Дело № 2-13-24 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

19 июня 2024 года г. Пермь 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Кротова И.И.,

при секретаре судебного заседания Дурмашевой О.Н., 

с участием государственных обвинителей Подгайного В.В., Кашиной Е.И.,

защитника Федосеева Р.Б., 

потерпевшего А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося дата в ****, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживающего по адресу: ****, со средним общим образованием, женатого, имеющего ребенка, дата года рождения, неработающего, судимого:

- 29 ноября 2010 года Пермским районным судом Пермского края с учетом постановления Чусовского городского суда Пермского края от 12 декабря 2011 года о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам 11 месяцам лишения свободы, освобожденного 8 августа 2017 года по отбытии наказания,

- 25 апреля 2018 года Пермским районным судом Пермского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (2 преступления), ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в силу ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей,

- 20 июня 2018 года Пермским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 166 УК РФ, в силу ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговора от 25 апреля 2018 года) к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 рублей, освобожденного 4 февраля 2022 года, неотбытая часть дополнительного наказания в виде штрафа составляет 14 223 рубля 33 коп., 

задержанного в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ 23 августа 2023 года, в отношении которого 25 августа 2023 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил разбойное нападение на Л. с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также убийство Л. с особой жестокостью, сопряженное с разбоем.

Преступления совершены в с. Усть-Качка Пермского муниципального округа Пермского края при следующих обстоятельствах.

6 августа 2023 года в период с 19:00 до 23:00 в 160 метрах от дома № ** по ул. **** с. Усть-Качка Пермского муниципального округа Пермского края у ФИО1 возник умысел на разбойное нападение на Л. и её убийство с особой жестокостью.

Реализуя данный умысел, он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя пустую стеклянную бутылку в качестве оружия, напал на Л., нанеся указанной бутылкой и кулаками не менее 5 ударов по голове и желая пресечь возможное сопротивление потерпевшей, с силой сдавил руками ее шею, препятствуя проникновению воздуха в органы дыхания, отчего Л. потеряла сознание.

Убедившись, что Л. находится в бессознательном состоянии, ФИО1 похитил надетые на ней золотые украшения: 2 кольца весом по 1 г стоимостью 2 800 рублей за каждое, 2 кольца весом по 1,5 г стоимостью 4 200 рублей за каждое, цепочку весом 3 г стоимостью 8 400 рублей, браслет весом 4 грамма стоимостью 11 200 рублей, а также адаптер питания «Huawei» стоимостью 456 рублей 75 коп., кабель USB Type-C стоимостью 248 рублей 25 коп., внешний портативный аккумулятор «FORZA» стоимостью 620 рублей 1 коп., находящиеся в рюкзаке потерпевшей. 

Продолжая свои преступные действия, осознавая, что сожжение заживо причинит Л. особые страдания, ФИО1 обложил деревянными досками, пластиковыми стаканчиками и бутылкой потерпевшую, находящуюся на земле с сухой травой, поджег с помощью зажигалки вышеуказанные доски, пластиковые предметы и траву. 

В результате распространившегося на одежду потерпевшей, а затем и на саму Л. огня последней были причинены термические ожоги головы, шеи, туловища, конечностей IIIАБ-IV степени, занимающие около 85-90% поверхности тела, и термоингаляционная травма верхних дыхательных путей, осложнившиеся ожоговым шоком, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых она скончалась на месте происшествия спустя непродолжительное время. При этом Л. испытывала сильную физическую боль, особые мучения и страдания.

Кроме вышеуказанных действиями ФИО1 потерпевшей Л. были причинены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы в проекции левой теменной кости и средней черепной ямки слева (объемом около 15 мл), очаговые субарахноидальные кровоизлияния в проекции теменных и затылочных долей, кровоизлияния в скуловой и околоушно-жевательной областях головы слева (1) и справа (1), кровоподтеки в правой (1) и левой (1) глазничных областях, с субконъюктивальными кровоизлияниями обоих глаз, ушибленные раны в области переносицы (1), в правой глазничной области (2), квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (более 21 дня); тупая травма шеи в виде полного поперечного перелома дуги перстневидного хряща, кровоизлияния в мягких тканях гортани в проекции рогов подъязычной кости с обеих сторон (по 1), кровоизлияния в адвентициальной оболочке трахеи и окружающей клетчатке, в языке, в слюнной железе, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

В результате хищения ФИО1 имущества Л. последней причинен имущественный ущерб на общую сумму 34 925 рублей 1 коп.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании признал вину частично, воспользовался правом не давать показания, при этом согласился ответить на отдельные вопросы участников судебного разбирательства. 

В ходе дополнительного допроса в качестве подозреваемого 25 августа 2023 года ФИО1 отрицал совершение им инкриминируемых деяний, указав, что на месте совершения преступления 6 августа 2023 года не находился, в этот день только дважды заходил с Л. в магазин, после чего они разошлись (т. 2, л.д. 73-77).

При допросе в качестве обвиняемого 30 августа 2023 года ФИО1 не отрицал, что именно в результате его действий наступила смерть Л., однако при этом утверждал, что не желал наступления ее смерти (т. 2, л.д. 100-106).

