2-1920/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Г. Пермь 2 июля 2019 г.

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

Федерального судьи Ивановой Е.В.,

При секретаре Неволиной Н.В., Чунихиной А.Ю.,

С участием прокурора Лозовой Е.Г.,

С участием истца ФИО1, представителей истца на основании доверенностей ФИО2, ФИО3, представителя ответчика на основании доверенности ФИО4,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Эль Маста» о признании увольнения незаконным, восстановлении в должности «заместитель директора по производству и продукту» с условиями оплаты труда: оклад в размере 80 000 руб., премия в размере 30 000 руб. максимум за достижение показателей :0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж, взыскании оплаты за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ на дату вынесения решения суда, взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Эль Маста» о признании увольнения незаконным, восстановлении в должности «заместитель директора по производству и продукту» с условиями оплаты труда: оклад в размере 80 000 руб., премия в размере 30 000 руб. максимум за достижение показателей :0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж, взыскании оплаты за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ на дату вынесения решения суда, взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска следующее. 

Между истцом, ФИО1 (

<

данные изъяты>, далее - работник), и ООО «Эль Маста» (далее - работодатель) был заключён трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ (далее - трудовой договор), издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми истец был принят на должность «продакт менеджер». ДД.ММ.ГГГГ истец был переведён на должность «директор по маркетингу и продвижению продукта» (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ истец был переведён на должность «заместитель директора по производству и продукту» (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ). Соответствующие записи внесены в трудовую книжку истца.

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - соглашение) трудовой договор расторгнут в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ Соответствующая запись внесена в трудовую книжку истца.

Заключению указанного соглашения предшествовали следующие события, оказавшие давление на работника и вынудившие заключить соглашение при наличии воли работника на сохранение трудовых отношений с работодателем на условиях, установленных трудовым договором.

В ДД.ММ.ГГГГ был расторгнут трудовой договор между ответчиком и Директором ответчика гр.Б. С ДД.ММ.ГГГГ полномочия Директора возложены на единственного участника ответчика гр.В., что подтверждается соответствующей выпиской из ЕГРЮЛ. Фактически полномочия руководителя ответчика выполнял гр.Д.

С ДД.ММ.ГГГГ на истца руководством ответчика начало оказываться давление относительно организации работы, постоянно допускались необоснованные замечания. При этом план производства продукции выполнялся.

Истец в одностороннем порядке ставится перед фактом, что «производством управлять не будет». ДД.ММ.ГГГГ работнику императивно предлагается выполнять работу исключительно в блоке «продукт», с соответствующим понижением заработной платы и занимаемого статуса в организации.

Параллельно этим процессам перед работником не ставятся цели, соответствующие должности работника, подбирается работник на должность истца, оказывается давление.

ДД.ММ.ГГГГ (пятница) на рабочем совещании работники ответчика ставятся перед фактом, что в штатное расписание ответчика внесены изменения в части включения новой должности «начальник производства» с подчинением непосредственно исполнительному директору гр.Е., на эту должность приказом назначен другой работник. При этом фактически указанная должность дублирует должность, занимаемую истцом. Было сказано, что скорее всего блок «производство и продукт», руководство которым в соответствии с трудовым договором осуществляет истец, будет разделён.

Указанные события негативно сказались на состоянии здоровья истца. Наблюдалась повышенная нервозность, нарушения сна. При этом работник имел волю на продолжение работы по занимаемой должности, строил рабочие планы на ближайший период времени.

Таким образом, истица была вынуждена подписать указанное выше соглашение ДД.ММ.ГГГГ (понедельник), так как на тот момент руководство ответчика создало все условия для невозможности работы истца в рамках занимаемой должности.

Кроме того, на момент расторжения трудового договора истец находилась в состоянии 

<

данные изъяты>. Изложенное подтверждается справкой 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, справкой «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, справкой 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст. 261 ТК РФ, расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В соответствии с правовой позицией Верховного суда РФ, изложенной в п. 4 разд. IV Обзор судебной практики ВС РФ № 2 от 26.06.2015 г., установленные трудовым законодательством гарантии защиты беременной женщины от увольнения по инициативе работодателя действуют независимо от того, был ли работодатель поставлен в известность о её беременности и сообщила ли она ему об этом. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о её беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.

Полагает, что в сложившейся ситуации можно сделать обоснованный однозначный вывод о том, что имела место инициатива работодателя на расторжение трудового договора.

