Дело № 2-283/2024 

УИД 86RS0013-01-2024-000194-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2024 года город Радужный

Радужнинский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Кривошеевой М.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Якубовой Н.А., с участием ст. помощника прокурора г. Радужного Борисовой Ю.А. истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-283/2024 по исковому заявлению по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Варьеганнефть» (третьи лица Отделение Социального фонда России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, ФИО4, ФИО5, ФИО6) о возмещении вреда, причиненному здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Варьеганнефть» о возмещении вреда, причиненному здоровью гражданина в результате несчастного случая на производстве и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ года между ним и ПАО «Варьеганнефть» заключен трудовой договор, в соответствии с которым он был принят на должность 

<

данные изъяты> и подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 19.11.2019 года в здании ремонтно-механической мастерской на Тагринском участке Управления технологического транспорта ОАО «Варьеганнефть» при выполнении трудовых обязанностей: замена механизма редуктора главной передачи среднего моста Урал-4320 НЗАС с использованием специализированного приспособления (грузоподъемного механизма) для демонтажа узлов и агрегатов с ним произошел несчастный случай, вид происшествия в соответствии с п.п. 8.1. акта о несчастном случае на производстве № № от 04.12.2019 года (форма Н-1) «

<

данные изъяты>». В результате полученной травмы, согласно медицинского заключения №№ от 20.11.2019 года, поставлен диагноз - 

<

данные изъяты> Указанные повреждения квалифицированы как «тяжелая» травма. В соответствии с актом о несчастном случае на производстве причиной несчастного случая явились: несоблюдение техники безопасности при производстве работ. В ходе расследования комиссией установлено, что специальное приспособление - грузоподъёмный механизм для демонтажа узлов и агрегатов не заводского исполнения, в качестве кольцевого стропа использовался ремень приводной, не рассчитанный на нагрузку перемещаемой детали (редуктора), а также что в подразделении управления технологического транспорта ОАО «Варьеганнефть» отсутствовала инструкция, по охране труда, регламентирующая безопасное производство работ с данным типом специального приспособления - грузоподъемным механизмом для демонтажа узлов и агрегатов. В разделе 9 акта о несчастном случае на производстве указывается, что причинами которые привели к несчастному случаю являются: применение «самодельного» неисправного приспособления (грузоподъемного механизма), не сертифицированного съемного грузозахватного приспособления не рассчитанного на вес перемещаемой детали, при выполнении монтажа редуктора главной передачи среднего моста, выразившееся в не соблюдении требований по обеспечению безопасных условий труда, что привело к разрыву приводного ремня и падению редуктора на пострадавшего; нахождение самого пострадавшего под грузом в момент перемещения редуктора; отсутствие инструкции по охране труда при использовании приспособления для монтажа и демонтажа узлов и агрегатов; отсутствие ответственного руководителя на месте производства ремонтных работ; неудовлетворительная организация работ по безопасному производству ремонта автомобиля. Согласно пункту 10.1 акта о несчастном случае на производстве установлено, что он допустил нарушение требований охраны труда в связи с тем, что применил «самодельное» неисправное приспособление для замены редуктора среднего моста, не применил страхующие (фиксирующие) устройства и приспособления, исключающие самопроизвольное смещение или падение снимаемых и устанавливаемых агрегатов и узлов. Главный инженер УТТ, начальник и механик участка Тагринского месторождения УТТ были в курсе использования слесарями по ремонту автомобилей на этом участке «самодельного» специализированного приспособления уже не один год. Иное специализированное приспособление, соответствующее регламентам безопасности производство работ работодателем просто не приобреталось, а альтернативных видов устройств представлено на данный участок не было. Зная об использовании на рабочем месте «самодельного» специализированного приспособления, ответственные должностные лица работодателя, не осуществили запрет на использование данного типа самодельного специального приспособления (грузоподъемного механизма) и не уведомили соответствующих сотрудников об опасности его применения/использования. В данной ситуации на лицо грубое нарушение работодателем своих обязанностей по обеспечению работников безопасными условиями труда. Работодатель должен был обеспечить специальным приспособлением - грузоподъемным механизмом, соответствующее регламентам безопасности, своевременно и в полном объеме ознакомить работников с правилами техники безопасности, обеспечить обучение и проверку знаний работников, запретить в использовании или изъять специальное не соответствующие безопасности приспособление. На лицо безответственное отношение работодателя к своим обязанностям, которое привело к несчастному случаю и причинению вреда здоровью работника. Несчастного случая легко можно было бы избежать, если бы не бездействие работодателя. Поскольку вред здоровью был причинен в результате несчастного случая на производстве, не смотря на то, что виновником нечастного случая согласно акту о несчастном случае на производстве является, в том числе и он, отрицать вину работодателя нельзя, ведь обеспечение безопасными условиями труда - это одна из основных обязанностей работодателя, к тому же, травмоопасное оборудование является собственностью работодателя. Если же работник имеет доступ к травмоопасному оборудованию, необходимо более тщательно проверять и контролировать исполнение им правил техники безопасности, чтобы минимизировать вероятность несчастных случаев на производстве. Несмотря на то, что причиной несчастного случая явилось пренебрежение, в том числе и им самим, правилами техники безопасности, обязанность по возмещению вреда лежит на работодателе. Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В результате несчастного случая на производстве он получил тяжелую травму и стойко утратил свою работоспособность. Он получил тяжелую травму 

