Дело №1-136/2019

76RS0008-01-2019-001174-24

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Переславль-Залесский 27 декабря 2019 г. 

Переславский районный суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Шашкина Д.А., с участием государственного обвинителя ст. помощника Переславского межрайонного прокурора Прийма Е.В., потерпевшего 

<

А.>, подсудимого ФИО1, его защитника адвоката Сентищевой Е.В., предоставившей удостоверение 

<

номер скрыт> и ордер 

<

номер скрыт> от 03.07.2019 г., при секретаре Ткач Т.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в обычном порядке материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, 

<

персональные данные скрыты>, ранее судимого:

1) 05.02.2004 г. приговором Переславского районного суда Ярославской обл. по п.п. «а», «в» ч.3 ст.228, ч.4 ст.228 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима; приговор изменен Постановлением Президиума Ярославского областного суда от 02.05.2007 г., п.п. «а», «в» ч.3 ст.228, УК РФ переквалифицирована на ч.3 ст.30 п.п.«а», «в» ч.3 ст.228 УК РФ, ч.4 ст.228 УК РФ переквалифицирована на ч.3 ст.30 ч.4 ст.228 УК РФ, по ч.3 ст.69 УК РФ наказание снижено до 7 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима; освобожден 04.08.2011 г. по отбытии срока из ФКУ ИК-2 Ярославской области; 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в совершении в г. Переславль-Залесский Ярославской области причинении тяжкого вреда здоровью 

<

А.>, опасного для его жизни и вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 03 час. 00 мин. до 05 час. 00 мин. 28.01.2018 г. ФИО1, находясь у входа в подъезд дома 

<

адрес скрыт>, в ходе ссоры с 

<

А.>, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений из-за того, что 

<

А.> отказался дать продукты питания и выпивку ФИО1 и вывел его из подъезда дома, в целях причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, осознавая, что нанесение ударов руками и ногами по различным частям тела человека может привести к тяжелой травме, предвидя и желая наступление вредных последствий, умышленно нанес 

<

А.> не менее трех ударов кулаком правой руки в область головы, отчего последний опустился на колени на снег и стал закрывать от ударов голову руками. После этого в продолжении своего преступного умысла, направленного на причинение вреда здоровью 

<

А.>, ФИО1 взялся за капюшон куртки потерпевшего, удерживая его и ограничив таким образом возможность защищаться, умышленно нанес 

<

А.> множество не менее 10 ударов ногой в область головы, туловища, левой руки потерпевшего. Такими своими действиями ФИО1 причинил потерпевшему 

<

А.> субконъюнктивальные кровоизлияния обоих глаз, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и по этому признаку расцениваются, как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, а также закрытый оскольчатый перелом верхней и средней третей левой плечевой кости со смещением отломков, который вызвал значительную стойкую утрату обшей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, и по этому признаку причиненный 

<

А.> вред здоровью расценивается как тяжкий.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 с предъявленным обвинением не согласился, указав, что ударов потерпевшему не наносил, тот сам упал, в причинении ему вреда здоровью он не виноват. При этом относительно обстоятельств происшедшего подсудимый ФИО1 в суде показал, что 28.01.2018 г. с утра находился в г. Ярославле на учебе, вечером на автомобиле «Волга» приехал в г. Переславль к матери, которая лежала в больнице. К матери попасть не смог, после чего проводил время с приятелями, около 01- 02 ночи прибыл к своему дому на ул. 

<

адрес скрыт>, был трезвый. Подходя к своему дому, увидел незнакомого человека, с ним поговорили, им оказался его новый сосед 

<

А.>, затем разошлись, он пошел в сторону своего подъезда, но у подъезда обнаружил, что у него нет ключей. Он набрал в домофон квартиру 

<

номер скрыт>, ему ответила соседка и открыла ему дверь, он поднялся на площадку между 2 и 3 этажами, пробыл около получаса, замерз, и, решив, что ключи выронил пока разговаривал с соседом, пошел их посмотреть на том месте и заодно в своем автомобиле. В автомобиле ключей он не обнаружил, у подъезда 

<

А.> ключей также не нашел, позвонил в домофон 

<

А.>, но никто ему не отрыл и он вернулся обратно к своему подъезду. Он позвонил в другую квартиру, ему открыли дверь, он зашел в подъезд, увидел, что подвальная дверь приоткрыта, и он решил через подвал пройти в подъезд 

<

А.> и с ним встретиться, чтоб спросить, не находил ли тот его ключи. Пройдя через подвал, он вышел в соседнем подъезде, постучал в квартиру 

<

А.>, тот ему открыл, он ему объяснил, что потерял ключи, тот ответил, что ключей не видел, они закурили, постояли поговорили, но потом 

<

А.> стал выталкивать его из подъезда, хотя он просил остаться в подъезде переночевать. Вытолкнув его из подъезда, 

<

А.> вышел за ним, он пошел в сторону своего подъезда, а 

<

А.> пошел к своему автомобилю. Далее 

<

А.> ему что-то закричал, он к нему вернулся, и когда шли навстречу друг другу, примерно за 5 м. 

<

А.>, держа руки в карманах, рванул на него с кулаками, но сделав несколько шагов, поскользнулся и упал на левое плечо. Сам момент падения 

<

А.> он не видел, так как закрыл свое лицо руками, и уже потом увидел, что тот лежит на земле, левая рука была прижата к телу. На то время зимой поверхность у дома была покрыта льдом, тот упал рядом с тротуаром, где был приступок и где имелся после расчистки двора трактором бугор из снега и льда. Далее вышла жена 

<

А.>, а он ушел. Он потерпевшего не бил и вообще к нему не подходил, считает, что тот его оговаривает, причин оговора не знает, неприязненных отношений ранее не было. Считает, что травму, в том числе и кровоподтеки, 

<

А.> получил, когда ударился при падении. 

В подтверждение предъявленного ФИО2 обвинения суду стороной обвинения были предоставлены и исследованы в судебном заседании следующие доказательства. 

