Дело № 2-610/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Харабали 29 ноября 2018 г. 

Харабалинский районный суд Астраханской области

в составе председательствующего судьи Корнева В.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца - адвоката Пастерук А.Г., представившей удостоверение № 1023 и ордер № от 31.07.2018, 

при секретаре судебного заседания Мендагазиевой Ф.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Харабали гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Почта Банк» о признании кредитного договора расторгнутым и взыскании морального вреда, 

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Почта Банк» (далее по тексту – ПАО «Почта Банк») о признании кредитного договора расторгнутым и взыскании морального вреда, указывая в обоснование заявленных требований на то, что 09.11.2015 он заключил с ПАО ПАО «Лето Банк» кредитный договор №, лимит по которому составляет 310200 рублей, сумма к выдаче – 220000 рублей, комиссия за сопровождение услуги «Суперставка» - 11000 рублей, комиссия за оказание услуги «Подключение к программе страховой защиты» - 79200 рублей. Размер ежемесячного платежа – 8341 рубль, срок возврата – 09.11.2021, процентная ставка – 24,90 % годовых. При заключении кредитного договора истцу была навязана дополнительная услуга в виде подключения к системе страхования путем заключения договора страхования жизни, здоровья, в соответствии с которым истец оплатил страховую премию в размере 79200 рублей, что противоречит Закону РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». Поскольку на момент заключения кредитного договора истец не имел возможности внести изменения в условия договора ввиду того, что договор является типовым и истец, как заемщик, был лишен возможности повлиять на его содержание, и учитывая, что договор заключен на заведомо невыгодных для истца условиях, чем нарушен баланс интересов сторон. 09.11.2015 истцом внесена сумма в замере 10000 рублей за открытие счета. Эта сумма была включена в общую сумму долга. К выдаче Банком заёмщику рассчитана сумма в размере 210000 рублей. 

10.11.2015 истцом погашена сумма кредита и комиссия за подключение услуги «Суперставка» в размере 220000 рублей и 11000 рублей, что подтверждается чеками. 10.11.2015 он обратился в Банк с заявлением о возврате комиссии за оказание услуги «Подключение к программе страховой защиты» 79200 рублей и закрыть кредитный договор № от 09.11.2015. До настоящего времени требования истца Банком не удовлетворены. 

28.04.2018 истцом подано заявление о выдаче справки о полном досрочном погашении кредита по кредитному договору № от 09.11.2015, расширенной выписки по указанному кредитному договору. Однако, Банк продолжает выставлять требования о ненадлежащем исполнении условий кредитного договора. Просит суд признать недействительным п.1 кредитного договора № от 09.11.2015, заключенного между Банком и ФИО1, в части взимания единовременной комиссии в день оформления кредита за выдачу кредитных средств на счет «Суперставка»; применить последствия недействительности ничтожной сделки в части п. 1 кредитного договора № от 09.11.2015, заключенного между Банком и ФИО1; признать недействительным условия кредитного договора № от 09.11.2015 в части возложения на ФИО1 дополнительного обязательства по участию в программе страховой защиты в программе страховой защиты и применить последствия недействительности ничтожной сделки в указанной части; взыскать с Банка в пользу ФИО1 денежные средства, связанные с открытием счета в размере 10000 рублей, моральный вред в размере 10000 рублей, неустойку в размере 79200 рублей, штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом по иску о защите прав потребителей. 

В дальнейшем истец ФИО1 изменил исковые требования и просил суд признать расторгнутым кредитный договор № от 09.11.2015, заключенный между Банком и ФИО1, с 10.11.2015; взыскать с Банка в пользу ФИО1 моральный вред в размере 10000 рублей, штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом по иску о защите прав потребителей. 

Определением Харабалинского районного суда Астраханской области от 13.11.2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена ООО «Страховая компания «Кардиф». 

Истец ФИО1 и его представитель - адвокат Пастерук А.Г. в судебном заседании исковые требования с учётом их изменения поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика ПАО «Почта Банк» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заблаговременно и в установленном законом порядке, направив в суд возражение на исковое заявление, в которых указал на несогласие с исковыми требованиями, просил в исковых требованиях ФИО1 отказать по основаниям, изложенным в возражениях, а также ссылаясь одним из оснований об отказе в иске – о применении срока исковой давности. 

