Судья Митрофанова Е.М. Дело № 33-82/2026

УИД 44RS0001-01-2024-011691-85

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ворониной М.В.,

судей Лепиной Л.Л., Шинкаря И.А.,

с участием прокурора Петрова К.Д.,

при секретарях Васильевой А.С., Балдиной Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ООО «Аванти» на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 21 августа 2025 года (с учетом определения об исправлении описки того же суда от 29 августа 2025 года) по гражданскому делу 2-1263/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Аванти» о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, оплаты за время вынужденного прогула, обязании произвести отчисления в СФ РФ, оплатить налоги.

Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав ФИО1, представителя ООО «Аванти» ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Аванти» о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, оплаты за время вынужденного прогула, обязании произвести отчисления в СФ РФ, оплатить налоги. В обоснование требований указал, что 03 октября 2024 года между ним и ООО «Аванти» был заключен договор гражданско-правового характера, предметом которого являлось выполнение по заданию заказчика (ООО «Аванти») работы по юридическому сопровождению деятельности предприятия: консультирование работников общества, связанных с его деятельностью; ведение претензионной работы; взаимодействие с надзорными органами и контролирующими организациями, и иные согласованные работы по заданию заказчика в рамках предмета договора, срок действия которого был определен с 01 сентября 2024 года по 31 декабря 2024 года. При этом за выполнение работ по договору предусматривался фиксированный размер платы – 42 600 руб. Однако фактически с ним был заключен трудовой договор и он исполнял функции штатного юриста, поскольку он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, т.к. работа выполнялось в графике пятидневной недели, ежедневно, в будние дни с 08 часов до 12 часов, и осуществлялась в офисе ООО «Аванти» по адресу: 

<

адрес>, где время его прибытия на рабочее место и время ухода фиксировалось. Ему также обеспечивались условия труда, а именно: предоставлялось рабочее место, компьютер для работы, все канцелярские товары для осуществления трудовых функций; работы выполнялись от имени ООО «Аванти» и в его интересах. За выполнение своей работы он получал заработную плату, которая не зависела от объема и характера выполненной работы, а зависела от количества дней, проработанных за месяц. 02 декабря 2024 года он заболел. Но выйдя после выздоровления на рабочее место в офисе общества, он фактически к работе допущен не был, на рабочем компьютере был сменен пароль. При этом 3 декабря 2024 года генеральный директор посредством мессенджера «Телеграмм» направил ФИО1 сообщение о том, что отношения между ними прекращаются 30 ноября 2024 года и просил передать дела. Указанное расценивает как незаконное отстранение от работы. В этой связи, уточнив требования, просил суд признать договор выполнения работ от 03 декабря 2024 года, заключенный между ним и ООО «Аванти», трудовым; обязать ООО «Аванти» оформить с ним трудовой договор в письменной форме с 02 сентября 2024 года в должности юрисконсульт; взыскать с ООО «Аванти» в его пользу заработную плату за ноябрь 2024 года размере 42 600 руб.; средний заработок за время вынужденного прогула с 03 декабря 2025 года по 22 июля 2025 года в размере 298 854,80 руб., за период с 23 июля 2025 года по день фактического допуска к работе в размере 1 966,15 руб. за каждый день вынужденного прогула, обязать ответчика произвести все необходимые отчисления в Социальный фонд Российской Федерации; оплатить налоги за период с 02 сентября 2024 года, исходя из размера заработной платы 42 600 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена Государственная инспекция труда в Костромской области.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 21 августа 2025 года (с учетом определения об исправлении описки того же суда от 29 августа 2025 года) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Отношения, возникшие между ФИО1 и ООО «Аванти» на основании договора выполнения работ от 03 октября 2024 года, признаны трудовыми на условиях заключения срочного трудового договора в должности юрисконсульта на срок с 02 сентября 2024 года по 31 декабря 2024 года.

С ООО «Аванти» в пользу ФИО1 взыскана компенсация заработной платы за время вынужденного прогула за период с 03 декабря 2025 года по 31 декабря 2025 года в размере 39 323 руб.; задолженность по оплате заработной платы за ноябрь 2024 года в размере 42 600 руб.

На ООО «Аванти» возложена обязанность произвести отчисления обязательных платежей в Федеральную налоговую службу, Социальный фонд России за период трудовых отношений со ФИО1 с 02 сентября 2024 года по 31 декабря 2024 года, исходя из размера заработной платы 42 600 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ООО «Аванти» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома взыскана государственная пошлина в размере 7 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных исковых требований. В обоснование жалобы указал на то, что вывод суда о срочности трудовых отношений несостоятелен, поскольку соответствующих доказательств этому материалы дела не содержат и ни одного условия для заключения срочного трудового договора, предусмотренного ст.59 ТК РФ не имелось.