Так, потерпевший 

<

А.> в суде показал, что 27.01.2018 г. около 24 часов вышел покурить на улицу, стоял у своего подъезда, увидел, как у соседнего подъезда стоит автомобиль «Волга» и в нем кто-то ковыряется, спросил у него, что тот делает, тот ему ответил, что машина его, после чего они разошлись. Он вернулся в свою квартиру, лег спать, под утро 28.01.2018 г. в пятом часу ночи раздался шум в дверь, он открыл, увидел, что стоит этот же парень, был в руках с пакетом с продуктами, и говорит ему, что он прошелся по подъезду и с него тоже выпить, закусить и коробок спичек, а если не даст, то выбьет стекла. Парень вел себя неадекватно, хотя запаха алкоголя не чувствовалось. Из-за того, что квартира у него на первом этаже, дома маленький ребенок, дверь слабая, он решил просто вывести его на улицу за дверь подъезда. Далее он вывел его на улицу, отошли от подъезда около 2 м., тот спросил не даст ли он ему что-нибудь, он ответил отказом и тогда парень, бросив пакет, нанес ему несколько не меньше 3-х ударов кулаками по лицу, попал по носу, щекам и скулам под глазами. От ударов он упал на колени, закрылся руками, тогда тот схватил его за капюшон куртки, натянул ему его на голову и начал ногами бить, бегал вокруг него, раскручивал за капюшон, и пинал. Ударил тот его не менее 10 раз, попадал о всему телу - по голове, туловищу, пинал со всех сторон. Он так и располагался стоя на коленях, тело было вертикально, на землю телом не падал, защищаться не получалось. Точное количество ударов назвать не может, в область левого плеча было несколько. Далее выскочила его жена, закричала на парня, тот замахнулся на нее, но потом пошел в сторону своего подъезда. Также из дома выбежала его дочь 

<

Г.>, он левую руку от головы стал опускать и почувствовал резкую боль, решил, что тот ему руку сломал, так как если двигать, то начиналась резкая боль в левом плече. Удары в область левого плеча были, но в момент нанесения ударов боль была другая, от ударов. Затем его завели домой, положили у порога, вызвали скорую помощь и полицию. Кроме повреждений руки у него остались синяки под глазами и откололся зуб спереди. Позже ему провели операцию, вставили в руку металлический штырь, находился на лечении в Переславской ЦРБ и в областной больнице.

Свидетель 

<

Р.> в суде показала, что 27 или 28 января 2018 г. находилась дома с мужем и детьми, поздно лежала смотрела телевизор, около 04 часов услышала стук в дверь, муж пошел открыл дверь, увидели незнакомого парня, тот был с пакетом, сказал, чтоб ему дали выпить, закурить и спичек, иначе он вышибет окна. Муж сказал ей, что выведет его на улицу, и они ушли, реальной опасности, чтоб сразу вызывать полицию, не было. Затем спустя не более 2 минут она услыхала, что входная дверь резко хлопает, подбежала к окну и увидела, что на улице происходит драка, на расстоянии около 3 м. от подъезда ее мужа бил подсудимый. Было видно, что подсудимый потащил мужа за куртку, муж упал на колени, и закрывался от него руками. Она разбудила дочь, выскочила на улицу, видела, как муж закрывался, а подсудимый пинал его ногами, ударил около 6-8 раз. Она закричала на подсудимого, тот от мужа отошел, замахнулся на нее, но потом ушел. Она стала помогать мужу подняться, он сказал, что парень сломал ему руку, пришли домой, вызвали скорую помощь и полицию, из-за повреждения руки муж не мог даже сам снять куртку. 

Свидетель 

<

Ш.> в суде показала, что с одном подъезде с ней живет семья 

<

А.> на первом этаже, знает ФИО3, который живет в соседнем подъезде на 3 этаже. 

<

А.> не конфликтный, по характеру спокойный, положительный, ФИО3 также характеризует, как нормального, конфликтов с ним не было. Видела, что ФИО3 ездил на «Волге», парковал ее у дома во дворе со стороны окон ее спальни. В один из дней января 2018 г. в период с 02 до 03 часов постоянно несколько раз срабатывала и потом отключалась сигнализация у машины ФИО3, она выглядывала в окно, шумов и других звуков не слышала. Позже она ему сказала, чтоб машину ставил под своими окна-ми. Про нанесении побоев 

<

А.> ей ничего не известно. Был ли на тот момент у подъезда лед, сказать не может, зимой обычно снег у подъезда чистят. В доме есть подвал, но его постоянно запирают, и можно ли через него пройти между подъездами, не знает. 

Свидетель 

<

В.> в суде показала, что ФИО3 является ее соседом по одной площадке, отношения хорошие, конфликтов не было, 

<

А.> только видела, как соседа из другого подъезда. Было как-то, что ФИО3 позвонил в домофон, просил пустить, ему открывал муж, о произошедшем между ФИО3 и 

<

А.> ничего не знает. В доме есть подвал, у нее имеются от него ключи, был ли подвал в тот день открыт, не знает. Состояние придомовой территории у соседнего подъезда плохое, есть ямы, канавы, поверхность не ровная, зимой возле подъездов убирает дворник, но бывает лед и скользко.

В связи с противоречиями в суде были оглашены показания свидетеля 

<

В.>, данные ею в ходе предварительного расследования (т.1. л.д.234-235), из которых следует, что 28.01.2018 г. в ночное время около 03-04 часов ей в домофон позвонили, она ответила и услышала голос соседа ФИО3, который просил его впустить в подъезд, так как он забыл ключи. Она ему открыла дверь, но его самого не видела. Спустя месяц из разговоров с соседями ей стало известно о какой-то драке ФИО3 с соседом из второго подъезда, из разговора с самим ФИО3 ей стало известно, что тот сам толком из-за чего произошел конфликт и как он оказался во 2-м подъезде не помнит. В каждом подъезде имеется дверь в подвальное помещение, они всегда находятся в запертом состоянии, в ночь с 27.01.2018 г. на 28.01.2018 г., как и весь январь 2018 г., входная дверь в подвал была заперта и туда никто пройти не мог.

Данные показания свидетель 

<

В.> в суде подтвердила полностью, дополнив, что когда муж открывал ФИО3, она слышала, что тот говорил, что забыл где-то ключи от своей квартиры, дверь тамбура у них общая, у нее есть ключ от квартиры ФИО3, которые оставляет его мать, та сама тогда лежала в больнице, ФИО3 ключ попросил и ему его отдали, после чего тот зашел в свою квартиру. 

Свидетель 

<

Е.> в суде показала, что знает ФИО3, как соседа, характеризует его положительно, потерпевшего знает как соседа только визуально. Зимой 2018 г. возможно 28 января, когда она спала, около 3-4 часов дома позвонили в домофон, был ФИО4 просил открыть дверь, так как забыл ключи. Она его впустила и легла спать дальше, а на утро ей сказали, что ФИО3 забрали в полицию из-за конфликта с соседом из другого подъезда. О самом конфликте ей ничего не известно. Между подъездами есть проходной подвал, он закрывается с обоих сторон, у нее есть ключи, у ФИО3 таких ключей вероятно нет. Зимой у подъезда чистит дворник, но снег и лед остаются постоянно. 

