Судья Борщенко Т.А.

Докладчик Крайникова Т.В. № 44г-37

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Приморского краевого суда

22 апреля 2019 года г. Владивосток

Президиум Приморского краевого суда в составе:

Председательствующего Попова И.А.,

членов президиума Бусарова С.А., Нужденко Т.П., Поминова А.А., Хребтовой Н.Л., Чугункиной Н.П.,

при секретаре Соловьевой М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Владивостока в интересах Российской Федерации, неопределенного круга лиц к департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края, ФИО1 о признании отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности на жилой дом, признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

по кассационному представлению и.о. прокурора Приморского края и дополнению к нему на решение Советского районного суда г. Владивостока от 4 сентября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 19 декабря 2018 года

Заслушав доклад судьи Шевцовой Т.С., выслушав заместителя прокурора Приморского края Малюкова В.А., поддержавшего доводы представления, объяснения представителя департамента земельных и имущественных отношений Приморского края ФИО2, представителя администрации г. Владивостока ФИО3, президиум

у с т а н о в и л:

прокурор г. Владивостока 16 марта 2018 года обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 ГПК РФ, в интересах Российской Федерации, неопределенного круга лиц к департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края (далее - Департамент), ФИО1 о признании отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности ответчика на жилой дом общей площадью 12 кв.м, с кадастровым номером 3, расположенный по адресу: 

<

адрес> признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 21, расположенного по вышеуказанному адресу, заключенного 25 февраля 2015 года между Департаментом и ФИО1, применении последствий недействительности. 

Исковые требования основаны на положениях статей 1, 10, 168 ГК РФ, статьи 36 ЗК РФ (действовавшей до 1 марта 2015 года), статьи 62 Бюджетного кодекса РФ и правовой позиции, сформулированной в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», и мотивированы тем, что объект, на который зарегистрировано право собственности ФИО1 как на жилой дом, не является объектом недвижимости; право собственности ответчика на спорный объект необоснованно зарегистрировано в ЕГРП; представление ФИО1 в ЕГРП недостоверных сведений о жилом доме повлекло предоставление в собственность земельного участка, на котором расположен данный объект, по льготной цене, в связи с чем муниципальному органу причинен ущерб в размере недополученной выкупной стоимости. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Управление Росреестра по Приморскому краю, администрация г. Владивостока.

Решением Советского районного суда г. Владивостока от 4 сентября 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 19 декабря 2018 г., признано отсутствующим право собственности ФИО1 на жилой дом с кадастровым номером 3, площадью 12 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>. В иске о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделки отказано. 

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений в части отказа в удовлетворении исковых требований прокурора г. Владивостока и направлении дела в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам изучения кассационного представления судьей Приморского краевого суда Шевцовой Т.С. 28 февраля 2019 года дело было истребовано в Приморский краевой суд и определением от 5 апреля 2019 года кассационное представление с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Приморского краевого суда.

ФИО1, Управление Росреестра по Приморскому краю, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились. Президиум Приморского краевого суда, руководствуясь статьей 385 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и определения о передаче дела на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиум находит судебные постановления подлежащими отмене в части с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19 февраля 2013 года между Департаментом и дачным некоммерческим партнерством «Дружба» (далее- ДНП «Дружба») заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером 6, общей площадью ... кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>., для ведения дачного хозяйства. 

18 февраля 2014 года Департаментом принято распоряжение № 163-рз о разделе земельного участка с кадастровым номером 6 на 83 земельных участка, в том числе с кадастровым номером 21, общей площадью 1205 кв.м.

22 апреля 2014 года между ДНП «Дружба» и ФИО1 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 21.

По заявлению ФИО1 21 октября 2014 года поставлен на кадастровый учет жилой дом общей площадью 12. кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

На основании декларации об объекте недвижимого имущества и правоустанавливающих документов на землю Управление Росреестра зарегистрировало право собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 12 кв.м, с кадастровым номером 3. 

25 февраля 2015 года между Департаментом и ФИО1 заключен договор купли-продажи № земельного участка с кадастровым номером 21, общей площадью 1205 кв. м, расположенного по вышеуказанному адресу, по льготной цене сделки 17305 руб., как с собственником сооружения, расположенного на спорном земельном участке. 

18 марта 2015 года зарегистрировано право собственности ФИО1 на спорный земельный участок.

