Председательствующий: Лобода Е.П. 22-1556/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Омск 24 мая 2024 года 

Омский областной суд в составе

председательствующего судьи Штокаленко Е.Н., 

при секретарях Левиной А.В., 

ФИО1,

с участием прокурора Селезневой А.Н.,

осужденного БКЕ,

адвоката ГАЕ,

потерпевшей ВОВ,

гражданского истца АИВ,

представителя потерпевшей ИДС, 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного БКЕ на приговор Первомайского районного суда г. Омска от 

<

...>, которым 

БКЕ, 

<

...> года рождения, уроженец с. Нижняя О. НижнеО.о 

<

...> Омской области, не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день лишения свободы за один день нахождения в пути.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия БКЕ основного наказания в виде лишения свободы.

С БКЕ в пользу ВОВ в счет компенсации расходов на организацию и проведение похорон взыскано 

<

...> рублей, а также 

<

...> рублей в счет компенсации морального вреда. 

С БКЕ в пользу АИВ в счет компенсации морального вреда взыскано 

<

...> рублей.

Приговором разрешен вопрос по мере пресечения, определена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда БКЕ признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 

<

...> в г. Омске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании БКЕ вину признал частично, от дачи показаний отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе осужденный БКЕ выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм уголовного закона. 

В обоснование приводит установленные судом обстоятельства, анализирует выводы суда о его виновности в совершении преступления, обращает внимание на наличие противоречий.

Находит некорректной ссылку суда на абзац 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> № 

<

...>, приводит полный текст указанного пункта. Обращает внимание, что в данном пункте идет речь об условиях темного времени суток или недостаточной видимости (метеоусловия в виде дождя, тумана и т.д.). Считает, что суд, ссылаясь на данный пункт, подменяет понятия «недостаточная видимость» на «ограниченную видимость», ввиду попутно движущегося с правой стороны автомобиля. Указывает, что темное время суток и недостаточная видимость не имеют отношения к понятию «ограниченная видимость», возникшей ввиду попутно движущегося с правой стороны автомобиля. При этом обращает внимание, что суд исключил из объема обвинения нарушение п. 10.1 ПДД в части того, что водитель должен вести транспортное средство с учетом метеорологических условий и интенсивности движения.

Ссылается на абз. 1 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> № 

<

...>, согласно которому опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При этом отмечает, что согласно выводам видеотехнической экспертизы, он не располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода, в том числе и при движении со скоростью 60 км/ч, так как удаление автомобиля от места наезда и момент возникновения опасности во всех случаях меньше остановочного пути автомобиля. 

Указывает на наличие противоречий в выводах суда. В обоснование приводит следующее. Как установлено судом, потерпевший переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода. При этом суд исключил из объема обвинения нарушение им п. 14.1 ПДД, который, по его мнению, напрямую взаимосвязан с п. 14.2 ПДД (нарушение которого вменено судом), поскольку оба эти пункта регулируют правоотношения водителя и пешехода именно на нерегулируемом пешеходном переходе, направлены на предотвращение наезда именно на пешеходном переходе и находятся в прямой взаимосвязи друг с другом. По мнению автора жалобы, учитывая, что пешеход ВВВ перебегал дорогу вне зоны действия нерегулируемого пешеходного перехода, нарушение им указанных пунктов ПДД исключено. Также обращает внимание, что суд учел несоблюдение пешеходом правил дорожного движения, и расценил как смягчающее наказание обстоятельство, при этом пришел к выводу о том, что требования пункта 4.5 ПДД не находятся в причинно-следственной связи с действиями пешехода и ДТП, поскольку помех для транспортных средств он не создавал, в частности для водителя ГАЕ, который снизил скорость перед пешеходным переходом. 