Давая показания в качестве обвиняемого 14 сентября 2023 года, ФИО1 указал, что с Л. он познакомился в мае - июне 2023 года. 6 августа 2023 года около 19:00 после встречи с Л. они проследовали к ней в подъезд, поднялись на лестничную площадку, расположенную перед входом на чердак, вступили там в половую связь. После полового акта Л. предложила совместно распить водку, бутылка которой была у нее с собой в рюкзаке, на что он согласился. Купив в магазине «Пятерочка» бутылку газированной воды и пластиковые стаканчики, по его предложению около 20:00 они направились в сторону дамбы на поляну, где не было посторонних лиц. На протяжении двух часов они употребляли спиртное, Л. пила пиво «Крушовице», он выпил 0,5 л водки из бутылки объемом 0,7 л. Свое состояние алкогольного опьянения оценивает между средней и тяжелой степенью. Л. спросила у него, что будет, если об их отношениях узнает его сожительница. Тогда он ответил, что его сожительница сможет узнать об их общении только от самой Л. Несмотря на то, что Л. уверяла, что никому не расскажет об их отношениях, он стал нервничать, между ними возник конфликт, в ходе которого Л. оскорбила его, после чего он нанес потерпевшей удар по лицу кулаком, отчего та упала. По затылку Л. он нанес один удар бутылкой из-под водки, три удара кулаком. После нанесенных ударов Л. скатилась в овраг, где осталась лежать лицом вниз. Он пытался растолкать Л., но та не двигалась. Дыхание, пульс у потерпевшей он не проверял, мер по оказанию помощи не предпринимал. Предположив, что Л. умерла, он снял с нее с целью дальнейшей продажи золотые украшения: браслет, три кольца и цепочку. После этого он еще раз попытался растолкать Л., однако потерпевшая по-прежнему не реагировала на его действия. Для того, чтобы скрыть совершение убийства, которое, по его мнению, он совершил, решил поджечь Л. Приискав деревянные доски, он сложил их на Л., после чего поджег пластиковую бутылку и бросил ее на потерпевшую. В место возгорания стал подкидывать пластиковые стаканчики. Бросив рюкзак Л. со всем содержимым в огонь, он направился домой. Его сожительница увидела похищенные им золотые украшения, он не сказал ей об их происхождении. На следующий день утром на рейсовом автобусе он уехал в г. Пермь, где на площади перед центральным рынком продал похищенные у Л. золотые украшения за 34 000 рублей. На полученные денежные средства он приобрел мобильный телефон за 6 000 рублей, футболку, возвратил часть долгов, пополнив через банкомат свой банковский счет в АО «Тинькофф Банк», с которого перевел 11 500 рублей своему знакомому по имени Сергей, у которого систематически приобретал наркотическое средство мефедрон, и 8 000 рублей – своей знакомой К., 7 000 рублей он передал матери своего ребенка Г1. Общая сумма его долгов на тот момент составляла 33 000 рублей, в данную сумму не включена задолженность перед Сергеем (т. 2, л.д. 130-139). 

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 30 января 2024 года ФИО1 не подтвердил данные им ранее, 14 сентября 2023 года, показания, заявив, что в прошлый раз, испытывая психологическое давление со стороны следователя, оговорил себя. В действительности с Л. 6 августа 2023 года он расстался около 21:00. Золотые украшения, реализованные им 7 августа 2023 года на площади перед центральным рынком г. Перми, принадлежали его сожительнице Б., которая дала разрешение на их продажу в связи с нехваткой денежных средств. Помимо тех денег, которых он выручил от продажи золотых украшений Б., у него также имелись полученные от временных заработков собственные денежные средства в размере 140 000 рублей (т. 3, л.д. 162-166).

Давая показания в качестве обвиняемого 28 февраля 2024 года, ФИО1 вновь изменил свою позицию, подтвердив показания в качестве обвиняемого от 30 августа 2023 года и 14 сентября 2023 года, указав, что наиболее подробно о совершенных им преступных действиях он добровольно рассказал при допросе 14 сентября 2023 года, какое-либо давление на него тогда не оказывалось, перед допросом он консультировался со своим защитником. Убивать Л., тем более с особой жестокостью, он не хотел. Нанес ей удары кулаками по голове и шее в ходе ссоры. Только тогда, когда Л. перестала подавать признаки жизни (хрипеть, говорить и двигаться), он поджег ее и ушел (т. 4, л.д. 15-22). 

На показания, данные 14 сентября 2023 года в качестве обвиняемого, ФИО1 ссылался и при дополнительном допросе в качестве обвиняемого 13 марта 2024 года, в ходе которого он указал, что выпил в тот день не 0,5, а 0,7 л водки (т. 4, л.д. 52-56).

Как следует из показаний ФИО1, данных в качестве обвиняемого 22 апреля 2024 года, хищение золотых украшений у Л. он совершил тайно. Поджигая Л., он не желал причинять ей особые страдания, полагал, что она уже мертва (т. 6, л.д. 102-107). 

Все показания, за исключением тех, что даны 25 августа 2023 года при дополнительном допросе в качестве подозреваемого и 30 января 2024 года при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, ФИО1 подтвердил в судебном заседании, просил брать за основу его показания от 14 сентября 2023 года, которые являются наиболее подробными, дополнительно сообщив по существу предъявленного обвинения, что 6 августа 2023 года он пил не только водку, но и пиво. Когда он находится в состоянии алкогольного опьянения, может не отдавать отчет своим действиям, его поведение отличалось от того, какое у него бывает в трезвом состоянии. Он не думал о последствиях своих ударов потерпевшей, протрезвел, только придя домой. В трезвом состоянии он преступления не совершил бы. Из-за того, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, часть событий не помнит, но подтверждает, что нанес Л., как минимум, один удар кулаком по лицу, затем один удар бутылкой по затылку и три удара кулаком в ту же область, возможно, ударов по голове было и больше. Не исключает, что мог сдавливать шею Л. руками. После нанесения Л. ударов он снял с потерпевшей золотые украшения на сумму 33 600 рублей, в том числе 4 кольца, и поджег ее с помощью зажигалки. Он пытался привести Л. в сознание, но потерпевшая не шевелилась. Ни пульс, ни дыхание у Л. перед тем, как поджечь потерпевшую, он не проверял, достоверно не знал, жива она или нет. Подтверждает, что смерть Л. наступила от его действий. Зарядное устройство и внешний портативный аккумулятор у Л. он не похищал, данное имущество принадлежит ему. Отойдя с места совершения преступления, он увидел разгоревшийся огонь. Б. знала о его интимных отношениях с Л., девушки общались друг с другом по этому поводу. На тот момент он планировал расстаться с Б. и наладить контакт с матерью своего ребенка – Г1. Он сдавал золотые украшения другому человеку, а не свидетелю Н. Кольца с надписью «спаси и сохрани», насколько он знает, бывают только серебряными. Несмотря на ежемесячный доход в размере 30 000 рублей, у него имелись определенные финансовые трудности, долговые обязательства, при этом знакомому по имени Сергей он должен был деньги не за наркотические средства. 

