Дело № 2-2491/2017 05 октября 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд г.Архангельска в составе

председательствующего судьи Радюка Е.В.

при секретаре Шестаковой Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о понуждении заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» (далее – АО «ГСК «Югория») о понуждении заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 14 июня 2017 года истец обратился к ответчику с заявлением о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее – договор ОСАГО) при управлении автомобилем ..., государственный регистрационный знак 

<

№>, сроком на 1 год, периодом 3 месяца, предоставив при этом все необходимые документы. Между тем, ответчик в заключении договора ОСАГО отказал. В дальнейшем, несмотря на неоднократные обращения, в том числе посредством направления в адрес ответчиков претензий, АО «ГСК «Югория» уклонилось от заключения договора. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями.

Истец, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, по вызову суда не явился, представил заявление, в котором просит рассмотреть дело без его участия.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям в нем изложенным. Сослался на то, что при обращении к ответчику ему представлялись все необходимые документы для заключения договора. Кроме того, сослался на то, что поскольку истец ранее воспользовался правом на получение страхового возмещения от АО «ГСК «Югория», то он был включен страховой организацией в «черный» список лиц, с которыми страховая организация не заключает договоры страхования. После перерыва, объявленного в судебном заседании, представил в материалы дела полис страхования, выполненный 04 октября 2017 года на бланке ЕЕЕ 

<

№>, указав, что 04 октября 2017 года истец снова обратился к ответчику для заключения договора страхования своей гражданской ответственности как владельца транспортного средства. Ответчиком ему был выдан указанный полис, на котором отсутствует подпись страховщика и печать, что, по его мнению, указывает на уклонения АО «ГСК «Югория» от заключения договора. 

Представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Указала, что 14 июня 2017 года истец к ответчику не обращался. В дальнейшем от истца поступали претензии с требованием о заключении договора, однако необходимые документы, предусмотренные законом, им так и не были представлены, на что ему было указано в ответных письмах. Пояснила, что 04 октября 2017 года истец обратился с новым заявлением о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности и представил необходимые документы, после чего с ним был заключен договор обязательного страхования владельцев транспортных средств. При выдаче заполненного полиса сотрудником страховой организации не была поставлена подпись в этом полисе и печать страховой организации, однако это связано с невнимательностью отдельного сотрудника и не были направлены на уклонение от заключения договора. Так, сведения о заключении договора страхования были внесены в базу данных Российского союза автостраховщиков. Кроме того, истец не обращался в страховую организацию по вопросу каких-либо неточностей при оформлении названного полиса.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании сит. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующим в момент его заключения.

Согласно положениям п. 1 ст. 426 ГК РФ публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.). Лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

В силу пункта 3 статьи 426 ГК РФ отказ коммерческой организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается. При необоснованном уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 445 ГК РФ, сторона, направившая оферту и получившая от стороны, для которой заключение договора обязательно, извещение о ее акцепте на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора), вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда в течение тридцати дней со дня получения такого извещения либо истечения срока для акцепта.

В соответствии с пунктом 4 статьи 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с ГК РФ или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

На основании части 1 статьи 15 Федерального закона Российской Федерации от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.

Частью 11 статьи 15 Закона об ОСАГО предусмотрено, что Банком России устанавливаются форма заявления о заключении договора обязательного страхования, форма страхового полиса обязательного страхования и форма документа, содержащего сведения о страховании.

В части 3 статьи 15 данного Закон об ОСАГО указано, что для заключения договора обязательного страхования страхователь предоставляет страховщику следующие документы: заявление о заключении договора обязательного страхования; паспорт или иной удостоверяющий личность документ (если страхователем является физическое лицо); свидетельство о государственной регистрации юридического лица (если страхователем является юридическое лицо); документ о регистрации транспортного средства, выданный органом, осуществляющим регистрацию транспортного средства (паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства, технический паспорт или технический талон либо аналогичные документы); водительское удостоверение или копия водительского удостоверения лица, допущенного к управлению транспортным средством (в случае, если договор обязательного страхования заключается при условии, что к управлению транспортным средством допущены только определенные лица); диагностическая карта, содержащая, сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств (за исключением случаев, если в соответствии с законодательством в области технического осмотра транспортных средств транспортное средство не подлежит техническому осмотру или его проведение не требуется, либо порядок и периодичность проведения технического осмотра определяется Правительством Российской федерации, либо периодичность проведения технического осмотра такого транспортного средства составляет шесть месяцев, а также случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 10 настоящего Федерального закона).

Истец ссылается на то обстоятельство, что 14 июня 2017 года он обратился к ответчику с заявлением о заключении договора ОСАГО при управлении автомобилем ..., государственный регистрационный знак 

<

№>, сроком на 1 год, периодом 3 месяца. При этом представил все документы, необходимые для заключения договора, предусмотренные законодательством.

Доказательств данного обстоятельства суду не представлено.