Представитель третьего лица ООО Страховая компания «Кардиф» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заблаговременно и в установленном законом порядке. Ходатайств об отложении дела, возражений относительно исковых требований им не представлено.

Согласно статье 35 ГПК Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

По смыслу статьи 14 Международного пакта от 16.12.1996 «О гражданских и политических правах» лицо само определяет объём своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом первой инстанции дела по существу.

При таких обстоятельствах и в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчика и третьего лица. 

Суд, выслушав истца ФИО1, представителя истца – адвоката Пастерук А.Г., исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу ч. 2 ст. 1 ГК Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.1994 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», охрана отношений в сфере оказания финансовых услуг, связанных с предоставлением кредитов, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд потребителя-гражданина, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, регулируются законодательством о защите прав потребителей.

В силу положений ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 8 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в п. 1 настоящей статьи информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

В силу положений ст. 819 ГК Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заёмщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заёмщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё.

По общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на продавце (п.4 ст.13, п.5 ст.14, п.6 ст.28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»). 

Частью 1 ст. 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), ему пунктом 1 статьи 12 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предоставлено право потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

В силу ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

На основании ст. 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; понуждение к заключению договора не допускается.

В соответствии с ч. 1 ст. 422 ГК Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п. 1 ст. 425 ГК Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В силу п. 1 ст. 432 ГК Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу ст. 428 ГК Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

В соответствии с ч. 3 ст. 434 ГК Российской Федерации письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 940 ГК Российской Федерации договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (ч. 2 ст. 434 ГК РФ), либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В таком случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных документов (свидетельства, сертификата, квитанции).

В соответствии с ч. 1 ст. 943 ГК Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

В силу ч. 1 ст. 934 ГК Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 16 Федерального закона «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме. Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.

По смыслу приведенных норм личное страхование жизни или здоровья является добровольным и не может никем быть возложено на гражданина в качестве обязательства, обусловливающего предоставление ему другой самостоятельной услуги. По соглашению сторон условиями кредитного договора может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан банк. Включение в кредитный договор условий о страховании может расцениваться как нарушение прав потребителя в том случае, когда заемщик был лишен возможности заключения кредитного договора без заключения договора добровольного страхования жизни и здоровья.

В силу п. 1 ст. 425 ГК Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (ст. 309 ГК Российской Федерации). Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (п. 1 ст. 329 ГК Российской Федерации).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 09.11.2015 между ПАО «Лето Банк» и ФИО1 был заключен кредитный договор №, сумма кредита – 220000 рублей, кредитный лимит – 310200 рублей, процентная ставка – 24,9 %, срок возврата кредита – 09.11.2021, с ежемесячным возвратом суммы кредита и процентов согласно графику платежей, который 10.11.2015 заемщиком частично исполнен и погашен, однако сумма задолженности у ФИО1 по состоянию на 27.08.2018 составляет 33702 рубля 45 копеек. 

ПАО «Лето Банк» было переименовано в ПАО «Почта Банк».

ООО СК «Кардиф» (страховщик) и ПАО «Лето Банк» (страхователь) заключен договор коллективного страхования № от 25.03.2014, по условиям которого страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую страхователем, выплатить выгодоприобретателям, обусловленное договором страховое возмещение при наступлении страховых случаев, по программе страхования, предусмотренным приложением № 7 к договору. Договор заключен на основании Правил добровольного страхования от несчастных случаев и болезней от 28.02.2014 (Приложение № 1 к договору), являющихся неотъемлемой частью договора. Положения договора, в том числе программ страхования, изложенных в приложении № 7 к договору, имеют преимущественную силу по отношению к Правилам добровольного страхования от несчастных случаев и болезней от 28.02.2014. Объектами страхования в зависимости от программы страхования, являются не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы застрахованного лиц, связанные с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица; неполучением (утратой) застрахованным лицом постоянного дохода в результате потери работы (прекращения/расторжения трудового договора). В рамках данного договора коллективного страхования выгодоприобретателем является ПАО «Почта Банк».

