ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

28 февраля 2020 г. г. Ставрополь

Ставропольский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Буша И.Н., при секретаре судебного заседания Охотникове А.С., с участием государственных обвинителей – военного прокурора Ставропольского гарнизона полковника юстиции ФИО1, старшего помощника военного прокурора Ставропольского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника – адвоката Чувилькина В.В., в открытом судебном заседании рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> судимого по приговору Ставропольского гарнизонного военного суда от 24 октября 2019 г. за совершение трёх преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, к штрафу в размере 200000 руб. (наказание исполнено), зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, на военной службе с августа 2007 года, в том числе по контракту с сентября 2008 года по июль 2012 года и с ноября 2015 года по настоящее время, в качестве офицера с июля 2012 года, 

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

В один из дней мая 2018 года ФИО3, не обладая полномочиями или возможностями по оказанию содействия в поступлении на военную службу по контракту, решив путём обмана похитить денежные средства, из корыстных побуждений в телефонном разговоре солгал своему знакомому А. о том, что сможет обеспечить поступление на военную службу по контракту знакомого последнего Н. за вознаграждение в 40 000 руб. О предложении ФИО3 сообщил Н., после чего 27 мая 2018 г. последний, согласившись, передал ФИО3 указанную денежную сумму.

В один из дней августа 2018 года ФИО3, продолжая реализовывать свой умысел на хищение денежных средств у Н., в телефонном разговоре сообщил А., что для поступления Н. на военную службу по контракту последнему надлежит дополнительно передать ему (ФИО3) 100 000 руб. О предложении ФИО3 сообщил Н., после чего 4 августа 2018 г. последний, согласившись, передал ФИО3 указанную денежную сумму.

В последующем ФИО3 помощи в поступлении Н. на военную службу по контракту не оказал, а полученными денежными средствами в размере 140000 руб. распорядился по своему усмотрению, причинив последнему тем самым значительный ущерб.

В один из дней мая 2018 года ФИО3, не обладая полномочиями или возможностями по оказанию содействия в поступлении на военную службу по контракту, решив путём обмана похитить денежные средства ранее не знакомого ему Г., из корыстных побуждений в телефонном разговоре солгал последнему о том, что сможет обеспечить его поступление на военную службу по контракту. Затем в ноябре 2018 года в ходе телефонного разговора ФИО3 сообщил их общему с Г. знакомому А. о том, что готов обеспечить поступление Г. на военную службу за вознаграждение в 30 000 руб. О предложении ФИО3 сообщил Г., после чего 26 ноября 2018 г. последний, согласившись, передал ФИО3 указанную денежную сумму.

5 декабря 2018 г. ФИО3, продолжая реализовывать свой умысел на хищение денежных средств у Г., в ходе телефонных разговоров сообщил А., что для поступления Г. на военную службу по контракту последнему надлежит дополнительно передать ему (ФИО3) ещё 100 000 руб. О предложении ФИО3 сообщил Г., после чего в тот же день последний, согласившись, передал ФИО3 сначала 40000 руб., а затем ещё 60000 руб.

В последующем ФИО3 помощи в поступлении Г. на военную службу по контракту не оказал, а полученными денежными средствами в размере 130000 руб. распорядился по своему усмотрению, причинив последнему тем самым значительный ущерб.

В судебном заседании ФИО3 себя виновным в содеянном признал, дал показания, соответствующие изложенному в описательной части приговора, и пояснил, что после того, как в мае 2018 года к нему с просьбой о помощи Н. и Г. в поступлении на военную службу по контракту обратились А. и Г. соответственно, у него (ФИО3) возник умысел на хищение денежных средств. С этой целью он солгал А., что сможет обеспечить поступление на военную службу по контракту Н. за 140000 руб., а Г. – за 130000 руб. В последующем через А. и своих знакомых Ст. и Сп. ФИО3 получил 140 000 руб. от Н. и 130000 руб. от Г.. В действительности же возможность обеспечить поступление Н. и Г. на военную службу у него (ФИО3) отсутствовала. При этом, не желая возвращать похищенные денежные средства, он рассчитывал, что вопросы их поступления на военную службу разрешатся установленным порядком и без его участия.

Как показал на предварительном следствии свидетель А., в мае 2018 года он поинтересовался у ФИО3 о возможности помочь его знакомому Н. в поступлении на военную службу по контракту, на что ФИО3 ответил, что сможет помочь за вознаграждение в 40000 руб., о чём А. сообщил Н.. В августе того же года А. по просьбе ФИО3 сообщил Н., что для поступления на военную службу последний должен передать ФИО3 ещё 100000 руб. При этом после получения от Н. указанных денежных средств с помощью банковской карты К., знакомого А., последний по указанию ФИО3 оставил 50000 руб. себе в счёт возврата долга, а остальные 50000 руб. перевёл на указанные последним реквизиты банковской карты.