Виновность подсудимого, помимо его показаний в той части, где он подтвердил нанесение им пяти ударов кулаками и бутылкой по голове Л., хищение ее золотых украшений, сожжение потерпевшей, а также не отрицал возможность сдавливания им с силой руками шеи потерпевшей, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний потерпевшего А., данных и подтвержденных в судебном заседании (т. 1, л.д. 130-133, т. 2, л.д. 169-173, т. 3, л.д. 46-51, 245-249, т. 4, л.д. 42-46), следует, что о гибели своей матери он узнал 7 августа 2023 года от сотрудников полиции. В последний раз мать он видел утром 6 августа 2023 года возле их подъезда, та находилась в состоянии алкогольного опьянения, на ней были надеты золотые украшения: кольца, цепочка и браслет. Помимо золотых украшений Л. носила и бижутерию. О том, что у Л. имелось золотое кольцо с надписью «спаси и сохрани», он узнал от ее подруги, вместе с которой осматривал шкатулку с украшениями матери. На фотоизображении внешнего портативного аккумулятора и зарядного устройства (адаптера и кабеля), изъятых у сожительницы ФИО1 – Б., он опознал вещи, принадлежащие Л.

Из заключения эксперта, проводившего молекулярно-генетическое исследование ДНК, выделенной из образца буккального эпителия А., женщина, обгоревший труп которой 7 августа 2023 года обнаружен в ходе осмотра места происшествия, является биологической матерью А. – Л., практически со стопроцентной вероятностью (т. 5, л.д. 135-141).

Свидетель Б. сообщила суду, что сожительствовала с ФИО1 с февраля 2023 года в арендованной комнате. После марта-апреля 2023 года ФИО1, являющийся наркопотребителем, нигде не работал, денег ей не давал, аренду квартиру и покупку продуктов оплачивала она. 6 августа 2023 года около 17:00 ФИО1 ушел гулять, вернулся домой примерно в 23:00. При ней ФИО1 выложил из кармана шорт чужие золотые украшения: браслет, цепочку и 4 кольца. Помимо вышеуказанных золотых украшений он также выложил один комплект серег, одну серьгу-капельку, зарядное устройство от телефона и мобильный аккумулятор. ФИО1 находился в нервном состоянии, сказал, чтобы она молчала и ничего не спрашивала у него, после чего пошел мыться, на следующий день постирал свои вещи. В состоянии алкогольного опьянения поведение ФИО1 меняется, он становится агрессивным. В отношениях у них к тому моменту был разлад, они перестали поддерживать фактические брачные отношения. Об интимных отношениях между Л. и ФИО1 она знала ранее, последний сам рассказывал о том, что вступал с ней в половую связь. На фотографии Л. в социальной сети «ВКонтакте» она увидела на руке потерпевшей браслет, который 6 августа 2023 года ФИО1 принес домой вместе с другими золотыми украшениями. 7 августа 2023 года рано утром ФИО1 ушел из дома, забрав с собой эти украшения. Зарядное устройство и портативный аккумулятор остались дома, в дальнейшем она выдала их следователю. ФИО1 вернулся около 16:00 с новыми футболкой, очками, телефоном, давал ей деньги в размере 3 000 – 4 000 рублей, которые она отказалась брать. ФИО1 производил зачисления денежных средств на свой банковский счет в АО «Тинькофф Банк», о чем на ее мобильный телефон, в котором установлено приложение данного банка, пришли уведомления.

Согласно протоколу выемки от 29 сентября 2023 года у свидетеля Б. изъяты вещи, которые хранились у ФИО1 с 6 августа 2023 года: кабель USBType-C, адаптер питания «Хуавей», внешний портативный аккумулятор «Форза» (т. 2, л.д. 159-163).

По заключению эксперта, проводившего товароведческое исследование, рыночная стоимость кабеля USBType-C составляет 248 рублей 25 коп., адаптера питания «Хуавей» – 456 рублей 75 коп., внешнего портативного аккумулятора «Форза» – 620 рублей 1 коп. (т. 5, л.д. 62-68).

Из показаний свидетеля Е., данных и подтвержденных в судебном заседании (т. 2, л.д. 1-4), следует, что она является подругой Б., которая полгода сожительствовала с ФИО1 От Б. ей было известно об общении ФИО1 с Л., работавшей с ней на курорте Усть-Качка. Также Б. рассказала ей, что 6 августа 2023 года вечером ФИО1 пришел домой нервный, помылся, одежду поместил в стиральную машину, из кармана шорт у него выпали золотые украшения, утром 7 августа 2023 года он поехал в г. Пермь, где приобрел новую одежду, очки, сенсорный телефон, в этот же день он внес на своей банковский счет денежные средства, часть из которых перевел К.