Оспаривая обоснованность своего осуждения, приводит доказательства, подтверждающие его невиновность, которые судом во внимание приняты не были: 

протокол осмотра компакт-диска с записью с видеорегистратора ГАЕ

комплексная видео и автотехническая экспертизы № 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>, согласно выводам которых он не располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода, в том числе и при движении со скоростью 60 км/час; 

видео-техническая экспертиза от 

<

...>, согласно которой в момент выхода на проезжую часть пешеход Ведут находился на расстоянии более 3,5 метров от дорожного знака 5.19.2, то есть вне зоны пешеходного перехода; 

дополнительный осмотр места ДТП от 

<

...> со свидетелем ГАЕ; 

дополнительный осмотр места ДТП от 

<

...> со свидетелем ГАЕ и его участием, согласно которому в момент начала обгона он не мог наблюдать движение пешехода, обнаружил его на проезжей части в момент опережения автомобиля ГАЕ, при этом опасность создали действия самого пешехода, пересекавшего проезжую часть вне зоны нерегулируемого пешеходного перехода; 

показания свидетеля ГАЕ, согласно которым пешеход появился за пешеходным переходом, не посмотрел по сторонам, замедлился, а затем ускорился; 

информация от родственников о наличии у потерпевшего глаукомы, плохого слуха на оба уха, что повлияло на принятые решение при переходе дороги в неположенном месте (не убедился в безопасности).

Считает, существенным, что пешеход именно перебегал дорогу, а не переходил (пересекал), как об этом указано в приговоре, что подтверждается и просмотренными видеозаписями.

Обращает внимание, что судом не приведено мотивов, по которым он отверг приведенные выше доказательства.

Считает, что нарушение п. 11.4 ПДД не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, как и нарушения п. 10.1 и п. 10.2 ПДД, так как и при движении с разрешенной скоростью 60 км/ч предотвратить наезд на пешехода он не имел технической возможности. Причиной ДТП и наступивших последствий по мнению автора жалобы, является вина самого пешехода, нарушившего ПДД, так как пешеход перебегал проезжую часть в неустановленном для перехода месте, не оценив расстояние до приближавшихся транспортных средств, их скорость, при этом появившись на проезжей части из-за припаркованного автомобиля на обочине, не убедился в безопасности перехода.

Кроме того, выражает несогласие с решением суда об удовлетворении исковых требований. Считает, что при их разрешении судом не соблюдены требования ГК РФ, его материальное положение судом учтено не было. Обращает внимание на молодой возраст, обучение на очной форме 3 курса университета, подработку в службе доставки. При этом отмечает, что потерпевшей добровольно передал 80 000 рублей. 

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

На апелляционную жалобу осужденного БКЕ потерпевшей ВОВ поданы возражения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о доказанности вины осужденного БКЕ в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего ВВВ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно.

В подтверждение вины БКЕ в совершении преступления, за которое он осужден, суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ привел в приговоре совокупность доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Судом в приговоре дана подробная и мотивированная оценка положенным в основу приговора доказательствам, в том числе и тем, на которые ссылается в жалобе осужденный. Выводы суда соотносятся с существом доказательств, им не противоречат.

Вопреки доводам жалобы, давая оценку позиции защиты, в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд не только привел доказательства, на которых основаны выводы суда, но и изложил суждения, по которым одни из доказательств признал обоснованными и достоверными, а другие отверг.

Приведенные в апелляционной жалобе осужденного доводы об отсутствии у него технической возможности для предотвращения наезда на пешехода ВВВ и наличии в действиях последнего нарушений ПДД, находящихся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, и обоснованно признаны несостоятельными с приведением убедительных мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Установленные судом фактические обстоятельства совершенного БКЕ преступления и выводы суда о виновности БКЕ в его совершении основаны на совокупности собранных и всесторонне исследованных доказательствах по делу, а именно, на основании анализа показаний осужденного, не отрицавшего факт наезда на потерпевшего ВВВ, повлекшего смерть последнего; 

показаний свидетеля ГАЕ о том, что, приближаясь к пешеходному переходу он сбавил скорость, при этом увидев вышедшего на проезжую часть пешехода, приготовился к торможению. В этот момент по полосе встречного движения его обогнал автомобиль под управлением осужденного, который не тормозя, допустил наезд на пешехода;

письменных доказательств: протокола осмотра места происшествия; схемы ДТП; заключения судебной медицинской экспертизы о характере, степени тяжести, механизме и локализации телесных повреждений, повлекших смерть ВВВ, заключения комплексной видео и автотехнической судебной экспертизы о скорости движения автомобиля под управлением осужденного 68-74 км/час; видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, достоверность которой сторонами не оспаривается и из которой со всей очевидностью следует, что БКЕ, осуществляя обгон по встречной полосе в том числе на нерегулируемом пешеходном переходе, при отсутствии каких-либо принятых им мер к торможению, допустил наезд на пешехода ВВВ, двигавшегося за зоной пешеходного перехода, 

и иных доказательств полно и подробно приведенных в приговоре.

