Дело № 2-1050/2018 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 23 ноября 2018 г.

Пролетарский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе:

судьи Катиковой Н.М.,

при секретаре Байбиковой Г.Р.,

с участием в деле:

истца – ФИО1,

его представителя – адвоката Ходукина Виктора Федоровича, действующего на основании ордера № от 15.10.2018 г.,

ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия,

его представителя – ФИО2, действующей на основании доверенности от 02.10.2018 г. №, 

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика:

Прокуратуры Республики Мордовия в лице представителей: ФИО3, действующей на основании доверенности №8 от 09.01.2018г., ФИО4, действующей на основании доверенности № от 09.01.2018г., 

Межмуниципального отдела МВД России «Ардатовский»,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия о компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия о компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования.

В обоснование исковых требований указал на то, что 11 августа 2017 г. следователем СО Межмуниципального отдела МВД России «Ардатовский» (далее – ММО МВД России «Ардатовский») было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), произошедшего 02 июня 2017 г. в с

<

адрес> с участием автомобилей: марки УАЗ-220695, рег. знак №, под управлением водителя ФИО5 и марки Лада Приора, рег. знак №, под его управлением. В результате данного ДТП пассажиру его автомобиля ФИО6 причинен тяжкий вред здоровью.

09 октября 2017 г. по уголовному делу он был допрошен в качестве подозреваемого и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

11 октября 2017 г. ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, он допрошен в качестве обвиняемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 28 февраля 2018 г. он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде ограничения свободы на 1 год 4 месяца с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев. Также ему были установлены следующие ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории городского округа Саранск Республики Мордовия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Кроме того, на него была возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц.

До вступления приговора в законную силу избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена без изменения.

На указанный приговор им была подана апелляционная жалоба.

Апелляционным приговором Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 21 мая 2018 г. обвинительный приговор Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 28 февраля 2018 г. в отношении него отменен. Он оправдан на основании части 1 пункта 2 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием состава преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена. 

На основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ним признано право на реабилитацию. 

Незаконное привлечение к уголовной ответственности и уголовное преследование повлекло для него последствия, предусмотренные частью 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в результате которого ему причинен моральный вред, является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Указывает, что неправомерное обвинение в совершении преступления, которое является само по себе крайне стрессовой ситуацией, усугублялось тем обстоятельством, что потерпевшей в ДТП являлась его супруга -ФИО6, которой были причинены телесные повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности.

В связи с этим на протяжении долгого времени он испытывал чувства глубокого огорчения, разочарования, несправедливости и тревоги. Уголовное преследование существенно ударило по его персональной репутации, как честного и порядочного человека, поскольку он ранее не привлекался к уголовной ответственности.

Причиненный ему моральный вред он оценивает в 500 000 рублей.

Также им понесены расходы на оплату услуг представителя за составление искового заявление и представление интересов в суде на общую сумму 10 000 рублей. 

На основании изложенного, просит взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель – адвокат Ходукин В.Ф. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просят их удовлетворить. 

Представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать, считая факт наличия морального вреда в результате уголовного преследования недоказанным.

Представитель третьего лица – Прокуратуры Республики Мордовия ФИО4 в судебном заседании возразила относительно заявленного размера исковых требований, указывая, что требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Представитель третьего лица - ММО МВД России «Ардатовский» в судебное заседание не явился, по неизвестной суду причине, о месте и времени рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, имеется заявление о рассмотрении дела в отсутствие их представителя.

Выслушав пояснения истца, его представителя, представителей ответчика и третьего лица, исследовав письменные материалы дела, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Пунктом 1 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. При этом иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Основания компенсации морального вреда регламентированы положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из материалов дела следует, что 11 августа 2017 г. следователем ММО МВД России «Ардатовский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту ДТП, произошедшего 02 июня 2017 г., примерно в 16 часов 10 минут, на проезжей части напротив дома 

<

адрес>, а именно: по факту столкновения автомобиля марки УАЗ-220695, рег. знак №, под управлением водителя ФИО5 и автомобиля марки Лада Приора, рег. знак №, под управлением водителя ФИО1, в результате которого пассажиру автомобиля марки Лада Приора, рег. знак №, ФИО6, находившейся на переднем пассажирском сиденье указанного автомобиля, причинен тяжкий вред здоровью.

11 августа 2017 г. на основании постановления следователя ММО МВД России «Ардатовский» потерпевшей по данному уголовному делу признана ФИО6

09 октября 2017 г. по данному уголовному делу ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

11 октября 2017 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, он допрошен в качестве обвиняемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением и.о. прокурора Атяшевского района Республики Мордовия от 23 ноября 2017 г. указанное уголовное дело, поступившее в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения, было возвращено руководителю следственного органа для организации производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

Постановлением следователя ММО МВД России «Ардатовский» от 23 декабря 2017 г. ФИО1 снова предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в указанный день он допрошен в качестве обвиняемого.

Приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 28 февраля 2018 г. ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и подвергнут наказанию в виде ограничения свободы на 1 год 4 месяца с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев. 