В соответствии с показаниями свидетеля Н., данными и подтвержденными в судебном заседании (т. 3, л.д. 42-44), 7 августа 2023 года он находился на площади перед центральным рынком г. Перми, где к нему подошел ранее незнакомый мужчина, в котором он узнает подсудимого ФИО1 Тот сказал, что хочет продать золотые украшения, принадлежащие его супруге. Все украшения, за исключением серег, действительно были золотыми, серьги оказались серебряными с позолотой. Он приобрел у ФИО1 2 кольца по 1 г, одно из которых было с надписью «спаси и сохрани», 2 кольца по 1,5 г, цепочку весом 3 г и браслет весом 4 г. Общий вес золотых украшений составил 12 г, за них он передал ФИО1 33 600 рублей, из расчета 2 800 рублей за 1 г. 

Справкой из ООО «***», приобщенной к материалам уголовного дела в судебном заседании, подтверждается, что золотые изделия 585 пробы могли быть приняты 6 августа 2023 года по цене 2 800 рублей за 1 г. 

Как следует из показаний свидетеля У., данных и подтвержденных в судебном заседании (т. 2, л.д. 90-94), он работает продавцом мобильных телефонов и иной электронной техники в киоске на площади перед центральным рынком г. Перми. Утром 7 августа 2023 года ФИО1 приобрел у него сенсорный мобильный телефон «Самсунг А50» за 6 000 рублей.

Согласно протоколу выемки от 23 августа 2023 года у ФИО1 изъят сенсорный мобильный телефон «Самсунг А50» (т. 1, л.д. 143-146). 

Свидетель Г1. сообщила в судебном заседании, что ФИО1 является отцом ее ребенка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года. Она сожительствовала с подсудимым с сентября 2022 года до 15 января 2023 года, при этом за аренду жилья платила только она. ФИО1 с декабря 2022 года нигде не работал, доходов не имел, она его полностью содержала. 7 августа 2023 года в 10:00 ФИО1 приехал к ней домой и передал денежные средства в размере 7 000 рублей на товары для ребенка. Не помнит, чтобы у ФИО1 было зарядное устройство для мобильного телефона «Хуавей», а также портативный аккумулятор.

Из показаний свидетеля К. следует, что 8 июля и 4 августа 2023 года она давала в долг ФИО1 17 000 рублей, 8 000 рублей из которых он возвратил ей 7 августа 2023 года путем перевода на ее банковский счет (т. 3, л.д. 29-33).

Согласно показаниям свидетеля В. его дочь Л. 6 августа 2023 года в 18:30 ушла из дома в джинсовых шортах и футболке, взяв с собой небольшой рюкзак с личными вещами. О гибели дочери ему стало известно на следующий день от сотрудников полиции (т. 1, л.д. 247-248).

В соответствии с показаниями свидетеля Т. – продавца в магазине «***», расположенном по адресу: ****, 6 августа 2023 года около 19:00 в данный магазин заходили женщина в джинсовых шортах и футболке с мужчиной в шортах и футболке, которые приобрели две банки пива и лимонад. В рюкзаке у женщины он увидел бутылку водки (т. 3, л.д. 131-134).

Из протокола осмотра дисков с видеозаписями с камер видеонаблюдения, установленных в вышеуказанном магазине, следует, что 6 августа 2023 года в 19:54 Л., одетая в джинсовые шорты, футболку, с рюкзаком за спиной, и ФИО1 приобрели две банки пива, пластиковые стаканчики и лимонад (т. 3, л.д. 187-195).

Свидетель М., работающий государственным инспектором Пермского муниципального округа по пожарному надзору, указал в суде, что в один из дней августа 2023 года около полуночи ему поступила информация о возгорании травы на пустыре в с. Усть-Качка и обнаружении рядом с местом пожара трупа женщины. По прибытии на место он установил, что на площади около 100 кв.м. выгорела сухая растительность, в логу находился обгоревший труп, очаг возгорания находился в месте расположения трупа. Недалеко от головы трупа им была найдена банка из-под пива, в кустах он нашел салфетку (гигиеническую прокладку).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 августа 2023 года на участке местности, расположенном на расстоянии 160 метров от дома № ** по ул. **** с. Усть-Качка Пермского муниципального округа Пермского края, обнаружен труп Л. со следами обугливания мягких тканей, костей, внутренних органов; на теле имеются обильные наложения копоти; под трупом находится древесный уголь, у верхней части головы – фрагмент недогоревшей обугленной доски; в ходе осмотра изъята металлическая банка из-под пива «Крушовице» (т. 1, л.д. 4-12).

Как видно из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 7 августа 2023 года, на данном участке местности также были обнаружены гигиеническая прокладка, фрагменты стеклянной бутылки из-под водки (т. 1, л.д. 16-28). 

На основании заключений эксперта, проводившего судебно-медицинское исследование трупа, смерть Л. наступила в результате термических ожогов головы, шеи, туловища, конечностей IIIАБ-IV степени, занимающих около 85-90 % поверхности тела, и термоингаляционной травмы верхних дыхательных путей, осложнившихся ожоговым шоком. 

Термически ожоги тела образовались прижизненно, за несколько минут – десятков минут до наступления смерти от местного воздействия пламени, на что указывает глубина и распространенность термических повреждений, опаление волос, наличие копоти на внутренней поверхности аорты.

Термические ожоги и термоингаляционная травма, осложнившиеся ожоговым шоком, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

При исследовании трупа Л. также обнаружены: 

закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы в проекции левой теменной кости и средней черепной ямки слева (объемом около 15 мл), очаговых субарахноидальных кровоизлияний в проекции теменных и затылочных долей, кровоизлияний в скуловой и околоушно-жевательной областях, головы слева (1) и справа (1), кровоподтеков в правой (1) и левой (1) глазничных областях, с субконъюктивальными кровоизлияниями обеих глаз, ушибленных ран в области переносицы (1), в правой глазничной области (2); данная травма образовалась в результате не менее пяти ударных воздействий твердого тупого предмета или предметов с ограниченной действующей поверхностью (например, кулаком); механизм образования черепно-мозговой травмы мог быть реализован при обстоятельствах, указанных ФИО1;

тупая травма шеи в виде полного поперечного перелома дуги перстневидного хряща, кровоизлияний в мягких тканях гортани в проекции рогов подъязычной кости с обеих сторон (по 1), кровоизлияний в адвентициальной оболочке трахеи и окружающей клетчатке, в языке, в слюнной железе; данная травма образовалась в результате сдавливающего или ударно-сдавливающего воздействия/воздействий твердого тупого предмета или предметов с ограниченной действующей поверхностью на переднюю поверхность шеи (возможно, при сдавлении шеи руками/рукой нападавшего). 