<

данные изъяты> Длительное время с 19.11.2019 года по 18.06.2020 года находился на лечении, в связи с чем, лишился вести нормальную трудовую и физическую деятельность. С 19.11.2019 года он утратил свою работоспособность. Решением ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» утрата трудоспособности составляет в размере 30%, установлена бессрочно, что подтверждается актом освидетельствования № № от 17.10.2023 года, получил ограничение в способности к самообслуживанию, лишен возможности активно работать и обеспечить свою семью материальным положением на ранее существовавшем уровне, нуждается в периодических реабилитационных мероприятиях. Он упустил доход 

<

данные изъяты> руб. по возмещению вреда за период с 30.06.2020 года по 27.09.2023 года. В связи с потерей прежней физической способности, психоэмоциональным состоянием, потери самооценки, а также моральным давлением со стороны работодателя он вынужден был по окончании периода временной нетрудоспособности, уволится по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ года. Из-за ограничений в физических способностях, сопровождающихся сильных болей, периода адаптации к жизни с ограниченными способностями и преодоления психосоциальных барьеров смог устроится на работу только 12.10.2021 года, тем самым лишил свою семью финансовых доходов на период 1 год 3 месяца и 13 дней. По вине ответчика он не смог своевременно пройти освидетельствование в Федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы для установления степени утраты профессиональной трудоспособности в связи с тем, что работодателем ему не было вручено в срок заключение № № по итогам проведения государственной экспертизы фактических условий труда на рабочем месте № № 

<

данные изъяты> которое было проведено 03 июля 2020 года Департаментом труда и занятости населения ХМАО-Югры и направлено в адрес работодателя. В результате того, что он своевременно не получил результаты заключения по итогам проведения государственной экспертизы и не был своевременно проинформирован и/или ознакомлен с результатами проверки и заключения № №, им упущено право обращения в учреждение медико-социальной экспертизы для установления степени утраты профессиональной трудоспособности, и, как следствие, упущено право на получение ежемесячных страховых выплат застрахованным лицам, пострадавшим на производстве порядка 3-х лет. Он мог бы получить доход от сумм, выплачиваемых гражданам в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью несчастным случаем на производстве. Исходя из расчета утраченного заработка не полученный доход по возмещении вреда (30%) за период с 01.07.2020 года по 27.09.2023 года составляет 

<

данные изъяты> руб. Также упущен доход в размере 

<

данные изъяты> руб. от недополученной суммы материальной помощи при несчастном случае на производстве, предусмотренной условиями коллективного договора, заключенного между работодателем и работниками ОАО «Варьеганнефть» в лице их представителей на 2019-2022 года, утвержденного решением Конференции трудового коллектива ОАО «Варьеганнефть». 