Свидетель 

<

Л.> в суде показала, что потерпевшего и подсудимого знает, как жителей соседнего дома. В один из дней зимы 2018 г. ночью в четвертом часу она услышала ор с улицы, были мужские голоса, посмотрела в окно, увидела потерпевшего и ФИО3, спор между ними уже закончился, ФИО3 шел в сторону своего подъезда, и за потерпевшим как раз закрывалась дверь. Зимой поверхность у их дома покрыта льдом и снегом, посыпают только около подъезда у входной двери. 

Свидетель 

<

Т.> оперуполномоченный УР ОМВД России по городскому округу г. Переславль-Залесский, в суде показал, что ночью в один из дней января-февраля 2018 г. в полицию поступило сообщение от 

<

А.>, выехали на место, проехали в больницу, где опросили пострадавшего 

<

А.>. Супруга 

<

А.> указала, что побои мужу нанес мужчина по имени Андрей, во дворе на улице остановили похожего по описанию человека, доставили в отдел полиции, им оказался ФИО3, который указал, что с потерпевшим разговаривали и курили, потом он потерял ключи, как-то проник в подъезд, постучал в дверь к 

<

А.>, у них возник конфликт, который начал сам 

<

А.>, тот нанес удар плечом, от чего упал, после чего конфликт был исчерпан и он ушел. Признаков опьянения у ФИО3 не было. Осмотром места происшествия он не занимался, какая была поверхность у дома в тот день не помнит.

Свидетель 

<

Н.> дознаватель ОД ОМВД России по городскому округу г. Переславль-Залесский, в суде показал, что выезжал по сообщению о нанесении побоев на 

<

адрес скрыт>, по пути заезжали в больницу и допрашивали потерпевшего, который пояснил, что ему неустановленное лицо нанесло побои во дворе его дома. Далее на месте происшествия делали осмотр, была зима, состояние покрытия у дома не помнит. Далее установили причастное лицо, когда отправлялись обратно, встретили схожего по описанию мужчину, доставили его в отдел полиции для дачи показаний. Подозреваемый факт конфликта подтвердил, по обстоятельствам происшедшего с ним разговаривал оперативный сотрудник. 

Свидетель 

<

Г.> в суде показала, что проживали на 

<

адрес скрыт> с матерью и отчимом, как то ночью ее разбудила мама, попросила прилечь к маленькому брату, потом мама позвонила с улицы в домофон, она вышла на улицу, увидела отчима, тот придерживал руку и говорил, что ему ее сломали. Там же она увидела мужчину, которым является подсудимый, тот шел от их подъезда к другому, его окликнула, спросила имя, тот назвался Андреем. Дома отчим жаловался на боль в руке, было побитым лицо, она вызвала скорую. Самого происшествия на улице не видела.

В связи с противоречиями в суде были оглашены показания свидетеля 

<

Г.>, данные ею в ходе предварительного расследования (т.1 л.д.186-188), из которых следует, что 28.01.2018 г. ночью отчим периодически выходит курить на улицу, около 4 часов слышала стук в дверь, значения этому не придала, чуть позже мать попросила ее пройти в комнату к брату, а сама выбежала из квартиры. Через некоторое время с улицы она услышала крик матери, которая просила им открыть дверь, она открыла дверь подъезда и сама вышла на улицу. Мама помогала подняться отчиму с колен и сказала, что ему сломали руку. Также она видела, что когда отчим еще стоял на коленях, от него отходил молодой человек и пошел в сторону соседнего подъезда, она ему закричала, тот ей ответил, что его зовут Андрей, позже узнала, что это их сосед ФИО3.

Данные показания свидетель 

<

Г.> в суде подтвердила. 

Согласно сообщения, зарегистрированного за №1126 от 28.01.2018 г. в ОМВД России по городскому округу г Переславль-Залесский, от 

<

Р.> поступили сведения о том, что по месту жительства ее мужа побил мужчина по имени Андрей, и так же дополнительно сообщалась информация из ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» об обращении за медицинской помощью 

<

А.> с диагнозом : ЗЧМТ, СГМ, ушибы лица, вывих плеча (т.1 л.д.4), согласно заявлению 

<

А.> от 28.01.2018 г. он, обращаясь в ОМВД России по городскому округу г Переславль-Залесский, просил привлечь к уголовной ответственности неизвестного мужчину, который около 04 часов 28.01.2018 г. около второго подъезда дома 

<

адрес скрыт> нанес ему побои, чем причинил неустановленный на тот момент вред здоровью (т.1 л.д.5), а согласно регистрационного листа №1546 от 07.02.2018 г. в ОМВД России по городскому округу г. Переславль-Залесский из больницы им. Соловьева поступило сообщение о том, что за медицинской помощью обратился 

<

А.> с диагнозом: перелом левого плеча в верхней трети (т.1 л.д.15). 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15.05.2018 г. с прилагаемой фототаблицей с участием 

<

А.> зафиксирована обстановка на участке местности во дворе 

<

адрес скрыт> (т.1 л.д.35-40).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.08.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей с участием свидетеля 

<

Р.> зафиксирована обстановка в 

<

адрес скрыт>, и установлено, что из окон просматривается двор перед домом (т.1 л.д.177-183).

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 10.07.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей зафиксировано, как подозреваемый ФИО1 показал каким образом он около 03 часов 28.01.2018 г. прошел через подвал в подъезд, где квартира 

<

А.>, а во дворе у дома показал место, где 

<

А.> поскользнулся и упал (т.1 л.д.104-113).

Согласно протоколу следственного эксперимента от 06.07.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей зафиксировано, как потерпевший 

<

А.> при участии судебно-медицинского эксперта 

<

О.> продемонстрировал, как ему 28.01.2018 г. нанес удары ФИО1, а именно из 3-4 ударов кулаком в область лица показал, как первый удар был в левую половину лица, далее показал, как он упал на колени и закрыл руками лицо и голову, и далее показал, как ФИО1 наносил ему не менее 10 ударов ногами в область туловища, при этом указал место на наружной поверхности левого плеча в средней трети, куда в том числе пришлись удары (т.1 л.д.88-94).