Помимо этого на предварительном следствии А. также показал, что в конце 2017 года он поинтересовался у ФИО3 о возможности помочь его знакомому Г. в поступлении на военную службу по контракту, на что ФИО3 ответил положительно, после чего он (А.) передал Г. контактные данные ФИО3. После этого в ноябре 2018 года в ходе телефонного разговора ФИО3 сообщил ему (А.) о том, что готов обеспечить поступление Г. на военную службу за вознаграждение в 30 000 руб. О предложении ФИО3 сообщил Г.. Затем в декабре 2018 года А. сообщил Г. по просьбе ФИО3 о необходимости передачи последнему ещё 40000 руб. для поступления Г. на военную службу, на что тот согласился и передал А. через банковскую карту Ав. указанную денежную сумму для её последующей передачи ФИО3. После этого А., находясь в г. Ставрополе, передал ФИО3 40000 руб. от Г.. В тот же день ФИО3 в ходе телефонного разговора сообщил А., что для поступления Г. на военную службу последнему надлежит передать ему (ФИО3) ещё 60000 руб., о чём А. также сообщил Г..

Как следует из показаний на предварительном следствии свидетеля Н., в мае 2018 года он узнал от А., что знакомый последнего ФИО3 может помочь поступить на военную службу по контракту за вознаграждение в 40000 руб., которые следует перечислить на указанные последним реквизиты банковской карты. После этого он (Н.) с помощью банковской карты своей матери перечислил данную денежную сумму на указанные ФИО3 банковские реквизиты. В июне 2018 года он (Н.) встретился с ФИО3 в пункте отбора на военную службу по контракту в г. Ставрополе, где последний принял у него документы и сообщил о мероприятиях, предшествующих поступлению на военную службу. В августе 2018 года в телефонном разговоре А. сообщил ему (Н.), что ФИО3 для поступления Н. на военную службу просит передать ему ещё 100000 руб., которые следует перечислить на определённый банковский счёт, указанный Мандрикным. Согласившись, Н., используя банковскую карту своей матери, перечислил 100000 руб. на указанные ФИО3 банковские реквизиты.

Ущерб, причинённый ему ФИО3, является для него (Н.) значительным, поскольку в период указанных событий он трудоустроен не был и доходов не имел, а денежные средства для передачи ФИО3 брал у своих родственников в долг.

Свидетель Г. на предварительном следствии показал, что в мае 2018 года его знакомый А. дал ему номер мобильного телефона ФИО3, сообщив, что последний может помочь в поступлении на военную службу по контракту. В ходе телефонного разговора ФИО3 предложил ему (Г.) прибыть в г. Ставрополь для уточнения обстоятельств поступления на военную службу. При встрече в пункте отбора на военную службу по контракту ФИО3 сообщил Г. о предшествующих поступлению на службу мероприятиях. В ноябре 2018 года А. сообщил ему (Г.), что за поступление на военную службу ФИО3 просит перевести ему 30000 руб. на указанные последним банковские реквизиты. Согласившись, Г. перечислил данную денежную сумму на указанные ФИО3 банковские реквизиты. После этого 5 декабря 2018 г. А. в ходе телефонных разговоров сообщил Г., что для поступления последнего на военную службу ФИО3 просит перевести ему денежные средства на общую сумму 100 000 руб. Согласившись с этим условием, Г. в тот же день перечислил на указанные ФИО3 банковские реквизиты сначала 40000 руб., а затем ещё 60000 руб.

Ущерб, причинённый ему ФИО3, является для него (Г.) значительным, поскольку в период указанных событий он трудоустроен не был, а денежные средства для передачи ФИО3 брал у своих родственников и знакомых в долг.

Из показаний на предварительном следствии свидетеля К. следует, что 4 августа 2018 г. он по просьбе своего знакомого А. получил на свою банковскую карту 100000 руб., из которых 50000 руб. перечислил последнему, а остальные 50000 руб. по указанию А. перечислил Ст.. 

Как следует из показаний свидетеля Ст. на предварительном следствии, в 2018 году ФИО3 неоднократно обращался к нему с просьбами получить на банковскую карту денежные средства для передачи ФИО3. Соглашаясь, он (Ст.) получал на свою банковскую карту 80000 руб. от Н. М.Н. в мае 2018 года, 120000 руб. от Г. в ноябре 2018 года, а также 50000 руб. от К. в августе того же года. При этом все указанные денежные средства он по указанию ФИО3 передавал последнему.

Согласно показаниям свидетеля С. на предварительном следствии, 5 декабря 2018 г. он по просьбе ФИО3 получил на свою банковскую карту 60000 руб. от Г., из которых 50000 руб. передал ФИО3, а остальные 10000 руб. по указанию последнего оставил себе в счёт возврата долга.

