарашкиной Т.А., с участием истца ФИО2, его представителей ФИО6 и ФИО7, действующих на основании доверенностей, ответчика ФИО1 и её представителя адвоката ФИО8, действующей на основании доверенности, третьего лица адвоката ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании недействительными договоров дарения недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительными договора дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 09.12.2019 года между ним (ФИО2) и ФИО1; договора дарения земельного участка с расположенными на нём зданиями, заключенного 09.12.2019 года между ним (ФИО2) и ФИО1 в отношении земельного участка площадью 5000 кв. м. с кадастровым номером № и находящихся на нём нежилых зданий с кадастровыми номерами №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. 

<

адрес>; о применении последствий недействительности сделок и возврате указанного недвижимого имущества в собственность дарителя. 

Исковые требования ФИО2 обосновал тем, что в феврале 2023 года ему стало известно о наличии оспариваемых договоров дарения недвижимого имущества. До этого времени он регулярно получал денежные средства за аренду нежилых помещений и проживал в спорной квартире. В феврале 2023 года его внучка (ответчик ФИО1) в грубой форме заявила о принадлежности её всего спорного имущества. У него не было намерений отчуждать спорное имущество ни посредством дарения, ни посредством продажи. Кроме того, отчуждённая квартира является его единственным жильём, где он зарегистрирован. Подписывая договоры дарения, он не понимал значение и смысл этих документов, то есть заблуждался относительно природы сделки, был обманут ответчиком. В результате сделок дарения регистрирующим органом зарегистрирован переход права собственности на спорное недвижимое имущество от него к ответчику. При этом никаких денежных средств за отчуждённое недвижимое имущество он не получил. Кроме того, на момент совершения сделок он находился в крайне плохом психофизическом состоянии, что лишало его способности критически относиться к происходящим событиям. 

На основании протокольного определения суда от 28.09.2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен адвокат АК № Адвокатской палаты Московской области ФИО3 (том 2, л. д. 11-12).

Истец ФИО2 и его представители ФИО6 и ФИО7 подтвердили изложенные в исковом заявлении обстоятельства и доводы, просили удовлетворить иск.

Ответчик ФИО1 и её представитель адвокат ФИО8 просили иск оставить без удовлетворения по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (том 1, л. д. 208-214, том 2, л. д. 73-75). 

Третье лицо адвокат ФИО3 просил исковое заявление оставить без удовлетворения по основаниям, приведённым им в письменном отзыве на иск, пояснив о том, что с 2005 года она оказывал истцу различную юридическую помощь. В октябре 2019 года истец в очередной раз обратился к нему за юридической помощью, выразив намерение совершить сделку дарения недвижимого имущества с внучкой ФИО1 После подготовки договоров дарения, они были подписаны дарителем ФИО2 и одаряемой ФИО1 лично в его присутствии. При этом сторонам были разъяснены все правовые последствия данных сделок. 09.12.2019 года подписанные сторонами договоры дарения были сданы им в МФЦ г. Ступино для передачи на государственную регистрацию. Прошедшие государственную регистрацию документы были получены им на основании доверенности и лично переданы истцу. В феврале 2020 года по поручению истца он подготовил договор дарения нежилого помещения, расположенного в г. Краснодаре. Регистрация этой сделки также производилась им на основании доверенности в г. Краснодаре (том 2, л. д. 177-179). 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> в судебное заседание не явился; о времени и месте судебного разбирательства указанное третье лицо извещено, представило в суд письменное ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие его представителя (том 1, л. д. 201-204). 

При указанных обстоятельствах, с учётом положений ст. 167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке. 

Суд, выслушав объяснения и доводы сторон, третьего лица, допросив свидетелей, проверив и исследовав материалы гражданского дела, обозрев в судебном заседании гражданское дело №, оценив представленные доказательства в их совокупности, не находит правовых оснований для удовлетворения искового заявления. 

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободы в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Согласно ст.ст. 9 и 10 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, добросовестность участников гражданского оборота предполагается.

Сделкой на основании ст. 153 ГК РФ признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Исходя из положений п. 3 ст. 154 ГК РФ, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двустороння сделка) либо трёх или более сторон (многосторонняя сделка).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ). 

Согласно ст.ст. 420 и 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободы в заключении договора. 

Статьёй 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в п. 1 ст. 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выявлена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. 

Как следует из п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам.

По правилам п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 3 ст. 574 ГК РФ предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. 