В результате несчастного случая на производстве и получением тяжелой производственной травмы, ему причинены физические страдания: 

<

данные изъяты>. В результате действий ответчика ему причинены физические и нравственные страдания. Моральный вред оценивает в сумме 

<

данные изъяты> руб. В соответствии с п. 3 акта о несчастном случае на производстве, он в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился. 08.07.2023 года направлено письменное обращение к ответчику о предоставлении информации и назначении выплат, на которое получен ответ, в котором ответчик представил копии внутренних нормативных документов и отказал в предоставлении выплат. 26.12.2023 года в адрес ответчика направлена досудебная претензия, которая являлась дополнением к письменному обращению от 08.07.2023 года, которая получена ответчиком 09.01.2024. По состоянию на сегодняшний день ответ не поступил. Просил взыскать с ПАО «Варьеганнефть» в его пользу упущенный доход за период с 01.07.2020 года по 27.09.2023 года по возмещению вреда, причиненного здоровью (30%), вызванного несчастным случаем на производстве в размере 

<

данные изъяты> руб.; недополученную сумму материальной помощи в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты> руб.; компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. (л.д. 5-17).

В последующем истец уточнил исковые требования, в связи с чем в окончательном варианте просил взыскать с ответчика в пользу истца недополученную сумму материальной помощи в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты> руб.; компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., от требований в части взыскания с ПАО «Варьеганнефть» в его пользу упущенный доход за период с 01.07.2020 года по 27.09.2023 года по возмещению вреда, причиненного здоровью (30%), вызванного несчастным случаем на производстве в размере 

<

данные изъяты> руб. отказался (л.д. 183-185, 186 том 2).

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ПАО «Варьеганнефть» указывает на несогласие с заявленными требованиями. Между истцом и ответчиком был заключен Трудовой договор № № от ДД.ММ.ГГГГ года. На странице 5 трудового договора, п. 10.6 работник ознакомлен и согласен со следующими локальными нормативными актами Общества: Коллективный договор ОАО «Варьеганнефть», что подтверждается подписью истца в трудовом договоре. Согласно п. 20.5.3.7 действующего Коллективного договора на 2019-2022 годы, выплата единовременного пособия для возмещения вреда, в том числе в счет возмещения морального вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваниях, производятся при отсутствии вины пострадавшего, что отражается в Акте о несчастном случае на производстве). В Акте № о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 года (по форме Н-1) установлена вина истца. Что является основанием для отказа в вышеуказанной выплате. В целях реализации прав на получение единовременной и ежемесячной страховых выплат, истцу следует обратиться с соответствующим заявлением в Фонд социального страхования. Согласно п.3 ст. 15 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности. В случае, если объем возмещения вреда здоровью, полагающийся работнику на основании норм гл. 59 ГК РФ, превышает обеспечение по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, то разница может быть взыскана с работодателя. Взыскание с Общества дополнительных выплат влечет двойную ответственность для Общества. Как страхователя, своевременно и в установленном объеме перечисляющего страховые взносы в пользу Фонда социального страхования, что в свою очередь противоречит принципам действующего законодательства. В нарушение ст. 56 ГПК РФ, истец не представил доказательства обращения в Фонд пенсионного и социального страхования РФ за начислением выплаты пособия в связи с наступлением страхового случая. Истец просит взыскать с ответчика 

<

данные изъяты> руб. в виде упущенного дохода по возмещению вреда за период с 30.06.2020 по 27.09.2023, причиненного здоровью (30%) в результате несчастного случая на производстве. Истец уволился по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ года, а степень утраты профессионально трудоспособности в размере 30% была установлена только 28.09.2023 года, соответственно нет никаких законных оснований для предъявления к Обществу требований о взыскании недополученного дохода по возмещению вреда за период до 28.09.2023 года. В соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении исков по данным категориям дел, предъявленного по истечению трех лет со времени возникновения права на удовлетворение требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, следует иметь ввиду, что в силу ст. 208 ГК РФ выплаты за прошлое время взыскиваются не более чем за три года, предшествовавшие предъявление иска. Определением суда от 01.03.2024 года иск ФИО7 принят к производству, следовательно, период, за который истец вправе требовать взыскание сумм в счет вреда, следует считать с 01.03.2021 по 01.03.2024, однако учитывая то, что степень утраты профессиональной трудоспособности была установлена 28.09.2023, данное требование подлежит отклонению в полном объеме. Моральный вред истец оценивает в размере 

<

данные изъяты> руб. Согласно п. 12 Постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физические или нравственные страдания потерпевшего, неправомерные действия (бездействия) причинителя вреда; причиной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Истцом не предоставлено в материалы дела доказательств неправомерных действий (бездействий) Общества. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание поведение самого потерпевшего при причинении вреда. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неостородности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, является основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда становиться в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и пр.) Согласно сложившийся практике суммы компенсации морального вреда, взыскиваемые судами в пользу потерпевших, колеблются в пределах 50 000 – 400 000 руб., что существенно ниже заявленного истцом морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. (л.д. 92-101 том 1).