Согласно протоколу следственного эксперимента от 06.07.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей зафиксировано, как подозреваемый ФИО1 при участии судебно-медицинского эксперта 

<

О.> продемонстрировал, как ночью 28.01.2018 г. во дворе дома 

<

адрес скрыт> на расстоянии 5-7 м. от него 

<

А.> стал резко ускоряться в его сторону с кулаками, и далее как 

<

А.> лежал на земле после падения и его левая рука была под туловищем (т.1 л.д.95-100).

Согласно протоколу следственного эксперимента от 26.12.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей зафиксировано, как подозреваемый ФИО1 при участии судебно-медицинского эксперта 

<

О.> продемонстрировал, как 

<

А.>, находясь в 3 м. от него, сделал один шаг в его сторону, руки согнул в локтях, и далее как 

<

А.> лежал на земле ориентировочно на животе или на боку, рук 

<

А.> не видел и как она располагались пояснить не смог (т.2 л.д.8-13)

Согласно протоколу освидетельствования от 26.12.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей установлены у подозреваемого ФИО1 рост 172 см. и вес 62 кг. (т.2 л.д.15-18).

Согласно протоколу освидетельствования от 26.12.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей установлены у потерпевшего 

<

А.> рост 177 см. и вес 98 кг. (т.2 л.д.20-23).

Согласно протоколу выемки от 17.07.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей у потерпевшего 

<

А.> была изъята его куртка, в которой он находился на момент происшествия (т.1 л.д.133-136).

Согласно протоколу осмотра предметов от 17.07.2018 г. с прилагаемой к нему фототаблицей зафиксированы внешний вид и состояние куртки 

<

А.>, установлено, что она с пристегивающимся на молнию капюшоном, имеет повреждения - надрыв подкладки правого рукава и надрыв в области правого кармана, но из пояснений присуствовавшего при осмотре 

<

А.> повреждения с событием нанесения ему побоев не связаны (т.1 л.д.137-139).

Согласно заключению врачебной комиссии ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая наркологическая больница» у ФИО1 наркологические заболевания не выявлены (т.1 л.д.208). 

Согласно имеющимся в деле фотоснимкам, предоставленным потерпевшим 

<

А.>, обзору из окон его квартиры во двор дома, где он проживание, ни что не мешает (т.2 л.д.27-30).

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта 

<

М.> №170 от 28.04.2018 г., №259 от 31.05.2018 г. и №338 от 31.07.2018 г. у гр-на 

<

А.> имелся закрытый перелом верхней и средней третей левой плечевой кости со смещением отломков, который вызывал значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, и по этому признаку причиненный ему вред здоровью расценивается, как тяжкий (в соответствии с п.6.11.1 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. №194н). Данное повреждение могло образоваться в результате комбинации деформации изгиба и кручения и наиболее вероятно возник в результате воздействия (воздействий) тупого твердого предмета (предметов) в область границы верхней и средней третей левой плечевой кости с одновременным вращением конечности вокруг своей оси. Определить сторону вращения конечности и точный механогенез образования этого перелома не представилось возможным, как и не представилось возможным достоверно сопоставить с данными реконструкции событий, на которые указывали ФИО1 и 

<

А.> на следственных экспериментах от 06.07.2018 г. и при том, что 

<

А.> указывал на воздействие только тупого твердого предмета в область средней трети плеча, а ФИО1 не описывал сам механизм падения. Кроме того по данным медицинской документации у 

<

А.> имелись субконъюнктивальные кровоизлияния обоих глаз, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, и по этому признаку расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (в соответствии с п.9 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 2404.2008 г. №194н). Указанные повреждения могли образоваться в результате (воздействий) тупого твердого предмета (предметов), конструктивны особенности которого (которых) в повреждениях не отобразились, и достоверно высказаться о возможности/невозможности образования их при обстоятельствах на реконструкции событий, указанных ФИО1 и 

<

А.> на следственных экспериментах от 06.07.2018 г., не представилось возможным. Все указанные у 

<

А.> телесные повреждения могли образоваться незадолго до обращения его за медицинской помощью в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ», в том числе и 28.01.2018 г. (т.1 л.д.24-28, 53-58, 118-125).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта 

<

Е.> №20/19 МК от 25.02.2019 г. закрытый оскольчатый перелом верхней и средней третей тела левой плечевой кости у потерпевшего 

<

А.> образовался в результате деформации сгиба наиболее вероятно от однократного травмировавшего воздействия тупого твердого предмета по заднеенаружной поверхности левого плеча в верхнесредние его отделы, конструктивные особенности которого в повреждениях левого плеча не отобразились. При сопоставлении объективных медицинских данных, полученных при судебно-медицинской экспертизе 

<

А.> с данными реконструкции событий, полученных в ходе допроса потерпевшего 

<

А.> от 23.05.2018 г. и в ходе следственного эксперимента с его участием от 06.07.2018 г. установлено: соответствие в количестве нанесенных ударов потерпевшему 

<

А.> (один удар в область левого плеча), на которые указал последний, с количеством повреждений в области левого плеча, обнаруженного при судебно-медицинской экспертизе, а именно закрытого оскольчатого перелома тела левой плечевой в верхней и средней третях, который возник от однократного травмировавшего воздействия тупого твердого предмета; соответствие в примерной локализации продемонстрированного травмировавшего воздействия (по наружной поверхности левого плеча в среднюю треть) и локализацией повреждения в области левого плеча, обнаруженной при судебно-медицинской экспертизе потерпевшего (закрытый оскольчатый перелом тела левой плечевой в верхней и средней третях). Таким образом, образование полученного вышеописанного закрытого оскольчатого перелома тела левой плечевой кости в верхней и средней третях при тех обстоятельствах, на которые указал потерпевший 

<

А.> в ходе его допроса и следственного эксперимента с его участием, с учетом отсутствия существенных различий в локализации и количестве травмировавших воздействий не исключается. Высказаться о механизме образования субконъюнктивальных кровоизлияний обоих глаз у потерпевшего 

<

А.> по имеющимся данным не представляется возможным. Ответить на вопрос о том, могли ли образоваться телесные повреждения у 

<

А.> при указанных ФИО1 обстоятельствах, не представляется возможным в связи с тем, что ФИО1 не указал какой именно анатомической областью и с каким предметом/поверхностью происходило соударение в момент падения потерпевшего 

<

А.> (т.2 л.д.97-113)

