Дело № 2-800/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 февраля 2018 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе: 

председательствующего Пшуноковой М.Б., 

при секретаре Кучменовой Т.А., 

с участием: представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной генеральным директором СПАО «Ресо-Гарантия» Р.; представителя ответчика ФИО2, представившего доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенную нотариусом Нальчикского нотариального округа КБР М. и зарегистрированной в реестре за №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПАО «Ресо-Гарантия» к ФИО3 о признании договора страхования недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

СПАО «Ресо-Гарантия» обратилось в суд с иском к ФИО3 о признании договора страхования недействительным, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ресо-Гарантия» и ФИО3 на основании заявления страхователя и на условиях, изложенных в Правилах комплексного ипотечного страхования от ДД.ММ.ГГГГ заключен договор комплексного ипотечного страхования, в том числе страхования имущественных интересов страхователя, связанных с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни.

Выгодоприобретателями по договору являются Банк ВТБ 24 (ПАО) и страхователь. Предметом договора страхования является страхование имущественных интересов страхователя, связанных с утратой трудоспособности или смертью застрахованного лица в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания). Застрахованным по договору является ФИО3 

Страховыми случаями по данному договору являются: смерть застрахованного по любой причине, утрата застрахованным трудоспособности (инвалидность 1 или 11 группы), временная утрата застрахованным трудоспособности в результате несчастного случая.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию до ДД.ММ.ГГГГ 

24.08.2017 г. ФИО3 обратился к страховщику с заявлением на выплату страхового обеспечения в связи с установлением ему инвалидности второй группы с приложением протокола проведения медико-социальной экспертизы, в чем ему отказано письмом от ДД.ММ.ГГГГ 

Утверждая, что в процессе рассмотрения заявления выгодоприобретателя по запросу страховщика, были представлены медицинские документы, из содержания которых установлено, что ФИО3 с 2011 года являлся инвалидом третьей группы, что при заключении договора ФИО3 сообщил страховщику заведомо ложные сведения о своем здоровье, не сообщил об имевшихся у него на тот момент заболеваниях, ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в суд с настоящим иском. 

Считает, что страхователь, сообщивший при заключении договора страхования ложные сведения, ввел страховщика в заблуждение относительно высокой степени риска наступления страхового случая, что в силу п. 3 ст. 944 ГК РФ является основанием к признанию договора страхования недействительным.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец просит суд признать договор комплексного ипотечного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и СПАО «Ресо-Гарантия» недействительным. 

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик в судебное заседание не явился. Представитель ответчика исковые требования не признал и просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменном возражении на исковое заявление.

Третье лицо Банк ВТБ 24 (ПАО), извещенный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание своего представителя не направил, причину неявки суду не сообщил.

Суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц и представителей по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы иска и возражений на исковое заявление, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. 

Согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что страхователь должен сообщить лишь известные ему на момент заключения договора сведения, а страховщик может довериться сообщенным страхователем сведениям или проверить их на основании ст. 945 ГК РФ, согласно п. 2 которой при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

При этом на основании п. 2 ст. 944 ГК РФ, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем. 

Из приведенных правовых норм следует, что, предоставляя страховщику соответствующие сведения, страхователь должен осознавать, что вводит страховщика в заблуждение умышленно. Сам по себе факт введения в заблуждение страхователем страховщика о существенных обстоятельствах, относящихся к страховому риску, не может служить основанием для признания договора недействительным.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ между Банком ВТБ 24 (ЗАО) и ФИО3 заключен кредитный договор для приобретения и капитального ремонта или иного неотделимого улучшения предмета ипотеки.

Во исполнение условий п. 7.1.5.4. договора ДД.ММ.ГГГГ между СПАО «Ресо-Гарантия» и ФИО3 заключен договор комплексного ипотечного страхования.

По договору страхования №, заключенному ДД.ММ.ГГГГ, определены страховые случаи, в том числе, утрата застрахованным трудоспособности (инвалидность 1 или 11 группы). 

ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ обратился к страховщику с заявлением на выплату страхового обеспечения, в котором указал, что событие произошло 

<

данные изъяты> то есть в период действия договора страхования наступил страховой случай.

Как видно из договора страхования, заключенного сторонами, он подписан сторонами ДД.ММ.ГГГГ 

Оценивая данные обстоятельства на основании ст. 944 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора состояние здоровья ФИО3 не учитывалось, поэтому в силу положений ст. 944 ГК РФ риск наступления каких-либо событий, несет истец.

Суд отмечает, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельства, имеющего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом сообщение заведомо ложных сведений это не просто неправильная информация, в данном случае относительно состояния здоровья застрахованного лица на момент заключения договора, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика.

Имеющиеся в деле доказательства не подтверждают наличия умысла страхователя на введение в заблуждение страховщика в целях заключения договора страхования, не подтверждают довода страховщика о том, что страхователь сообщил заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья.