Закрытая черепно-мозговая травма, квалифицируемая как причинившая вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (на срок более 21 дня), и тупая травма шеи с переломом перстневидного хряща, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, были причинены за несколько десятков минут – несколько часов до наступления смерти Л.

Характер закрытой черепно-мозговой травмы и тупой травмы шеи у Л. не исключает возможности совершения активных действий после их получения (передвигаться, говорить) на протяжении всего периода клинического течения этих травм. 

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Л. обнаружен этиловый спирт; концентрация этилового спирта в крови составила 2,2%, в моче 3,7%, данное количественное соотношение этилового спирта в биологических объектах от трупа Л. указывает на то, что смерть ее наступила в фазе элиминации этилового спирта из организма. 

В крови и моче также обнаружен фенобарбитал (лекарственное средство из группы барбитуратов); концентрация фенобарбитала в крови составила 4,7 мг/л., не превышает терапевтических концентраций, составляющих 20-40 мг/л. 

Смерть Л. наступила в пределах трех суток до исследования ее трупа в морге, начатого 7 августа 2023 года в 11:30 (т. 4, л.д. 132-167, т. 5, л.д. 115-120).

Эксперт П. в судебном заседании сообщила, что тупая травма шеи с переломом перстневидного хряща не могла образоваться в результате удара без сдавления шеи. При получении травм человек испытывает ноцицептивную (физиологическую) боль – непосредственную реакцию организма на сверхсильный раздражитель. Получение закрытой черепно-мозговой травмы и тупой травмы шеи безусловно влечет за собой ноцицептивную боль, которая испытывается на всех стадиях угнетения сознания (при ступоре, сопоре и коме). Прежде, чем получить термические ожоги головы, шеи, туловища и конечностей IIIАБ-IV степени, Л. был получен ожог I степени, при котором происходит повреждение наружного слоя кожи – эпидермиса, его покраснение и припухлость, и II степени, когда образуются пузыри на коже, дерма более глубоко вовлекается в патологический процесс. При получении потерпевшей ожога III степени происходило поражение не только кожи, но и находящихся под ней тканей, на этой стадии, равно как и на двух предыдущих, Л. могла совершать активные действия: двигаться, пытаться потушить себя. Вплоть до IIIА степени ожога человек испытывает ноцицептивную боль, когда чувствительность кожи еще сохраняется. Ожог IV степени характеризуется обугливанием тела до костей. Очаг возгорания был расположен на туловище потерпевшей. Одновременное употребление алкоголя и седативного средства может привести к определенному угнетению сознания, при этом концентрация обнаруженного в крови и моче потерпевшей фенобарбитала в несколько раз меньше минимальной терапевтической дозы. Имеющаяся у Л. термоингаляционная травма образовалась при вдыхании ею горячего воздуха.

Из протокола осмотра жесткого диска, содержащего видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных снаружи и внутри общежития по адресу: ****, где проживал ФИО1, следует, что 6 августа 2023 года он вернулся в общежитие в 22:46, на следующий день покинул его в 6:46 (т. 2, л.д. 193-227). 

В соответствии с протоколом осмотра диска с видеозаписями из рейсового автобуса, следующего по маршруту «Усть-Качка – Пермь», 7 августа 2023 года в 7:18 ФИО1 садился в автобус и выходил из него на конечной остановке в 8:37 (т. 3, л.д. 85-96).

Согласно протоколу осмотра диска, содержащего записи с камер видеонаблюдения, установленных в ТЦ «***» по адресу: ****, 7 августа 2023 года в 10:13 ФИО1 через банкомат АО «Тинькофф Банк» вносит денежные средства на свой банковский счет (т. 3, л.д. 97-103).

В соответствии с протоколом осмотра сведений АО «Тинькофф Банк» 7 августа 2023 года открытый в данной кредитной организацией банковский счет ФИО1 пополнен через банкомат, расположенный в ТЦ «***» по адресу: ****, на 11 000 и 8 200 рублей, из которых К. переведено 8 000 рублей, Г2. – 9 500 рублей, Б. – 1 515 рублей (т. 3, л.д. 78-84).

По заключению эксперта, проводившего исследование тканей и выделений человека, на гигиенической прокладке, изъятой при дополнительном осмотре места происшествия 7 августа 2023 года, а также на фрагментах марлевой ткани со смывами с влагалища и заднего прохода потерпевшей Л. обнаружен биологический материал, содержащий следы спермы, крови человека; следы крови на гигиенической прокладке, на фрагментах марлевой ткани произошли от Л. (т. 4, л.д. 176-184).

В соответствии с заключением эксперта, проводившего молекулярно-генетическое исследование гигиенической прокладки, изъятой в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 7 августа 2023 года, а также фрагментов марлевой ткани со смывами с влагалища Л., на них обнаружена сперма, которая практически со стопроцентной вероятностью принадлежит ФИО1 (т. 5, л.д. 100-105).

Как следует из заключения эксперта, проводившего молекулярно-генетическое исследование иных предметов, изъятых в ходе первоначального и дополнительного осмотров места происшествия 7 августа 2023 года, на крышке из полимерного материала, металлической банке из-под пива, стеклянных осколках обнаружены следы пота; следы пота на верхнем крае металлической банки из-под пива и стеклянных осколках произошли от Л.; следы пота на боковых поверхностях металлической банки из-под пива произошли от Л. и лица мужского генетического пола (т. 4, л.д. 192-203).