В ходе проведенной в 2018 году прокуратурой проверки установлено, что жилой дом с кадастровым номером 3 объектом недвижимости не является, фактически представляет собой конструкцию из листов древесностружечной плиты с кровлей из свободно уложенных листов шифера.

Постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по г. Владивостоку от 9 апреля 2018 года по факту оформления участниками ДНП «Дружба» обманным путем земельных участков в собственность путем регистрации нестационарных объектов в качестве объектов капитального строительства возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 12, 130, 131 ГК РФ, Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», признали отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 12 кв.м, с кадастровым номером 3, сделав вывод о том, что оснований для регистрации права собственности ответчика на спорный объект как на объект недвижимости не имелось. 

Оснований не согласиться с данным выводом судов не имеется.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, указанный способ защиты права, непосредственно связанный с восстановлением положения, существовавшего до нарушении права заинтересованного лица, и пресечением неправомерных действий, одновременно обеспечивает достоверность, непротиворечивость публичных сведений о существовании, принадлежности и правовом режиме объектов недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (определение от 25 сентября 2014 года № 2109-О, от 28 января 2016 года № 140-О, от 7 июля 2016 года №1421-О).

Разрешая спор в части исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, придя к выводу о том, что спорная сделка является ничтожной как не соответствующая требованиям действующего законодательства и нарушающая публичные интересы, отказал в удовлетворении данных требований по причине пропуска прокурором срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности по иску прокурора началось с 25 февраля 2015 года, с даты, когда стороны сделки приступили к ее исполнению. 

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения указанных выше требований, отметил, что иск направлен на возврат земельного участка, относящегося к землям неразграниченной государственной собственности, которыми вправе распоряжаться Департамент. Объектом оспариваемой сделки не является имущество, принадлежащее Российской Федерации, либо имущество, в отношении которого установлены права неопределенного круга лиц. В связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о предъявлении прокурором исковых требований фактически в интересах Департамента, квалификации сделки, как оспоримой и пропуске прокурором срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, для предъявления данных требований.

С вынесенными судебными постановлениями в указанной части согласиться нельзя по следующим основаниям. 

В силу пункта 1 статьи 36 ЗК РФ, действовавшей до 01.03.2015, исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица - собственники зданий, строений, сооружений, расположенных на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Приватизация таких земельных участков осуществляется в порядке и на условиях, установленных Земельным кодексом Российской Федерации, а также федеральными законами.

Определяя цену земельного участка по договору купли-продажи, заключаемому в соответствии со статьей 36 ЗК РФ, стороны должны руководствоваться Федеральным законом от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», содержащим императивную норму о конкретных условиях определения стоимости земельного участка.

Пунктом 2 статьи 2 Закона Федерального закона № 137-ФЗ предусмотрено, что лица, являющиеся собственниками зданий, строений, сооружений, расположенных на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают такие земельные участки по цене, устанавливаемой субъектом Российской Федерации.

При приобретении указанными лицами таких земельных участков их цена устанавливается субъектами Российской Федерации в населенных пунктах с численностью населения от 500 тысяч до 3 миллионов человек – в размере от пяти- до семнадцатикратного размера ставки земельного налога за единицу площади земельного участка. 

Аналогичный подход, определяющий субъектный состав лиц, имеющих право на приобретение земельного участка по льготной цене, содержался в постановлении Администрации Приморского края от 12 сентября 2012 года № 253-па, действовавшем на момент заключения спорного договора купли-продажи.

Вместе с тем при предоставлении в собственность земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, в административном центре Приморского края для ведения садоводства, огородничества и дачного хозяйства, на которых отсутствуют объекты недвижимого имущества, цена земельных участков устанавливается в размере кадастровой стоимости выкупаемого земельного участка, за исключением приобретения земельных участков на торгах (пункт 7 постановления от 12 сентября 2012 года № 253-па). 

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм определяющими критериями применения льготных цен при выкупе указанных земельных участков является факт нахождения на земельном участке зданий, строений, сооружений, принадлежащих заявителю на праве собственности.

В результате совершения оспариваемой сделки земельный участок передан в собственность ФИО1 по льготной цене, исходя из семнадцатикратного размера ставки земельного налога за единицу площади земельного участка, однако в отношении данного земельного участка не могло быть реализовано право на выкуп по льготной цене в порядке, предусмотренном Федеральным законом № 137-ФЗ.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2).

