Дело № 1-10/2019 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

11 февраля 2019 года г. Юрьев - Польский 

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрин М.Ю., 

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственного обвинителя Смирновой М.В.,

потерпевших Д.В.П., П.Н.С. и Л.Е.Н., 

представителя потерпевшего ФИО1,

подсудимых ФИО2 и ФИО2, 

защитников- адвокатов Бурдачева С.В. и Шебанкова Р.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, пп. «а», «б» ч.2 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ и ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158, ч.2 ст.167, ч.3 ст.30 - ч.2 ст.167, пп. «а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО2 и ФИО2 обвиняются в кражах с различными квалифицирующими признаками, совершенных совместно, а первый - еще и в совершенных единолично.

Кроме того, ФИО2 обвиняется в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба, совершенном путем поджога, а также в покушении на аналогичное преступление (эпизоды 2 и 3), имевшие место при следующих обстоятельствах.

Так, согласно обвинительному заключению, 21 августа 2018 года около 1 часа ФИО2 с целью сокрытия кражи совершил поджог многоквартирного деревянного 

<

адрес>, вследствие чего огнем были уничтожены находящиеся в нем три квартиры, а именно квартира № стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, с находящимся в ней имуществом на сумму 

<

данные изъяты> рублей, принадлежащие Д.В.П.; квартира № стоимостью 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, принадлежащая Л.Е.Н. и квартира № стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, принадлежащая П.Н.С. 

В результате преступных действий ФИО2, по выводам предварительного следствия, каждой из потерпевших был причинен значительный ущерб в вышеуказанных размерах.

Данные действия подсудимого ФИО2 квалифицированы по ч.2 ст.167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога. 

Кроме того, ФИО2 обвиняется в том, что 21 августа 2018 года около 3 часов он, действуя из личной неприязни к игумену С. (К.Б.В.), совершил поджог деревянного 

<

адрес>, принадлежащего Свято-Успенскому Космин мужскому монастырю Александровской епархии Московского патриархата Русской Православной Церкви /далее Монастырь/, однако не довел задуманное до конца по независящим от него обстоятельствам, так как очаг возгорания был замечен и ликвидирован работниками Монастыря. 

В случае доведения преступления до конца, по выводам предварительного следствия, названному монастырю был бы причинен значительный ущерб на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Указанные действия подсудимого ФИО2 квалифицированы по ч.3 ст.30 - ч.2 ст.167 УК РФ, как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога. 

В ходе судебного разбирательства судом по собственной инициативе вынесен на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку по делу усматривается нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а именно в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении отсутствует перечень имущества, которое было уничтожено в результате поджога квартиры Д.В.П., а также не конкретизировано, из чего состоит ущерб, который мог быть причинен в случае доведения до конца преступления, связанного с поджогом имущества, принадлежащего Монастырю. Кроме того, вопреки требованиям ч.5.1 ст.220 УПК РФ, в справке к обвинительному заключению не указана информация, необходимая для перечисления суммы штрафа.

В судебном заседании государственный обвинитель Смирнова М.В. полагала, что основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют, в обвинении приведена необходимая для рассмотрения дела информация. 

Потерпевшие Д.В.П., П.Н.С., Л.Е.Н. и представитель потерпевшего ФИО1 также возражали против возвращения уголовного дела прокурору.

Подсудимый ФИО2 и защитник Бурдачев С.В. полагали решить данный вопрос на усмотрение суда.

Подсудимый ФИО2 и его защитник Шебанков Р.А. считали необходимым возвратить уголовное дело прокурору для уточнения обвинения, поскольку отсутствие в нем перечня и стоимости уничтоженного имущества нарушает право подсудимого на защиту.

Исследовав материалы дела и выслушав участников судебного разбирательства, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу указанной нормы закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, нарушенных на досудебной стадии, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В силу пп.1 и 4 ч.1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в числе прочего, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), а также характер и размер вреда, причиненного преступлением.