В апелляционной жалобе генеральный директор ООО «Аванти» ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование жалобы указал на то, что ФИО1 не устанавливался режим рабочего времени, он не подчинялся установленным правилам внутреннего трудового распорядка, в частности графику работы. Полагает неверным вывод суда о том, что объем выполняемых ФИО1 услуг не был четко определен спорным договором и определялся генеральным директором. Считает необоснованным и вывод суда о том, что на ФИО1 распространялись указания, приказы, распоряжения руководства ООО «Аванти», т.к. материалы дела подобных указаний, приказов и распоряжений генерального директора не содержат. Подчеркивает, что гражданско-правовые отношения с самозанятым ФИО1 носили независимый характер, без контроля со стороны заказчика. Также считает не соответствующим действительности вывод суда о том, что оплата работы в ООО «Аванти» являлась для ФИО1 основным источником дохода, т.к. он получал доход от оказания юридических услуг иным лицам. При этом отметила, что судом вопрос об иных источниках доходов ФИО1 в полном объеме не исследовался. Так, судом удовлетворено ходатайство ответчика об истребовании доказательств, которые могут подтверждать наличие у ФИО1 иных доходов в спорный период, а также уровень его расходов, но запросы об истребовании документов в УФНС России по Костромской области, а также в кредитные учреждения направлены не были. Кроме того, полагает, что вывод суда об интеграции ФИО1 в организационный процесс ООО «Аванти» в связи с предоставлением рабочего места в офисе, компьютера, обеспечения доступа к корпоративной электронной почте и личному кабинету ООО «Аванти» на сайте Госуслуг, как подтверждение выполнения якобы трудовых функций, не является безусловным основанием для признания заключенного между сторонами договора трудовым. Не является признаком трудовых отношений и то, что оплата работ производилась ежемесячно по фиксированной сумме. Отметила и то, что периодичность выплат не соответствовала периодичности, которая была установлена для работников, принятых в соответствии с ТК РФ. Также указала на то, что ФИО1 с требованием или желанием заключить трудовой договор к ответчику не обращался, заявление о приеме на работу не писал, трудовую книжку не предоставлял. Обращает внимание и на то, что проект гражданско-правового договора был полностью подготовлен именно ФИО1, он осознанно и добровольно вступил в гражданско-правовые отношения с ООО «Аванти», и доказательств какого-либо влияния, принуждения или заблуждения в материалы дела не представлено. При этом отметила, что имея юридическое образование, ФИО1 не мог не понимать и не осознавать цели и последствий гражданско-правового договора. Также сослалась на то, что он дополнительно к регистрации самозанятости добровольно вступил и в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию, проявляя намерение иметь статус самозанятого не формально. В этой связи считает, что отсутствует совокупность признаков, свидетельствующих о возникновении трудовых отношений между ООО «Аванти» и ФИО1 и в материалах дела имеются доказательства возникновения именно гражданско-правовых отношений между истцом и ответчиком. Кроме того, указала на то, что поскольку у сторон с 04 декабря 2024 года имелось обоюдное согласие на расторжение договора, то эти действия сторон следует квалифицировать как расторжение договора по соглашению сторон, а потому взыскание оплаты за время вынужденного прогула за период с 03 декабря 2024 года по 31 декабря 2024 года не обоснованно. Указала и на то, что вопрос признания отношений трудовыми не относится к перечню дел, подлежащих рассмотрению с обязательным участием прокурора, в связи с чем и необходимость его привлечения в настоящий процесс отсутствовала. При этом отметила, что прокурор вступил в процесс после окончания рассмотрения дела по существу и после судебных прений, что свидетельствует о грубом нарушении судом норм процессуального права, принятию незаконного решения, что является основанием для отмены решения суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции стороны поддержали свои жалобы по изложенным в них основаниям.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 2 сентября 2024 года ФИО1 приступил к выполнению работы по должности юрисконсульта в ООО «Аванти».

03 октября 2024 года между ООО «Аванти» (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) был заключен договор выполнения работ, в соответствии с п. 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказывать последнему работы по юридическому сопровождению деятельности предприятия: консультированию работников общества, связанных с его деятельностью; ведение претензионной работы; взаимодействие с надзорными органами и контролирующими организациями, и иные согласованные работы по заданию заказчика в рамках предмета договора, а заказчик обязуется своевременно оплачивать эти работы( л.д.12-13).

При этом стоимость работ по договору составила 42 600 руб (п. 3.1).

Кроме того, договором было предусмотрено, что исполнитель в соответствии с Федеральным законом от 27 ноября 2018 года № 422-ФЗ стоит на учете в ИФНС в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход и самостоятельно уплачивает «Налог на профессиональный доход» (п. 3.2). Исполнитель на каждую выплаченную заказчиком сумму обязуется передать заказчику чек, сформированный в мобильном приложении «Мой налог» (п. 3.4).Оплата работ осуществляется заказчиком в срок не позднее 20 числа месяца, следующего за расчетным (п. 3.5).Работы считаются оказанными надлежащим образом с момента подписания сторонами акта об оказании работ (п. 4.1).