Из материалов дела следует, что 09.11.2015 на основании письменного заявления истца ФИО1 на оказание услуги «Подключеник к программе страховой защиты», выражающего согласие быть застрахованным в ООО Страховая компания «Кардиф», которое является неотъемлемой частью договора страхования по программе добровольного страхования жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика в соответствии с условиями участия в указанной программе, заключен договор страхования жизни и здоровья, в связи с недобровольной потерей работы заемщика, где страховая премия составила 79200 рублей, который, в соответствии со ст. 949 ГК Российской Федерации, был вручен ФИО1

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал на то, что предусмотренные кредитным договором условия по оказанию кредитной организацией клиенту услуги «Подключение к программе страхования» были навязаны Банком, противоречат закону, ущемляют права потребителя, а потому являются недействительными.

Как установлено судом, в указанном заявлении от 09.11.2015 на страхование по добровольному страхованию жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика истец выразил свое согласие на добровольное страхование, в котором изъявил желание быть застрахованным в ООО Страховая компания «Кардиф».

При заключении договора страхования ФИО1 выразил добровольное согласие на заключение договора на предложенных условиях, был с ними ознакомлен, размер страховой премии указан в договоре в определенной сумме в рублях, на момент заключения договора им не заявлялось требований о предоставлении какой-либо дополнительной информации, влияющей на формирование его спроса, в предоставлении данной информации ему не было отказано.

Наличие на сайте базовых тарифов, отличных от тех, которые применены в договоре, являющимся предметом настоящего спора, само по себе не может свидетельствовать о ничтожности договора, поскольку доказательств того, что при заключении договора страхования с аналогичной категорией застрахованных лиц применяются иные тарифы, не представлено.

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 11 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 (в редакции от 03.07.2016) «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховой тариф - ставка страховой премии с единицы страховой суммы с учетом объекта страхования и характера страхового риска, а также других условий страхования, в том числе наличия франшизы и ее размера в соответствии с условиями страхования.

Страховщики обязаны применять актуарно (экономически) обоснованные страховые тарифы, которые рассчитываются в соответствии с методикой расчета страховых тарифов.

Страховой тариф по конкретному договору добровольного страхования определяется по соглашению сторон.

При этом, согласно вышеприведенной норме ч. 5 ст. 426 ГК Российской Федерации, ничтожными являются сами условия, которые противоречат требованиям ч. 2 и ч. 4 ст. 426 ГК Российской Федерации, что не приводит к ничтожности в целом договора страхования. 

Поскольку услуга по страхованию была предоставлена Банком с добровольного согласия заемщика, выраженного в письменной форме, ФИО1 в заявлении на страхование своей личной подписью подтвердил, что страхование является добровольным, в страховую компанию ООО «Кардиф» с заявлением о расторжении договора страхования не обратился, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для признания в соответствии с положениями ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите права потребителей» недействительными положений заявления на страхование жизни кредитного договора, и как следствие, для взыскания уплаченной истцом страховой премии, процентов, штрафа, неустойки, компенсации морального вреда, поскольку каких-либо нарушений прав истца со стороны ответчика не установлено.

Из представленных суду доказательств (в том числе заявлений, подписанных ФИО1), не следует, что заключение кредитного договора было обусловлено страхованием заемщика, и соответственно уплатой заемщиком спорной страховой премии, в то же время установлено, что заявление на оказание услуги «Подключение к программе страховой защиты» оформлено истцом отдельно от кредитного договора, не является его неотъемлемой частью.

Так как истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК Российской Федерации, не представлено суду доказательств, что предоставление кредита было поставлено в зависимость от заключения договора страхования, суд считает довод ответчика о добровольном согласии ФИО1 на перечисление страховой премии с его счета в банке за счет кредитных средств, правильным.

Поэтому довод истца о том, что услуга по подключению к программе страхования была навязана Банком клиенту при заключении кредитного договора, следует признать несостоятельным, поскольку ни в одном исследованном банковском документе не содержится положений о том, что у клиента есть обязанность подключиться к программе страхования, а у кредитной организации есть право или обязанность отказать клиенту в предоставлении кредита в случае его отказа подключиться к программе страхования.

Доказательств, свидетельствующих об условиях страхования, являющихся явно обременительными для истца и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон, доказательств того, что истец до заключения кредитного договора и договора страхования не обладал информацией об условиях заключаемых им договоров либо, что кредитной организацией было отказано истцу в предоставлении разъяснений, равно как и доказательств, что при заключении договора истец не был согласен с его условиями или на него оказывалось давление, суду не представлено.