Данным приговором суда ФИО1 установлены следующие ограничения: 

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не выезжать за пределы территории городского округа Саранск Республики Мордовия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

На ФИО1 возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц.

Контроль за осужденным ФИО1, отбывающим наказание в виде ограничения свободы, возложена на специализированный государственный орган, осуществляющий такой надзор, по месту жительства осужденного.

Начало срока отбывания наказания в виде ограничения свободы постановлено исчислять со дня постановки осужденного на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Указанный приговор был обжалован осужденным и его защитником в апелляционном порядке.

Апелляционным приговором Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 21 мая 2018 г. обвинительный приговор Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 28 февраля 2018 г. в отношении ФИО1 отменен. 

ФИО1 оправдан по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании части 1 пункта 2 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием состава преступления. 

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

За ФИО1 на основании статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, о чем свидетельствует привлечение ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, применение к нему мер процессуального принуждения, участие его в следственных действиях, а также в судебном разбирательстве в качестве подсудимого, а впоследствии и в качестве осужденного.

Неправомерность уголовного преследования, осуществленного в отношении истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, незаконное осуждение его по данной норме уголовного закона подтверждаются оправдательным приговором, вынесенным Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия по апелляционным жалобам осужденного и его защитника.

Частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд исходит из того, что истец был незаконно подвергнут уголовному преследованию и осуждению в результате действий и решений органов следствия и суда, что является основанием для возникновения права на реабилитацию в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности посредством компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Аналогичные положения закреплены и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда".

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принципы разумности и справедливости в силу части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации являются важнейшими при определении судом размера компенсации морального вреда.

Оценив собранные по делу доказательства, применительно к положениям вышеназванных норм закона, с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

В отношении ФИО1 велось уголовное преследование за совершение преступления небольшой тяжести, за это время он давал объяснения органам предварительного расследования, с его участием проводились следственные действия, такие как: очная ставка, проверка показаний на месте. Также ФИО1 в качестве подсудимого принимал участие в судебном разбирательстве по указанному уголовному делу, был осужден приговором суда за нарушение Правил дорожного движения при управлении транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью его супруги ФИО6 

Очевидно, что неправомерное обвинение в совершении преступления и осуждение за него являются сами по себе крайне стрессовой ситуацией. Вследствие этого истец испытывал переживание, чувство разочарования, несправедливости и тревоги.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает требования разумности и справедливости, позволяющие с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения истца.

Как следует из материалов дела, по уголовному делу ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого и в отношении него избрана мера пресечения 09 октября 2017 г., а оправдан он 21 мая 2018 г. Таким образом, длительность уголовного преследования и примененной в отношении него меры пресечения составила почти 7,5 месяцев.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из характера и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий, принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, период необоснованного уголовного преследования и нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, участие в следственных действиях, тяжесть преступления, в совершении которого истец обвинялся и за которое был осужден, степень ограничения в гражданских правах, особенности личности истца, характеризовавшегося исключительно положительно как по месту жительства и работы, так и по месту службы в период её прохождения.

При таких обстоятельствах, суд считает, что факт незаконного уголовного преследования истца, а также наличие причинно-следственной связи между действиями органов следствия, суда и перенесенными ФИО1 нравственными страданиями, полностью нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Таким образом, с учетом всех указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца в сумме 50 000 рублей. В остальной части иска истцу следует отказать.

При этом доводы представителя ответчика о том, что в материалах дела не имеется доказательств в подтверждение того, что незаконным привлечением истца к уголовной ответственности ему были причинены нравственные страдания, подлежат отклонению.

Судом установлено, что в данном случае имело место незаконное привлечение истца к уголовной ответственности и незаконное осуждение, в результате чего истцу причинен моральный вред, выраженный в переживаниях по поводу незаконного уголовного преследования, а, следовательно, уголовное преследование истца повлекло последствия, предусмотренные пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Перечисленные обстоятельства не лишают истца права на возмещение морального вреда, при этом факт незаконного уголовного преследования является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Истцом также заявлено требование о возмещении ему расходов на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей, в подтверждение несения которых представлены квитанции об оплате № от 27.09.2018 г. и № от 16.10.2018 г.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть первая статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца 5 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Следовательно, разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. По смыслу закона суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, объема, сложности и продолжительности рассмотрения дела, степени участия в нем представителя.

При этом суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", о том, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Стороной ответчика о снижении размера подлежащих возмещению судебных расходов не заявлено, доказательств того, что расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом принципа разумности, справедливости, исходя из сложности и характера спора, длительности рассмотрения дела, объема выполненной представителем работы (составление искового заявления, участие в двух собеседованиях и двух судебных заседаниях), суд приходит к выводу, что сумма расходов на представителя в размере 10 000 рублей является обоснованной, а её размер - разумным. В связи с чем удовлетворяет требования истца в данной части в полном объеме.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Мордовия о компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек, а всего 60 000 (шестьдесят) тысяч рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, путем подачи жалобы через Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 27 ноября 2018 года.