Правовые последствия совершения сделки лицом, неспособным понимать значение своих действий или руководить ими, установлены статьёй 177 ГК РФ, согласно пункту 1 которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Пунктами 1 и 2 ст. 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2). 

На основании п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. 

Исходя их положений п. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся собственником спорного недвижимого имущества. 

09.12.2019 года между ФИО2 и ФИО1 заключены два договора дарения недвижимого имущества: договор дарения квартиры площадью 58,9 кв. м. с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, и договор дарения земельного участка площадью 5000 кв. м. с кадастровым номером № и находящихся на нём нежилых зданий с кадастровыми номерами №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. 

<

адрес>, в соответствии которыми истец подарил своей внучке ФИО1 указанные объекты недвижимого имущества, а последняя приняла их в дар (том 1, л. 

<

...> 132, 154-155, 215, 217-220, 227-232). 

Оба договора дарения недвижимого имущества заключены сторонами в простой письменной форме и подписаны лично ФИО2 и ФИО1

При совершении указанных сделок дарения правовую помощь истцу оказывал адвокат АК № Адвокатской палаты Московской области ФИО3 на основании нотариальной доверенности от 07.10.2019 года, заключенного между ними 03.12.2019 года соглашения об оказании юридической помощи и письменного поручения о регистрации сделок от 03.12.2019 года (том 1, л. д. 244-249, том 2, л. 

<

...>). 

В пунктах 6.1 договоров дарения стороны предусмотрели, что за дарителем ФИО2, зарегистрированным по месту жительства в отчуждаемом жилом помещении, сохраняется право пожизненного пользования данной квартирой; за ним же на основании взаимного соглашения сторон сохраняется пожизненное право пользования недвижимым имуществом, являющимся предметом договора дарения земельного участка с расположенными на нём зданиями. 

Государственная регистрация перехода права собственности от дарителя ФИО2 к одаряемой ФИО1 на основании указанных договоров дарения недвижимого имущества на спорные объекты недвижимого имущества произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области 17.12.2019 года, что подтверждается выписками из ЕГРН и копией регистрационного дела (том 1, л. 

<

...>).

Из содержания оспариваемых договоров дарения недвижимого имущества следует, что они соответствуют требованиям закона к форме таких договоров, содержат все существенные условия.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 показала, что с 2018 года она работает барменом-официантом к кафе 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. 

<

адрес>, хозяином которого являлся истец ФИО2 В один из дней февраля - марта 2020 года, находясь в помещении указанного кафе, ФИО2 ей лично рассказал, что подарил всё имущество своей внучке ФИО1, в том числе квартиру и земельный участок с нежилыми строениями, поскольку рядом с ним кроме ФИО4 никого нет, которая за ним ухаживает. При этом сам факт сделки дарения имущества внучке ФИО2 не скрывал, и об этом говорил не только ей. Незадолго до начала судебного разбирательства ФИО2 попросил её не рассказывать о ставших известных обстоятельствах сделки, если будет суд. 

Свидетель ФИО10 показала, она работает главным бухгалтером к кафе 

<

данные изъяты>, собственником которого являлся ФИО2 До 2022 года ФИО2 занимал должность директора. Со всеми документами, касающимися ведения бизнеса, отчётности, истец знакомился лично. С внучкой ФИО1 у истца были хорошие отношения, он её считал своим компаньоном. ФИО1 постоянно ездила с дедом, помогала ему, заботилась о его здоровье. Периодически истец говорил, что намерен переписать всё своё имущество на внучку ФИО4. В один из дней начала 2020 года ФИО2 сообщил ей о том, что в декабре 2019 года он подарил своей внучке ФИО1 земельный участок со всеми нежилыми помещениями, а также квартиру. 

Кроме того, указанные свидетели, а также свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 показали, что истец лично управлял автомобилем, неоднократно ездил на автомобиле в Армению. Каких-либо отклонений в психике, случаев неадекватного поведения у ФИО2 они не наблюдали.

Допрошенные по делу в качестве свидетелей ФИО15 и ФИО16, являющиеся внуками истца, не дали показаний, позволяющих суду усомниться в психическом здоровье ФИО17 в юридически значимый период. 

Факт управления истцом в юридически значимый и более поздний период автомобилем подтверждается представленной ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Ступино Московской области на судебный запрос информацией о привлечении ФИО2 29.05.2021 года к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, материалом проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, а также доверенностями от 19.05.2022 года и 02.10.2023 года, выданными ответчиком на имя истца, и электронным страховым полисом ОСАГО от 26.03.2023 года (том 2, л. 

<

...>, 103, 131). 