Несмотря на выводы заключения комплексной видео и автотехнической судебной экспертизы об отсутствии у осужденного технической возможности для предотвращения наезда на пешехода, на что ссылается сторона защиты, суд правильно пришел к выводу о том, что указанные доводы, не могут повлиять на выводы о виновности БКЕ в совершении преступления, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации возможность предотвращения ДТП зависела не от наличия или отсутствия у водителя технической возможности избежать столкновения путем торможения, а от выполнения БКЕ требований ПДД РФ, в частности, п. 10.1, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

п. 11.4 запрещающему обгон на пешеходных переходах

п.11.2 предписывающему, что если перед нерегулируемым пешеходным переходом остановилось или снизило скорость транспортное средство, то водители других транспортных средств, движущихся в том же направлении, также обязаны остановиться или снизить скорость.

Игнорируя указанные требования Правил дорожного движения осужденный БКЕ сам поставил себя в такие условия, при которых, в отличие от иных участников дорожного движения, в частности водителя ГАЕ, не смог во время обнаружить вышедшего на проезжую часть ВВВ, допустив на него наезд.

При таких обстоятельствах, как правильно отмечено судом, действия ВВВ по переходу дороги вне зоны пешеходного перехода (за ним), а также наличие заболеваний органов слуха и зрения у потерпевшего не состоят в причиной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

Таким образом, судом верно установлена причинно-следственная связь между допущенными водителем БКЕ нарушениями ПДД, и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием, повлекшим смерть пешехода ВВВ Юридическая оценка действиям осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ дана судом правильно, оснований для оправдания суд апелляционной инстанции не находит. 

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется, также как отсутствуют какие-либо не устранённые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного. Нарушений требований ст. 14, 47 УПК РФ и положений Пленума Верховного Суда РФ № 

<

...> от 

<

...> «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» судом не допущено.

Исключение из объема обвинения БКЕ нарушений отдельных пунктов и положений пунктов ПДД РФ, вопреки доводам жалобы, под сомнение выводы суда о наличии в действиях БКЕ состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ не ставит.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, с которыми суд апелляционной инстанции также соглашается.

При определении вида и размера наказания БКЕ, как основного, так и дополнительного, суд руководствовался требованиями уголовного закона, а именно ст.ст.6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на условия жизни осужденного и условия жизни его семьи, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

Поскольку в силу ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд пришел к верному выводу о том, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, правильно назначил БКЕ наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, не усмотрев оснований для применения положений ст. ст. 73, 64, ч.6 ст. 15 УК РФ. Не согласиться с данными выводами суда у апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Положения ч.1 ст. 62 УК РФ судом первой инстанции соблюдены.

Не вызывает сомнений и обоснованность назначения БКЕ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое является обязательным. 

Таким образом, наказание, назначенное осужденному за совершенное им преступление, является справедливым и соразмерным, соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, и чрезмерно суровым не является. 

Решение суда о необходимости отбывания осужденным назначенного ему наказания в колонии-поселении соответствует требованиям ст. 58 УК РФ.

Гражданские иски потерпевшей ВОВ и гражданского истца АИВ о взыскании с БКЕ в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда, расходов на организацию и проведение похорон ВВВ удовлетворены судом обоснованно в соответствии со ст. 151, 1064, 1099, 1101, 1064 ГК РФ. Вопреки позиции осужденного, изложенной в апелляционной жалобе, суммы, взысканные в пользу указанных выше потерпевшей и гражданского истца, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствуют требованиям разумности и справедливости, определены, исходя из причиненных совершенным преступлением нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств дела, имущественного и семейного положения БКЕ, а также поведения ВВВ Оснований для вмешательства в состоявшееся судебное решение в данной части суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение обжалуемого судебного решения, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Первомайский районный суд г. Омска от 

<

...> в отношении БКЕ оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд, постановивший приговор, в порядке главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в 

<

...> в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.Н. Штокаленко