Согласно ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Таким образом, по мнению истца, имеются все основания для признания ее увольнения незаконным и восстановления на работе.

В соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору, официальный должностной оклад работника установлен в размере 23 000,00 рублей в месяц.

Однако в действительности работнику был установлен и выплачивался должностной оклад в размере 80 000,00 рублей в месяц, а также премия за достижение показателей (30 000,00 рублей максимум за достижение показателей: 0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж). Изложенное подтверждается изменениями к штатному расписанию с ДД.ММ.ГГГГ, расчётными листками, расходными кассовыми ордерами на выплату заработной платы из кассы работодателя, а также скриншотами из системы 1С работодателя (сведения о начислении и выплате заработной платы, способах её выплаты).

Согласно расчету истца, приведенному в исковом заявлении, её средний заработок составляет 96 366,00 рублей в месяц. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заработок за время вынужденного прогула составил 657 062,00 (шестьсот пятьдесят семь тысяч шестьдесят два) рубля.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация.

Указанные выше действия ответчика по вынуждению работника к заключению соглашения, потеря работы в состоянии беременности, нервное состояние и угроза невынашивания ребёнка стали причиной переживаний истца, в связи с чем истец считает, что ему также был причинён моральный вред, сумму которого истец оценивает в 50 000,00 (пятьдесят тысяч) рублей.

В связи с изложенным выше просила:

Признать увольнение незаконным и восстановить ФИО1 на должности «заместитель директора по производству и продукту» в ООО «Эль Маета», с условиями оплаты труда: оклад в размере 80 000,00 (восемьдесят тысяч) рублей, премия в размере 30 000,00 (тридцать тысяч) рублей максимум за достижение показателей: 0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж.

Взыскать в пользу ФИО1 с ООО «Эль Маета» заработок за время вынужденного прогула, который за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 674 562,00 (шестьсот семьдесят четыре тысячи пятьсот шестьдесят два) рубля, определив указанную сумму на день вынесения решения.

Взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. (л.д. 2-3).

Исковое заявление рассмотрено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ с перерывами до ДД.ММ.ГГГГ, когда было вынесено решение. 

Истица присутствовала в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, на исковых требованиях настаивала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

Представители истца исковые требования поддерживали в полном объеме. 

Представитель ответчика исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск(л.д.89-93), в котором указал, что ответчиком при увольнении истца соблюдены все нормы трудового законодательства, основания для восстановления истца на работе отсутствуют. Истец сама выразила свою волю на расторжение трудового договора. Кроме того, истцом пропущен срок обращения в суд с заявленными требованиями об оспаривании увольнения, который составляет один месяц (л.д. 41-42). 

Истцу судом разъяснены последствия заявления ответчиком ходатайства о пропуске срока обращения в суд, ее права в связи с данным ходатайством, о чем составлена расписка, приобщенная к материалам дела.

Истец и ее представители считают, что срок обращения в суд пропущен по уважительным причинам, просят его восстановить, ссылаясь на следующие обстоятельства. Трудовую книжку она получила ДД.ММ.ГГГГ. В это время с ДД.ММ.ГГГГ она проходила лечение от 

<

данные изъяты>, ей был назначен охранительный режим. В ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> когда угроза прошла, она обратилась к юристу для написания искового заявления, до этого не хотела обращаться к юристам, т.к. не хотела волноваться. Свидетель - врач 

<

данные изъяты> может подтвердить ее (истца) состояние здоровья в этот период, почему она не смогла в срок подать исковое заявление. 

Заслушав пояснения истца, ее представителей, свидетелей гр.А., гр.Е., гр.Ж., гр.З., исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с п. 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" судья не вправе отказать в принятии искового заявления по мотивам пропуска без уважительных причин срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ), так как Кодекс не предусматривает такой возможности. Не является препятствием к возбуждению трудового дела в суде и решение комиссии по трудовым спорам об отказе в удовлетворении требования работника в связи с пропуском срока на его предъявление.

Исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

При подготовке дела к судебному разбирательству необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью 6 статьи 152 ГПК РФ возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ).

Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В соответствии с п. 22 данного же постановления расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Суд считает возможным распространить это положение также на случаи увольнения по соглашению сторон. Соглашение со стороны работника должно быть добровольным и свободным волеизъявлением. 

Истица работала у ответчика со ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора №, которым она была принята на работу на должность продакт-менеджера с окладом 8000 руб. (л.д.4, 66-67), приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 47,78), заявления о приеме на работу (л.д. 65).

ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность директора по маркетингу и продвижению продукта приказом № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ приказом № от ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность заместителя директора по производству и продукту.

Указанные данные подтверждаются также копией трудовой книжки истца (л.д. 8-10), копиями приказов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 43,79). 

ДД.ММ.ГГГГ истицей было написано заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон (л.д.44, 75)

Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ стороны договорились о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № датой соглашения – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 45,76).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истцом был расторгнут по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (соглашение сторон) – л.д. 46,77.

Трудовую книжку истец получила ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 70), что ею не оспаривается, подтверждается распиской и журналом учета и движения трудовых книжек (л.д. 71-74). 

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты> (л.д. 21), показан лечебно-охранительный режим, полный покой, исключение психо-эмоциональных нагрузок, перелетов, переездов (л.д. 21). 

Согласно справке ГБУЗ ПК «ГП №» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 

<

данные изъяты>

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты> (л.д.21).

В соответствии со справкой от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>л.д.48).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля врач гр.А. пояснила, что ФИО1 наблюдалась у нее 

<

данные изъяты> 

Согласно диспансерной книжке 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Уволена истица была ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> Таким образом, после увольнения до того, как истица достоверно узнала 

<

данные изъяты>, прошло более месяца, т.е. уже более предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока обращения в суд по спорам об увольнении. До этого, 

<

данные изъяты> лечебно-охранительный режим ей не устанавливался. Соответственно, когда возникла необходимость установления лечебно-охранительного режима, истица уже пропустила срок обращения в суд с требованием об оспаривании увольнения. Уважительных причин данного пропуска суд не усматривает. 

Истица обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ (спустя 7 месяцев после увольнения), 

<

данные изъяты> несмотря на то, что согласно показаниям свидетеля гр.А. лечебно-охранительный режим должен сохраняться 

<

данные изъяты>. Тем не менее, истица несмотря на это обратилась в суд. 

Кроме того, истица могла обратиться в суд через представителей на основании доверенности, что в конечном итоге она и сделала. Это могло бы оградить ее от психологических переживаний, связанных с участием в судебных заседаниях. Тем не менее, она этого не сделала в установленный ст. 392 ТК РФ срок. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что истица пропустила срок обращения в суд с требованиями об оспаривании увольнения, уважительных причин пропуска данного срока суд не усматривает, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе в прежней должности, а также в производных требованиях о взыскании оплаты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением.

Расценивание беременности как уважительной причины пропуска срока обращения в суд на протяжении такого длительного промежутка времени (7 месяцев) повлекло бы нарушение баланса интересов и прав ответчика, взыскание с ответчика за семь месяцев (с даты увольнения до даты обращения в суд) оплаты вынужденного прогула, хотя ответчик не знал и не мог знать, что истица забеременела вскоре после увольнения.

По указанным выше основаниям суд наступившую вскоре после увольнения истца беременность не расценивает ее как уважительную причину пропуска истцом срока обращения в суд с требованиями об оспаривании увольнения. 

Кроме того, суд считает, что само увольнение было произведено ответчиком с соблюдением требований законодательства и оснований для признания его незаконным не имеется. 

Как уже установлено выше, истица на дату увольнения беременной не была. Соответственно, ответчик имел право на увольнение истца по соглашению сторон. Кроме того, беременная женщина не может быть уволена по инициативе работодателя, все случаи увольнения по инициативе работодателя перечислены в ст. 82 ТК РФ, увольнение по соглашению сторон в этом перечне отсутствует. 

Также истица ссылается на то, что увольнение носило вынужденный характер, что ответчик вынудил ее уволиться. Однако суд считает, что в ходе рассмотрения дела этому не было добыто достаточных доказательств. 

С точки зрения истца вынужденность заключалась в том, что на нее постоянно оказывалось давление относительно организации работы, делались необоснованные замечания, говорилось о том, что производством управлять не будет, предлагалось выполнять функции исключительно в базе «продукт» с соответствующим понижением заработной платы. Была введена должность начальника производства, фактически эта должность дублирует должность истца, по ее мнению. Все эти факты, по мнению истца, создали невозможность для работы в занимаемой должности. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля гр.Д. пояснил, что истица после больничного вернулась на работу 29 августа. Они с ней обсуждали производственные вопросы, говорили о том, на что необходимо направить усилия в работе. В одном из разговоров она сказала, что приняла решение об увольнении. Он (свидетель) лично ее уговаривал остаться, проводил беседы. Но у нее было стойкое личное желание уволиться. Должность начальника производства ввели в ДД.ММ.ГГГГ., после увольнения ФИО1, потому что не нашли человека, который мог бы заниматься и продуктом, и производством одновременно. Функционал и заработная плата ФИО1 не менялись. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель гр.Ж. пояснила, что со слов истца знает, что директор попросил ее (истца) уволиться. В последние перед увольнением дни ФИО1 была подавленной. Во время отпуска директора ФИО1 его замещала. Считает, что руководство ей доверяло, раз оставило замещать. Последние два дня у ФИО1 был закрыт доступ к базам. 

Свидетель гр.З. пояснила, что увольнение для ФИО1 было неожиданным, т.к. в работе было несколько проектов. ФИО5 назначили руководителем производства с подчинением директору. До этого она подчинялась ФИО1. ФИО1 об обстоятельствах увольнения не рассказывала, просто сказала, что увольняется. От ФИО1 узнала, что ей не рекомендовали появляться на рабочем месте перед увольнением. 

Суд критически относится к показаниям свидетелей гр.Ж. и гр.З., поскольку непосредственными свидетелями разговора директора и истца они не были, факт какого-то давления со стороны руководства на истца могут пояснить только с ее слов, которые, по мнению суда, могли носить субъективный характер и субъективное восприятие ситуации истцом. 

Так, в частности, введение должности начальника производства и назначение на эту должность гр.И. истица расценила как попытку отобрать у нее часть функций, влекущую снижение заработной платы. 

Однако согласно имеющихся в материалах дела документов, в частности, протокол совещания руководителей от ДД.ММ.ГГГГ гр.И. числилась начальником цеха (л.д.84-86), что согласуется с пояснениями ответчика. Истица также участвовала в данном совещании, что опровергает показания свидетелей гр.Ж. и гр.З., которые поясняли, что истцу запретили появляться на работе последние дни перед увольнением. Также исходя из табеля учета рабочего времени истица была на работе с ДД.ММ.ГГГГ В эти же дни она присутствовала на рабочих совещаниях, что подтверждается протоколами данных совещаний от ДД.ММ.ГГГГ 

Также суд критически относится к показаниям свидетеля гр.З. в части пояснения событий последних дней перед увольнением истца, поскольку свидетель сама отсутствовала на работе с ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске (л.д. 136, 138) и соответственно, не могла быть свидетелем событий, имевших место в этот период времени. 

Исходя из представленного представителем ответчика почерковедческого заключения № от ДД.ММ.ГГГГ исследуемые подписи и краткие рукописные записи, расположенные в соглашении о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ и в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ выполнены ФИО1 в обычном состоянии и условиях письма без влияния на исполнителя каких-либо внешних факторов (л.д. 94-111). Данное заключение опровергает показания свидетелей со стороны истца о том, что истец находилась в подавленном состоянии, потому что ее вынуждали уволиться. 

гр.И. изначально, еще с ДД.ММ.ГГГГ была принята на работу начальником производственного цеха (л.д. 130), соответственно, ее функции касались вопросов производства (л.д. 128-129). Согласно должностной инструкции и структуре производства гр.И. подчинялась ФИО1

Начальником производства гр.И. была переведена только ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131), т.е. после увольнения истца. И только с ДД.ММ.ГГГГ исходя из структуры предприятия производство и продукт были разделены, начальником производства стала гр.И., место начальника продукта было вакантным. 

Разделение специалистов на производство и продукт (ранее эти функции совмещала истица) было вызвано, согласно показаниям свидетеля гр.Е., тем, что было трудно после увольнения истца найти человека, который мог бы совмещать обе эти функции. 

Эти доказательства опровергают показания истца в части перевода ФИО5 на должность начальника производства еще до увольнения истца. Также не нашли своего подтверждения доводы истца о снижении ей заработной платы, постановка перед ней ответчиком целей, не соответствующих ее должности. 

Кроме того, все кадровые перемещения у ответчика расцениваются судом как действия по модернизации производства, на что ответчик имеет полное право. Данные о том, что это делалось для того, чтоб вынудить истца уволиться, в материалы дела не представлены. 

Напротив, действия ответчика свидетельствовали о том, что к истцу относились как к грамотному специалисту, ценили ее, в частности, истица непосредственно перед увольнением по приказу руководства на время отпуска исполнительного директора гр.Е. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выполняла его обязанности (л.д. 134).

Какие-либо замечания в адрес истца объясняются обычным процессом руководства предприятием, контролем за качеством работы, устранением каких-либо недостатков в работе. 

Представленные в суд протоколы оперативных совещаний от ДД.ММ.ГГГГ не содержат какой-либо необоснованной критики в адрес истца, необоснованных замечаний, давления в ее адрес. 

Показания свидетелей со стороны истца о замечаниях в адрес истца носят неконкретный характер, без указания, когда, по поводу чего было замечание, что лишает суд проверить обоснованность либо необоснованность этих замечаний. Кроме того, наличие в адрес истца каких-либо замечаний по стороны руководства при отсутствии доказательств их необоснованности расценивается судом как нормальный производственный процесс, а не давление с целью принуждения к увольнению. 

Показания свидетеля гр.Ж. в части того, что ФИО1 был закрыт доступ к базам, судом расцениваются критически, поскольку в деле отсутствуют документальные доказательства, позволяющие сделать вывод, что свидетель имела доступ к базам на правах администратора и могла видеть, у кого из других работников есть доступ, а у кого нет. Сама истица не упоминала наличие данного факта в исковом заявлении в качестве доказательства давления на нее. Кроме того, отсутствие доступа к базам могло иметь чисто техническое объяснение (сбой в базах и т.д.). Даже если доступ к базам и был перекрыт сознательно ответчиком, данных о том, что истец пыталась решить данную проблему путем обращения к руководству, в органы защиты трудовых прав работников (Государственная инспекция по труду, юристы и т.д.) не имеется. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что доказательств вынужденности увольнения истца, оказания на нее давления со стороны ответчика с целью принудить уволиться с работы, в ходе рассмотрения дела не добыто. 

Соглашение между сторонами было подписано ДД.ММ.ГГГГ, в течение семи месяцев со стороны истца не было предпринято каких-либо действий, свидетельствующих о том, что она не хотела увольняться. Она не обращалась ни к ответчику с заявлениями о восстановлении обратно на ту же должность, ни заявлений к прокуратуру либо государственную инспекцию труда в Пермском крае. Таких действий не было ни в период с даты увольнения до даты обращения в суд, ни в рамках первого месяца (

<

данные изъяты>).

Процедура увольнения была соблюдена ответчиком, трудовая книжка выдана истцу в день увольнения. 

Таким образом, оснований для признания увольнения незаконным, для восстановления истца на работе и соответственно, выплаты ей денежных сумм за время вынужденного прогула, у суда не имеется. Поскольку нет оснований для восстановления на работе, нет оснований для восстановления на работе на указанных истцом условиях: оплата труда: оклад в размере 80 000 руб., премия в размере 30 000 руб. максимум за достижение показателей: 0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж, поскольку трудовым договором установлен иной оклад, восстановление на работе на условиях «неофициальной» оплаты труда не имеется, т.к. не представлено доказательств наличия такой оплаты. Представленные истцом расчетные листки (л.д.11-19) ответчиком оспариваются, форме расчетных листков, установленных законодательством, не соответствуют, содержащаяся в них оплата труда (оклад) не соответствует штатному расписанию. Представленное истцом якобы изменение к штанному расписанию (л.д. 20), не содержит ни подписей руководства ответчика, ни печатей организации, в связи с чем допустимым доказательством не является. По тем же причинам судом не принимаются во внимание скриншоты экрана, поскольку данное доказательство допустимым не является. Также в судебном заседании не было установлено обстоятельств, которыми истец обосновывает причинение ей морального вреда (вынуждение истца к заключению соглашения об увольнении, 

<

данные изъяты>). Соответственно, в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда также следует отказать. 

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется в полном объеме, как по существу, так и в связи с пропуском истцом без уважительных причин срока обращения в суд, истцу необходимо отказать в иске в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуя ст. 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

ФИО1 отказать в удовлетворении исковых требований к ООО «Эль Маста» о признании увольнения незаконным, восстановлении в должности «заместитель директора по производству и продукту» с условиями оплаты труда: оклад в размере 80 000 руб., премия в размере 30 000 руб. максимум за достижение показателей: 0,5 за выполнение плана производства и 0,5 за выполнение плана продаж, взыскании оплаты за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ на дату вынесения решения суда, взыскании компенсации морального вреда в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми.

Федеральный судья: Иванова Е.В.