Заключив оспариваемый договор страхования, истец выразил свое согласие на заключение договора страхования жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика на указанных в договоре условиях, при этом, истец вправе был не принимать на себя вышеуказанные обязательства, в том числе, отказаться от них. Однако, собственноручные подписи истца ФИО1 в заявлении о добровольном страховании, в договоре страхования подтверждают, что истец осознанно и добровольно принял на себя обязательства.

Рассматривая доводы истца о том, что ему не было известно о включении в сумму кредита суммы страховой премии, истцу не была предоставлена информация о полном размере выплаты кредита, суд считает их необоснованными, поскольку ФИО1 с суммой страховой премии был ознакомлен, что подтвердил своей подписью на соответствующем документе, а также согласился с суммой кредита, в то время как в силу ст. 310 ГК Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается.

Также суд отклоняет довод истца о том, что в момент заключения кредитного договора истец не имел возможности внести изменения в его условия, поскольку договор является типовым, его условия заранее определены в стандартных формах, в связи с чем заемщик был лишен возможности повлиять на его содержание, поскольку в нарушение требований ст. 56 ГПК Российской Федерации истцом и его представителем не представлено суду доказательств того, что при заключении кредитного договора истец был лишен возможности подробно ознакомиться с текстом договора, с его условиями, а также изучить предлагаемые кредитором условия кредитования и в случае не согласия с условиями договора отказаться от его заключения, при этом не имел реальной возможности обратиться к ответчику с заявлением о предоставлении иного кредитного продукта либо в другую кредитную организацию с целью получения кредита на приемлемых для истца него условиях.

Доказательств, свидетельствующих о том, что кредитор, пользуясь неграмотностью заемщика ФИО1 заключил договор на заведомо невыгодных для истца условиях, равно как и совершении Банком действий, нарушающих права истца, как потребителя банковских услуг, и повлекших для него неблагоприятные последствия, в материалах дела не содержится.

Типовая форма договора, на которую ссылается истец, не исключает возможности отказаться от заключения договора, она не влечет нарушения прав истца, поскольку сама по себе не порождает обязательств между Банком и заемщиком. Такие обязательства могут возникнуть между Банком и потребителем только в случае заключения конкретного кредитного договора с конкретным заемщиком на согласованных ими условиях.

Из материалов дела следует, что кредитный договор является действующим, по которому у истца ФИО1 перед кредитором по состоянию на 27.08.2018 имеется задолженность.

Доводы истца сводятся к утверждению о том, что условие кредитного договора об осуществлении страхования нарушает права потребителя на свободу договора, предусмотренную ст. 421 ГК Российской Федерации, поскольку связывает предоставление кредита с обязанностью потребителей заключить договор на предоставление других видов услуг, а также предусматривает страхование не в любой страховой компании по усмотрению граждан-заемщиков, а в страховых компаниях, согласованных с банком-кредитором. Названные доводы основаны на неверном толковании закона и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Разрешая заявленные исковые требования в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК Российской Федерации, оценив в совокупности представленные по делу доказательства по правилам ст.ст. 12, 56, 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку истец ФИО1 при заключении договора получил полную информацию о предоставляемых ему услугах страхования, при этом истец был согласен со всеми положениями договора и обязался их выполнять, все указанные обстоятельства подтверждены его личной подписью в заявлении на страхование по добровольному страхованию жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы заемщика.

Исходя из принципа состязательности и равноправия сторон, закреплённого в ст. 12 ГПК Российской Федерации, а также положений ст.ст. 56, 57 ГПК Российской Федерации, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несёт риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что оснований для расторжения кредитного договора № от 09.11.2015 у суда не усматривается, следовательно, не подлежат удовлетворению и производные от него требования, в том числе о взыскании штрафа за недобровольное исполнение требований в размере 50 % от присужденной судом суммы, компенсации морального вреда. 

В соответствии с ч. 2 ст.181, ч. 2 ст. 200 ГК Российской Федерации течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год.

Ответчик просит применить срок исковой давности, в виду пропуска истцом срока исковой давности для обращения с иском в суд, кредитный договор был заключен – 09.11.2015, истец обратился в суд с требованием – 31.07.2018.

В силу требований ч. 2 ст. 199 ГК Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Астраханский областной суд через Харабалинский районный суд Астраханской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 04.12.2018 и отпечатано судьёй в совещательной комнате.

Судья: ... В.А. Корнев