Как показал допрошенный на предварительном следствии в качестве свидетеля начальник расположенного в г. Ставрополе пункта отбора на военную службу по контракту Т., в 2018 году ФИО3 по указанию командира войсковой части № осуществлял в указанном пункте отбора агитацию кандидатов для их поступления на военную службу в указанную воинскую часть.

В соответствии с выписками из приказов статс-секретаря – заместителя Министра обороны Российской Федерации № 663 от 22 октября 2015 г. и командира войсковой части № № 7 от 30 декабря 2016 г., ФИО3 с декабря 2016 года проходит военную службу по контракту в должности начальника связи – командира взвода управления реактивного артиллерийского дивизиона войсковой части №.

Оценив представленные доказательства, суд полагает установленным, что ФИО3, с целью хищения чужого имущества пообещав в мае 2018 года за денежное вознаграждение обеспечить поступление Н. на военную службу, заведомо не имея ни намерения, ни полномочий или возможности выполнить указанное обещание, в тот же месяц, а также в августе 2018 года, похитил у последнего обманным путём денежные средства на общую сумму 140000 руб., причинив тем самым Н. значительный ущерб.

Он же, с целью хищения чужого имущества пообещав в мае 2018 года за денежное вознаграждение обеспечить поступление Г. на военную службу, заведомо не имея ни намерения, ни полномочий или возможности выполнить указанное обещание, в ноябре и декабре 2018 года похитил у последнего обманным путём денежные средства на общую сумму 130 000 руб., причинив тем самым Г. значительный ущерб.

Органами предварительного следствия указанные действия ФИО3 по каждому эпизоду квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое лицом с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину. 

В судебном заседании государственный обвинитель переквалифицировал инкриминированные подсудимому действия по каждому эпизоду с ч. 3 на ч. 2 ст. 159 УК РФ, исключив в обоих случаях из объёма обвинения признак использования служебного положения, поскольку при совершении хищений у Н. и Г. денежных средств ФИО3 полномочиями по обеспечению поступления на военную службу по контракту не обладал.

Выслушав мнение подсудимого и защитника, которые не возражали против квалификации содеянного ФИО3 по каждому эпизоду по ч. 2 ст. 159 УК РФ как мошенничества, то есть хищения чужого имущества путём обмана, совершённого с причинением значительного ущерба гражданину, военный суд приходит к выводу о соблюдении в ходе судебного разбирательства по данному делу требований уголовно-процессуального закона и рассматривает уголовное дело в отношении подсудимого в рамках предъявленного ему обвинения.

Давая юридическую оценку содеянному ФИО3, суд по каждому эпизоду квалифицирует его действия по ч. 2 ст. 159 УК РФ, расценивая их как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с причинением значительного ущерба гражданину.

Признавая в каждом случае мошенничество совершённым с причинением значительного ущерба, суд исходит из того, что значимость 140000 руб. для Н., а также 130000 руб. для семьи Г., подтверждена в судебном заседании как их показаниями на предварительном следствии, так и исследованными в судебном заседаниями сведениями о доходах последних.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, а также личность подсудимого, который по службе характеризуется положительно. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, суд признаёт наличие у него малолетнего ребёнка.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд также учитывает, что подсудимый вину осознаёт и раскаивается в содеянном.

Между тем суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование ФИО3 расследованию преступления, поскольку изобличающие себя признательные показания ФИО3 дал лишь накануне окончания предварительного расследования при наличии у следственных органов всей полноты доказательств.

Оценивая в совокупности приведённые обстоятельства, военный суд приходит к убеждению о возможности назначения ФИО3 наказания в виде штрафа.

Определяя размер назначенного ФИО3 наказания, военный суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимого, возможность получения им денежного довольствия, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности данных преступлений, суд не находит оснований для изменения категории совершённых ФИО3 преступлений на менее тяжкую.

Для обеспечения исполнения приговора, с учётом характера совершенного ФИО3 преступления и подлежащего назначению наказания, суд считает необходимым оставить ранее избранную в отношении него меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путём обмана, совершённом с причинением значительного ущерба гражданину, то есть в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание:

- по эпизоду в отношении Н. в виде штрафа в размере 110 000 (сто десять тысяч) рублей;

- по эпизоду в отношении Г. в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

По совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначить ФИО3 наказание в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путём полного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ставропольского гарнизонного военного суда от 24 октября 2019 г., окончательно назначить ФИО3 наказание в виде штрафа в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В окончательное наказание зачесть наказание, отбытое по приговору Ставропольского гарнизонного военного суда от 24 октября 2019 г., в виде штрафа в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Реквизиты для оплаты штрафа: получатель – Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО, ИНН 

<

***>, КПП 616201001, лицевой счёт 

<

***>), БИК 046015001, Банк получателя – отделение г. Ростов-на-Дону, расчётный счёт: 

<

***>, уникальный код 001F3971, ОКТМО 60701000, КБК 41711621010016000140 – денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении осужденного ФИО3 оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу

И.Н. Буш