Представителем ответчика ФИО3 также представлены письменные пояснения с учетом отзыва истца на возражения ответчика, в которых указывает, что согласно п. 20.5.3.7 действовавшего Коллективного договора ПАО «Варьеганнефть» в период с 2019-2022 года выплата единовременного пособия для возмещения вреда, в том числе в счет возмещения морального вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваниях, производятся при отсутствии вины пострадавшего, что отражается в акте о несчастном случае на производстве. Таким образом, обязательным условием для выплаты единовременного пособия, в том числе возмещение морального вреда, является отсутствие вины пострадавшего в несчастном случае. В акте №№ о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 (по форме Н-1) установлена вина истца (пострадавшего), что является основанием для отказа в вышеуказанной выплате. Заключение №№ по экспертизе технических условий труда на рабочем месте № №14.05.2018 

<

данные изъяты> ФИО7 было проведено по обращению ПАО «Варьеганнефть» от 30.06.2020 года. При этом заключение органа государственной экспертизы условий труда о характере и об условиях труда пострадавших, которые предшествовали несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, представляется по запросу учреждения медико-социальной экспертизы в той же форме, какой был направлен запрос. Следовательно, порядок освидетельствования в учреждении медико-социальной экспертизы следующий: работник по направлению лечащего врача обращается в учреждение медико-социальной экспертизы за установлением степени утраты трудоспособности, а учреждение медико-социальной экспертизы запрашивает у работодателя или направляет межведомственный запрос в орган государственной экспертизы о предоставлении заключения органа государственной экспертизы. Таким образом, законом не возлагается на работодателя обязанность направления такого заключения в учреждение медико-социальной экспертизы или в адрес работника по собственной инициативе (л.д. 97-98 том 2). 

В отзыве на исковое заявление представитель третьего лица ОСФР по ХМАО – Югре указывает, что 19 ноября 2019 года произошел несчастный случай на производстве 

<

данные изъяты> ОАО «Варьеганнефть» ФИО1, согласно медицинского заключения от 20.11.2019 года повреждение здоровья относится к категории тяжелых (

<

данные изъяты>). Работодателем, под председательством Главного государственного инспектора труда, с участием представителя страховщика проведено расследование несчастного случая на производстве, по результатам которого составлен Акт о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 г., Заключением Фонда данный несчастный случай признан страховым случаем. Работодателем, за счет средств ГУ-РО Фонда социального страхования РФ по ХМАО-Югре начислено пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере 

<

данные изъяты> рублей по листкам нетрудоспособности: № №, № №, за период с 19.11.2020 по 07.02.2020 (81 день) = 

<

данные изъяты> руб.; № №, № №, № № за период с 08.02.2020 по 08.05.2020 (91 день) = 

<

данные изъяты> руб.; № № за период с 09.05.2020 по 18.06.2020 (41 день) = 

<

данные изъяты> руб. В связи с квалификацией степени повреждения здоровья как тяжелая, ГУ-РО ФСС РФ по ХМАО-Югре оплачены расходы на стационарное лечение пострадавшего по договору № № от 27.02.2020 с БУ «Радужнинская городская больница» в размере 

<

данные изъяты> руб., оплачены расходы на проезд в Центр реабилитации 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты> руб. По результатам освидетельствования в бюро МСЭ ХМАО-Югры ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% с 28.09.2023 г. Приказами от 24.10.2023 и от 30.10.2023 застрахованному ФИО1 Фондом назначена и выплачена единовременная страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> руб. и ежемесячная страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> руб. Ссылаясь на п. 1, 2 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 1072, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил вынести решение согласно действующему законодательству Российской Федерации (л.д. 79-81 том 1).

Определением суда от 13.06.2024 года вынесено определение о прекращении производства по делу в части исковых требований ФИО7 к ПАО «Варьеганнефть» о взыскании упущенного дохода за период с 01.07.2020 года по 27.09.2023 года по возмещению вреда, причиненного здоровью (30%), вызванного несчастным случаем на производстве в размере 

<

данные изъяты> руб. (л.д. 187-194 том 2).

В судебном заседании истец, представитель истца, заявленные требования с учетом уточнений, поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика, возражала против удовлетворения иска, по доводам указанным в возражениях на иск, при этом факт несчастного случая на производстве не оспаривала, просила учесть, что согласно Коллективному договору материальной помощи в связи с производственной травмой не выплачивается, в случае если имеется также вина работника при получении производственной травмы. Сумма морального вреда, заявленная истцом, является чрезмерно завышеной, просила учесть судебную практику в округе по аналогичным делам.

Прокурор, давая заключения, полагала, что имеются основания для частичного удовлетворения заявленных требований в части взыскания с ответчика в пользу истца материальной помощи в заявленном последним размере и компенсации морального вреда не менее 

<

данные изъяты> руб. 

Третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в судебное заседание своего представителя для участия не направило, о дате и времени судебного заседания извещено надлежащим образом, просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя (л.д. 81 том 1).

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, в судебное заседание не явились, извещались (л.д. 166-177 т. 2). С учетом требований ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц. 

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, приняв во внимание заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что истец и ответчик в период с 09.10.2017 по 30.06.2020 года состояли в трудовых отношениях (л.д. 201, 202 т.1).

Согласно копии трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенного ОАО «Варьеганнефть» с ФИО7, последний принят на работу в 

<

данные изъяты>, по основному месту работы, характер работы постоянный, условия работы – вредные (л.д. 157-160 т.1).

19.11.2019 года в результате несчастного случая на производстве истец получил тяжелую травму левой руки (Диагноз: 

<

данные изъяты>

Работодатель ПАО «Варьеганнефть» провел расследование несчастного случая, произошедшего с истцом, по результатам которого составлен акт о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 года № № (форма Н-1) (л.д. 217-224 т.1).

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 №№ полученная истцом травма относиться к категории тяжких. Основной причиной несчастного случая явилось: несоблюдение техники безопасности при производстве работ 

В разделе 9 Акта о несчастном случае на производстве указывается, что причинами которые привели к несчастному случаю являются: применение «самодельного» неисправного приспособления (грузоподъемного механизма), не сертифицированного съемного грузозахватного приспособления не рассчитанного на вес перемещаемой детали, при выполнении монтажа редуктора главной передачи среднего моста, выразившееся в не соблюдении требований по обеспечению безопасных условий труда, что привело к разрыву приводного ремня и падению редуктора на пострадавшего; нахождение самого пострадавшего под грузом в момент перемещения редуктора; отсутствие инструкции по охране труда при использовании приспособления для монтажа и демонтажа узлов и агрегатов; отсутствие ответственного руководителя на месте производства ремонтных работ; неудовлетворительная организация работ по безопасному производству ремонта автомобиля.

В разделе 10 Акта о несчастном случае на производстве, указаны лица допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО4 – 

<

данные изъяты>, ФИО16 – 

<

данные изъяты>, ФИО6 – механик 

<

данные изъяты>, ФИО17 – 

<

данные изъяты>, ФИО8 – 

<

данные изъяты>, организация (работодатель), работниками которой являются указанные лица - ОАО «Варьеганнефть».

В ходе расследования Комиссией установлено, что специальное приспособление (грузоподъёмный механизм) для демонтажа узлов и агрегатов не заводского исполнения, в качестве кольцевого стропа использовался ремень приводной, не рассчитанный на нагрузку перемещаемой детали (редуктора). 

<

данные изъяты> ФИО6 не присутствовал при производстве работ по ремонту автомобиля. В подразделении Управления технологического транспорта ОАО «Варьеганнефть» отсутствовала инструкция, по охране труда регламентирующая безопасное производство работ с данным типом специального приспособления (грузоподъемным механизмом) для демонтажа узлов и агрегатов. Пострадавший ФИО7 являлся работником ОАО «Варьеганнефть», который на момент несчастного случая находился на месте выполнения работ в соответствии со своими должностными обязанностями. Пострадавший работал в специализированной одежде, обеспечен СИЗ в полном соответствии с утвержденными в ОАО «Варьеганнефть» нормами бесплатной выдачи СИЗ. Пострадавший ФИО7 работал в соответствии с установленным трудовым режимом работы, по утвержденному графику работы, к сверхурочным не привлекался, что подтверждается табелем учета рабочего времени. Согласно обстоятельствам несчастного случая имели место факты нарушения работниками должностных инструкций, правил по охране труда и производственной дисциплины. Уровень контроля со стороны руководителей и специалистов за соблюдением работниками, выполняющими работы на производственном объеме, требований нормативно-технической документации по охране труда низкий (л.д. 209-216).