Кроме того, страховщик как профессионал на рынке страховых услуг является более сведущим в определении факторов риска и поэтому должен был сам выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. 

Обращаясь в суд с данными требованиями, истец ссылается на то, что ответчик при заключении договора страхования предоставил страховщику ложные сведения, а именно скрыл о том, что на момент заключения договора имел заболевания, которые впоследствии привели к установлению 2 группы инвалидности.

Разрешая заявленные требования суд с учетом вышеизложенных обстоятельств и в соответствии с указанными положениями Гражданского кодекса РФ, условиями договора приходит к выводу о том, что доводы истца о сообщении страхователем страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования не соответствуют действительности, вследствие чего исковые требования удовлетворению не подлежат.

Кроме того, суд считает необходимым отметить и то обстоятельство, что ФИО3 не был обязан знать о том, что сведения, содержащиеся в выписке из амбулаторной карты, требовались для страховщика, доказательств же того, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения с намерением ввести страховщика в заблуждение относительно степени страховых рисков, в материалы дела не представлено. 

Несообщение страховщику сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, не освобождает, в силу закона, страховщика от обязанности выплатить сумму страхового обеспечения. 

В данном случае истцом не представлено суду каких-либо доказательств недобросовестности действий страхователя, хотя такая обязанность возложена на него ст. 56 ГПК РФ и ч.3 ст. 10 ГК РФ.

По мнению суда, при заключении договора страхования были определены необходимые условия и установлены известные обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности страхового случая и размера возможных последствий от его наступления. При этом суд учитывает, что страховщик при наличии сомнений об обстоятельствах, сообщенных страхователем, не был лишен возможности получить необходимые сведения о состоянии здоровья страхователя, поскольку такое право содержится в п.5.2.1 договора страхования.

Однако ответчик не воспользовался предоставленным ему правом, что позволяет сделать вывод о том, что страховщик был в полной мере удовлетворен информацией, предоставленной ему страхователем при заключении договора страхования, и сознательно принял на себя риск отсутствия необходимой для заключения договора страхования информации о состоянии здоровья застрахованного. 

Более того, в случае, если бы ФИО3 и указал сведения о том, что у него имелись заболевания, приведшие впоследствии к установлению инвалидности 2 группы, то данное обстоятельство не могло являться основанием для отказа в заключении с ним договора страхования. Это лишь основание для увеличения суммы страхового взноса.

В силу п. 2 ст. 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния здоровья.

Таким образом, страховщик вправе оценить свой риск. Закон не запрещает страховщику выявлять обстоятельства, влияющие на степень риска, путем обращения к специалистам, в медицинские учреждения, проведения экспертиз и т.п. Таким правом истец при заключении договора не воспользовался. 

Из смысла положений данной нормы следует, что страхователь должен сообщить известные ему на момент заключения договора сведения, а страховщик может принять сообщенные страхователем сведения. В то же время страховщик до принятия решения о заключении договора страхования вправе проверить их на основании ст. 945 ГК РФ, в силу которой при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Таким образом, договор страхования может быть признан недействительным при доказанности факта заведомо ложного сообщения сведений о состоянии здоровья, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом, под сообщением заведомо ложных сведений понимается не просто неправильная информация, в данном случае относительно состояния здоровья страхователя на момент заключения договора, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика.

Истцом не доказано, что при заключении договора страхования ответчик действовал с прямым умыслом, предоставляя ложные сведения о состоянии своего здоровья, при этом страховая компания при заключении договора не была лишена возможности проверить предоставляемую информацию, однако таким правом не воспользовалась. Более того, из заявления на комплексное ипотечное страхование ФИО3 дал письменное согласие на то, что на основании сообщенных им сведений СПАО «Ресо-Гарантия» имеет право произвести индивидуальную оценку рисков, принимаемых на страхование, с применением необходимых поправочных коэффициентов к базовой ставке. 

СПАО «Ресо-Гарантия» в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не доказан факт того, что при заключении договора страхования ФИО3 скрыл от страховщика сведения о состоянии своего здоровья.

Так, из заявления на заключение договора страхования усматривается, что при заполнении граф 6.1-16 везде имеется отметка «нет». При этом заявление представляет собой типовую форму, все графы, в том числе касающиеся здоровья страхователя, заполнены с помощью компьютерной техники, сам страхователь своей рукой не заполнил ни одной графы за исключением граф «подпись страхователя». 

Исходя из этого, суд приходит к выводу о том, что заявление заполнено кем угодно, но не ФИО3 С достоверностью установлено лишь то, что в графе «подпись страхователя» подпись учинена ФИО3 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований СПАО «Ресо-Гарантия» о признании договора комплексного ипотечного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между СПАО «Ресо-Гарантия» и ФИО3, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда КБР в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Нальчикский городской суд. 

Мотивированное решение составлено12 февраля 2018 года.

Председательствующий: подпись

Копия верна: судья М.Б. Пшунокова