Эксперт 

<

С.> в разъяснение данных ею заключений в су-де показала, что перелом ей представлялся, как винтообразный, с признаком дополнительного воздействия с механизмом изгиба, то есть механизм образования перелома представился как комбинация кручения и изгиба. Винтообразный перелом возникает при фиксации руки в каком-либо упоре и с вращением руки по оси, то есть либо это упор кисти руки о поверхность, либо с учетом того что плечо имеет сильные мышцы, фиксация могла быть и в верхнем поясе – в плечевом суставе. Деформация изгиба возникает при воздействии тупого твердого предмета в зону перелома, в данном случае это граница верхней и средней трети, а местом воздействия была наружная передняя поверхность – это часть плеча от туловища снаружи. Перелом у потерпевшего образовался вероятнее всего как одновременное сочетание двух механизмов воздействия кручения и изгиба, например, когда опора идет на кисть руки, рука скользит в опоре, и при вращении происходит удар в плечо в зону перелома, удар должен был быть и именно в границу верхней и средней третей кости. По характеру перелома при падении на плечо с высоты собственного роста он образоваться не мог, так как при такой ситуации в первую очередь при контакте с поверхностью соударение приходит с головкой плечевой кости и перелом образуется в ней, либо повреждение идет локтевого сустава. При указанном потерпевшим положении рук, когда тот закрывал голову, и ему наносились удары в поверхность плеча, то как одновременно могла произойти ротация, сказать затрудняется, вывод о ее наличии ею был сделан в вероятной форме. Эксперт 

<

Е.> в разъяснение данного ею заключения в суде показала, что по рентгенограмме видела, что имелась деформация изгиба, то есть там было прямое воздействие в наружную часть плеча. При этом из-за недостаточной информативности рентгеновского снимка не стала рисковать и ставить кручение, потому что выявленное смещение отломков могло быть вторичным из-за рефлекторного сокращения мышц при ударе, визуально можно было перепутать и принять такое смещение отломков за деформацию кручения, а изгиб происходит только от прямого воздействия и он был по рентгеновскому снимку для нее очевиден. Прямое воздействие было по наружной поверхности левого плеча на границе верхней и средней трети, при деформации изгиба перелом получается непосредственно в месте, куда идет воздействие, и в данном случае воздействие было в указанную область. Для механизма кручения должен быть упор кистью руки на твердую поверхность, возможен такой вариант, что в гололед рука в опоре могла смещаться и произойти кручение, и при этом было травматическое воздействие в плечо, такое не исключается, при этом указанные действия должны быть одномоментные. Падения потерпевшего на выпрямленную руку не было точно, потому что в таких случаях происходит вколоченный перелом головки плечевой кости, или получился бы винтообразный перелом без изгиба, а данном случае ударное воздействие было. Механизм изгиба установила по рентгенограмме, где увидела признаки сжатия – это наличие костных отломков, которые идут по наружной поверхности левой плечевой кости, и признаки растяжения – это по внутренней поверхности перелома ровные края. Имевшийся у потерпевшего перелом наиболее вероятно произошел при указанных им обстоятельствах, но если же была ротация, то у руки должна была быть полная фиксация, либо упор должен быть кистью, либо локтем, но потерпевший таких действий не показывал. При фиксации рук, как показал потерпевший, обхватив голову и прижав к груди, имевшийся у него перелом по ее мнению возможен.

По ходатайству стороны защиты судом была проведена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, и из заключения комиссии экспертов №82 от 03.12.2019 г. следует: 1) Исходя из данных представленной медицинской документации, первоначально, потерпевший 

<

А.> поступил в лечебное учреждение ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» 28.01.2018 г. в 04:47 в травматологическое отделение с диагнозом: ЗЧМТ. СГМ, множественные ушибы лица, вывих левого плеча. 28.01.2018 г. 

<

А.> выполнена рентгенограмма черепа и левого плечевого сустава, далее 28.01.2018 г. имеется запись о том, что рентгеновский снимок нечитаем, но не смотря на это произведена попытка вправления вывиха, в ходе которой был диагностирован перелом плечевой кости. В той же медицинской документации имеется запись рентгенолога от 29.01.2018 г., из которой следует, что на рентгенограмме левого плечевого сустава от 28.01.2018 г. имеется окольчатый перелом верхней трети диафиза плечевой кости со смещением отломков. Рентгеновские снимки левого плеча, выполненные 

<

А.> 28.01.2018 г., эксперту не предоставлены в связи с ответом и.о. зам. главного врача ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» 

<

И.> о том, что рентгеновские исследования от 28.01.2018 г. проведены больному 

<

А.>, находящемуся в неадекватном состоянии (в 4 час. 55 мин. 28.01.2018 г.), нечитаемы, рекомендовано повторное исследование, которое было выполнено 30.01.2018 г., а нечитаемые рентгенограммы уничтожены». Рентгеновские снимки левого плеча, выполненные 

<

А.> и предоставленные экспертной комиссии, датированы 30.01.2018 г. Таким образом, достоверно высказаться о характере повреждения (вывих или перелом), которое имелось на момент поступления 

<

А.> в лечебное учреждение 28.01.2018 г., по имеющимся данным не представляется возможным. 2) По данным рентгенологического метода исследования (рентгеновские снимки левого плеча в передней прямой проекции от 30.01.2018 г.) у гр-на 

<

А.> имелся винтообразный оскольчатый перелом диафиза (тела) левой плечевой кости со смещением отломков. Винтообразный перелом относится к так называемым «конструкционным» переломам. «Конструкционными» переломами называют такие переломы, при которых зона разрушения костной ткани находится на удалении от воздействия внешней нагрузки. Винтообразные переломы возникают в результате ротационной деформации, когда на концы кости действует пара сил, равных по величине, но обратно направленных. При этом одна из этих сил - сила внешнего воздействия, вторая - противодействующая сила в виде «фиксации конечности» или сопротивление напряженного капсулярно-связочного аппарата в суставе. В механизме образования винтообразного перелома можно выделить две фазы: в первую фазу от действия растягивающих сил и перпендикулярно им формируется винтовая часть перелома в виде спиралевидной трещины, огибающей тело кости по геликоидной поверхности; во вторую фазу продолжающееся влияние вращательных моментов «раскрывает» винтовую часть перелома, при этом оставшийся неповрежденный фрагмент костной трубки распрямляется и формируется вторая часть перелома - вертикальная, соединяющая концы винтовой. Для определения направления вращения концов отломков кости, необходимо от любой точки винтовой части восстановить перпендикуляры в верхних и нижних направлениях, которые и укажут на направление вращения концов, а чтобы определить топографию (взаиморасположение) линий перелома по рентгенограммам, необходимо исследование рентгенограмм перелома в двух проекциях (прямой и боковой), когда имеется возможность реконструировать взаимное положение отломков и линий перелома. В рассматриваемом случае при изучении представленных рентгенограмм невозможно установить направление вращения концов отломков перелома, так как представленные рентгенограммы, полностью охватывающие область перелома левой плечевой кости, только в одной прямой проекции. Имеющаяся рентгенограмма (без маркировки) левой руки в боковой проекции «захватывает» лишь нижнюю часть перелома. 3) В ходе предварительного расследования на следственном эксперименте и при даче показаний в суде потерпевший 