По положениям п.4 ч.2 ст. 171 УПК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, подлежит указанию описание преступления, с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении также должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Отсутствие в обвинительном заключении полных, точных и ясных сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении деяния и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку такая неконкретизированность обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, а также ущемляет гарантированное подсудимому право знать, в чем он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

ФИО2 обвиняется в преступлении, предусмотренном ч.2 ст.167 УК РФ, квалифицированном, как умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, а также в неоконченном аналогичном преступлении.

Как разъяснено в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, влечет уголовную ответственность по ч.2 ст.167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ч. 3 ст.30-ч.2 ст. 167 УК РФ).

Таким образом, значительный ущерб является составообразующим элементом для указанного преступления и, следовательно, при формировании обвинения в последнем должны содержаться конкретный перечень уничтоженного имущества (либо которое подсудимый намеревался уничтожить) и его стоимость. 

Между тем, из содержания обвинения ФИО2 неясно, какое именно имущество Д.В.П., помимо принадлежащей ей квартиры, было уничтожено в результате поджога и какова его стоимость. 

Аналогичным образом, невозможно установить из текста обвинения, что включает в себя потенциальный имущественный ущерб, на причинение которого был направлен умысел ФИО2 и который мог быть причинен Монастырю, в случае доведения им до конца соответствующего инкриминируемого ему деяния: не указано, какое именно имущество могло быть уничтожено и какова стоимость каждого из предметов, входящих в его состав.

В силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. 

Суд создает лишь необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Отсутствие в формулировке обвинения этих сведений, имеющих значение по делу о деяниях, предусмотренных ч.2 ст.167 УК РФ, безусловно лишает подсудимого ФИО2 возможности защищаться от предъявленного обвинения, влечет невозможность справедливого судебного разбирательства и не может быть восполнено на стадии рассмотрения дела в суде.

Кроме того, согласно ч.5.1 ст.220 УПК РФ, в случае, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде штрафа, в справке к обвинительному заключению указывается информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством РФ о национальной платежной системе.

За преступления, предусмотренные различными пунктами и частями ст.158 УК РФ, в которых обвиняются ФИО2 и ФИО2, предусматривается наказание в виде штрафа, в том числе в качестве дополнительного - по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

В то же время, в справке к обвинительному заключению информация, предусмотренная ч.5.1 ст.220 УПК РФ, не приводится.

Поэтому, исходя из вышеизложенного, обвинительное заключение в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ следует расценить как не соответствующее требованиям УПК РФ, а дело надлежит возвратить прокурору для устранения допущенных нарушений.

Оснований для изменения меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении подсудимых не усматривается, поскольку они обвиняются в нескольких преступлениях, включая тяжкие, что свидетельствует об интенсивности инкриминируемой им преступной деятельности, они ранее судимы и привлекались к административной ответственности.

К тому же ФИО2 по месту жительства характеризуется отрицательно как злоупотребляющий спиртным.

Эти обстоятельства дают основания полагать о возможности подсудимых, будучи на свободе, совершить преступление.

К тому же подсудимые не имеют таких устойчивых социальных связей, как наличие зарегистрированного брака, детей и официального места работы, по месту регистрации они фактически не проживают.

В связи с этим, учитывая возможность назначения ФИО2 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы, в случае признания их виновными, имеются основания полагать и о возможности с их стороны скрыться.

Поэтому, с учетом характера и тяжести инкриминируемых деяний, а также данных о личности подсудимых и необходимых к проведению следственно-процессуальных действий, срок содержания ФИО2 и ФИО2 под стражей следует определить по 11 апреля 2019 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237, 256, а также ч.3 ст.109 УПК РФ,

постановил:

возвратить прокурору Юрьев - Польского района Владимирской области уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, пп. «а», «б» ч.2 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ и ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158, ч.2 ст.167, ч.3 ст.30 - ч.2 ст.167, пп. «а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ, для устранения нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения на основании него иного решения. 

Меру пресечения в отношении ФИО2 и ФИО2 в виде содержания под стражей оставить без изменения, определив срок ее действия по 11 апреля 2019 года включительно.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня вынесения.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин