Производство № 2-140/2025

Дело № 66RS0003-01-2024-004002-89

Мотивированное 

решение

 изготовлено 05 февраля 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 22 января 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при помощнике судьи Лаптеве Е.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании расходов по оплате коммунальных услуг, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 20 октября 2019 года у сына истца ФИО5 обнаружена неоперабельная онкология, что явилось для истца сильнейшим психологическим ударом, так как в 2012 году после четырехлетнего лечения онкологии умерла дочь истца ФИО5 У ФИО5 было две дочери – Инна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Елена, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На ноябрь 2019 года у истца в собственности имелось две квартиры: в г. Краснодар и в г. Екатеринбурге. 10 ноября 2019 года младшая внучка Елена родила сына, а так как у Инны детей нет, она, предупреждая в будущем наследование квартиры № 52 не в ее пользу, предложила истцу подписать документ, последствий которого истец не осознавала, ей не разъяснена суть сделки, документ не имеет подписи нотариуса, оттиска печати нотариальной конторы, где бы истцу разъяснили последствия документа. 16 ноября 2019 года истцом подписан договор, предложенный ФИО4 в тяжелейшем психологическом состоянии, которое сильно повлияло на ясность сознания в связи с предсмертным состоянием сына ФИО5 Истец не понимала значение и последствия своих действий. Нечестным путем по договору от 16 ноября 2019 года квартира № ***, перешла в собственность ФИО6 Спустя 8 месяцев после смерти сына ФИО4 попросила продать и квартиру в г. Краснодар. Истец в угнетенном состоянии после потери и второго ребенка не понимала, что они вместе с мужем преднамеренно решили завладеть и Краснодарской квартирой. Квартира продана на 2100000 рублей, данные деньги истец передала по расписке ФИО4 Уже около 4 лет Д-вы пользуются средствами истца. Елена – мать-одиночка с ребенком, не имея жилья, уже 4 года арендует жилплощадь, в данной ситуации Елене как второй наследнице нечего ни дарить, ни завещать. Передача квартиры ФИО4 не состоялась, истец в квартире проживает. Летом 2023 года истец обратилась в УК «Фонд Радомир» для оказания услуг слесаря, ей сообщили, что она не является собственником. Истец не знала, что ФИО4, став собственником жилья, должна нести бремя его содержания. После этого истец попросила возместить коммунальные услуги 269831 рубль, а она потребовала исключить услуги за регистрацию истца, Елены и Матвея. После этого истец поняла последствия договора. В августе 2023 года истец обратилась к ответчику вновь в устной форме с предложением составить договор на имя истца взамен на завещание квартиры ей. Ответчика отказала, мотивируя тем, что истца обманут мошенники. На имя истца направлены претензия и обращение. Считает, что сделка дарения квартиры может быть признана недействительной по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Действиями ответчика, заключающимися в отказе в передаче квартиры обратно в собственность истца, истцу причинен моральный вред. Истец чувствует себя обманутой, не имеет возможности помочь Елене с малолетним ребенком. 

Просит признать договор дарения квартиры № *** кадастровый номер ***, заключенный с ФИО4, недействительным, применить последствия признания сделки недействительной, признать за истцом право собственности на квартиру № ***, кадастровый номер ***, взыскать компенсацию юридических услуг 45640 рублей, оплату государственной пошлины 28423 рубля, оплаченные истцом коммунальные услуги с декабря 2019 по декабрь 2023 года 269831 рубль, компенсацию причиненного морального вреда 100000 рублей.

Истец требования уточнила в части оплаченных коммунальных услуг, просит взыскать с ответчика 245074 рубля. 

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец пояснила, что пообещала сыну, что передаст квартиру Инне, поскольку сын не помогал ей в детстве, не обеспечивал. Договор дарения хранился у нее в оригинале, но она о дарении узнала, когда обратилась в управляющую компанию. Не понимала значение своих действий, поскольку только узнала о заболевании сына. Ответчик с мужем ее обманули, теперь ей нечего дарить младшей внучке Елене, а ей негде жить и у нее маленький ребенок. Полагает, что эксперты не учли ее состояние в связи с заболеванием сына и смертью дочери от онкологии.

Ответчик в судебное заседание не явилась. Воспользовалась правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО7, действующая на основании доверенности, представила отзывы на исковое заявление /том 1 л.д. 110-114, том 2 л.д. 18-21/, согласно которым договор дарения заключен истцом и ответчиком в трех экземплярах, в тот же день сдан для перехода права собственности и вновь возникшего права на имя одаряемой в Управлении Росреестра по Свердловской области посредством подачи документов в ГБУ СО «Многофункциональный центр». 19 ноября 2019 года произведена государственная регистрация права собственности на спорную квартиру. 03 июля 2024 года по истечении более четырех лет после заключения договора дарения истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском. Требования мотивированы тем, что истец находилась в момент заключения договора в стрессовом состоянии из-за болезни сына и считает сделку недействительной по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем при заключении договора стороны подтверждали, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствую обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор. Договор подписан истцом лично. При оспаривании сделки по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является ее обязанностью в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. По ходатайству истца назначено проведение судебно-психиатрической экспертизы. Эксперты пришли к выводу, что не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Доказательств, которые подтверждали бы, что на момент совершения ФИО1 находилась в таком состоянии, как предусмотрено ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих его сущность, не представлено. Относительно требования о взыскании коммунальных услуг за период с ноября 2019 по ноябрь 2023 года, то ответчиком также произведен расчет задолженности ввиду отсутствия у ответчика подтверждения передачи наличных денежных средств истцу на оплату коммунальных платежей сумма задолженности за период с августа 2021 по декабрь 2023 года составила 124751 рубль 26 копеек. При этом пользование услугам по электроэнергии, газоснабжения, водоснабжения должны быть оплачены фактически проживающим в квартире лицом – истцом. Размер данных расходов составляет 37466 рублей 29 копеек. С учетом данных коммунальных платежей, которые должна нести истец как фактический потребитель задолженность ответчика по оплате коммунальных платежей в пределах срока исковой давности составляет 87284 рубля 97 копеек. Ответчик просит принять во внимание, что ею в пользу ФИО1 с августа 2019 года перечисляются денежные средства для оплаты всех расходов по содержанию квартиры, в том числе для оплаты коммунальных платежей. Ответчиком произведены переводы истцу 286750 рублей. Задолженность отсутствует. Просит в удовлетворении требований отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, на доводах возражений настаивала. Указала на пропуск срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной и по части требований о взыскании задолженности. Также указала, что фактически истец оспаривает сделки, чтобы распорядиться квартирой иным образом – передать в собственность другой внучке.

Третье лицо ФИО8 представила отзыв на исковое заявление /том 1 л.д. 138/, согласно которому осенью 2019 года ее дочь ФИО4 сообщила, что ее бабушка ФИО1 предложила ей принять в дар квартиру по адресу *** Дочь перед заключением договора посоветовалась с третьим лицом и с супругом. Истец всегда считала ФИО4 самым близким человеком после смерти ее дочери и сына, ФИО4 всегда была для нее любимой внучкой. Третьему лицу известно, что в отношении спорной квартиры истец составляла завещание на ФИО4 Поэтому предложение о дарении не удивило. Предложение дарения принято ФИО4 Также третьему лицу известно, что ФИО4 производила оплату всех ремонтных работ, которые необходимо сделать в квартире. Третье лицо полагает, что ФИО1 с учетом ее личностных характеристик четко сформулировала свою волю в отношении спорной квартиры и заключаемой сделки. Оспаривание договора дарения в настоящее время вызвано тем, что ФИО1 решила, что спорную квартиру хочет завещать своей второй внучке. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебное заседание третье лицо ФИО8 не явилась. О дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Третье лицо ФИО9 представил отзыв на исковое заявление /том 1 л.д. 139/, доводы которого аналогичны изложенным выше. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебное заседание третье лицо ФИО9 не явился. О дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО10, действующая в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО11, в судебное заседание не явилась. Третье лицо Управление Росреестра по Свердловской области своего представителя в судебное заседание не направило. О дате, времени и месте судебного заседания третьи лица извещены надлежащим образом.

Судом определено рассматривать дело при данной явке.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, не оспаривается, что истец ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу ***, кадастровый номер ***, общей площадью 59,80 кв.м. 

16 ноября 2019 года между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения /том 1 л.д. 15-16/, по условиям которого ФИО1 дарит, а ФИО4 принимает в дар жилое помещение – квартиру под номером ***, общей площадью 59,8 кв.м, кадастровый номер *** (далее – Квартира).

В этот же день договор истцом и ответчиком передан в Управление Росреестра по Свердловской области для регистрации перехода права собственности на Квартиру, что следует из материалов реестрового дела /том 2 л.д. 10-13/.

Также сторонами подтверждается, что ФИО4 является внучкой ФИО1 (дочерью сына ФИО1 ФИО5, умершего 29 декабря 2019 года – том 1 л.д. 32-33).

ФИО1 указывает, что в момент заключения договора дарения не понимала значения своих действий, поскольку в это же время узнала об онкологическом заболевании сына, а ранее от онкологического заболевания умерла ее дочь. Истец заявляет, что договор дарения является недействительным по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу требований пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом указанной нормы неспособность стороны сделки в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление стороны по сделке отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами по такому спору являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения юридически значимых действий, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является получателем страховой пенсии по старости с 26 февраля 1992 года /том 1 л.д. 169-170/.

Согласно справке /том 1 л.д. 168, том 2 л.д. 31/ ФИО1 обращалась за медицинской помощь в поликлинику ГБУЗ СО «ЦГБ № 7» 2011, 2013, 2015, 2016, 2017, 2018, 2020, 2021, 2022, 2023, 2024 году, в том числе в связи с гипертонической болезнью, атеросклерозом 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ***26 в судебном заседании 17 октября 2024 года /том 2 л.д. 44-45/ суду пояснил, что проживает в доме по *** с конца 1980х годов, с ФИО1 знаком, соседи. Знал сына ФИО12 – Игоря. ФИО1 была старшей по дому, примерно в 2014 году, в течение примерно двух лет. С 2017 года старшим по дому является свидетель. Истец активная, позитивная. Особенностей нет. Живет в *** квартире. Свидетель знает, что ответчик собственник квартиры, недавно узнал. Истец со временем не меняется, общаются на бытовом уровне. Истец всегда в здравом уме.

Определением суда 21 октября 2024 по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ***27

Согласно заключению экспертов ***24 ***25 /том 2 л.д. 55-61/, врачами судебно-психиатрическими экспертами не выявлено у ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года диагностических критериев (в соответствии с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства, в том числе временного психического расстройства.

Таким образом, психического расстройства, которое сопровождалось бы выраженным снижением интеллекта, памяти, неспособностью к организации самостоятельной деятельности, нарушением критических способностей, наличием психотической симптоматики, явлением социальной дезадаптации, нарушением способности понимать значение своих действий и руководить ими у ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года не выявлено.

У ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года диагностических критериев (в соответствие с МКБ-10), достаточных для диагностики какого-либо психического расстройства, в том числе временного психического расстройства, не выявлено. Не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Экспертом психологом по представленным материалам дела у ФИО1 выраженных нарушений познавательных процессов, эмоционально-личностной измененности с повышенной внушаемостью, какого-либо выраженного эмоционального состояния на период юридически значимого события, а также пассивно-подчиняемого типа поведения применительно к спорной сделке, которые бы могли нарушать ее способность к осознанному принятию решения и его исполнению, не выявлено.

Врачами судебно-психиатрическими экспертами и экспертом психологом не выявлено однозначных убедительных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения 16 ноября 2019 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Не доверять заключению экспертов, назначенных судом, оснований не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено. 

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Экспертное заключение, выполненное экспертами ***28 в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы. 

Данное заключение суд признает обоснованным, полным, последовательным и подробным, сделанные в нем выводы соответствуют совокупности исследованных доказательств.

Доводы истца о том, что эксперты не приняли во внимание ее состояние в связи с болезнью сына и смертью дочери, противоречат тексту заключения судебных экспертов, поскольку эксперты указали, что имеющееся у истца состояние с повышением уровня тревоги не сопровождалось выраженным снижением эмоционально-волевой и потребностно-мотивационной сферы.

Кроме того, суд учитывает и следующее.

Договор дарения от 16 ноября 2019 года представлен истцом в подлиннике с исковым заявлением, договор содержит отметку Управления Росреестра по Свердловской области о регистрации перехода права собственности. На вопрос суда истец указала, что договор всегда хранился у нее. 

Помимо подписания договора дарения истец самостоятельно вместе с одаряемой обратилась 16 ноября 2019 года в МФЦ для передачи договора на регистрацию перехода права собственности. Заявление в МФЦ также самостоятельно подписано истцом.