Департаментом труда и занятости населения ХМАО-Югры по заявлению ответчика проведено обследование фактических условий труда на рабочем месте № № 

<

данные изъяты> ПАО «Варьегеннефть» ФИО7, по результатам которого выдано заключение № № (л.д. 225-228 т.1).

Согласно Заключению № № от 03.07.2020 года, ФИО7 в соответствии с должностной инструкцией 

<

данные изъяты> ОАО «Варьеганнефть» выполняет: регулировку и испытания на стендах шасси сложных агрегатов, узлов и приборов автомобилей, их замену при техническом обслуживании; проверку деталей узлов электрооборудования на проверочной аппаратуре и проверочных приспособлениях; установку приборов и агрегатов электрооборудования по схеме, выявление и устранение сложных дефектов и неисправностей в процессе ремонта, сборки и испытания агрегатов, узлов автомобилей и приборов электрооборудования; сложную слесарную обработку, доводку деталей п. 6-7 квалитетам; статистическую и динамическую балансировку деталей и узлов сложной конфигурации; диагностирование и регулировку систем и агрегатов грузовых и легковых автомобилей и автобусов, обеспечивающих безопасность движения. В 2018 году проводилась специальная оценка условий труда. Согласно карте специальной оценке условий труда № № 

<

данные изъяты> по степени и опасности производственных факторов оценены классом 2 (допустимые условия труда), в том числе по степени вредности и опасности факторов производственной среды и трудового процесса (л.д. 225-228 т.1).

Согласно представленным медицинским документам на имя истца, он после полученной травмы был доставлен МБУ «Радужнинская городская больница». Из выписки из медицинской карты стационарного больного № № от 09.12.2024 следует, что истец в 16 час. 55 мин. поступил в приемный покой, где после осмотра госпитализирован в хирургическое отделение. При поступлении предъявлял жалобы на 

<

данные изъяты>. Со слов травма производственная, во время ремонтных работ, 

<

данные изъяты>. По результатам обследования установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Выписан из стационара 09.12.2023 на амбулаторное лечение с обязательством явки в травмпункт 10.12.2019 года (л.д. 73-74 т.2). В период с 19.11.2019 по 18.06.2020 истец находился на амбулаторном лечении, что подтверждается копиями электронных больничных листов и копией медицинской карты на имя истца (л.д. 31-34 т. 1, л.д. 72-81 т.2). 

Также согласно копии медицинской карты, истец находиться на учете у врача травмотолога, с момента получение травмы по настоящее время, проходит лечение. Согласно записи врача травматолога от 24.07.2023 года у истца состояние удовлетворительное. Предъявляет жалобы на 

<

данные изъяты>. При обследовании истца врачом установлено, 

<

данные изъяты> (л.д. 80 т.2).

ДД.ММ.ГГГГ года трудовые отношения между истцом и ответчиком прикрашены на основании заявления истца об увольнении по собственному желанию (л.д. 202 т.1).

Приказом № № от 24.09.2020 года ПАО «Варьеганнефть» «О выплате материальной помощи», ответчиком на основании пп. 20.5.3.5 раздела 7 Коллективного договора, истцу, как бывшему работнику, оказана материальная помощь на лечение в размере 

<

данные изъяты> руб., которая выплачена последнему за вычетом НДФЛ в размере 

<

данные изъяты> руб. (л.д. 53,54 т.1).

28.09.2023 года в бюро №11 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы ХМАО-Югры» поступило направление (форма 088/у от 27.09.2023) из поликлиники №2 БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» на ФИО7 для определения степени утраты профессиональной трудоспособности (в процентах); разработки программы реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. 