Согласно заключению эксперта, проводившего исследование тканей и выделений человека, исследованные ранее следы пота на боковых поверхностях металлической банки из-под пива, изъятой в ходе осмотра места происшествия 7 августа 2023 года, произошли от Л. и могли произойти от ФИО1; вероятность случайного совпадения генетических признаков, выявленных в ДНК следов пота на боковых поверхностях металлической банки из-под пива и образце ФИО1 не превышает 3,24?10 (-6), то есть теоретически только одно лицо мужского генетического пола из 309 000 обладает генетическими признаками, не исключающими происхождение от него следов пота (т. 5, л.д. 23-28).

Все приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми. 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевшего А., свидетелей Б., Е., Н., У., Г1., К., В., Т., М., в правильности отражения в соответствующих протоколах следственных действий хода и результатов осмотров мест происшествия, предметов (документов), выемки, в обоснованности заключений экспертов, проводивших судебно-медицинское, молекулярно-генетическое, товароведческое исследования, а также исследование тканей и выделений человека, в достоверности показаний ФИО1 в той части, где последний не отрицал нанесение ударов кулаками и бутылкой по голове Л., сдавливание с силой ее шеи руками, хищение золотых украшений и сожжение последней, так как указанные доказательства полностью согласуются друг с другом, устанавливают одни и те же фактические обстоятельства. Кроме того, показания допрошенных лиц, в том числе подсудимого, являются в целом последовательными и подробными, каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение виновность ФИО1 в содеянном, не содержат. Оснований для самооговора и оговора подсудимого кем-либо из свидетелей обвинения судом не установлено.

Отдельные несущественные противоречия между показаниями ФИО1 и заключениями судебно-медицинского эксперта в части ударов в область головы потерпевшей, по мнению суда, связано с особенностями восприятия и запоминания происшедших событий подсудимым, находящимся в состоянии алкогольного опьянения.

Одновременно суд отвергает как недостоверные показания ФИО1 в той части, где он утверждает, что золотые украшения сбыл не свидетелю Н., а другому лицу, поскольку они опровергаются показаниями данного свидетеля, который, будучи, в отличие от ФИО1, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подробно пояснил об обстоятельствах приобретения им 7 августа 2023 года золотых украшений у подсудимого, в том числе рассказал об их форме, количестве, весе, надписи «спаси и сохрани» на одном из колец. Субъективное мнение ФИО1 о том, что такая надпись наносится только на серебряные, а не на золотые кольца, само по себе не ставит под сомнение достоверность показаний свидетеля Н. Тот факт, что на одном из золотых колец Л. имелась надпись «спаси и сохрани», был известен и потерпевшему А. от подруги его матери, вместе с которой он осматривал шкатулку с украшениями потерпевшей.

Недостоверными суд признает показания ФИО1 и в той части, в которой он отрицает хищение у Л. зарядного устройства для мобильного телефона «Хуавей» и внешнего портативного аккумулятора «Форза», так как они опровергаются показаниями свидетеля Б., которая сообщила в судебном заседании, что вернувшись 6 августа 2023 года около 23:00 домой, ФИО1 выложил данные предметы, ранее она их не видела, показаниями свидетеля Г1., пояснившей, что она не помнит, чтобы у ФИО1, с которым ранее проживала, были зарядное устройство к мобильному телефону «Хуавей» и мобильный аккумулятор «Форза», показаниями потерпевшего А. о том, что изъятые у Б. кабель, адаптер питания и аккумулятор опознаны им как вещи, принадлежащие его матери. 

При этом суд считает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения хищение им трех серег (бижутерии), не представляющих материальной ценности, так как вещи, не имеющие экономической ценности, не могут являться предметом хищения.

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении действий, указанных в описании преступных деяний, доказана.

Исходя из установленных фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также по пп. «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, сопряженное с разбоем.

Утверждение подсудимого о том, что насилие к потерпевшей он применил не в процессе разбоя, а из-за личных неприязненных отношений, возникших после того, как Л. пригрозила рассказать об их интимных отношениях его сожительнице Б. и оскорбила его в ходе конфликта, суд отвергает как недостоверное, поскольку, как следует из показаний самого ФИО1, Л., наоборот, уверяла его в том, что никому не расскажет об их общении, кроме того, к тому моменту он планировал расстаться с Б. и наладить контакт с матерью своего ребенка – Г1. Свидетель Б. показала в суде, что ФИО1 до случившихся 6 августа 2023 года событий сам рассказывал ей о том, что вступал в половую связь с Л. Об общении ФИО1 с Л. было известно и свидетелю Е. Совокупность данных доказательств объективно указывает на то, что подсудимый не опасался разглашения информации о его связи с потерпевшей, насилие к Л. было применено ФИО1 с целью завладения имуществом потерпевшей.

То, что действия подсудимого, связанные с применением насилия к потерпевшей, были обусловлены его стремлением завладеть имуществом Л., подтверждается характером его действий во время совершения преступлений – ФИО1 завладел имуществом потерпевшей сразу после того, как нанес ей удары кулаками и бутылкой по голове, сдавил с силой руками ее шею, а после завладения чужим имуществом продолжил свои действия, направленные на причинение смерти последней, произведя ее сожжение. 