<

А.> указывает о нанесении прямого травмирующего воздействия в область плеча. Переломы, возникающие от прямого травмирующего воздействия в область тела длинной трубчатой кости, относятся к так называемым «локальным», то есть это переломы, возникающие непосредственно в месте приложения травмирующей силы. Механизм образования таких переломов - деформация изгиба, когда на противоположной стороне от места воздействия возникают растягивающие (разрывные) напряжения с формированием зоны разрыва, затем - распространение трещин к месту приложения травмирующей силы и формирование зоны долома в проекции приложения травмирующей силы. Также следует отметить отсутствие наружных телесных повреждений (ссадина, кровоподтек) на коже левого плеча при описании левой руки 

<

А.> по данным медицинской карты №485 стационарного больного из ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» на его имя. Таким образом, механизм образования винтообразного «конструкционного» перелома левой плечевой кости, причиненного 

<

А.>, отличается от механизма образования «локального» перелома, возникающего от прямого ударного воздействия, что исключает возможность образования перелома, обнаруженного у 

<

А.>, при обстоятельствах, на которые он указывает в ходе предварительного расследования на следственном эксперименте и при даче показаний в суде. 4) В ходе предварительного расследования на следственном эксперименте и при даче показаний в суде подсудимый ФИО1 не указывает и не поясняет механизм (вариант) падения 

<

А.> Таким образом, высказаться о возможности образования перелома левой плечевой кости при обстоятельствах, на которые указывает ФИО1 в ходе предварительного расследования на следственном эксперименте и при даче показаний в суде, достоверно нельзя. 

Оценив предоставленные стороной обвинения и иные доказательства, полученные в ходе судебного разбирательства данного дела, в их совокупности суд пришел к следующему. 

По данному уголовному делу действия подсудимого ФИО1 органами предварительного расследования при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении, квалифицированы и поддержано прокурором государственное обвинение в суде по ч.1 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. 

В то же время из указанных выше исследованных в судебном заседании доказательств по данному делу судом фактически установлено, что в период времени с 03 час. 00 мин. до 05 час. 00 мин. 28.01.2018 г. ФИО1, находясь у входа в подъезд дома 

<

адрес скрыт>, в ходе ссоры с 

<

А.>, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений из-за того, что 

<

А.> отказался дать продукты питания и выпивку ФИО1 и вывел его из подъезда дома, умышленно нанес 

<

А.> не менее трех ударов кулаком правой руки в область головы, отчего последний опустился на колени на снег и стал закрывать от ударов голову руками. После этого ФИО1 взялся за капюшон куртки 

<

А.>, удерживая его и ограничив таким образом возможность защищаться, умышленно нанес 

<

А.> множество, не менее 10, ударов ногой в область головы, туловища, левой руки потерпевшего. Такими своими действиями ФИО1 причинил потерпевшему 

<

А.> субконъюнктивальные кровоизлияния обоих глаз, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и по этому признаку расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Данные установленные в суде обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего 

<

А.> о том, что 28.01.2018 г. в ходе конфликта с ФИО1, причиной которого явилось поведение последнего, когда тот ночью, постучавшись в их квартиру, потребовал спиртного и продуктов, за то, что он с применением силы вывел его из подъезда на лицу, ФИО3 нанес ему не менее 3-х ударов кулаками по лицу, от чего он упал на колени и стал закрывать голову руками и далее нанес не менее 10 ударов ногами по голову, туловищу со всех сторон. Оснований не доверять данным показаниям пропевшего суд не находит, они подтверждаются показаниями в качестве свидетеля супруги потерпевшего 

<

Р.>, из которых следует, что действительно ФИО3 ночью случался в их квартиру, слышала, как тот с мужа требовал спиртное и закуску, а когда ее муж ФИО3 увел на улицу, она в окно увидела, как ФИО3 наносил удары ее мужу, потащил за куртку и уронил на колени, а когда выскочила на улицу, видела, как муж закрывался руками, ФИО3 пинал его ногами. Показаниям потерпевшего 

<

А.> и 

<

Р.> соответствуют показания в качестве свидетеля дочери последней 

<

Г.>, указавшей, что слышала стук в двери их квартиры, видела, как мать из квартиры выходила, а когда последняя ее позвала и она на улицу вышла сама, то видела там отчима, стоящего на коленях, и удаляющегося от него ФИО3, показания в качестве свидетеля 

<

Л.>, указавшей, что на шум выглянула из окна и видела, расходящихся ФИО3 и потерпевшего. Показаниям потерпевшего 

<

А.> о нанесении ему ФИО1 ударов руками по лицу и ногами в область головы соответствуют и их дополнительно подтверждают заключения судебно-медицинского эксперта 

<

С.> о наличии у 

<

А.> после происшедшего субконъюнктивальных кровоизлияний обоих глаз, образоваться в результате (воздействий) тупого твердого предмета (предметов) и в срок, соответствующий имевшему место конфликту, показания свидетеля 

<

Г.> о том, что у отчима, когда они привели его с улицы домой, были видны следы побоев на лице, результатами проверки показаний потерпевшего 

<

А.> на месте и следственного эксперимента с его участием, где он продемонстрировал нанесение ему ФИО1 ударов по лицу. Доказательств, которые бы ставили под сомнение достоверность указанных показаний потерпевшего 

<

А.>, в материалах дела не имеется, суду стороной защиты не представлено. К показаниям подсудимого ФИО1 о том, что он потерпевшего не бил и вообще не трогал, а кровоизлияния обоих глаз потерпевший получил, ударившись при падении на землю, суд относится критически и им не доверяет. Такие показания ФИО1 относительно обстоятельств возникновения конфликта нелогичны и противоречивы. В частности, обосновывая якобы агрессивное поведение потерпевшего, ФИО1 указывал, что негативно настроен к нему не был, а только пришел спросить не находил ли потерпевший утерянные им ключи от квартиры, но такие обстоятельства опровергаются показаниями свидетеля 

<

В.> о том, что в ту ночь около 3-4 часов, когда они пустили ФИО1 в подъезд, на его пояснения о потере ключей от квартиры дали ему комплект ключей оставленных им его матерью, после чего ФИО1 в свою квартиру зашел. При таких противоречиях в показаниях ФИО1 показания потерпевшего 

<

А.> о том, что ФИО1 изначально был агрессивно настроен и, когда он вывел его из подъезда, тот первый начал ему наносить удары, являются логичными и выглядят достоверно. Кроме того, признавая, что потерпевший вывел его из подъезда силой, ФИО1 непоследовательно указал поведение потерпевшего, что тот пошел к своей машине, а затем по непонятной причине пошел к нему, бросился на него с кулаками и потом вдруг упал. При этом не смог ФИО1 указать характер падения потерпевшего на землю и механизм соударения его тела с поверхностью земли, ссылаясь на то, что он закрыл лицо руками и увидел только, как потерпевший уже после падения лежал на земле. Получение потерпевшим таких телесных повреждений, как кровоизлияния обоих глаз, от удара, как считает ФИО1, потерпевшего о землю при падении, не подтверждены ни одной из проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, выглядит невероятным, такие показания ФИО1 об этом явно надуманы и признаются судом недостоверными. 

То, что у потерпевшего 

<

А.> в период после происшествия кроме указанных выше кровоизлияний обоих глаз был выявлен и имелся закрытый оскольчатый перелом тела левой плечевой кости, помимо показаний самого потерпевшего 

<

А.> о том, что с переломом руки он находился на лечении в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» и ГБУЗ ЯО «Больница скорой медицинской помощи им. Соловьева», подтверждается результатами всех проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. Первыми из них в связи с указанным переломом определен вред здоровью, причиненный 

<

А.>, который расценен, как тяжкий, по признаку того, что он вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, хотя признак опасности для жизни имевшегося у потерпевшего перелома ни одно из экспертиз установлен не был. По делу в целом наличие у потерпевшего указанного перелома и степень тяжести причиненного вреда его здоровью ни кем не оспаривается, доказательств обратного суду не представлялось. 

Вместе с тем, достаточных доказательств указанным в предъявленном ФИО1 обвинении обстоятельствам о том, что указанный перелом 

<

А.> и соответственно тяжкий вред его здоровью был причинен именно ФИО1, по данному делу не имеется и суду не предоставлено. 

Так, по заключению комиссии экспертов №82 при повторной экспертизе 

<

А.> было установлено, что по данным рентгенологического метода исследования (рентгеновских снимков левого плеча в передней прямой проекции от 30.01.2018 г.) у 

<

А.> имелся именно винтообразный оскольчатый перелом диафиза (тела) левой плечевой кости со смещением отломков. При этом механизм образования винтообразного «конструкционного» перелома левой плечевой кости, причиненного 

<

А.>, отличается от механизма образования «локального» перелома, возникающего от прямого ударного воздействия, что исключило возможность образования перелома, обнаруженного у 

<

А.>, при обстоятельствах, на которые он указывал в ходе предварительного расследования на следственном эксперименте и при даче показаний в суде. То есть, данной экспертизой возможность причинения указанного перелома 

<

А.> при нанесении ударов ногой в область левой руки потерпевшего, как на то указал 

<

А.>, излагая характер нанесения ему ударов ФИО1, исключена. При этом дополнительные сомнения в причинении указанного перелома 

<

А.> именно ФИО4 вызывает у суда то, что в соответствии с тем же заключением комиссии экспертов при исследовании всей имеющейся медицинской документации не удалось достоверно установить каков был характер повреждения у 

<

А.> (вывих или перелом) на момент его поступления в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» 28.01.2018 г. Данное обстоятельство, толкуя его, как сомнение, в пользу подсудимого ФИО1, позволяет утверждать, что на момент поступления 

<

А.> в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» 28.01.2018 г., куда он исходя из указанных выше доказательств был доставлен из дома практически сразу после происшедшего у него с ФИО1 конфликта, перелома не было, из чего соответственно также следует, что причинить указанный перелом ФИО1 потерпевшему не мог. Из таких указанных выводов комиссионной судебно - медицинской экспертизы следует, что не установлена и отсутствует причинно-следственная связь между нанесением ФИО1 ударов 

<

А.> и наступившими у последнего последствиями в виде перелома левой плечевой кости. 

При этом оснований не доверять данному заключению комиссии экспертов суд не находит, а к заключениям экспертов 

<

О.> и 

<

Е.> суд относится критически и достоверными их в части установления характера перелома у потерпевшего и механизма его образования не считает достоверными доказательствами из следующего. 

Так, заключения последних в указанной части взаимно противоположны. Из текста заключений эксперта 

<

О.> видно, что ею в описательно-мотивировочной части только изложено содержание представленной медицинской документации, но мотивов, почему эксперт пришла к выводу о то, что перелом тела левой плечевой кости потерпевшего мог образоваться в результате комбинации деформации изгиба и кручения и возник в результате воздействия (воздействий) тупого твердого предмета (предметов) в область границы верхней и средней третей левой плечевой кости с одновременным вращением конечности вокруг своей оси, никаких не приведено. В самом заключении, а также давая разъяснения ему в ходе допроса в суде, эксперт 

<

С.> прямо указывала, что в ее выводы о механизме образования перелома носят вероятный характер. Причем следует отметить, что еще на стадии производства экспертиз потерпевшего экспертом 

<

О.> наличие признаков ротации (кручения) в переломе левой плечевой кости у потерпевшего ею был установлен, что в принципе и соответствует выводам указанной выше проведенной по делу повторной комиссионной экспертизы. При том именно в связи с данными признаками кручения эксперт в своем последнем заключении усматривала противоречия в механизме образования такого перелома с данными реконструкции событий, указанных 

<

А.> и показавшим только о воздействиях тупого твердого предмета в область средней трети плеча. В суде эксперт 

<

С.> в связи с указанными признаками кручения в переломе у потерпевшего также указала о противо-речии возможности образования такого перелома при обстоятельствах, указанных потерпевшим 

<

А.> в суде о том, что он держал руки, закрывая голову, и ему наносились по телу удары ногами. 

Из текста заключений эксперта 

<

Е.> видно, что ею в описательно-мотивировочной части также только изложено содержание представленной медицинской документации, причем документации ей была следователем предоставлена не в полном объеме и сведения об оказании потерпевшему медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» были взяты из описаний предыдущего эксперта, и притом также мотивов, почему эксперт пришла к выводу о то, что перелом тела левой плечевой кости потерпевшего мог образоваться в результате деформации сгиба наиболее вероятно от однократного травмировавшего воздействия тупого твердого предмета по задне-наружной поверхности левого плеча в верхне¬средние его отделы, никаких не приведено. В самом заключении, а также давая разъяснения ему в ходе допроса в суде, эксперт 

<

Е.> также прямо указывала, что в указанной части ее выводы носят вероятный характер, причем она подтвердила наличие установленных предыдущим экспертом в переломе левой плечевой кости у потерпевшего признаков ротации (кручения), к которым она в заключении отнеслась критически только потому, что рентгеновский снимок ей представлялся недостаточно информативным. Причем в суде эксперт 

<

Е.>, соглашаясь с наличием признаков кручения в переломе у потерпевшего также указала о противоречии возможности образования такого перелома при обстоятельствах, указанных потерпевшим 

<

А.> Коме того эксперт 

<

Е.>, как следует из выводов ее заключения, возможность причинения 

<

А.> перелома при указанных им обстоятельствах не исключила, основываясь только на локализации и количестве травмировавших воздействий, то есть только на том, что был произведен один удар в область левого плеча потерпевшего, при этом не были взяты в учет все данные о характере перелома, наличие признаков кручения. 

Здесь следует отметить, что как эксперт 

<

О.>, так эксперт 

<

Е.> оставили без внимания то, что в исследованной ими медицинской документации имелись сведения о поступлении первоначально потерпевшего 

<

А.> в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» 28.01.2018 г. в 04:47 с диагнозом: ЗЧМТ. СГМ, множественные ушибы лица, и именно вывих левого плеча.

В отличие от заключений экспертов 

<

О.> и 

<

Е.>, указанная повторная экспертиза проводилась комиссионно, с истребованием всей медицинской документации на 

<

А.>, в состав комиссии входил судебно - медицинский эксперт, имеющий первую квалификационную категорию и больший, чем предыдущие эксперты, стаж экспертной работы, является руководителем отдела медико - криминалистических экспертиз областного бюро, а также в комиссию входил эксперт специального направления - врач-рентгенолог, квалификация которого с учетом того, что тот является ассистентом кафедры лучевой диагностики и лучевой терапии ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет», сомнений не вызывает. Сами выводы данной комиссии экспертов достаточно подробно мотивированы со ссылкой на содержащиеся в медицинской документации сведения, подтверждающие такие выводы, с обоснованием механизма образования перелома у потерпевшего и обоснованием, почему он не мог образоваться при указанных им же обстоятельствах. В целом выводы данной комиссии экспертов каких-либо сомнений у суда не вызывают. 

Показания самого потерпевшего 

<

А.>, в качестве свидетелей его жены 

<

Р.> и дочери последней 

<

Г.> о том, что рука у 

<

А.> после нанесения ударов ФИО1 не двигалась и была болезненна, само по себе о наличии уже на тот момент, то есть сразу после нанесения ударов ФИО1, именно закрытого оскольчатого перелома тела левой плечевой кости со смещением отломков, не свидетельствуют, согласуются с установленными комиссией экспертов по результатам повторной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего данными о том, что при первоначальном поступлении 

<

А.> в ГБУЗ ЯО «Переславская ЦРБ» у него диагностировался вывих левого плеча. Кроме того исходя из положений ч.2 ст.196 УПК РФ о том, что для установления характера и степени вреда, причиненного здоровью, назначение и производство судебной экспертизы является обязательным, следует признать, что показания потерпевшего 

<

А.> вместе с показаниями свидетелей о телесных повреждениях без подтверждения их заключением медицинской экспертизы о характере и соответствии механизма образования достаточными доказательствами для подтверждения обвинения по уголовному делу не являются. 

Иных доказательств тому, что указанный перелом левой плечевой кости 

<

А.> и соответственно тяжкий вред его здоровью был причинен именно ФИО1, в материалах дела не имеется и стороной обвинения суду не представлено.

Установленные в суде обстоятельства о том, что ФИО1 в связи с нанесением ударов 

<

А.> умышлено причинил ему субконъюнктивальные кровоизлияния обоих глаз, квалифицированы по ч.1 ст.111 УК РФ, как и по иным нормам уголовного закона, предусматривающим уголовному ответственность за умышленное причинение вреда здоровью человека, быть не могут, поскольку не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности потерпевшего, и по этому признаку расцениваются, как повреждения, не причинившие вреда его здоровью.

В связи с изложенным по данному делу суд признает, что причастность ФИО1 к причинении тяжкого вреда здоровью 

<

А.> не установлена и его вина в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, отсутствует, в связи с чем он подлежит оправданию в совершении данного преступления по такому основанию.

При разрешении заявленного по делу гражданского иска суд пришел к следующему. В ходе предварительного расследования потерпевшим 

<

А.> был заявлен иск о взыскании с виновного лица компенсации морального вреда, причиненного в связи с нанесением ему побоев, сумме 3000000 руб. (т.2 л.д.155). В судебном заседании потерпевший 

<

А.> заявленный им иск поддержал. Подсудимый ФИО1 с иском не согласился, считая себя невиновным в причинении 

<

А.> вреда здоровью. 

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку по данному делу ФИО1 подлежит оправданию, но при этом учитывая, что судом установлено, что имело место нанесение им ударов 

<

А.> и причинение телесных повреждений в виде субконъюнктивальных кровоизлияния обоих глаз, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, то иск 

<

А.> следует оставить без рассмотрения, разъяснив ему, что с данным иском он вправе обратиться в суд отдельно в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии с требования-ми ч.3 ст.81 УПК РФ: куртка, переданная 

<

А.>, подлежит оставлению ему, как законному владельцу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.302-306 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, оправдать на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению данного преступления. Признать за ФИО1 право на его реабилитацию по данному преступлению в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем пове-дении отменить. 

Вещественные доказательства по делу: куртку оставить в законном владении 

<

А.>

Иск 

<

А.> о взыскании компенсации морального вреда оставить без рассмотрения, разъяснив, что с данным иском он вправе обратиться в суд отдельно в порядке гражданского судопроизводства. 

Дело о совершении в отношении 

<

А.> преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, направить руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ярославского областного суда через Переславский районный суд в течение 10 суток со дня его постановления. Оправданный и потерпевший вправе участвовать в заседании суда апелляционной инстанции. Оправданный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении адвоката.

Председательствующий: Д.А. Шашкин