Также в договоре указано, что он вступает в силу с 01 сентября 2024 года и действует до 31 декабря 2024 года включительно (п. 7.1.).

ФИО1, ссылаясь на то, что фактически с ним был заключен трудовой договор, поскольку со 2 сентября 2024 года он исполнял функции штатного юриста, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, ему предоставлялось рабочее место, компьютер для работы, все канцелярские товары для осуществления трудовых функций, и за выполнение своей работы он получал заработную плату, которая не зависела от объема и характера выполненной работы, а зависела от количества рабочих дней, обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что истцу было предоставлено рабочее место в офисе ответчика, а также компьютер, также ему был обеспечен доступ к корпоративной электронной почте ООО «Аванти», к личному кабинету «Аванти» на сайте Госуслуг, а также то, что он выполнял работу в интересах, под контролем и управлением работодателя – ООО «Аванти», был интегрирован в организационный процесс ответчика, подчинялся установленному в ООО «Аванти» графику работы, на него распространялись указания, приказы, распоряжения руководства ООО «Аванти», и оплата работы ООО «Аванти» являлась для истца основным источником дохода, пришел к выводу о том, что между истцом и ответчиком со 2 сентября 2024 года возникли трудовые отношения.

Однако суд, проанализировав положения заключенного между сторонами договора о сроках его действия, и учтя то обстоятельство, что работодатель истца отнесен к субъектам малого предпринимательства, которым в силу абз. 2 ч. 2 ст. 59 ТК РФ дано право на заключение срочного трудового договора, пришел к выводу о том, что между сторонами спора был заключен срочный трудовой договор на срок с 02 сентября 2024 года по 31 декабря 2024 года.

В этой связи суд не нашел оснований для восстановления истца в должности юрисконсульта с допуском к работе в связи с истечением срока трудового договора, указав, что данный срочный договор прекратил свое действие.

Между тем, установив, что у ответчика отсутствовали правовые основания для досрочного расторжения срочного трудового договора, которое имело место 3 декабря 2024 года, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика в его пользу оплаты за время вынужденного прогула за период с 03 декабря 2024 года по 31 декабря 2024 года в размере 39 323 руб. (1966,15 х 20, где 1966,15 руб. – размер среднего дневного заработка).

Кроме того, суд, установив, что ответчиком не оспаривался факт невыплаты заработной платы за ноябрь 2024 года, удовлетворил требования истца о взыскании 42 600 руб.

Также суд, установив факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, возложил на ООО «Аванти» обязанность произвести отчисления обязательных платежей в Федеральную налоговую службу, Социальный фонд Российской Федерации за период с 02 сентября 2024 года по 31 декабря 2024 года в соответствии с действующим законодательством, исходя из размера заработной платы 42 600 руб.

Оснований не согласиться с выводами суда о возникновении между сторонами спора трудовых отношений не имеется.

Так, согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

Таким образом, ст. 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит и фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).

При этом ч. 2 ст. 67 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст.67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» также содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Так, в п.п. 17, 18, 20, 21 этого постановления разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абз.1 и 2 п.17 названного постановления Пленума).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со ст. 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абз.3 п. 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абз. 4 п. 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие п.18 постановления)

При этом в п. 21 указанного разъяснено, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Таким образом, по смыслу ст.ст.15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ и разъяснений по их применению в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе, то наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Доказательства же отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Однако таковых ответчиком представлено не было, как не было и представлено разумных пояснений относительно представленных истцом доказательств существования трудовых отношений.

Так, из материалов дела следует и не оспаривается ответчиком, что истец приступил к работе 2 сентября 2024 года, т.е. за месяц до заключения договора оказания услуг от 3 октября 2024 года.

При этом представленными истцом доказательствами, которые не опровергнуты ответчиком, подтверждено, что он был фактически допущен к работе юрисконсульта 2 сентября 2024 года, он осуществлял ее под управлением и контролем работодателя, ему было предоставлено рабочее место в офисе ответчика, ноутбук, он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, работая каждый день по 4 часа.

Указанное подтверждено и показаниями свидетелей ФИО12, работавшей у ответчика в спорный период офисменеджером ( л.д.186 т.1), а также показаниями свидетелей ФИО13 ( л.д.187 т.1).

Аналогичные показания даны и свидетелем Свидетель №2, которая также работала у ответчика в спорный период офисменеджером и которая дополнительно пояснила, что когда ФИО1 пришел на работу, то видела проект трудового договора с ним, который он правил. Также пояснила, что сама лично отмечала в графике рабочее время истца ( л.д.15-16 т.2).