О возникновении у ФИО1 умысла на завладение имуществом Л. еще до нападения на нее свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО1 нуждался в деньгах. Данное обстоятельство подсудимый не отрицал, заявив, что на тот момент официально не работал, у него действительно имелись определенные финансовые трудности и долговые обязательства, в том числе перед свидетелем К., у которой в течение месяца до рассматриваемых событий он занял 17 000 рублей, а также перед знакомым по имени Сергей, у которого 4 раза в неделю он приобретал наркотическое средство мефедрон. О том, что подсудимый является наркопотребителем, нигде не работал, поясняла в судебном заседании и свидетель Б., на иждивении которой ФИО1 фактически находился. До Б. ФИО1 содержала предыдущая сожительница Г1., о чем последняя также сообщила суду. После совершения преступлений на утреннем рейсовом автобусе, следовавшем из с. Усть-Качка в г. Пермь, ФИО1 поехал продавать похищенные у Л. золотые украшения, на вырученные денежные средства возвратил часть долгов, передал деньги на приобретение товаров для ребенка Г1., приобрел себе новые вещи. 

На наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия» указывает то, что для причинения потерпевшей телесных повреждений им использовалась пустая стеклянная бутылка.

Наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей» подтверждается фактами причинения им Л. тупой травмы шеи с переломом перстневидного хряща и ее поджога, в результате которого Л. получила термические ожоги IIIАБ-IV степени на 85-90 % поверхности тела и термоингаляционную травму верхних дыхательных путей, осложнившиеся ожоговым шоком. Данные телесные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от последних повреждений наступила смерть потерпевшей.

На наличие у ФИО1 умысла на причинение смерти объективно указывает способ совершения им преступления – нанесение множества ударов по голове Л. кулаками и стеклянной бутылкой, сдавливание с силой руками шеи потерпевшей, ее последующий поджог с помощью приисканных деревянных досок и пластиковых предметов. Нанося эти удары, производя сдавливание шеи и поджигая потерпевшую, подсудимый, безусловно, сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти Л. и желал наступления данных последствий, то есть действовал с прямым умыслом на причинение ей смерти. Каждое воздействие на потерпевшую со стороны подсудимого было направлено на причинение смерти Л., по степени влияния и тяжести возможных последствий превосходило предыдущее. 

Признавая наличествующим квалифицирующий признак убийства «с особой жестокостью», предусмотренный п. «д» ч. 2 ст.105 УК РФ, суд исходит из того, что, сжигая заживо Л., ФИО1 осознавал, что тем самым причиняет сильную боль и мучения потерпевшей. Как пояснил сам подсудимый, он не исключал, что потерпевшая была жива на момент поджога, сердцебиение, дыхание у нее он не проверял. Допрошенная в судебном заседании эксперт П. подтвердила изложенные в подготовленных ею заключениях выводы о прижизненном образовании у потерпевшей термических ожогов тела IIIАБ-IV степени, о чем помимо прочего свидетельствует наличие копоти на внутренней поверхности аорты, уточнив, что Л., 85-90 % тела которой подверглось данным ожогам, в процессе горения могла совершать активные действия, пытаться потушить себя, даже при потере сознания испытывала боль (как минимум, ноцицептивную). Доводы стороны защиты о нахождении потерпевшей в состоянии алкогольного опьянения при том, что смерть Л. наступила в фазе элиминации этилового спирта из организма, и обнаружении в ее крови седативного средства в концентрации, в несколько раз меньшей, чем минимальная терапевтическая доза, об обратном не свидетельствуют. 

О наличии в действиях подсудимого квалифицирующего признака убийства «сопряженное с разбоем», предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, свидетельствует то обстоятельство, что подсудимый причинил смерть потерпевшей в ходе завладения её имуществом, то есть в процессе совершения разбоя. Нападение на Л. ФИО1 совершил с целью хищения у нее золотых украшений и иного имущества, именно с этой целью убил ее. Другого мотива убийства, кроме как для облегчения завладения чужим имуществом, подсудимый не имел. Будучи живой, потерпевшая могла воспрепятствовать хищению ее имущества, поэтому ФИО1 и принял решение о ее убийстве.

Согласно заключению комиссии экспертов в области психологии и психиатрии подсудимый ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает, в настоящее время у него имеется эмоционально неустойчивое расстройство личности (F60.3 по МКБ-10) и пагубное употребление стимуляторов (F15.1 по МКБ-10); в период инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 5, л.д. 44-47).

Вышеуказанное исследование проведено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями, в соответствии с научными методиками. Объективность экспертов, участвовавших в исследовании, сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступлений. В ходе судебного разбирательства поведение подсудимого соответствовало обстановке, он активно защищался согласно занятой позиции, какие-либо нелепые высказывания или поступки с его стороны отсутствовали.

В связи с изложенным суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого. 

Оценивая личность подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 по последнему месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, многократно привлекался к дисциплинарной ответственности, водворялся в штрафной изолятор (т. 6, л.д. 35-38), по месту жительства участковым уполномоченным полиции – как лицо, склонное к совершению правонарушений, не поддающееся профилактическому воздействию, имеющее устойчивые криминальные наклонности (т. 5, л.д. 164), ограничения, установленные судом при административном надзоре, им не соблюдались (т. 6, л.д. 12-15).

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие у виновного малолетнего ребенка.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание, частичное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, наличие у него заболевания (F60.3 по МКБ-10), выявленного в ходе производства психолого-психиатрической экспертизы, принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений.

ФИО1 два раза осуждался за тяжкие преступления (приговором Пермского районного суда Пермского края от 29 ноября 2010 года по п. «б» ч. 2 ст. 131, ч. 2 ст. 162 УК РФ и приговором Пермского районного суда Пермского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ) и вновь совершил особо тяжкие преступления. В соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ суд признает в его действиях особо опасный рецидив преступлений.

В связи с наличием в действиях ФИО1 рецидива преступлений наказание за совершенные преступления ему следует назначить по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, а также характер и степень вновь совершенных преступлений, суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд также признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт нахождения в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения не отрицается самим подсудимым. 