Согласно пункту 1, 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пунктах 7, 73 - 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В рассматриваемом случае, с учетом вышеприведенных норм права и акта их разъяснения, а также положений статьи 62 Бюджетного кодекса РФ, предусматривающей формирование неналоговых доходов местных бюджетов, в том числе за счет доходов от продажи земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, суд апелляционной инстанции верно пришел к выводу о том, что совершенная сделка является оспоримой.

В связи с этим суждение прокурора о том, что оспариваемая сделка является ничтожной, а потому при рассмотрении заявленного требования подлежали применению положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ, является ошибочным. 

Между тем судами не было учтено следующее.

Согласно положений статей 148 и 150 ГПК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке дел к судебному разбирательству» (пункт 17) и постановлении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (пункт 9) суд не связан квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора и решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. 

Как следует из материалов дела, администрация г. Владивостока была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. При рассмотрении спора администрация г. Владивостока поддержала позицию прокурора о том, что сделка по продаже земельного участка по льготной цене, заключенная с нарушением требований земельного законодательства в части определения выкупной цены нарушает права и законные интересы третьих лиц - органа местного самоуправления. 

Однако в нарушение указанных норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений по их применению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, и исходя из материально-правовых отношений, являющихся основанием иска, суд первой инстанции неверно определил процессуальное положение администрации г. Владивостока, что привело к неправильному определению начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям. 

Суд апелляционной инстанции допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права не устранил и неверно пришел к выводу о том, что исковые требования прокурором предъявлены в интересах Департамента.

В заявлении прокурора отсутствует указание на то, что иск им подан в интересах Департамента. Кроме того недопустимо предъявление требования к самому себе по причине совпадения в одном лице истца и ответчика. 

Оценивая довод ответчика о пропуске прокурором срока исковой давности в отношении требования о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и применении последствий недействительности названной сделки, суды не учли требования закона, регулирующего данные отношения. 

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Таким образом, с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 (пункты 1,3-5), пункт 1 статьи 200 ГК РФ предполагает определение начала течения срока исковой давности исходя из того, когда о нарушении права и о надлежащем ответчике узнал сам обладатель нарушенного права, а не лицо, обратившееся в защиту его интересов. 

Таким образом, в силу данных правовых норм, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и конкретных обстоятельств дела судам следовало установить, когда муниципальное образование городской округ город Владивосток узнало или должно было узнать о возможном нарушении своих прав и законных интересов. 

Это обстоятельство не было установлено судебными инстанциями в качестве юридически значимого, вследствие чего вынесенные судебные постановления в этой части нельзя признать отвечающим требованиям закона. 

Кроме того, как видно из материалов дела и как указывает в кассационном представлении прокурор, выводы, изложенные в решении суда первой инстанции от 4 сентября 2018 года, являются противоречивыми. 

Так, в мотивировочной части обжалуемого решения суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований прокурора в полном объеме.

В то же время в резолютивной части указанного судебного постановления суд первой инстанции, по тем же мотивам, решил удовлетворить исковые требования прокурора в части.

Таким образом, суд первой инстанции допустил существенное нарушение норм статей 195, 198 ГПК РФ о содержании решения суда первой инстанции, которыми исключается вынесение внутренне противоречивого судебного акта, с указанием в нем исключающих друг друга выводов. 

Принимая во внимание изложенное, президиум полагает, что обжалуемые судебные акты в части приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, поэтому на основании статьи 387 ГПК РФ подлежат отмене в части, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду с учесть изложенное, рассмотреть вопрос о процессуальном положении в деле администрации г. Владивостока, проверить доводы и возражения сторон, дать им надлежащую оценку, в том числе дать оценку поведению ответчика, приобретшего право собственности на спорный земельный участок по льготной цене, на предмет соблюдения принципа добросовестности, установить, когда муниципальное образование городской округ город Владивосток узнало или должно было узнать о возможном нарушении своих прав и законных интересов и разрешить спор в соответствии с требованиями закона. 

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

решение Советского районного суда г. Владивостока от 4 сентября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 19 декабря 2018 года в части отказа в удовлетворении требований прокурора г. Владивостока о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отменить и направить дело в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Председательствующий И.А. Попов