При таких обстоятельствах и учитывая, что представленными истцом доказательствами, которые не опровергнуты ответчиком, подтверждено, что он был фактически допущен к работе юрисконсульта со 2 сентября 2024 года, осуществлял ее под управлением и контролем работодателя, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, был интегрирован в рабочий процесс ответчика, судебная коллегия соглашается с выводами суда о доказанности факта наличия между сторонами спора трудовых отношений.

В этой связи требования истца об установлении факта трудовых отношений, о возложении на ответчика обязанности отчисления обязательных платежей в Федеральную налоговую службу, Социальный фонд России за период трудовых отношений со ФИО1 вопреки доводам жалобы правомерно удовлетворены судом.

Однако судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что между сторонами спора было достигнуто соглашения о заключении срочного трудового договора.

Как видно по делу, приходя к такому выводу, суд сослался на условия заключенного между сторонами договора от 3 октября 2024 года, в котором указано, что он вступает в силу с 01 сентября 2024 года и действует до 31 декабря 2024 года включительно.

Между тем не учел, что на дату, когда истец приступил к работе, т.е. на 2 сентября 2024 года, договор от 3 октября 2024 года заключен не был, что не оспаривалось и ответчиком, никаких соглашений о сроке трудового договора 2 сентября 2024 года подписано не было, а потому трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

В этой связи решение суда подлежит изменению.

При этом исходя из позиции истца, заявившего о том, что с 22 сентября 2025 года он трудоустроен, а потому не требует восстановления на работе и оплаты вынужденного прогула после 19 сентября 2025 года, судебная коллегия считает возможным установить факт трудовых отношений между ООО «Аванти» и ФИО1 со 02 сентября 2024 года по 19 сентября 2025 года и взыскать с ООО «Аванти» оплату за время вынужденного прогула за период с 03 декабря 2024 года ( с момента незаконного отстранения от работы) по 19 сентября 2025 года в размере 385 365,4 руб. исходя из среднего дневного заработка 1966,15 и количества рабочих дней в этом периоде -196 дней.

Также на ООО «Аванти» следует возложить обязанность произвести отчисления обязательных платежей в Федеральную налоговую службу, Социальный фонд России за период трудовых отношений со ФИО1 со 02 сентября 2024 года по 19 сентября 2025 года исходя из размера заработной платы 42 600 руб.

Доводы ответчика об отсутствии совокупности признаков, свидетельствующих о возникновении трудовых отношений между ООО «Аванти» и ФИО1, не состоятельны, поскольку факт возникновения именно трудовых отношений в момент допуска к работе ФИО1 и в последующем подтвержден вышеприведенными пояснениями свидетелей, показания которых не опровергнуты, а также показаниями истца.

То обстоятельство, что истец сам в последующем подписал гражданско-правовой договор, оформил самозанятость не могут повлечь иных выводов, поскольку на момент возникновения трудовых отношений – на 2 сентября 2024 года такого договора не имелось, истец не являлся самозанятым. Более того, из пояснений истца следует, что он был подписан под давлением работодателя.

Ссылки ответчика на то, что у сторон с 04 декабря 2024 года имелось обоюдное согласие на расторжение договора, а потому эти действия следует квалифицировать как расторжение договора по соглашению сторон также не состоятельны, поскольку доказательств этому суду представлено не было и указанное опровергается истцом.

Указание в жалобе на неправомерное участие в деле прокурора не влияют на правильность сделанных выводов.

Кроме того, привлечение к участию в деле прокурора было вызвано предъявлением истцом требований о признании незаконным отстранения от работы и обязании допустить к работе, т.е. в связи с тем, что фактически были заявлены требования о восстановлении на работе.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика полностью повторяют позицию, высказанную в суде первой инстанции, и по своей сути направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в суде первой инстанции, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 21 августа 2025 года (с учетом определения об исправлении описки того же суда от 29 августа 2025 года) изменить, в связи с чем резолютивную часть изложить в новой редакции:

«Установить факт трудовых отношений между ООО «Аванти» (ИНН 

<

***>) и ФИО1 со 02 сентября 2024 года по 19 сентября 2025 года и выполнения им работы по должности юрисконсульта.

Взыскать с ООО «Аванти» в пользу ФИО1 оплату за время вынужденного прогула за период с 03 декабря 2024 года по 19 сентября 2025 года включительно в размере 385 365,4 руб.; задолженность по оплате заработной платы за ноябрь 2024 года в размере 42 600 руб.

Обязать ООО «Аванти» произвести отчисления обязательных платежей в Федеральную налоговую службу, Социальный фонд России за период трудовых отношений со ФИО1 со 02 сентября 2024 года по 19 сентября 2025 года исходя из размера заработной платы 42 600 руб.

Взыскать с ООО «Аванти» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Кострома государственную пошлину в размере 19 199 руб.».

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23 января 2026 года.