10.10.2023 ФИО7 было проведено освидетельствование первично очно в бюро № 11 – филиале ФКУ «Главное бюро медико – социальной экспертизы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» Минтруда России. В процессе проведения медико–социальной экспертизы была сформирована программа дополнительного обследования (далее – ПДО). По итогам освидетельствования с учетом результатов ПДО 17.10.2023 года вынесено решение, заключение МСЭ: При проведении очной экспертизы проанализированы представленные медицинские документы (направление на экспертизу, акт о несчастном случае на производстве № № от 04.12.2019 года, заключение департамента Труда и занятости населения ХМАО-Югры № № от 03.07.2020). По данным представленных документов, результатам диагностики, дополнительных исследований, выявлено 

<

данные изъяты>. Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшему в результате несчастного случая на производстве установлена в размере 30% бессрочно в соответствии с п. 17, п. 27 указанного выше Постановления, а также Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 30.09.2020 № 687 «Об утверждении критериев определения утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Разработана ПРП с учетом нуждаемости в проведении реабилитационных мероприятий на основании заключения ВК № № БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» от 27.09.2023 в соответствии с приказом Минтруда России от 30.12.2020 года № 982н «Об утверждении формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания и порядка ее составления» (л.д. 45-49, 50-53 т.2).

Приказами Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре от 24.10.2023 № № и от 30.10.2024 № № истцу назначена единовременная страховая выплата и ежемесячные страховые выплаты в связи с повреждением здоровья на производстве вследствие несчастного случая произошедшего 19.11.2019 в период работы в ПАО «Варьеганнефть» и прохождением освидетельствования в учреждении медико-социальной экспертизы (л.д. 84-87 т.1).

Указанные выше обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.

В настоящем исковом заявление истцом заявлены требования о взыскании с ответчика недополученной суммы материальной помощи в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты> руб. и компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве, суд приходит к следующему. 

В силу правил ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан, в том числе, принимать меры по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; обеспечить расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. 

Статья 184 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В силу ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2).

Как было указано выше, с 09.10.2017 по 30.06.2020 года истец работал у ответчика слесарем 5 разряда по ремонту автомобилей. 19.11.2019 года в результате несчастного случая на производстве истец получил тяжелую травму 

<

данные изъяты>

Работодатель ПАО «Варьеганнефть» провел расследование несчастного случая, произошедшего с истцом, по результатам которого составлен акт о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 года № № (форма Н-1). Согласно акту о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 №№ полученная истцом травма относиться к категории тяжких. Основной причиной несчастного случая явилось: несоблюдение техники безопасности при производстве работ. Причинами которые привели к несчастному случаю являются: применение «самодельного» неисправного приспособления (грузоподъемного механизма), не сертифицированного съемного грузозахватного приспособления не рассчитанного на вес перемещаемой детали, при выполнении монтажа редуктора главной передачи среднего моста, выразившееся в не соблюдении требований по обеспечению безопасных условий труда, что привело к разрыву приводного ремня и падению редуктора на пострадавшего; нахождение самого пострадавшего под грузом в момент перемещения редуктора; отсутствие инструкции по охране труда при использовании приспособления для монтажа и демонтажа узлов и агрегатов; отсутствие ответственного руководителя на месте производства ремонтных работ; неудовлетворительная организация работ по безопасному производству ремонта автомобиля (л.д. 217-224 т.1). В ходе расследования Комиссией установлено, что специальное приспособление (грузоподъёмный механизм) для демонтажа узлов и агрегатов не заводского исполнения, в качестве кольцевого стропа использовался ремень приводной, не рассчитанный на нагрузку перемещаемой детали (редуктора). 

<

данные изъяты> ФИО6 не присутствовал при производстве работ по ремонту автомобиля. В подразделении Управления технологического транспорта ОАО «Варьеганнефть» отсутствовала инструкция, по охране труда регламентирующая безопасное производство работ с данным типом специального приспособления (грузоподъемным механизмом) для демонтажа узлов и агрегатов. Пострадавший ФИО7 являлся работником ОАО «Варьеганнефть», который на момент несчастного случая находился на месте выполнения работ в соответствии со своими должностными обязанностями, установленным трудовым режимом работы, по утвержденному графику работы (л.д. 209-216).

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина № № от 10.10.2023 года следует, что 19.11.2019 истцом получена производственная травма в должности 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> упал редуктор автомобиля Урал. Выдан акт о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 №№. С 19.11.2019 по 10.12.2019 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении БУ «Радужнинская городская больница», диагноз: 

<

данные изъяты>

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что несчастный случай с истцом квалифицирован как несчастный случай на производстве. Согласно заключению в результате полученной травмы истцу поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Также суд, учитывает, что полученная истцом травма привела к стойкой утрате общей трудоспособности - 30% и квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Наступившие тяжкие последствия никогда не будут исправлены, здоровье истца никогда не будет прежним, страдания по поводу случившегося будут продолжаться, очевидно длительный период времени. 

Кроме того, суд принимает во внимание длительность лечения, в ходе которого истец перенес 2 операции, необходимость претерпевать соответствующие неудобства и ограничения, невосполнимость утраты здоровья 

<

данные изъяты> что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни. При этом суд также учитывает, что в произошедшем с истцом несчастном случае на производстве имеется и вина самого истца, выразившаяся в нарушении правил безопасности, в частности применив «самодельное» приспособление для замены редуктора заднего моста, не применил страхующие устройства, исключающие самопроизвольное смещение или падения снимаемых и устанавливаемых агрегатов и узлов. Кроме того, суд также учитывает, что, согласно представленным в материалы дела истцом доказательствам, последний с 12.10.2021 года трудоустроен и имеет возможность трудиться и получать доход от своей трудовой деятельности.

Доводы представителя ответчика о том, что требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве не подлежит удовлетворению, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку актом о несчастном случае на производстве от 04.12.2019 № № установлена вина и ответчика выразившаяся: в отсутствии 

<

данные изъяты> ФИО6 при производстве работ по ремонту автомобиля; отсутствии в подразделении Управления технологического транспорта ОАО «Варьеганнефть» инструкции, по охране труда регламентирующая безопасное производство работ с данным типом специального приспособления (грузоподъемным механизмом) для демонтажа узлов и агрегатов. 

С учетом изложенного, исходя из фактических обстоятельств по делу, при которых был причинен моральный вред, а также принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. Эта сумма в большей степени соответствует установленным по делу обстоятельствам. Оснований для установления компенсации морального вреда в большем либо меньшем размере суд не усматривает. 

Далее разрешая заявленные истцом требования в части взыскания недополученной суммы материальной помощи в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты> руб. суд приходит к следующему.

Решением конференции трудового коллектива ОАО «Варьегеннефть» (протокол № 1 от 15.03.2019 года заключён между работодателем и работниками ОАО «Варьеганнефть», в лице их представителей на 2019-2022 года Коллективный договор (далее – Коллективный договор).

Пунктом 20.5.3.7 Коллективного договора при несчастном случае с временной утратой трудоспособности более 4 месяцев предусмотрена единовременная выплата для возмещения вреда, в том числе в счет возмещения материального вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваниях в размере совокупного дохода за предшествующие 6 месяцев. Выплата производиться в течение одного календарного месяца со дня подачи заявления работника о выплате с единовременным предоставлением перечисленных выше документов и при отсутствии вины пострадавшего (что отражается в Акте о несчастном случае на производстве).

Принимая установленные судом вышеуказанные обстоятельства, о том, что в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 019.11.2019 года, истцу причинена тяжелая травма 

<

данные изъяты>. При расследовании указанного несчастного случая установлена вина, как работника, так и работодателя, что отражено в Акте № № от 19.11.2019 года о несчастном случае на производстве (форма Н-1).

Исходя из буквального толкования условий Коллективного договора, у работодателя отсутствовала обязанность в выплате истцу материальной помощи в связи с тем, что при расследовании обстоятельств несчастного случая на производстве была установлена и его вина также. Между тем, ответчиком на свое усмотрение произведена выплата материальной помощи истцу по п. 20.5.3.7 Коллективного договора в размере 

<

данные изъяты> руб. за вычетом НДФЛ. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что требование истца в части взыскания с ответчика недополученной суммы материальной помощи в связи с производственной травмой в размере 

<

данные изъяты> руб. не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования, подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с п.п. 1 и 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно ч. 2 ст. 88, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 1 ст. 333.19, п. 1 ст. 333.20, п. 1 ст. 333.36 НК РФ, п. 2 ст. 61.2 и п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Варьеганнефть» (ИНН/ОГРН 

<

***>/

<

***>) в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Варьеганнефть» (ИНН/ОГРН 

<

***>/

<

***>) в бюджет муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры городской округ город Радужный государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Радужнинский городской суд.

Судья подпись М.А. Кривошеева

КОПИЯ ВЕРНА

Подлинный документ находится в гражданском деле № 2-283/2024 (УИД 86RS0013-01-2024-000194-07) Радужнинского городского суда. 

Решение в законную силу не вступило. 21.06.2024.

Судья М.А. Кривошеева

Секретарь суда