Кроме того в претензии, собственноручно подписанной истцом /том 1 л.д. 24/, направленной в адрес ответчика ФИО4, истец указала что 16 ноября 2019 года ей (ФИО1) составлен договор дарения, на основании которого она дарит ФИО4 Квартиру.

В судебном заседании ФИО1 давала пояснения, что передать право собственности на Квартиру внучке ФИО4 – именно такая договоренность была у нее с сыном ***29 отцом ФИО4

Неоднократно, в 2016, 2017 и даже после перехода права собственности в 2024 году /том 1 л.д. 127-129/ истец составляла завещания, указывания своим наследником в отношении Квартиры ФИО4

Указанные факты также указывают, что в момент заключения договора дарения ФИО1 понимала значение своих действий. 

Последующие взаимоотношения между истцом и ответчиком, продажа квартиры в г. Краснодаре, не указывают на состояние истца применительно к 16 ноября 2019 года.

Также судом учитывается, что и в исковом заявлении, и неоднократно в судебном заседании истец ФИО1 указывала, что ее младшая внучка ФИО10 остается без квартиры, ФИО1 нечего дарить, поскольку вторую свою квартиру ФИО1 продала по настоянию ФИО4, поэтому суд полагает, что фактическим основанием иска о признании договора недействительной сделкой является желание истца распорядиться имуществом по иному, чем сделано ей в 2019 году.

Таким образом, суд находит установленным, что ФИО1 при подписании договора дарения от 16 ноября 2019 года способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отсутствуют основания для признания оспариваемого договора недействительным по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчиком ФИО4 заявлено о применении срока исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительной сделкой.

В п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 года) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным кодексом и иными законами.

Суд, основываясь на выводах о том, что истец в момент заключения договора дарения понимала значение своих действий и могла ими руководить, а также учитывая все действия истца по подаче заявления о регистрации перехода права собственности, полагает, что о заключении договора дарения истец знала с 16 ноября 2019 года, то есть со дня заключения договора.

Срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительной сделкой по основанию ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для истца истек 16 ноября 2020 года.

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась 03 июля 2024 года, то есть более чем через три года после истечения срока исковой давности.

Согласно ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, и по указанному основанию требования ФИО1 о признании договора дарения недействительной сделкой удовлетворению не подлежат.

Поскольку судом не установлено недействительности сделки, отсутствуют основания и для применения соответствующих последствий.

Касаемо требования о взыскании с ФИО4 оплаты коммунальных услуг, то согласно материалам дела /том 1 л.д. 30/ в Квартире зарегистрированы ФИО1, ФИО10, ФИО4, ***32 ФИО11, ФИО8

Сторонами, третьими лицами ФИО9 и ФИО8 подтверждается, что в Квартире фактически проживает только истец ФИО4

В соответствии с ч. 3 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

Согласно ч. 1 ст. 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

Как указано в ч. 11 ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации неиспользование собственниками, нанимателями и иными лицами помещений не является основанием невнесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги.

Поскольку ответчик ФИО4 является собственником Квартиры на основании договора дарения от 16 ноября 2019 года, то в силу норм действующего жилищного и гражданского законодательства она обязана нести расходы по содержанию жилья вне зависимости от проживания или не проживания в нем.

Согласно квитанциям по оплате жилья и коммунальных услуг за период ноябрь 2019 года – январь 2024 года /том 1 л.д. 35-85/ истцом ФИО1 понесены расходы по внесению платы за Квартиру в общем размере 282100 рублей 98 копеек.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по требованиям о взыскании платы за жилое помещение по периодам до августа 2021 года.

Пунктом 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, чтообщий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Обязанность по внесению платы за жилое помещение установлена со сроком исполнения в соответствии с п. 1 ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которой плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива, созданного в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье в соответствии с федеральным законом о таком кооперативе (далее - иной специализированный потребительский кооператив).

Исковое заявление, как уже указано выше, подано ФИО1 03 июля 2024 года.

Следовательно по платежам за ноябрь 2019 года – май 2021 года (оплата за май 2021 года должна быть произведена до 10 июня 2021 года) срок давности истцом пропущен.

С учетом указанного предметом взыскания будет являться плата за период с июня 2021 по декабрь 2023 года (окончание периода как заявлено истцом).