Исходя из представленной по запросу суда ГБУЗ МО «Московская областная психиатрическая больница им. В.И. Яковенко» филиал Ступинский справки от 13.10.2023 года, истец ФИО2 на учёте у психиатра и нарколога не состоит (том 2, л. д. 55). 

В распоряжение суда ГБУЗ Московской области «Ступинская областная клиническая больница» была представлена вся имеющаяся медицинская документация в отношении ФИО2

В целях проверки доводов истца об отсутствии возможности у него на момент заключения сделок дарения понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда от 07.11.2023 года по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза (том 2, л. д. 223-225). 

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ МО «Центральная клиническая психиатрическая больница им. Ф.А. Усольцева» №/п от 13.12.2023 года ФИО2 к моменту оформления договоров дарения недвижимого имущества от 09.12.2019 года обнаруживал и обнаруживает в настоящее время органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (МКБ 10 - F07.08). С 2010 года ФИО2 страдал гипертонической болезнью, сахарным диабетом 2 типа. В юридически значимый период вышеуказанные отклонения в психической сфере истца были выражены не столь значительно, о чём свидетельствуют данные о его деловой и социальной активности (в 2019 году поменял водительское удостоверение; выдавал и подписывал многочисленные доверенности; гражданско-правовые документы и иные документы; 24.12.2019 года осматривался врачом-психиатром, не выявившим у него отклонений), что указывает на сохранность в тот период времени интеллекта, памяти, эмоционально-волевой сферы, критических и прогностических способностей. Таким образом, имеющееся у ФИО2 психическое расстройство по степени выраженности отклонений со стороны психики не лишало его способности правильно понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договоров дарения недвижимого имущества 09.12.2019 года (том 2, л. д. 230-235). 

Оценивая выводы указанной судебной экспертизы, суд считает их достоверными, а заключение комиссии экспертов объективным. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключение комиссии экспертов содержит подробное описание произведённых комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из медицинской документации ФИО2, оценивают показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, а также объяснения лиц, участвующих в деле, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию. Оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии со значительным стажем экспертной работы, прямо или косвенно они в исходе гражданского дела не заинтересованы, отводов экспертам не заявлено. 

Данное экспертное заключение является понятным, выводы комиссии экспертов основаны на анализе соматического, неврологического и психического состояния ФИО2, полученных как при обследовании последнего, так и на основании записей, содержащихся в медицинских документах. 

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной истца в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не предоставлено суду отвечающих требованиям допустимости, относимости и достаточности достоверных доказательств того, что ФИО2 в юридически значимый период времени не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, а также доказательств заключения договоров дарения недвижимого имущества под влиянием заблуждения истца относительно природы сделки и отсутствия воли дарителя на совершение данных сделок или обмана со стороны ответчика. 

Юридически значимым обстоятельством при оспаривании сделки по основаниям ст. 177 ГК РФ является наличие или отсутствие психического расстройства у лица, совершившего сделку, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. 

Ссылки на преклонный возраст истца, наличие у него хронических заболеваний сами по себе не свидетельствуют о том, что он заблуждался относительно совершаемых им действий (отчуждения недвижимого имущества в пользу ответчика), а также наступления соответствующих правовых последствий. 

Исследованные доказательства по делу, в том числе объяснения сторон и третьего лица адвоката ФИО3, показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО9, заключение комиссии экспертов, иные письменные доказательства, в своей совокупности не свидетельствуют о том, что истец на момент совершения оспариваемых им сделок дарения недвижимого имущества 09.12.2019 года находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Разумность участников гражданских правоотношений, то есть осознание ими правовой сути и последствий совершаемых действий предполагается, пока не доказано обратное.

Сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечёт иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, то есть сделка может быть признана недействительной в том случае, если волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Оспариваемые истцом сделки дарения недвижимого имущества реально исполнены сторонами ДД.ММ.ГГГГ. Стороны произвели государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество, то есть правовые последствия, предусмотренные договорами дарения, наступили.

Таким образом, при заключении договора дарения квартиры и договора дарения земельного участка с расположенными на нём нежилыми зданиями воля ФИО2 и ФИО1 была направлена на установление между ними именно тех гражданско-правовых отношений, которые возникают вследствие передачи имущества в дар. Стороны сделки добровольно заключили договоры дарения указанного недвижимого имущества с намерением воспользоваться порождаемыми ими правами и обязанностями, а также придавали значение порождаемым этими сделками правовым последствиям. 

Установленные по делу фактические обстоятельства и представленные сторонами доказательства свидетельствуют о наличии действительной общей воли ФИО2 и ФИО1 на заключение договора дарения квартиры и договора дарения земельного участка с расположенными на нём нежилыми зданиями, добровольности оформления данных сделок, об отсутствии факторов, препятствующих дарителю ФИО2 понять суть заключаемого договора.

Довод истца о совершении оспариваемых сделок дарения под влиянием обмана со стороны ответчика также не подтверждён необходимыми доказательствами.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Сам по себе преклонный возраст не свидетельствует о том, что в момент заключения договоров ФИО2 действовал под влиянием обмана, преднамеренного создания не соответствующего действительности представления относительно предметов сделок, их условий и о других обстоятельствах, влияющих на решение. Все действия истец совершал самостоятельно, получив необходимую правовую помощь адвоката, после консультаций с последним в рамках заключенного соглашения об оказании юридической помощи от 03.12.2019 года (том 1, л. д. 243-249), договоры дарения подписывал лично. Воля истца была направлена на передачу безвозмездно в собственность внучки ФИО1 принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества, и данные действия не были обусловлены наличием недостоверной информации об обстоятельствах, которые могли бы повлечь отказ от совершения оспариваемой сделки со стороны дарителя. 

Доводы истца о том, что отчуждённая квартира является его единственным жилым помещением, в котором он зарегистрирован по месту жительства, а подаренный земельный участок с нежилыми зданиями был источником доходов, являются несостоятельными и не могут быть расценены судом в качестве оснований для признания сделок недействительными. 

Право истца на проживание и пользование спорной квартирой, а также пользование иными объектами недвижимого имущества, являющимися предметом спора, никем не ограничено и не оспаривается, и более того, отражено сторонами в договорах дарения указанного недвижимого имущества (пункты 6.1 договоров дарения). 

При этом сохранение за истцом права пользования спорными объектами недвижимого имущества в рассматриваемой ситуации, когда стороны являются близкими родственниками, не свидетельствует о предоставлении встречного исполнения и само по себе не может явиться основанием для признания сделки недействительной. 

Иные доводы истца относительно недействительности сделок дарения основаны на субъективном восприятии обстоятельств дела и ошибочном толковании действующего законодательства, в связи с чем не могут являться основанием к удовлетворению иска. 

В судебном заседании ответчиком ФИО1 сделано заявление о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В пункте 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемые истцом сделки дарения недвижимого имущества совершены 09.12.2019 года, тогда как с иском в суд он обратился 11.08.2023 года (том 1, л. 

<

...> 15-19, 36). 

Таким образом, к моменту обращения ФИО2 с иском к ФИО1 срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, истёк, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Вопреки доводам истца оснований полагать, что о распоряжении имуществом истцу стало известно лишь феврале 2023 года, не имеется.

ФИО2 являлся стороной оспариваемых им договоров дарения недвижимого имущества, что свидетельствует о его осведомленности о факте заключения данных сделок не позднее 09.12.2019 года. 

Какой-либо уважительной причины пропуска срока исковой давности истцом не указано, ходатайство о восстановлении срока исковой давности не заявлено. 

Кроме того, следует отметить, что установленные судом фактические обстоятельства, представленные ответчиком ФИО1 и третьим лицом адвокатом ФИО20 письменные доказательства, в числе которых заключенное истцом письменное соглашение об оказании юридической помощи от 03.12.2019 года и письменное поручение о регистрации сделок от 03.12.2019 года, которые истцом не оспариваются, а также показания свидетелей ФИО10 и ФИО9, позволяют утверждать о том, что истец не мог не знать о заключении сделок дарения и состоявшемся переходе права собственности на принадлежавшие ему объекты недвижимого имущества к ФИО1, являющейся его близким родственником (внучкой). 

Совокупность фактических обстоятельств по делу, в том числе пропуск истцом срока исковой давности, свидетельствует о том, что правовых оснований для удовлетворения искового заявления ФИО2 не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании недействительными договора дарения квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 09.12.2019 года между ФИО2 и ФИО1; договора дарения земельного участка с расположенными на нём зданиями, заключенного 09.12.2019 года между ФИО2 и ФИО1 в отношении земельного участка площадью 5000 кв. м. с кадастровым номером № и находящихся на нём нежилых зданий с кадастровыми номерами №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. 

<

адрес>; о применении последствий недействительности данных сделок и возврате указанного недвижимого имущества в собственность дарителя оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Ступинский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Федеральный судья Е.В. Есин