ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 февраля 2019 года город Тула

Центральный районный суд города Тулы в составе:

председательствующего Пушкина А.В., 

при секретаре Фроловой Е.И.,

с участием

государственного обвинителя прокурора Центрального района города Тулы Тимакова О.Н., 

подсудимого ФИО1, 

защитника адвоката Конова К.В., представившего удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 159 УК РФ, 

установил:

органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 159 УК РФ. 

В целях реализации права подсудимого на защиту, предъявленное обвинение должно быть конкретным, понятным и обеспечивающим обвиняемому возможность защищаться всеми способами и средствами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, обвинительное заключение по настоящему уголовному делу в части обвинения ФИО1 в хищении денежных средств с банковской карты потерпевшего не содержит сведений о месте совершения преступления. Кроме того, размер похищенных денежных средств не соответствует указанной в обвинительном заключении сумме имущественного ущерба, причиненного действиями ФИО1 потерпевшей Г.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд поставил на обсуждение сторон вопрос о наличии либо отсутствии при составлении обвинительного заключения нарушений требований уголовно-процессуального закона и прав обвиняемого на защиту, препятствующих принятию судом решения по существу дела на основании этого заключения. При наличии подобного рода нарушений – о возврате уголовного дела прокурору для их устранения в порядке, предусмотренном статьей 237 УПК РФ. 

Государственный обвинитель в судебном заседании полагал, что местом совершения преступления является место передачи потерпевшей ФИО1 денежных средств и банковской карты, на счету которой находились деньги, а не место, где денежные средства подсудимый с карты снял. 

Что касается несоответствия размера похищенных денежных средств с суммой имущественного ущерба, указанного в обвинительном заключении, государственный обвинитель расценил это как техническую описку и поэтому отрицал наличие нарушений требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения. Просил не возвращать дело прокурору, полагая, что препятствия, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного судебного решения на основе данного заключения, отсутствуют. 

Подсудимый ФИО1 и его защитник адвокат Конов К.В. полагали, что имеются все основания рассмотреть уголовное дело без возвращения его прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ. 

Выслушав мнения сторон, изучив материалы уголовного дела, суд приходит к следующему. 

Составление обвинительного заключения регламентировано статьей 220 УПК РФ. В силу пункта третьего части первой данной статьи в обвинительном заключении следователь указывает: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. 

С учетом требования статьи 47 Конституции РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом.

Определить подсудность уголовного дела на основании обвинительного заключения, в котором не указано место совершения преступления, не представляется возможным.

Указание в обвинительном заключении на то, что ФИО1 похитил у Г. банковскую карту, на которой содержались денежные средства, которые он изъял и обратил в свою пользу, без указания адреса местонахождения банкомата, препятствует определению территориальной подсудности настоящего уголовного дела. Для соблюдения правил подсудности в данном конкретном случае необходимо точно установить место совершения преступления, на которое распространяется юрисдикция суда. 

То, что в обвинительном заключении не указан адрес банкомата, где ФИО1 снял с банковской карты часть похищенных у потерпевшей денежных средств, нарушает требования УПК РФ, предъявляемые к составлению обвинительного заключения, и права обвиняемого на защиту, ввиду неконкретности этого заключения. 

Кроме того, как это следует из обвинительного заключения, ФИО1 своими действиями причинил имущественный ущерб Г. на общую сумму 15497,27 рублей, складывающийся из 11000 рублей, переданных ему введенной в заблуждение потерпевшей, и, следовательно, 4497,27 рублей, которые он снял с банковской карты потерпевшей. Вместе с тем, согласно обвинительному заключению, ФИО1 обратил в свою пользу кроме 11000 рублей, переданных ему потерпевшей, 4947,27 рублей, что в совокупности не соответствует размеру имущественного ущерба, причиненного потерпевшей, указанному в обвинительном заключении. При этом суд полагает, что данное нарушение не является технической опиской, как это указывает государственный обвинитель, поскольку свидетельствует о точном размере похищенного имущества и причиненного имущественного ущерба, а следовательно об объеме предъявленного обвинения. 

Суд приходит к выводу, что указанные нарушения закона не устранимы в судебном заседании, а их устранение не связано с восполнением неполноты предварительного следствия. Допущенные нарушения требований уголовно-процессуального закона препятствуют определению подсудности уголовного дела и нарушают право подсудимого на защиту, являясь существенной преградой к рассмотрению дела в суде, исключая возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе обвинительного заключения. 

В силу пункта первого части первой статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. В связи с этим имеются достаточные основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения допущенных нарушений. 

В соответствии с частью третьей статьи 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору суд решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. 

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Каких-либо доказательств о наличии оснований для изменения ему меры пресечения, суду не представлено. Поэтому суд приходит к выводу о том, что указанная мера пресечения, избранная в ходе предварительного расследования в отношении ФИО1, изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 220, 237, 256 УПК РФ, суд

постановил:

возвратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 159 УК РФ, прокурору Центрального района города Тулы по основаниям, предусмотренным статьей 237 УПК РФ. 

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста, оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления в Центральный районный суд города Тулы в течение десяти суток со дня провозглашения. 

Председательствующий Пушкин А.В.

СПРАВКА

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 17 апреля 2019 года постановление Центрального районного суда г.Тулы от 21 февраля 2019 года о возвращении уголовного дела прокурору Центрального районного суда г.Тулы по основаниям, предусмотренным ст.237 УПК РФ, отменено, дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.