Согласно квитанциям и расчетам истца за указанный период, плата за жилое помещение по начислениям оплачена:

2021 год

июнь 5893 рубля 13 копеек, 

июль 3689 рублей 52 копейка, 

август 200 рублей,

сентябрь 3970 рублей 44 копейки,

октябрь 6969 рублей 44 копейки,

ноябрь 5642 рубля 88 копеек,

декабрь 6212 рубля 45 копеек;

2022 год

январь 100 рублей,

февраль 11878 рублей 81 копейка,

март 7011 рублей 74 копейки,

апрель 1102 рубля 04 копейки,

май 688 рублей 85 копеек,

июнь 3384 рубля,

июль 3046 рублей 91 копеек,

август 5189 рублей 17 копеек,

сентябрь 1869 рублей 71 копейка,

октябрь 7105 рублей 52 копейки,

ноябрь 7225 рублей 15 копеек,

декабрь 14014 рублей 65 копеек,

2023 год

январь 14629 рублей 36 копеек,

февраль 14612 рублей 90 копеек,

март 9694 рубля 94 копейки,

апрель 7024 рубля 39 копеек,

май 7536 рублей 55 копеек,

июнь 6258 рублей 01 копейка,

июль 5274 рубля 24 копейки,

август 5346 рублей 32 копейки,

сентябрь 5269 рублей 49 копеек,

октябрь 3888 рублей 01 копейка, 

ноябрь без оплаты,

декабрь 2014 рублей 61 копейка.

При этом согласно выписке по лицевому счету /том 2 л.д. 22-23/ и расчету ответчика, всего за значимый период начислено 183174 рубля 92 копеек.

ФИО4 производила оплату коммунальных услуг за март 2023 года 9594 рубля 94 копейки, сентябрь 2023 года 5296 рублей 49 копеек, октябрь 2023 года 7000 рублей, что подтверждается выпиской по счету /том 2 л.д. 26/. Всего на сумму 21891 рубль 43 копейки.

Перечисление ответчиком ФИО4 на карту ФИО1 денежных средств /том 2 л.д. 24-25/ суд не может принять как оплату за коммунальные услуги, поскольку из выписки не следует назначение платежа, а какую-либо договоренность о том, что платежи вносились именно как оплата коммунальных услуг, истец не подтверждает. Доказательств передачи ответчиком истцу денежных средств для оплаты коммунальных услуг ответчик не предоставляет.

ФИО1 проживает в Квартире фактически одна, поэтому платежи по горячему водоснабжению, холодному водоснабжению, электроэнергии и газоснабжению должны быть оплачены ей, что истцом подтверждается в своих расчетах, представленных в последнем судебном заседании. За значимый период размер таких платежей составляет 38109 рублей 31 копейка.

Таким образом, общий размер задолженности ФИО4 составит: 183174 рубля 92 копейки – 21891 рубль 43 копейки – 38109 рублей 31 копейка = 123174 рубля 18 копеек.

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Требования истца в данной части подлежат удовлетворению.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда.

в силу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является самостоятельным способом защиты нарушенного права.

В соответствии с положениями статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом не установлено нарушение личных неимущественных прав истца действиями ответчика. Относимые и допустимые доказательства указанному истцом не представлено. При этом в обоснование своих требований о взыскании компенсации морального вреда истец указывает, что истец ввела ее в заблуждение, так как сделка дарения совершена в момент, когда истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, однако такие обстоятельства судом не установлены.

Истцом заявлено о взыскании расходов по оплате юридических услуг в размере 45640 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

К судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Истцом ко взысканию заявлены расходы, понесенные на оплату услуг ИП ФИО13 по акту выполненных работ от 27 сентября 2023 года /том 1 л.д. 19/: претензия, исковое заявление, ходатайство об обеспечении иска, ходатайство о проведении экспертизы. 

Между тем, с учетом даты оказания услуг, подачи искового заявления почти через год после составления акта, отсутствия указания на оказание услуг в связи с обращением с настоящим иском, суд не может признать данные расходы применительно к рассмотрению данного гражданского дела. Оснований для взыскания расходов, понесенных на оплату услуг ИП ФИО13 по акту выполненных работ от 27 сентября 2023 года, как судебных не имеется.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина, рассчитанная по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на дату подачи искового заявления, в размере 3663 рубля 48 копеек пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании расходов по оплате коммунальных услуг удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***) расходы по оплате коммунальных услуг в размере 98984 рубля 97 копеек, расходы по оплате государственной пошлины 3169 рублей 55 копеек.

Исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***)о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Кировский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.В. Войт