15 июня 2017 года истец направил ответчику претензию с требованием заключить указанный договор ОСАГО. В тексте претензии истец указывает на то, что обращался к ответчику 14 июня 2017 года с предоставлением необходимых документов, однако к самой претензии каких-либо документов не прилагает (л.д. 12-14). 

29 июня 2017 года в адрес истца ответчиком был направлен ответ на претензию, согласно которому для заключения договора обязательного страхования истцу предлагалось в соответствии с ч. 3 статьи 15 Закона «Об ОСАГО» предоставить страховщику полный пакет необходимых документов, а именно заявление о заключении договора ОСАГО по форме, установленной Банком России.

В материалы дела истцом представлена копия заявления о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, датированное 11 июля 2017 года и подписанное истцом. Суд, учитывает, что данное заявление выполнено по форме, утвержденной Положением Банка России от 19 сентября 2014 года № 431-П, в редакции, действовавшей до 06 апреля 2017 года. Соответственно, обращаясь к ответчику для заключения договора страхования, истец не оформил свое заявление согласно установленной форме.

24 августа 2017 года истец повторно предъявил ответчику претензию с требованием о заключении договора ОСАГО.

Письмом от 29 августа 2017 года ответчик сообщил истцу о том, что 31 июля 2017 года в адрес ответчика поступило заявление от ФИО1 о заключении договора обязательного страхования, однако документы, обязательные к предоставлению страхователем, предусмотренные п.3 ст. 15 Закона об ОСАГО, представлены не были. Истцу было указано на необходимость предоставления этих документов.

Из изложенного следует, что ответчик не отказывал истцу в заключении договора ОСАГО, а уведомил его о необходимости предоставления заявления по форме, установленной Банком России, а также о необходимости предоставления документов, предусмотренных п.3 ст. 15 Закона об ОСАГО. 

Ссылки истца на то, что 04 октября 2017 года ответчиком был выдан ему полис страхования, выполненный на бланке ЕЕЕ 

<

№>, без подписи сотрудника страховщика и печати страховой организации, что, по мнению истца, также указывает на уклонение ответчика от заключения договора, судом отклоняются.

В силу положений ст. ст. 34, 35, 39 ГПК РФ истец определяет предмет и основание иска.

В качестве основания иска истцом было указано то обстоятельство, что 14 июня 2017 года без достаточных оснований ответчик отказал ему в заключении договора. Иных оснований иска истцом не заявлялось.

Между тем, полис, на который указывает истец, был выдан ответчиком 04 октября 2017 года при новом обращении истца. При этом истцом, как указала представитель ответчика, были представлены необходимые документы в соответствии с п. 3 ст. 1 Закона об ОСАГО. С учетом этого суд полагает, что представленный истцом полис, как и факт обращения к ответчику 04 октября 2017 года, не имеет отношения к настоящему спору.

Более того, отсутствие на представленном полисе подписи сотрудника страховщика само по себе не может указывать на уклонение ответчика от заключения договора с истцом.

Так, спор между сторонами носит преддоговорной характер.

В судебном заседании представитель ответчика подтвердила, что истец обращался в страховую организацию 04 октября 2017 года для заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности, предоставив все необходимые документы, предусмотренные ч.3.ст. 15 Закона об ОСАГО. Более того, представитель ответчика указала на то, что договор был заключен. Под сомнение факт заключения договора, в подтверждение чего истцу был выдан представленный им полис, ответчиком не ставится.

В свою очередь, указанный выше полис выполнен на бланке строгой отчетности. Сведения о заключении данного договора были сообщены в Российский союз автостраховщиков.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что истец, ФИО1, обнаружив при получении названного полиса 04 октября 2017 года, что на полисе отсутствует часть обязательных реквизитов, не обращался к ответчику для исправления этих недостатков, что соответствовало бы обыденному поведению лица, заинтересованного в заключении договора, а ответчик не отказывал ему в исправлении недостатков.

Доводы истца о том, что ответчик включил его в «черный» список лиц, ранее получавших страховое возмещение и заключение с которыми новых договоров страхования исключено, какими-либо доказательствами не подтверждены, являются предположениями истца, с учётом чего во внимание приняты быть не могут.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в судебном заседании не нашел подтверждения факт уклонения ответчика от заключения с истцом договора страхования гражданской ответственности. Таким образом, требования истца о понуждении ответчика к заключению договора удовлетворению не подлежат.

В части требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1, 2, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» если отдельные виды отношений с участием граждан-потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор страхования, как личного, так и имущественного и т.п.), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей (далее - Закон) применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Согласно ст. 15 Закона моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Между тем, учитывая то обстоятельство, что ответчиком права истца как потребителя нарушены не были, суд полагает, что требование о взыскании компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований о понуждении к заключению договора ОСАГО, взыскании компенсации морального вреда, оснований для взыскания расходов на оплату услуг представителя, услуг по составлению претензии и изготовлению копий документов, почтовых расходов также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о понуждении заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Радюк