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность ФИО1, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимого, снизив способность к самоконтролю, обусловило совершение им преступлений, поэтому должно быть признано отягчающим наказание обстоятельством. 

Вышеуказанный вывод суда согласуется с утверждением подсудимого, озвученным в ходе судебного разбирательства, о том, что он не совершил бы преступления, будучи трезвым.

Принимая во внимание тяжесть содеянного ФИО1, суд приходит к убеждению, что для достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ – восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений, ему следует назначить за каждое из совершенных преступлений основное наказание в виде лишения свободы на длительный срок с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы.

Одновременно суд полагает, что для достижения целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а также в связи с наличием исковых требований потерпевшего, возможно не назначать ФИО1 по ч. 4 ст. 162 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа, не являющееся обязательным. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением подсудимого во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенных деяний, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

В связи с наличием в действиях ФИО1 отягчающих наказание обстоятельств правовые основания для изменения категории преступлений на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ, отсутствуют.

Оснований для назначения условного наказания по правилам ст. 73 УК РФ также не имеется.

Окончательное наказание ФИО1 подлежит назначению по правилам ст. 70 УК РФ путем полного присоединения к наказанию по последнему приговору неотбытой части дополнительного наказания в виде штрафа по приговору Пермского районного суда Пермского края от 20 июня 2018 года. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимый должен отбывать в исправительной колонии особого режима. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 23 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Согласно ч. 2 ст. 97 УПК РФ в связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы в исправительной колонии особого режима для обеспечения исполнения приговора необходимо до вступления его в законную силу меру пресечения оставить прежней.

Потерпевшим А., являющимся сыном погибшей Л., заявлено исковое требование о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, которое подсудимый ФИО1 признал лишь частично.

Указанное исковое требование потерпевшего суд находит подлежащим частичному удовлетворению на основании ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

При этом суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшему нравственных страданий, вызванных гибелью матери, степени вины причинителя вреда, умышленно причинившего смерть Л., его имущественного положения, а также требований разумности и справедливости. 

Оценивая имущественное положение ФИО1, суд учитывает, что он является трудоспособным и в связи с этим может получать доход, в том числе во время отбывания наказания.

Потерпевшим А. также заявлено исковое требование к ФИО1 о возмещении вреда, связанного с хищением у его матери золотых украшений, на сумму 33 600 рублей, которое подсудимый признал полностью.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В связи с указанным выше исковое требование потерпевшего А. о возмещении имущественного вреда подлежит удовлетворению в полном объеме.

При этом арест на имущество ФИО1 подлежит сохранению до исполнения приговора в части гражданских исков. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Защиту подсудимого на стадии досудебного производства по назначению следователя осуществляла адвокат Крижановская Е.А., труд которой на основании постановления от 27 апреля 2024 года был оплачен за счет средств федерального бюджета в размере 62 395 рублей 55 коп. (т. 6, л.д. 129).

Согласно ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случаях участия его в уголовном судопроизводстве по назначению следователя, относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании против взыскания с него вышеуказанных процессуальных издержек не возражал.

По смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суд принимает решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты. Подсудимый от назначенного защитника не отказывался, факт его имущественной несостоятельности судом не установлен. 

При таких обстоятельствах предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения ФИО1 от выплаты процессуальных издержек не имеется, поэтому процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику, подлежат взысканию с него в полном объеме.

Руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - лишение свободы на срок двенадцать лет с ограничением свободы на срок один год, 

- по пп. «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - лишение свободы на срок шестнадцать лет с ограничением свободы на срок один год. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить лишение свободы на срок двадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22:00 до 6:00 местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган четыре раза в месяц для регистрации. 

На основании ст. 70 УК РФ к данному наказанию полностью присоединить неотбытую часть дополнительного наказания по приговору Пермского районного суда Пермского края от 20 июня 2018 года и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО1 – лишение свободы на срок двадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22:00 до 6:00 местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган четыре раза в месяц для регистрации, со штрафом в размере 14 223 рублей 33 коп. 

Отбывание лишения свободы назначить в исправительной колонии особого режима.

Срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 23 августа 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Гражданский иск потерпевшего А. о компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу А. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей. 

Гражданский иск потерпевшего А. о возмещении имущественного вреда удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в пользу А. возмещение имущественного вреда в размере 33 600 (тридцать три тысячи шестьсот) рублей. 

Вещественные доказательства: 

- принадлежащие Л. кабель USBType-C, адаптер питания «Хуавей», внешний портативный аккумулятор «Форза» – передать потерпевшему А.;

- компакт-диски, сведения о движении денежных средств из АО «Тинькофф Банк» на 2 листах – хранить при уголовном деле;

- фрагменты одежды и кроссовок, фрагменты металлических конструкций, фрагменты древесины, гигиеническую прокладку, 2 металлические банки, фрагменты стекла с этикеткой «Архангельская, 0,75 л.», пробку от бутылки – уничтожить.

Сохранить арест, наложенный постановлением Свердловского районного суда г. Перми от 27 марта 2024 года, на принадлежащие ФИО1 мобильный телефон «Самсунг А50», солнцезащитные очки в металлической оправе, карманные весы для взвешивания легких предметов до исполнения приговора в части гражданских исков.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Крижановской Е.А., в размере 62 395 (шестьдесят две тысячи триста девяносто пять) рублей 55 коп.

Реквизиты для уплаты штрафа: «В доход бюджета ОКТМО 577010000 СУ СК России по Пермскому краю Получатель средств: УФК по Пермскому краю (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю, л/с 

<

***>) ИНН 

<

***> КПП 590401001 Отделение Пермь БИК 045773001, р/с 

<

***>, указать в поле 104 платежного поручения код БК: 41711603116010000140».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий