1-12/2018 

ПРИГОВОР

 

именем Российской Федерации

г. Тамбов 12 февраля 2018 года

Советский районный суд г. Тамбова в составе председательствующего Ивановой Н.М., 

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Советского района г. Тамбова Борщевой О.А., 

подсудимого ФИО1, 

защитников - адвокатов Беляева А.Н., Вольфгайна О.П.,

а также потерпевшего В, 

при секретаре Карташевой О.А., 

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья при следующих обстоятельствах.

ФИО1, управляя автомобилем двигался по проезжей части дороги улицы в направлении улицы . Подъезжая к регулируемому перекрестку указанных улиц, ФИО1 остановил свое транспортное средство в крайнем правом ряду на красный сигнал светофора, в районе дома. В указанный период времени, в попутном с ФИО1 направлении двигался автомобиль под управлением В, который допустил соприкосновение правым боковым зеркалом заднего вида своего автомобиля с левым боковым зеркалом заднего вида автомобиля ФИО1. 

Для выяснения обстоятельств, произошедшего, ФИО1 вышел из салона своего автомобиля и прошел к автомобилю «Соболь» под управлением В, где между указанными лицами возник словесный конфликт. В ходе конфликта, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя с умыслом на причинение вреда здоровью, ФИО1 умышленно нанес В не менее двух ударов рукой в область шеи и подбородка.

Согласно заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы и в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 года (п.6.1.5) своими преступными действиями ФИО1 причинил В тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал. По существу обвинения показал, он находился в своей автомашине на перекрёстке улиц , ожидал зелёный сигнал светофора, когда мимо него проехала автомашина под управлением В, и, уходя от лобового столкновения со встречным автомобилем, приняла вправо и ударила его автомобиль. Потерпевший остановился, аварийную сигнализацию не включил. Он вышел из автомашины и направился к нему для выяснения, почему вследствие ДТП последний не включает аварийную сигнализацию. От удара у него было вывернуто зеркало с электроприводом. Он подошёл к автомобилю В, попытался поговорить с ним, но реакция потерпевшего была отрицательная, последний начал грубить. Тогда он, схватив В за рукав, предложил пройти к его автомашине и посмотреть, что произошло. После этого он повернулся и направился к своей автомашине, однако услышал фразу «я тебе голову разобью». Потерпевший неожиданно выпрыгнул из автомобиля и нанёс ему удар по голове по касательной, а потом второй удар, от чего у него упали очки на проезжую часть. Никакую обувь в этот момент потерпевшей не поправлял. В ответ на действия потерпевшего он открытой ладонью руки оттолкнул его в лоб, отчего последний, споткнувшись, отлетел на 2 метра к открытой двери автомобиля, и повис на ней. Он подумал, что инцидент между ними закончился. Однако В вновь накинулся на него с ударами, которые он, защищаясь, пытался блокировать. На видеозаписи видно, что он пытался увернуться от ударов, наносимых потерпевшим, при этом нанёс В рукой пощечину в правовую часть лица. В процессе инцидента он пытался схватить руки В, но последний прыгнул ему в ноги, применив борцовский приём, в ходе которого попытался поднять его, а затем положить на себя. Вследствие данных действий его ноги взлетели вверх, что видно на видеозаписи. В этот момент он услышал мужской голос, В ослабил хватку. Он нанёс удар кулаком по корпусу В с левой стороны, конфликт был закончен, все разошлись. Затем он увидел и поднял с проезжей части детали своих очков, поправил зеркало автомобиля. Потерпевший подошёл к нему и спросил: «Что будем делать, и как будет решать?». Он пояснил В, что у него работает видео-регистратор и всё записывает. Позвонив в полицию и в ДПС, сообщил, произошло ДТП, в ходе которого автомашины технических повреждений не получили. В это время В прыгал вокруг него, вёл себя активно и говорил, что он сделает себе любую справку, никаких жалоб на своё здоровье не высказывал. Он не причинял В перелом щитовидного хряща, так как не бил его, никакого умысла у него не было. У В может быть только врождённая аномалия, что подтвердила независимая экспертиза.

Однако виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора и установленных судом, полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями потерпевшего, свидетелей, а также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании. 

Показаниями потерпевшего В, согласно которым он двигался на автомашине марки по в сторону к перекрёстку, где горел красный сигнал светофора, он снизил скорость и, проезжая мимо автомобиля марки белого цвета, принадлежащего ФИО1, своим зеркалом задел его зеркало. После чего он проехал вперёд и остановился у светофора. В правое зеркало заднего вида он увидел, что подсудимый включил аварийную сигнализацию, вышел из машины и направился к нему. Он находился за рулём, был пристёгнут ремнём, и хотел поднять ручник. В это время к нему подошёл ФИО1, открыл дверь машины, и начал ругаться, оскорблять нецензурными словами, предъявлять претензии по поводу того, что он задел его автомобиль. Он предложил ФИО1 пройти, посмотреть и разобраться на месте у его автомашины, на что последний согласился. Когда он выходил из автомашины, у него соскочил шлёпок, и он опустил взгляд вниз, чтобы его поправить. В этом момент ФИО1, сделав шаг назад, неожиданно нанёс ему удар рукой в область шеи и подбородка в левую сторону. Соответственно его пошатнуло назад, и подсудимый нанёс ему ещё удар в другую сторону. После этого они оба начали махать руками, пытаясь хаотично нанести друг другу удары. При этом передвигались вдоль его автомобиля, а потом перешли к бордюру. В какой-то момент он схватил ФИО1 за шею и за руку, подтянул к себе, чтобы последний больше не размахивал руками. В этом время к ним подошёл мужчина - водитель автомашины Ауди и разнял их. Они разошлись в разные стороны, он стал звонить в полицию. Затем к нему вернулся ФИО1 и начал предъявлять претензии по поводу разбитых очков. Он позвонил Щ и попросил записать номер автомашины ФИО1, вкратце пояснил, что подрался. Подсудимый в этот момент звонил в ГАИ, пояснив, что никаких повреждений на его автомашине нет. После случившегося, он обратился в полицию с заявлением по поводу избиения, указал, что у него сильно болит голова, трудно глотать и имеется боль в горле, которая постепенно нарастает. Ему выдали направление на освидетельствование на . В бюро экспертиз его осмотрела девушка, пояснила, у него имеется кровоподтёк на шее и рекомендовала обратиться в больницу с такими повреждениями. В травмпункте 2-й больницы его осмотрел нейрохирург, он пожаловался на боли в области горла, щелчки при повороте головы и небольшую осиплость. Нейрохирург направил его на компьютерное обследование, в ходе которого был обнаружен перелом щитовидного хряща и сотрясение головного мозга. Со слов врача он понял, что сотрясение у него легкой формы, а поэтому по семейным обстоятельствам отказался от госпитализации. Ему было рекомендовано обратиться в больницу в лор-отделение, а также пройти амбулаторное лечение в поликлинике по месту жительства. На тот момент у него появилась хрипота в голосе, сложность при глотании, болезненность при повороте головы, дискомфорт при разговорах. На следующий день он обратился в больницу , где при осмотре лор врач подтвердил перелом щитовидного хряща и посоветовал обязательно пройти стационарное лечение, но он отказался от госпитализации. Врач назначил ему таблетированное лечение. После этого он отвёз на и показал снимки либо заключение с компьютерным исследованием. Также он обратился к знакомому лор врачу, который отметил одно из ранее назначенных лекарств и назначил другое. Дискомфорт в области горла, хрипота в голосе его беспокоили в течение 3-4 месяцев, травма не позволяет ему в настоящее время петь в караоке. При проведении комиссионной экспертизы с ним проводил беседу эксперт в бюро СМЭ, лор врач и делали повторно компьютерное исследование в областной больнице. В процессе предварительного следствия с ним встречался подсудимый, но кроме высказанных претензий и неудовольствия, со стороны последнего ничего не поступило. 

На очной ставке с ФИО1 (т.1, л.д.106-114), исследованной в судебном заседании, потерпевший В дал показания, аналогичные показаниям в судебном заседании. 

Показаниями свидетеля С, согласно которым в указанное время она на своём автомобиле стояла на красный сигнал светофора на перекрёстке улиц для совершения манёвра поворота налево. В этот момент обратила внимание, что на проезжей части недалеко от перекрёстка на в левом ряду по направлению движения, в правом ряду - автомобиль марки Мицубиси. Рядом с кабиной автомобиля Газель находились двое мужчин, между которыми происходил конфликт. Мужчины размахивали агрессивно руками, хватались за одежду, спорили между собой, конфликт продолжался не более одной минуты. При повороте налево она затормозила, а потом продолжила движение, при этом на проезжей части было достаточно места для проезда автомашин. 

Показаниями свидетеля К, согласно которым, она находилась на автомашине марки Мерседес Бенс на перекрёстке улиц Гастелло и Гагарина, стояла за автомобилем под управлением С. При повороте налево автомашина С резко затормозила, она обратила внимание, что в среднем ряду на проезжей части стоит автомобиль марки Газель с поворотом налево, и автомашина марки Мицубиси. Рядом с автомашиной Газель друг напротив друга стояли двое мужчин, которые конфликтовали между собой, размахивали руками, говорили на повышенных тонах, была слышна нецензурная брань. 

Показаниями свидетеля З, согласно которым, он двигался по в левом ряду, остановился недалеко от перекрёстка для совершения манёвра налево. Впереди него стояли автомашины. Он обратил внимание, что водитель иномарки , которая находилась справа, вышел и потрогал зеркало своего автомобиля, а потом направился к автомашине . В это время он отвлёкся, хотел позвонить по телефону. Затем он поднял глаза и увидел, что около автомашины на проезжей части происходит драка между двумя мужчинами, которые машут руками, пытаясь нанести друг другу удары по лицу. В процессе конфликта мужчины перемещались в пределах дороги от середины автомашины к бордюру. Он вышел из автомашины, подошёл к ним и разнял их, разведя в стороны. Водитель остался около своей машины, а водитель иномарки пошёл к себе. Он видел, как водитель иномарки поднимал разбитые очки. Сев за руль своей машины, он объехал автомашину по встречной полосе движения и поехал по своим делам. После случившегося с ним пытался встретиться и поговорить мужчина из иномарки, но он ему сказал, что уже дал показания и пояснил всё, что видел. В ходе следствия он принимал участие в следственном эксперименте для определения месторасположения транспортных средств в момент конфликта на проезжей части, и видимости происходящего другим водителем автомашины, при этом производили замеры рулеткой. В протоколе следственного эксперимента всё правильно было указано, верно, он ознакомился с ним лично.

Показаниями свидетеля Е, согласно которым он двигался на своём автомобиле по и поворачивал направо на на светофоре в левом ряду. е перекрёстка, он заметил, как два молодых человека сцепились, между ними была борьба, но ударов друг другу никто не наносил. Рядом находились автомашины марки в левом ряду, за ней . Он притормозил, потому что мужчины стояли на проезжей части. Потом из автомашины вышел мужчина и разнял молодых людей. Он объехал их и поехал дальше.

Показаниями свидетеля Щ, согласно которым, ему позвонил В и сообщил, у него произошло небольшое ДТП, его избили, и попросил записать номер автомашины. Потом В вновь позвонил и рассказал, что незначительно задел чью-то машину, иномарку, вышел посмотреть, пока смотрел, получил удар, сломали кадык. В разговоре он обратил внимание, что у В изменился голос, он хрипел, жаловался на боль в области кадыка. После случившегося В ушёл на больничный, на какой срок, он не помнит. В не обращался к нему за оказанием помощи с сотрудниками полиции, медицинскими работниками и в бюро СМЭ.

Показаниями свидетеля Б, сотрудника уголовного розыска, согласно которым он дежурил в составе следственно-оперативной группы. От потерпевшего поступило заявление, что неустановленное лицо в ходе дорожного конфликта подвергло его избиению. Было установлено виновное лицо ФИО1, который был приглашён в отдел. С ФИО1 были получены объяснения, согласно которым на пересечении улиц произошёл конфликт, в ходе которого мужчина кинулся на него с кулаками, а он в целях самозащиты бросил ему навстречу удар рукой в область лица, после чего все разъехались. Каких-либо телесных повреждений у ФИО1 не было, жалоб ни на что он не предъявлял. В ходе получения объяснений он изъял у ФИО1 повреждённые очки и видеозапись с регистратора, был составлен протокол осмотра места происшествия. Данные документы он передал в дежурную часть. 

Показаниями свидетеля М, участкового уполномоченного полиции, согласно которым у него на исполнении находился материал проверки по заявлению потерпевшего В по признакам преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ, в отношении ФИО1. В ходе проверки ФИО1 представил ему флеш накопитель с видеозаписью. Данный флеш накопитель он приобщил к материалу проверки рапортом и протоколом осмотра помещения, без понятых, провёл фотосъёмку. В ходе проверки он делал запросы в лечебные учреждения на медицинские документы по фактам обращения к ним потерпевшего, а затем направлял документы в бюро судебно-медицинской экспертизы. Из уголовного дела в дальнейшем был выделен материал проверки по заявлению ФИО1, по результатам которого он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у последнего имелись телесные повреждения, которые не состояли в причинно-следственной связи со случившимся.

Показаниями свидетеля К, врача оториноларинголога, согласно которым, она работала врачом в приёмном покое Городской больницы № 3. Больной В обратился в приёмное отделение с жалобами на боль в шее, после того как был избит 1 июля. После осмотра больного было выявлено: при прощупывании передней поверхности шеи определяется болезненность, небольшой отёк тканей на передней поверхности. Внутри, при исследовании гортани в ходе непрямой ларингоскопии установлено, всё без изменений, в пределах нормы: голосовая щель широкая, голосовые связки серые, смыкаются, слизистая розовая. По результатам компьютерной томографии шейного отдела позвоночника, проведенной врачом рентгенологом, у В определялся перелом щитовидного хряща слева с небольшим смещением костных фрагментов. На основании этого диагноза она поставила диагноз: перелом щитовидного хряща гортани. Госпитализация в больницу производится по согласованию с заведующим отделением. Она позвонила заведующему и объяснила ситуацию. Он рекомендовал госпитализацию, так как отёк может нарасти и человек может задохнуться. Больной В отказался от госпитализации, подписал отказ. Она назначила ему антибактериальную и противоотёчную терапию, чтобы не нарастал отёк. При постановке диагноза «перелом хряща гортани» обычно наиболее выражена клиническая картина: резкая болезненность, гиперемия шеи, покраснения тканей шеи, отёк слизистой и голосовых связок, деформация шеи. Данные признаки проявляются сразу либо постепенно в течение нескольких суток. Однако каждый случай с больным индивидуален, у всех по-разному может проявляться сопутствующие признаки перелома хряща. В данном случае у неё были сомнении по диагнозу ввиду не ярко выраженных клинических признаков перелома хряща. Однако врач рентгенолог сделала снимок шеи и поставила диагноз, с которым она согласилась, так как компьютерная томография это более точное исследование. С такой травмой, в идеальном варианте, больной должен быть госпитализирован, но пациент вправе отказаться и наблюдаться у врача в поликлинике по месту жительства, что и было рекомендовано больному. На представленном компьютерном снимке В от она видит небольшую асимметрию в хрящах гортани и линию разрыва хряща. В организме человека кости и хрящи это различные органы по клеточному составу, поэтому при переломе костей происходит процесс оссификации, то есть был разрыв кости, а потом когда она зарастает, то становится костью единой, на месте которого образуется костная мозоль. Про хрящи так говорить нельзя, так как хрящи костью не становятся, на месте перелома хряща образуется хрящ, который становятся толще и менее эластичным. 

Показаниями свидетеля К, врача рентгенолога, согласно которым В пришёл по направлению из приёмного покоя для проведения обследования головного мозга и шеи на компьютерном томографе. По результатам исследования она установила у пациента перелом щитовидного хряща слева, так как на снимке хорошо просматривается нарушения целостности пластины хряща со смещением, что свидетельствует о травме. Также на снимке видна асимметрия анатомических элементов гортани: правая пластина - целая, а левая - имеет фрагмент, другая часть расположена высоко, хотя должна идти на уровне. При переломах не всегда присутствуют сопутствующие клинические признаки: гематомы, кровоподтёки. В данном случае, на снимке она не видит никаких клинических признаков. Диагноз пациенту ставят врачи клиницисты, она проводит компьютерное исследование, никаких рекомендаций не даёт. Несращение щитовидного хряща - это врождённая аномалия, когда пластина не срастается, не зависимо от возраста человека. При незаращение хряща имеет место быть дефект жировой ткани, а в данном случае имеют место быть нарушения костных фрагментов, что свидетельствует о переломе. При этом имеется смещение хрящевых фрагментов, которое возможно только при переломе. 

Показаниями свидетеля Т, врача нейрохирурга, согласно которым, при осмотре В в приёмном отделении он постановил диагноз больному: закрытая ЧМТ, ушиб головного мозга, ушиб мягких тканей шеи, травма щитовидного хряща, от лечения в нейрохирургическом отделении последний отказался. Рекомендовано было лечение у невролога в поликлинике и осмотр у лор врача. Травма щитовидного хряща у больного была установлена на основании компьютерного исследования, проведённого врачом рентгенологом, с которым они смотрели снимки, и пришли к данному выводу. Какие признаки и жалобы были у В на момент осмотра, он не помнит. Однако если больному было назначено пройти компьютерное исследование шеи, значит, на тот момент имелись основания для проведения данного исследования. При поступлении больного с сочетанной травмой, не относящиеся к его квалификации, он обязан принять во внимание диагнозы других специалистов и внести их в медицинские документы. При исследовании головного мозга у В он не выявил тяжелой формы заболеваний, поэтому рекомендовал лечение по месту жительства у невролога. 

Оснований сомневаться в объективности и обоснованности показаний потерпевшего, данных как при производстве предварительного расследования, так и в суде, не имеется. Суд находит их достоверными и соответствующими действительности, поскольку они согласуются со всеми исследованными доказательствами в их совокупности; находит их последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия, не имеющими противоречий и полученными с соблюдением требований закона, поэтому признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, считает необходимым положить их в основу приговора. 

При этом каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, равно как и противоречий в его показаниях по обстоятельствам дела, ставящих под сомнение и которые повлияли, или могли повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, на правильность применения уголовного закона, судом не установлено. 

Заявления подсудимого о заинтересованности потерпевшего в исходе дела является голословными и ничем не подтвержденными, поскольку сведений о формировании личных неприязненных отношений между ним и потерпевшим, не имеется и стороной защиты никаких доказательств этому не представлено.

Показания потерпевшего подробны, в части отражения юридически значимых фактов, в достаточной степени последовательны, согласуются между собой и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Объективно показания потерпевшего подтверждаются показаниями свидетелей - очевидцев конфликта на проезжей части; врачей, проводивших его осмотр при обращении в медицинские учреждения; экспертов, определявших степень тяжести причиненного ему вреда здоровью; сотрудников полиции, проводивших первоначальные проверочные мероприятия по его заявлению; письменными материалами дела - протоколами следственных экспериментов, осмотра и прослушивания фонограмм, осмотра места происшествия, заключениями медицинских судебных экспертиз.

Из совокупности данных доказательств, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, следует, что они в хронологическом порядке подтверждают показания потерпевшего, свидетельствуют об их достоверности, каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, вопреки доводам стороны защиты, не усматривается, 

Наличие в материалах уголовного дела нескольких протоколов допроса потерпевшего, свидетельствует об объективности предварительного следствия, которое путём проведения данных следственных действия выясняло и уточняло обстоятельства, имеющие значение для дела.

Все доводы стороны защиты в части недостоверности показаний потерпевшего сводятся к попыткам опорочить данное доказательство по делу и поставить под сомнение виновность подсудимого в совершении преступления, так как показания потерпевшего, как лица, непосредственно пострадавшего от преступных действий виновного, касаются обстоятельств дела и подтверждают обвинение.

Тот факт, что в первоначальном объяснении и заявлении в полицию потерпевший В не указал на нанесение ему ФИО1 удара в область шеи, не ставит под сомнение достоверность его показаний в судебном заседании в силу вышеизложенных обстоятельств, на основании которых суд положил их в основу приговора. Данное обстоятельство не является существенным и решающим, ставящим под сомнение правдивость показаний последнего.

При этом суд также учитывает, что при осмотрах экспертом и врачами в медицинских учреждениях потерпевший пояснял, что был избит, жаловался на боль в горле, при глотании, щелчки при повороте головы, изменение голоса и болезненность в области шеи. Эти жалобы потерпевшего послужили основанием для назначения и проведения ему компьютерной томографии , по результатам которой у него был установлен перелом щитовидного хряща, который впоследствии подтвердился заключениями медицинских судебных экспертиз.

Признавая показания потерпевшего достоверными и допустимыми, суд признаёт доказанным факт нанесения подсудимым не менее двух ударов В в область шеи и подбородка, при обстоятельствах, изложенных в обвинении, которые причинили последнему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Оценивая показания свидетелей стороны обвинения, суд также не находит в них существенных противоречий относительно установленных обстоятельств дела, они на протяжении предварительного и судебного следствия последовательны, подробны, подтверждаются письменными доказательствами, получены с соблюдением требований закона. Оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей обвинения не установлено и не приведено подсудимым и стороной защиты. Поэтому суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, и считает необходимым положить в основу приговора.

Заявление стороны защиты о том, что вышеуказанные свидетели не видели, как подсудимый ФИО1 наносил удары потерпевшему В, следовательно, они не имеют отношения к делу, суд не принимает во внимание.

Свидетель - лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ст. 56 УК РФ). 

Из показаний свидетелей по делу суд устанавливает обстоятельства, имеющие значения для дела, в частности, обстоятельства преступления, характер вреда, причиненного противоправными действиями, наступившие последствия после совершенного деяния и так далее.

Исходя из положений уголовно-процессуального законодательства РФ, показания вышеуказанных свидетелей имеют значение для рассмотрения уголовного дела. Они подтверждают показания потерпевшего в части обращения в полицию, в медицинские учреждения с телесными повреждениями; опровергают показания подсудимого в части того, что в процессе конфликта с В он защищался от его противоправных действий, что он не причинял потерпевшему тяжкий вред здоровью.

При этом сторона защиты даёт оценку показаниям свидетелей обвинения необъективно, вычленяет из них определенные пояснения и ответы, опуская общую картину допроса свидетеля, истолковывая их в пользу подсудимого. При этом не оценивает их исходя из положений ст. 56 УПК РФ и в совокупности с другими доказательствами по делу.

Так, свидетель З - о дорожно-транспортном происшествии, в ходе которого автомобиль Соболь задел зеркало автомобиля , не пояснял; Е - не указывал, что потерпевший был активным участником конфликта; М - не указывал о том, что встречался с потерпевшим и получал от него медицинские документы для производства экспертизы. 

С заявлениями стороны защиты о том, что показания вышеуказанных свидетелей в большей степени подтверждают невиновность подсудимого, чем его вину в инкриминируемом преступлении, суд не согласен, считает их несостоятельными и противоречащими установленным фактическим обстоятельствам дела, о чем говорит анализ показаний свидетелей в совокупности с нижеизложенными письменными материалами дела. 

Не указание в показаниях свидетелей К о наличии у В при осмотре кровоподтёка, не свидетельствует о его отсутствии. Свидетель Т указал в листке осмотра больного В - ушиб мягких тканей шеи. 

Фиксация и определение степени тяжести вреда здоровью, причинённого лицу, пострадавшему от преступных действий, отнесена уголовно-процессуальным законом к компетенции экспертов судебно-медицинских учреждений, которые проводят исследование в отношении потерпевших при их визуальном обследовании и анализе медицинских документов. В данном случае эксперт В обнаружила и зафиксировала у потерпевшего кровоподтёк сразу же после совершения в отношении него преступления, что указывает на достоверность показаний В. 

Показания свидетеля Е о том, что в ходе борьбы между подсудимым и потерпевшим, исходя из фотографий, последний пытался применить борцовский приём путём захвата ног ФИО1, не свидетельствуют о невиновности последнего, так как тяжкий вред здоровью В был причинён до возникшей между ними борьбы. А принимая во внимание изученную в судебном заседании видеозапись от , показания свидетелей - очевидцев происшествия на дороге, длительный период времени, прошедший с момента преступления, и не указание Е ранее о данном обстоятельстве, суд считает, что он высказал только предположение, которое ни на чём не основано. 

Оснований считать показания свидетеля Щ недостоверными, ввиду дружеских отношений с потерпевшим, не имеется. Обстоятельства, при которых В был причинен вред здоровью, стали известны свидетелю со слов самого потерпевшего, чьи показания приняты судом за основу приговора, и в совокупности с письменными материалами дела свидетельствуют о правдивости показаний Щ. 

Свидетель К, ознакомившись в судебном заседании с заключением специалистов ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» от , высказала согласие с её выводами. Однако положительный ответ на данный вопрос, не свидетельствует об её отказе от ранее поставленного потерпевшему диагноза в виде перелома щитовидного хряща, а может только расцениваться как мнение врача клинициста, который высказал предположение, изучив мнение других врачей по определённому вопросу. 

Свидетель К не высказывала никаких сомнений в части поставленного ею перелома щитовидного хряща у потерпевшего при исследовании , а настаивала на своём заключении, мотивировав его подробно, что указывает на необоснованную оценку стороной защиты её показаний.

Также в качестве свидетеля был допрошен А, который показал, он находился на своём автомобиле марки на в крайнем правом ряду, ожидал зелёный сигнал светофора. Рядом с ним находился автомобиль марки Ауди, впереди стоял автомобиль марки . Он видел, как из автомашины вышел человек и подошёл к автомашине , что-то начал говорить. Потом водитель отошёл, из выскочил водитель, оба мужчины оказались на встречной полосе движения, где после словесного общения между ними началась драка. Мужчины махали руками, нанося друг другу удары. Один из них, водитель , пытался осуществить захват: он согнулся и попытался пройти в центр, в ноги, водителю . Всё происходило достаточно быстро. Затем из соседнего автомобиля марки вышел водитель, подошёл к мужчинам и разнял их, всё закончилось. Машины остались стоять на месте, а другие водители стали их объезжать. Причина возникновения конфликта ему неизвестна. Всё происходящее он видел из салона своего автомобиля, находясь на водительском сиденье, обзор ему ничего не загораживало. На следственном эксперименте следователь предлагала ему показать, как, за что и какой рукой, потерпевший произвел захват. Он отказался это показать, так как таких подробностей не запомнил. Его дополнительный допрос в качестве свидетеля происходил по его личной инициативе. Захват, осуществлённый потерпевшим, зафиксирован на фотографиях следственного эксперимента с участием обвиняемого. 

К показаниям свидетеля А в той части, что он видел, как потерпевший выскочил из автомашины, потом между водителями начался словесный конфликт и потерпевший пытался совершить в отношении подсудимого захват, суд относится критически.

Показания свидетеля А расходятся с показаниями потерпевшего, которые признаны достоверными. Они даны по истечении большого промежутка времени после случившегося; в ходе следственного эксперимента А не смог показать захват, который предположительно был осуществлён потерпевшим; в ходе следственного эксперимента с участием потерпевшего и свидетеля З не была установлена возможность видимости им происшедшего конфликта; на основании детализации номера телефона, принадлежащего свидетелю, были установлены телефонные соединения между ним и подсудимым, а именно, в феврале 2017 года, когда по инициативе свидетеля он был дополнительно допрошен. 

Кроме изложенных доказательств, фактические обстоятельства события преступления и виновность подсудимого в его совершении подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства письменными материалами уголовного дела.

Рапортом дежурного ОП № 2 УМВД России по г. Тамбову майора полиции Л, согласно которому в 15 ч. 20 мин. в дежурную часть поступило сообщение из травмцентра об обращении В за медицинской помощью по факту телесных повреждений, причинённых на перекрестке улиц (т.1, л.д.5). Заявление стороны защиты о фальсификации данного доказательства является голословным и ничем не подтверждённым. 

Заявлением В, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое на перекрестке улиц подвергло его избиению руками по лицу (т.1, л.д.7). Не указание В в заявлении о причинении ему перелома щитовидного хряща и кровоподтёка в области шеи, не свидетельствует о недостоверности доказательства, так, как на момент его написания потерпевшему о наличии данных телесных повреждений известно, не было. Настоящий документ для полиции носит заявительный характер, когда пострадавшее лицо сообщает о совершённом в отношении него преступлении, а подробности его совершения устанавливаются в ходе предварительного следствия. 

Копией листа из амбулаторной карты на имя В, согласно которой он обратился с жалобами на головокружение к врачу неврологу. Анамнез: ЧМТ, осмотрен нейрохирургом; R-гр. Черепа - без патологии. Неврологический статус: сознание ясное, ориентация не нарушена, зрачки ровные, нистагма нет, носогубные складки ровные, язык средней линии, рефлексы равны, кожные покровы чистые, КП в норме, чувствительность в норме, в позе Ромберга устойчив. Диагноз: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга (т.1, л.д.18).

Копией листа осмотра больного в приёмном отделении ТОГБУЗ «ГКБ им. Арх. Луки» на имя В, из которого следует, в 14.00 часов он осмотрен нейрохирургом. Заключение: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушибы мягких тканей головы, шеи. Травма щитовидного хряща (т.1, л.д.23).

Копией протокола исследований головного мозга, шейного отдела позвоночника от из ГКБ им. Арх. Луки на имя В, из которых следует, при МСКТ шейного отдела позвоночника определяется перелом щитовидного хряща слева, с небольшим смещением костных фрагментов (т.1, л.д.24).

Копией листа осмотра больного в приёмном отделении ТОГБУЗ «ГКБ №3» на имя В, согласно которому он осмотрен врачом ЛОР - жалобы на боли в шее после избиения . Объективно: передняя поверхность шеи болезненна, не выраженная отечность, кожа розовая. Н/ларингоскопия - голосовая щель широкая, голосовые складки серые, смыкаются, слизистая ровная. На КТ гортани (МСКТ шейного отдела позвоночника перелом щитовидного хряща слева) Диагноз: перелом щитовидного хряща гортани. Рекомендации: наблюдение лор-врача поликлиники; ломфлокс 400 мг по 1т.*1 р/д 7 дней, таб. дексаметазон 0,5 мг по 2 т.*3 р/д 2 дня, по 2т.*2 р/д 2дня, по 1т.*2 р/д 2 дня, по 1т.*1 р/д 1 день. На момент осмотра от госпитализации отказался (т.1, л.д.26).

Протоколом осмотра места происшествия от , согласно которого в служебном кабинете ОП № 2 УМВД России по изъят предоставленный ФИО1 флеш-накопитель марки с видеозаписью от (т.1, л.д.27,28). Существенных нарушений положений уголовно-процессуального кодекса РФ, влекущих исключение его из числа доказательств по делу, суд не усматривает, так как изложенные в нём обстоятельства подтверждены свидетелем М и не отрицается подсудимым в части передачи флеш-накопителя данному лицу для приобщения к материалам уголовного дела. 

Заключением судебно - медицинской экспертизы от , согласно которому у В, имела место: тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща гортани, кровоподтеком на кожных покровах. Данное телесное повреждение возникло от действия тупых твердых предметов, возможно в срок, указанный в постановлении - . В соответствии с Медицинскими критериями, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008г. (п. 6.1.5) В причинен тяжкий вред здоровью по признаку его опасности для жизни. Достаточно было однократного травмирующего воздействия для возникновения указанного телесного повреждения. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о получении данного телесного повреждения при падении с высоты собственного роста, из положения, стоя, не имеется. С данными телесными повреждениями В мог разговаривать. Телесные повреждения - ЗЧМТ с сотрясением головного мозга, ушибы мягких тканей головы - объективными данными не подтверждены, в связи с чем, оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежат (т.1, л.д.37-38).

Данное заключение судебно-медицинского эксперта выполнено на основании постановления дознавателя, вынесенного с соблюдением требований ст.ст. 195, 196 УПК РФ, в котором подробно описаны обстоятельства преступления, в результате которых потерпевшему были причинены телесные повреждения; перед экспертом поставлены вопросы, руководителю СМЭ г. Тамбова поручено разъяснить эксперту права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПКРФ, предупредить его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ. 

Оценивая заключения судебной экспертизы, суд полагает, что она проведена в соответствии с требованиями закона, компетентным и квалифицированным специалистом, не заинтересованным в исходе дела, выводы мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, а кроме того, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Заключение эксперта не носит предположительный характер, усматривается, какие факты эксперт установила и к каким выводам пришла, а поэтому сомневаться в компетентности и беспристрастности эксперта, а также в обоснованности и законности данного ею заключения не имеется. Эксперт была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, нарушений по этому поводу судом не установлено.

Ввиду того, что оснований сомневаться в достоверности и в допустимости заключения эксперта не имеется, объективных сведений, опровергающих приведённые выше выводы эксперта и обстоятельства, порочащие данный документ как доказательство, у суда, исходя из материалов дела и пояснений сторон, не имелось, суд отвергает доводы стороны защиты в указанной части.

Все заявления стороны защиты направлены на попытки исключить данное доказательство по делу, так как экспертом В было установлено объективное доказательство, неопровержимо подтверждающее обвинение в части нанесения подсудимым ударов потерпевшему при установленных судом обстоятельствах - кровоподтёк, его размеры и цвет. Данное телесное повреждение в совокупности с переломом щитовидного хряща позволило эксперту прийти к выводу о наличии у потерпевшего В тупой травмы шеи, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку его опасности для жизни. Определенный механизм, характер и давность происхождения телесных повреждений у В соответствует его показаниям в указанной части, подтверждается представленными медицинскими документами и не является безосновательным, как утверждает сторона защиты. 

Показания потерпевшего В о том, что после посещения врача отоларинголога он поехал в бюро СМЭ и предъявил кому-то КТ снимок и заключение, не свидетельствует о незаконности данного заключения эксперта. Нормами уголовно-процессуального кодекса РФ порядок представления материалов для экспертного исследования (нарочно, кем конкретно, в опечатанном виде, в виде ксерокопий) не регламентирован. Оснований сомневаться в принадлежности В медицинских документов у суда не имеется. Данных о какой-либо заинтересованности сотрудников полиции и медицинских работников в исходе дела, а равно в подделке документации не установлено. 

Протоколом осмотра предметов от , согласно которому, осмотрен представленный ФИО1, флеш-накопитель марки с видеозаписью от . На первом видео файле зафиксировано: мимо автомобиля с видео-регистратором (ФИО1) проезжает автомобиль « » (В) и останавливается в крайней левой полосе движения; из автомобиля выходит мужчина в красной майке и джинсовых шортах, в солнцезащитных очках (ФИО1) и направляется к автомобилю « »; около автомобиля « » происходит конфликт, в ходе которого молодые люди (ФИО1 и В) пытаются ударить друг друга; во время потасовки на асфальт падают очки; к молодым людям подходит мужчина в футболке синего цвета (З); потасовка заканчивается; ФИО1 и В расходятся; ФИО1 возвращается и поднимает очки с асфальта. На втором видео файле зафиксировано: ФИО1 и В разговаривают друг с другом, разговаривают по телефону. Флеш-накопитель с видеозаписью признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.1, л.д.49-50,51). Доказательственное значение протокола состоит в том, что при воспроизведении видеозаписи установлено развитие событий за указанную дату, поведение подсудимого и потерпевшего в процессе конфликта и после, и позволяет суду составить общую картину произошедшего, которая представлена подсудимым в ином виде, чем зафиксировано на записи. 

Протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от с участием потерпевшего В, согласно которому просмотрена видеозапись от , по факту драки, произошедшей между В и ФИО1 (т.1, л.д.72-75). Никаких юридически значимых расхождений в данном протоколе, влияющих на обстоятельства дела, в том числе и противоречий в показаниях потерпевшего, судом не установлено.

Протоколом осмотра места происшествия от , с фото таблицей, согласно которым осмотрен участок местности, расположенный на проезжей части по в противоположной стороне от жилого , стоящего на указанной улице, где были причинены телесные повреждения В (т.1, л.д.115-117). Указанным протоколом установлено фактическое место совершения преступления, с привязкой к прилегающим объектам, и зафиксирована проезжая часть в направлении . В момент осмотра на проезжей части имелась дорожная разметка, которая свидетельствует о возможности расположения транспортных средств, в сторону , в два ряда, а во встречном направлении - в один, что опровергает утверждения подсудимого о нарушении, допущенном потерпевшим при расположении автомобиля на проезжей части в момент инцидента.

Протоколом выемки от , согласно которому у потерпевшего В изъят снимок МСКТ шейного отдела от (т.1, л.д.248-250). Проведение данного следственного действия было необходимо для производства комиссионной медицинской судебной экспертизы. Отсутствие снимка не повлияло на выводы экспертизы , так как она была проведена на основании медицинских документов - протокола исследований головного мозга и шейного отдела позвоночника потерпевшего от . Оснований не доверять протоколу у эксперта не имелось, он содержал информацию, необходимую для проведения экспертизы. 

Протоколом осмотра предметов от , с фото таблицей, согласно которым осмотрен диск марки с детализацией телефонных соединений абонентского номера зарегистрированного на имя свидетеля А за период времени с по . Данная детализация подтверждает факт общения обвиняемого ФИО1 со свидетелем А; диск приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.3, л.д.3-9). 

Протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля А от , согласно которому свидетелю было предложено воспроизвести, на статисте захват, осуществленный водителем марки « » (В) в отношении водителя марки « » (ФИО1) в ходе борьбы, имевшей место . После чего свидетель А пояснил, что он не сможет показать на другом лице захват, осуществленный водителем автомобиля марки «Соболь» в отношении водителя автомобиля марки « », поскольку сомневается в точности воспроизведения событий, произошедших между двумя указанными водителями(т.2, л.д.150-152). Указанный следственный эксперимент с учётом протокола осмотра детализации телефонных соединений, свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля А, о его желании представить обстоятельства дела в пользу подсудимого, и противоречит установленным судом обстоятельствам. Оснований для признания протокола недопустимым доказательством не имеется.

Протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего В от , с фото таблицей, согласно которым потерпевший воспроизвел на статисте - первый удар, нанесенный ему ФИО1; свое оборонительное действие, произведенное в отношении обвиняемого по пресечению действий последнего (т.2, л.д.158-164). Установленные в ходе следственного эксперимента обстоятельства дела в части нанесения ударов потерпевшему и произведённого им захвата в отношении подсудимого, в совокупности с видеозаписью, заключением комиссионной медицинской судебной экспертизы свидетельствуют о достоверности показаний потерпевшего и подтверждают обвинение. Оснований для признания протокола недопустимым доказательством не имеется. 

Протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего В и свидетеля З от , с фото таблицей, согласно которым установлена видимость места происшествия с места нахождения свидетеля А в салоне своего автомобиля (т.2, л.д.184-190). В ходе следственного эксперимента была установлена недостоверность показаний свидетеля А о возможности видимости им конфликта между подсудимым и потерпевшим, а, следовательно, привлечение последнего для участия в нём, исходя из обозначенной им позиции в ходе дополнительного допроса, не имелось. 

Протоколом следственного эксперимента с участием потерпевшего В и свидетеля С от , с фото таблицей, согласно которым установлена видимость места происшествия с места нахождения свидетеля С в салоне своего автомобиля (т.2, л.д.191-195). Следственный эксперимент подтвердил показания данного свидетеля о возможности видимости конфликта, в ходе которого его участники совершали обоюдные действия, а не оборонительные, как утверждает подсудимый. 

Протоколом осмотра предметов от , с фото таблицей, согласно которым осмотрены: лист осмотра больного В в приемном отделении ТОГ БУЗ «Городская клиническая больница им. Арх. Луки г. Тамбова»; протокол № исследований головного мозга, шейного отдела позвоночника от пациента В; лист осмотра больного В в приемном отделении ТОГ БУЗ «Городская клиническая больница »; медицинская амбулаторная карта больного на имя В; КТ- снимок на пленке исследования В от ; КТ-снимок на пленке исследования В от ; диск с записью КТ исследования В от ; осмотренные предметы приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу (т.3, л.д.62-74).Указанные письменные документы в совокупности с другими доказательствами по делу подтверждают предъявленное подсудимому обвинение в части причинение тяжкого вреда здоровью, а поэтому односторонняя их оценка стороной защиты является необоснованной. 

Протоколом осмотра предметов от , согласно которому было осмотрено фото скриншота СМС-сообщения обвиняемого ФИО1 с сотового телефона потерпевшего В (т.2, л.д.170-173).

Протоколом выемки от , с фото таблицей, согласно которым у потерпевшего В изъяты две детализации телефонных соединений по принадлежащим ему абонентским номерам за : установлены соединения потерпевшего с полицией и свидетелем Щ; за период времени с по : установлены соединение и сообщение от подсудимого (т.3, л.д.78-81).

Протоколом осмотра предметов от , с фото таблицей, согласно которым осмотрены две детализации телефонных соединений по абонентским номерам, представленным В (т.3, л.д.82-88). Данные детализации телефонных соединений и скриншоты с сообщением от ФИО1 подтверждает факт конфликта за указанную дату между потерпевшим и подсудимым и опровергает доводы стороны защиты о необъективности показаний потерпевшего. 

Оценивая вышеизложенные письменные доказательства, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются между собой и другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и кладёт их в основу приговора.

Кроме того, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ,согласно которой у В, имела место тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща гортани слева и кровоподтеком на коже левой боковой поверхности шеи. Данные телесные повреждения - кровоподтек и перелом щитовидного хряща - причинены при ударе тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью в направлении слева направо, возможно в срок, указанный в постановлении - . Каких-либо морфологических признаков, позволяющих идентифицировать травмирующий предмет, при судебно-медицинском обследовании В не обнаружено. Телесные повреждения могли быть причинены В в любом положении, при котором доступна область левой боковой поверхности шеи. В распоряжении экспертной комиссии не имеется данных, свидетельствующих о возможности удара В самостоятельно о какие-либо предметы. Перелом щитовидного хряща гортани слева с небольшим смещением отломка у В подтверждается данными рентгенологического исследования (МСКТ), проведенного в день получения травмы, , а также повторным КТ-исследованием от с установлением картины сросшегося перелома левой пластины щитовидного хряща. Таким образом, результаты рентгенологического исследования соответствуют данным о давности причинения травмы В. При осмотре В врачом-отоларингологом был выявлен перелом щитовидного хряща гортани с жалобами на боли в шее, болезненностью передней поверхности шеи, не выраженной отечностью. Данные проведенного рентгенологического исследования (МСКТ от ) характерны для перелома щитовидного хряща и подтверждают клинические проявления тупой травмы шеи у В. Какие-либо особенности клинического течения данной травмы у В в медицинской документации не указаны. При осмотре В врачом-отоларингологом в соответствии с поставленным диагнозом была предложена госпитализация, от которой он отказался и назначено лечение: антибактериальная антибиотикотерапия (ломфлокс) и противоотечная гормонотерапия (дексаметазон). Тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща гортани слева и кровоподтеком на коже левой боковой поверхности шеи у В квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.5 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008 года). Каких-либо заболеваний у В, вследствие причиненного ему вреда здоровью не возникло. Каких-либо анатомических особенностей, физических недостатков или последствий каких-либо травм, заболеваний или медицинских манипуляций, имевших место в области травмы до , у В не выявлено (т.2, л.д.76-83).

Допрошенные в судебном заседании эксперты Б, Л и Б, подтвердили правильность выводов, изложенных в заключение комиссионной медицинской судебной экспертизе, дополнительно показали следующее. 

Эксперт Б показал: по поручению заведующего отделом сложных экспертиз Г он изучал материалы уголовного дела, медицинские документы, оформлял техническую часть экспертизы. В состав комиссии экспертов был включён на основании распоряжения начальника бюро судебных экспертиз К, который предупреждал экспертов об уголовной ответственности и разъяснял права и обязанности. При проведении комиссионной экспертизы каждый член комиссии проводил исследование и выполнял определённую функцию: врач рентгенолог - изучал снимки и делал свою часть заключения; врач отоларинголог - осматривал больного и изучал медицинскую документацию, другие - изучали медицинские документы и материалы уголовного дела, осматривали больного в бюро СМЭ. В исследовательской части экспертизы имеется рентгеновский снимок, который он выбрал из файлов, содержащихся на диске от . На данном снимке хорошо виден поперечный срез щитовидного хряща в области перелома. На снимке содержались: фамилия, имя, отчество больного и название лечебного учреждения. Он с помощью компьютерной программы обрезал снимок, удалил эти сведения, чтобы его удобно было вставить в текст. При определении давности образования телесных повреждений эксперты руководствуются сведениями, имеющимися в медицинских документах, а также объективными признаками, установленными при осмотре пострадавшего. Так, экспертом В при проведении первичной экспертизы указан характер наружных повреждений у В - кровоподтёк бордово-красного цвета, неправильной овальной формы, с нечеткими контурами 5*1,5 см, на боковой поверхности слева в нижней трети. При осмотре В врачом отоларингологом зафиксированы жалобы пострадавшего, имеется рентгеновский снимок, на котором виден перелом. На основании этих данных комиссия определила, травма у В возникла . При проведении судебно-медицинской экспертизы оценка тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, даётся независимо от проведенного последним лечения. При ответе на 12 вопрос в заключении экспертизы эксперты руководствовались материалами уголовного дела, из содержания которых следовало, никаких данных, свидетельствующих о возможности удара В самостоятельно о какие-либо предметы, в том числе о колено, не установлено. Об этом свидетельствует размер кровоподтёка, площадь которого при соприкосновении колена с поверхностью шеи, будет больше этой площади. Наличие кровоподтёка в нижней трети шеи указывает на то, что потерпевший в момент нанесения удара, возможно, наклонил голову к туловищу, немного вперёд, удар был нанесён слева направо - кровоподтёк слева и перелом левой пластинки щитового хряща. Тупая травма шеи у потерпевшего возникла от одного ударного воздействия, подлежит квалификации по степени тяжести наиболее тяжкого телесного повреждения - перелома щитовидного хряща. Представленных материалов было достаточно для ответов на все поставленные вопросы и для дачи заключения.

Эксперт Л показала, в ходе проведения экспертизы ей было поручено просмотреть материалы компьютерной томографии от и сделать выводы о наличии или отсутствии перелома щитовидного хряща. Ознакомившись со снимками, она пришла к выводу о необходимости проведения повторного компьютерного исследования для определения динамики развития травмы и исключении патологии. потерпевший прошёл в областной больнице повторное обследование. По результатам исследования она установила, на КТ снимке от имелся перелом щитовидного хряща со смещением обломков, которые в последующем срослись. На снимках видна линия перелома, которая располагается сверху вниз, косо и справа налево. По её мнению механизм причинения перелома был следующий: в области левой пластины щитовидного хряща, о чём свидетельствует наличие кровоподтёка слева, был удар, в результате которого пластина сначала вогнулась внутрь, потом разогнулась и часть её отскочила вперёд, а потом зашла друг на друга. По отсутствию надхрящницы, которая покрывает пластину хряща, и диастазу (разрыву) между пластинами более 2 мм, она определила наличие вертикального перелома. При данном переломе не имеется клинических признаков, таких как эмфизема, кровоизлияния и отёк. Это связано с тем, что в данном случае была закрытая тупая травма, в ходе которой слизистая повреждена не была (воздух внутрь не попал), нет повреждений у мышцы, присоединённой к пластине (нет кровоизлияния), нет отёка в жировой клетчатке, так как у мужчин она не выражена из-за худобы. Клинические проявления перелома щитовидного хряща не всегда могут быть, что отражено в научной литературе, на которую ссылаются специалисты защиты. В данном случае не может быть аномалии развития хряща, как указывают специалисты стороны защиты, так как имеется асимметрия мягких тканей (мышца увеличена в объёме), что косвенно подтверждает перелом, при аномалии мышца атрофируется. Признаками острой травмы - перелома является диастаз между частями пластины, отсутствие надхрящницы по латериальному (наружному) контуру, асимметрия и отсутствие вкрапления кальция в линейном вертикальном дефекте. В динамике на снимке от видно, что в месте перелома образовался костный «мостик», то есть две пластины срослись. Толщина хряща на снимках составляет 3-4 мм, то есть она больше, чем срез, который она использовала при проведении компьютерного исследования, и который позволил увидеть динамику - хрящ сросся, а потому существенного значение на каком аппарате и с каким разрешении проведено повторное исследование, не имелось. Специалисты с г. Москвы в своём заключении предоставили два среза, которые не соответствуют друг другу по анатомическому уровню. 

В процессе проведения экспертизы она ознакомилась с литературой за период с 1970 по 1991 годы, на которую ссылаются эксперты стороны защиты, а также с диссертациями в области судебно-медицинской экспертизы более современного периода. Нигде в научной литературе она не встретила описания аномалий пластин хрящей, в частности, что пластина щитовидного хряща может состоять из двух частей. В научной литературе указано, клинические проявления перелома щитовидного хряща могут быть не всегда, так как данное повреждение проявляется в диапазоне от лёгких субъективных ощущений до асфиксии. Перелом щитовидного хряща возможен с расхождением, может быть трещина либо надлом. В настоящем случае имеет место перелом с расхождением, когда две пластины разошлись, стали подвижны и свободны в трёх проекциях. 

Эксперт Б показала, Управлением здравоохранения она была назначена экспертом в качестве врача оториноларинголога. Её вызвали в бюро СМЭ и попросили осмотреть потерпевшего на предмет наличия последствий от травмы и нарушений лор органов. Потерпевший на момент осмотра никаких жалоб не высказывал, голосообразовательная и дыхательная функции нарушены не были, в том числе, не выявлены отдалённые последствия травмы, он был здоров. Для осмотра потерпевшего ей были представлены первичные медицинские документы, рентгеновские снимки, сделанные в день травмы и снимки, сделанные позднее, в феврале месяце, а также заключение врача лучевой диагностики. В медицинской литературе обычно описываются случаи перелома щитовидного хряща, который протекает тяжело с нарушением функций органов дыхания. При проведении экспертизы у экспертов комиссии в указанной части возникли сомнения, так как врачи приёмного покоя не зафиксировали осиплость голоса и других нарушений органов дыхания. Однако на первом снимке имелся дефект щитовидного хряща и другой врач в динамике установил, что щитовидный хрящ сросся. Так пришли к выводу об имевшем место быть переломе.

Никакого предвзятого отношения либо преднамеренности, заинтересованности в показаниях данных экспертов суд не усматривает, считает их достоверными, понятными, последовательными, не вызывающими сомнений, не свидетельствующими об уклонении данных лиц от дачи комиссионного заключения экспертизы, а поэтому полагает необходимым положить их в основу приговора суда.

Эксперты в судебном заседании ответили на все вопросы, поставленные стороной защиты, их пояснения не противоречат выводам, изложенным в заключение комиссионной экспертизы, основаны на материалах дела. 

Не имеет никакого юридического значения для дела тот факт, что эксперт Л в судебном заседании указала на КТ срезах наличие второго перелома у потерпевшего в области щитовидного хряща, также сросшегося, так как это не влияет на определение степени тяжести вреда здоровью, потерпевшему и квалификацию действий подсудимого. 

Оценивая заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от с точки зрения законности и обоснованности, суд считает, оно постановлено в соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»; Правилами и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека; нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими порядок назначения и производства экспертных исследований.

Согласно ст. 200 УПК РФ, комиссионная экспертиза производится не менее чем двумя экспертами одной специальности, т.е. проведение такой экспертизы поручается группе экспертов одной и той же специальности, каждый из которых проводит исследование в полном объёме, а полученные результаты эксперты анализируют совместно. 

По смыслу главы третей ФЗ «О государственной судебно-медицинской деятельности в Российской Федерации», регламентирующей производство экспертизы, комиссионная судебная экспертиза (ст.21,22) производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей.

Процессуальное законодательство подразделяет такие экспертизы на две категории - комиссионную и комплексную, но данный нормативный акт объединяет их в одно понятие - комиссионная экспертиза, рассматривая в рамках содержания этого понятия комиссию экспертов одной специальности (ст.22) и комиссию экспертов разных специальностей (ст.23). То есть закон определяет минимальное количество экспертов, участвующих в комиссионной экспертизе, не ограничивая при этом круг специальностей, от которых эти эксперты могут привлекаться.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы в её производстве участвовало три эксперта одной специальности - «Судебно-медицинская экспертиза» - Г, К, Б, а также главные внештатные специалисты-эксперты рентгенолог Л и оториноларинголог Б, которые привлечены по ходатайству (т.2, л.д.117) и через Управление здравоохранения Тамбовской области (т.2, л.д.121). То есть эксперты ранее не участвовали в экспертных исследованиях по делу, имеют одинаковую экспертную специальность, большой стаж работы по ней, высшую квалификационную категорию, один - первую, достаточно компетентны в общем предмете исследования. Оснований сомневаться в компетенции экспертов у суда не имелось. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ. Данных о наличии оснований, исключающих участие указанных экспертов в производстве по уголовному делу, об их заинтересованности в исходе дела не представлено и судом не установлено. Следовательно, суд отвергает доводы стороны защиты о процессуальных нарушениях при производстве экспертизы в указанной части, как необоснованно заявленные.

Настоящее экспертное заключение содержит выводы, которые подписаны всеми членами комиссии, поскольку они обладают специальными познаниями, которые неразрывно связаны и дополняют друг друга. Указанные выводы являются полными, мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, подтверждаются доказательствами, исследованными судом в судебном заседании, и пояснениями допрошенных в суде судебно-медицинских экспертов Б, Л и Б.

Экспертное заключение не носит предположительный характер, усматривается, какие исследования и в каком объёме были проведены, какие факты они установили и к каким выводам пришли, основаны на материалах дела, то есть является научно-обоснованными, непротиворечивыми и понятными.

Заключение экспертов оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Органами следствия специалистам, проводившим экспертное исследование, был предоставлен необходимый и достаточный для этого материал.

Права обвиняемого ФИО1 при назначении и производстве комиссионной экспертизы нарушены не были. Он и его защитники были ознакомлены с постановлением о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, предоставили свои дополнительные вопросы и уточнения, которые были включены следователем в постановление. При ознакомлении с результатами данной экспертизы реализовали в полной мере свои процессуальные права путём заявления соответствующих ходатайств, которые были рассмотрены следователем в установленном законом порядке, с вынесением мотивированного решения.

Сторона защиты выражает несогласие с выводами данной комиссионной экспертизы, которые в совокупности сводятся к отсутствию у потерпевшего В, по их мнению, телесных повреждений в виде перелома щитовидного хряща и кровоподтёка. 

Выслушав доводы стороны защиты, оценив и сопоставив их с вышеприведённым заключением, а также с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу об их необоснованности по следующим основаниям.

Как следует из описания КТ-исследования шейного отдела позвоночника В от , проведённого врачом-рентгенологом К - у потерпевшего имелся перелом щитовидного хряща слева, с небольшим смещением костных фрагментов. В судебном заседании свидетель К подтвердила результаты компьютерного исследования, дополнив, на КТ-снимке от указанной даты имеется нарушения целостности пластины хряща со смещением, асимметрия анатомических элементов гортани, что свидетельствует о травме. Врач оториноларинголог К на основании заключения рентгеновского исследования от и наличия отёчности в области шеи с болезненным синдромом установила диагноз перелом щитовидного хряща. В судебном заседании свидетель К подтвердила данный диагноз. Эксперт В в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы , на основании объективного осмотра В и медицинских документов, пришла к выводу о наличии у потерпевшего тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща гортани, кровоподтёком на кожных покровах. При этом эксперт описала цвет и размер кровоподтёка, место его расположения. Эксперты судебно-медицинской экспертизы при комиссионном исследовании медицинских документов и материалов уголовного дела установили у В тупую травму шеи с переломом щитовидного хряща гортани слева и кровоподтёком на коже левой боковой поверхности шеи. В судебном заседании эксперты Б, Б и Л подтвердили наличие у потерпевшего перелома щитовидного хряща гортани, с учётом рентгенологических исследований, проведённых в день получения травмы , и повторного . 

Таким образом, совокупность приведённых доказательств, которые признаны судом достоверными и допустимыми, положены в основу приговора суда, свидетельствует о наличии у потерпевшего В тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща гортани и кровоподтёком.

Согласно Правилам определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждёнными постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. № 525, вред, причинённый здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных п.4 настоящих Правил, и в соответствии с Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека.

Квалифицирующими признаками тяжести вреда, причинённого здоровью человека, является, в отношении тяжкого вреда - вред, опасный для жизни человека (п.4).

Для определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков (п.5). 

В соответствии с медицинскими критериями - перелом щитовидного хряща гортани, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.1.5). 

Указанными Правилами и Медицинскими критериями наличие перелома щитовидного хряща является основанием для отнесения этого телесного повреждения к тяжкому вреду здоровью. При этом, относя указанное повреждение к категории вреда, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, они не ставят это в зависимость от наличия ярко выраженных признаков повреждения гортани: болевого синдрома, потери сознания, нарушения функций дыхания. Не является определяющей для квалификации такого повреждения, в том числе, разновидность самого перелома: открытый, закрытый, со смещением или без него. Решающим фактором в данном случае является установление перелома определенного вида хряща гортани. Опасность для жизни потерпевшего создаётся в момент причинения телесного повреждения, которое вызывает нарушение анатомических структур и физиологических функций организма человека. Указанная травма не связанна с индивидуальными особенностями организма потерпевшего, а поэтому опасна для него. 

Оказание надлежащей медицинской помощи пострадавшему, в результате которого предотвращается отрицательный исход для последнего, не влияет на констатацию факта опасности для его жизни. 

Никаких сомнений у суда не вызывает вывод экспертизы о механизме и давности причинения травмы В, так как комиссия экспертов на основании объективных сведений, полученных в ходе осмотра последнего экспертом В в части обнаружения и фиксации кровоподтёка с описанием формы, размера, цвета и места расположения; результатов рентгенологического исследования; материалов уголовного дела - показаний потерпевшего и свидетелей; медицинских документов, пришла к выводу, обнаруженные телесные повреждения причинены при ударе тупым твёрдым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью в направлении слева направо, возможно в срок . Возможность причинения телесных повреждений В самостоятельно о какие-либо предметы, комиссией экспертов исключается. Эксперт Б в судебном заседании подтвердил данные выводы, не внеся никак неясностей, в том числе, указанием на отсутствие признаков причинения указанных телесных повреждений о колено, о чём заявляет подсудимый, которое по своим морфологическим признакам при соприкосновении с шеей дало бы другие размеры кровоподтёка.

Исходя из заключения комиссионной экспертизы, показаний экспертов Б и Л, суд считает, несовпадение области расположения кровоподтёка, обнаруженного на шее потерпевшего, с местом нахождения щитовидного хряща, и отсутствие соответствующих следов на коже в проекции щитовидного хряща, не исключает причинения В перелома щитовидного хряща. Поскольку при нанесении удара кулаком, его размеры и форма как травмирующего воздействия на определённую площадь, могут причинить телесные повреждения как в том месте, где обнаружен кровоподтёк, так в месте нахождения щитовидного хряща. 

В силу изложенного, различные рассуждения стороны защиты на этот счёт, суд считает неубедительными, а поэтому во внимание не принимает.

Тот факт, что у потерпевшего не было ярко выраженной картины клинических признаков перелома щитовидного хряща, отсутствовали гематомы и отёк в окружностях его левой пластины на КТ снимке, никоим образом не влияет на выводы экспертов, а, следовательно, на оценку степени тяжести телесных повреждений. 

Согласно материалам уголовного дела у потерпевшего при обращении к эксперту В и врачам медицинских учреждений были зафиксированы клинические признаки - боль в области шеи и горла, затруднённое глотание, не выраженная отёчность, которые в указанный период времени были достаточны для его направления на компьютерное обследование. Для обнаружения телесных повреждений, в том числе и постановки диагноза больному, недостаточно внешних признаков (клинических), а необходимо проведение дополнительных инструментальных исследований, при которых будет выявлена полная картина наличия повреждения либо заболевания. В данном случае - компьютерная томография (рентген с компьютерной обработкой) позволил врачам установить у В перелом щитовидного хряща. При этом применение при повторном исследовании от компьютерного томографа с иными, чем при первом исследовании параметрами сканирования (толщиной срезов), согласно показаниям эксперта Л, не повлияли на установление динамики развития у потерпевшего последствий травмы.

Оснований не согласиться с выводами экспертизы в части того, что на КТ снимках от имеется сросшийся перелом левой пластины щитовидного хряща с отсутствием расхождения фрагментов, у суда не имеется. Указанный вывод в судебном заседании подтвердила эксперт Л, продемонстрировала на КТ снимках и дисках сросшийся перелом, дала подробные ответы на постановленные стороной защиты вопросы по данному аспекту. С учётом объективности заключения комиссионной экспертизы, показаний эксперта, вышеизложенных доказательств, на основании которых судом сделан вывод о наличии у потерпевшего перелома щитовидного хряща, заявления стороны защиты о преднамеренном характере и допущенной ошибке, суд расценивает как необоснованные. 

В ходе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы экспертами не было установлено у потерпевшего В признаков врождённой аномалии щитовидного хряща. Оснований не доверять указанному выводу экспертов у суда не имеется, он получен в результате анализа данных, имеющихся в материалах дела, медицинских документов, КТ снимков с результатами исследования и дисков к ним.

В судебном заседании сторона защиты заявила ходатайство о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы для определения степени тяжести вреда здоровью, причинённого потерпевшему В, ввиду возникших у неё сомнений в обоснованности выводов, содержащихся в заключении эксперта от и заключении от комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Данные экспертизы, по мнению стороны защиты, противоречат заключениям специалистов, представленных ими, и свидетельствуют о необходимости повторного исследования спорного вопроса о наличии у потерпевшего телесных повреждений и определения степени тяжести вреда, причинённого его здоровью.

Согласно части 2 статьи 207 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

В силу разъяснений, содержащихся в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным дела», необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Суд также вправе назначить повторную экспертизу, если установит факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта.

Выслушав доводы стороны защиты, оценив их в совокупности с представленными доказательствами по делу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Судом установлено, подсудимый ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений умышленно нанёс потерпевшему В не менее двух ударов в область шеи и подбородка.

Согласно заключению эксперта у В имела место тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща гортани, кровоподтёком на кожных покровах, которая причинена, возможно в срок , от действия тупых твёрдых предметов. 

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы у В установлена тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща гортани слева и кровоподтёком на коже левой боковой поверхности шеи, которая причинена при ударе тупым твёрдым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью в направлении слева направо, возможно в срок .

Тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща и кровоподтёком, согласно данным экспертизам, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Выводы государственных судебно-медицинских экспертов, имеющих высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «судебно-медицинская экспертиза», предупреждённых об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, являющихся незаинтересованными в исходе дела лицами, основаны на медицинских документах, которые содержали результаты обследования потерпевшего, признаны экспертами достаточными для проведения судебно-медицинского исследования и разрешения поставленных вопросов о механизме образования, локализации и давности образования телесных повреждений у потерпевшего, степени тяжести вреда здоровью, содержат ответы на все поставленные вопросы.

Заключения экспертов получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека. В них указано, кем и на каком основании проводились исследования, раскрыто их содержание, они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам такого рода, которые суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в совокупности, каких-либо нарушений в заключении не содержится.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, имеющиеся у В телесные повреждения в виде перелома щитовидного хряща и кровоподтёка, могли образоваться при обстоятельствах, когда ФИО1 нанёс удары потерпевшему в шею. 

Таким образом, сформулированные в заключениях выводы экспертов не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Вопросы, предложенные защитой, ранее уже ставились перед экспертами и на них даны ответы, которые не содержат неясностей и противоречий, требующих устранения путём проведения повторной комиссионной экспертизы и привлечения к участию в деле иных специалистов. 

Кроме того, в качестве доказательств по делу представленыпротоколы - осмотра места происшествия от (т.1, л.д.13) и осмотра предметов от (т.1, л.д.80). В ходе проведения следственных действий изъяты и осмотрены солнцезащитные очки, принадлежащие ФИО1. Данные документы никакой доказательственной базы для дела не несут, а поэтому, во внимание не принимаются.

Также в судебном заседании были исследованы доказательства, на которые ссылается сторона защиты.

Объяснение В от (т.1, л.д.8,9); заявление ФИО1 от (т.1, л.д.11); протоколы - осмотра и прослушивания фонограммы, с участием подозреваемого от (т.1, л.д.93-96); выемки от (т.1, л.д.102-105); осмотра предметов от (т.1, л.д.128-130); очной ставки между потерпевшим В и подозреваемым ФИО1 (т.1, л.д.105-114);следственного эксперимента с участием обвиняемого от (т.2, л.д.228-236); заключение \П от о результатах психофизиологического исследования с использованием компьютерного полиграфа в отношении ФИО1 (т.3, л.д.168-177).

Анализ вышеуказанных доказательств, в совокупности с исследованной в судебном заседании видеозаписью от , по мнению суда, не подтверждает достоверность показаний подсудимого и не свидетельствует о его невиновности.

Информация, содержащаяся в заявлении, в показаниях подозреваемого и обвиняемого в ходе проведения соответственно очной ставки и следственного эксперимента, результатах психофизиологического исследования с использованием компьютерного полиграфа, не соответствует установленным судом обстоятельствам дела.

При этом заявления стороны защиты и подсудимого о том, что на видеозаписи от и фото с неё, видно, как ФИО1 защищается руками и уклоняется от ударов потерпевшего, является их субъективной интерпретацией обстоятельств конфликта, которая не может быть принята судом во внимание. 

Последовательные показания подсудимого, о чём заявляет сторона защиты, не свидетельствуют об их достоверности. Суд оценивает их в совокупности со всеми доказательствами, представленными по уголовному делу, и с учётом обозначенной ФИО1 позиции по отношению к предъявленному обвинению, расценивает как способ защиты, данными с целью смягчить ответственность за совершенное преступление. 

Копия постановления о прекращении уголовного дела от , по факту причинения телесных повреждений В (т.3, л.д.150), не свидетельствует о недостоверности показаний потерпевшего и его заинтересованности в исходе рассмотрения настоящего уголовного дела, не опровергает выводы экспертов о причинении телесных повреждений. 

Судом исследованы заключения: специалистов ООО «Сибирского экспертно-правовой центр» Ч от (т.1, л.д.212-229), в том числе, Г от (т.5, л.д.114-169); специалиста ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» У от (т.10-18); заключение от специалистов ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» (т.4, л.д.32-55).

Исследование специалистов проводилось на основании запроса стороны защиты либо по обращению обвиняемого ФИО1 в указанные учреждения.

Вопросы, которые ставились перед специалистами, в основной своей части были одинаковы, касались моментов наличия телесных повреждений у потерпевшего, подтверждения выводов судебно-медицинских экспертиз и .

Согласно заключениям специалистов - у В имелся кровоподтёк на боковой поверхности шеи, который возможно образовался от однократного ударного воздействия тупым твёрдым предметом, в срок до 1 суток до проведения осмотра, не влечёт за собой кратковременного расстройства здоровья или не значительной стойкой утраты общей трудоспособности; образование кровоподтёка от воздействия колена либо падения на него, не исключается; исходя из представленных медицинских документов, данных клинического осмотра, рентгенологической компьютерной томографии объективно перелом щитовидного хряща у В не подтверждён; в представленных документах отсутствуют клинические признаки перелома щитовидного хряща; назначенное В лечение не является специфическим при лечении переломов хрящей; у В имеется вариант развития возрастной оссификации щитовидного хряща, который сохраняется при КТ-исследовании ; выводы в заключениях и не являются научно обоснованными и сформулированы с нарушением требований УПК РФ, Федерального закона от № 73-ФЗ, Порядка организации и производства судебно-экспертной деятельности в РФ, Правил определении степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека.

По ходатайству стороны защиты в качестве специалиста была допрошена У, которая проводила исследования по вышеуказанным вопросам. 

Согласно показаниям У, по результатам исследования специалисты пришли к выводу об отсутствии объективно достоверных данных о наличии у В перелома щитовидного хряща в представленных объектах. Данный вывод сделан на основании отсутствия клинических признаков перелома щитовидного хряща (кровоизлияния, гематом, отека в окружающих мягких тканях), наличия у В кровоподтёка в области шеи на боковой поверхности в нижней трети, который не совпадает с зоной расположения щитовидного хряща. Имеющийся в нижних отделах щитовидного хряща линейный дефект с расхождением краев до 1-1,5 мм свидетельствует о незаращении (дефект) щитовидного хряща, который сохраняется у В при повторном проведении КТ исследования. Об этом свидетельствует наличие у В окостеневших частей пластин хряща по нижнему и верхнему краю, и оставшиеся островки хряща, которые не подвергнуты оссификации. На снимках данные участки отображены тёмным цветом, а участки с оссификацией - белым, так как они по-разному задерживают рентгеновские лучи. Перелом щитовидного хряща рассматривается как повреждение, опасное для жизни, оно не может само пройти без неотложной медицинской помощи. Никаких объективных данных об опасности для жизни В по медицинским документам не имелось. При сравнении снимков КТ-исследования специалист никакого костного мостика не увидел и указал на недопустимость сравнения данных снимков, так как при повторном исследовании использовался томограф с другими настройками и параметрами сканирования, что делает невозможным адекватное их сопоставление по зонам дефекта. На КТ- исследованиях и по медицинским документам у В не имеется признаков острой травмы, смещения. Имеется физиологическая ассиметрия гортани, которая ни на что не влияет.

Также, по ходатайству стороны защиты в качестве свидетеля допрошен Т, заведующий оториноларингологическим отделением ГБЗ №3, который настаивает на том, что при переломе гортани у больного должны присутствовать клинические признаки заболевания: осиплость голоса, затрудненное дыхание, повреждения слизистой, которые сохраняются длительное время. При просмотре снимков потерпевшего он увидел большой диастаз между хрящевыми пластинами, который мог срастись только с помощью хирургического вмешательства. Данный диастаз сохраняется у потерпевшего при повторном исследовании, отсутствует костная мозоль и кругом имеются очаги оссификации. Травма щитовидного хряща опасна для жизни и здоровья, так как в результате повреждений сосудов возникает отёк, который может привести к асфиксии и удушью пострадавшего. При проведении компьютерной томографии необходимо использовать одинаковые настройки аппаратов. Перелом либо повреждение щитовидного хряща возможно только от прямого ударного воздействия, при котором голова потерпевшего будет поднята и шея будет не защищена. Считает, что в данном случае у потерпевшего имеет место быть развитие аномалии щитовидного хряща, которая попала в стадию оссификации.

Исследовав представленные стороной защиты заключения специалистов, суд относится к ним критически, считает их недостоверными и противоречащими установленным обстоятельствам по делу. Они выдвигают предположение о необоснованности сделанных судебно-медицинскими экспертами выводов, и соответственно, невозможности принятия экспертных заключений в качестве доказательств по делу, а, следовательно, ставят под сомнение достоверность показаний потерпевшего В об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений.

Из материалов уголовного дела следует, указанные эксперты не участвовали в уголовном судопроизводстве в качестве специалистов в порядке, определённом ст. 168 УПК РФ. Копии материалов дела представлены специалистам не в порядке ст.ст. 168, 270 УПК РФ, поэтому достоверность выводов специалистов, не основанных на материалах дела, в силу изложенного вызывают сомнения.

Ставя под сомнение правильность и обоснованность суждений, изложенных специалистами в заключениях, суд учитывает, что они опровергаются взятыми за основу приговора доказательствами и установленными на их основании фактическими обстоятельствами дела, заключениями судебных экспертиз, проведенными экспертами, предупреждёнными, в отличие от специалистов, об уголовной ответственности в установленном уголовно-процессуальном порядке.

К показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста У суд, с учётом вышеизложенной критической оценки данных заключений, а также выводов заключений судебно-медицинских экспертов, подтверждёнными последними при допросе в судебном заседании, и данных ими разъяснениями, касающихся заключений, относится критически и не принимает их во внимание.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2001г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому в случае необходимости проведения исследования должна быть произведена судебная экспертиза.

Заключения и показания специалиста подлежат проверке и оценке по общим правилам (его компетентности и незаинтересованность в исходе дела, обоснованность суждений и др.) и могут быть приняты судом или отвергнуты, как любое другое доказательство. 

Специалист У показала, заключение специалистов ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» сделаны без учёта содержания протоколов допроса потерпевшего и следственного эксперимента с его участием, в котором со слов последнего отражён механизм нанесения ударов ФИО1.

По её мнению, данные процессуальные документы являются необъективными доказательствами, а поэтому не могут быть приняты во внимание при проведении исследования. 

В то же время, при проведении исследования специалисты данного учреждения принимали во внимание протоколы допроса обвиняемого и следственного эксперимента с его участием, что свидетельствует об одностороннем подходе к проведению исследований, без учёта всех доказательств по делу, а поэтому суд их не принимает. 

Названные заключения экспертов фактически представляют собой рецензии на заключения судебно-медицинских экспертов, в которых сделан вывод о необоснованности ранее проведенных исследований и полученных выводов, указано на нарушения уголовно-процессуального закона и нормативных документов, регламентирующих экспертную деятельность. 

В то время как нормативные документы, регламентирующие экспертную деятельность, не предоставляют специалисту право входить в оценку выводов других экспертов, которые привлечены к участию в уголовном деле в соответствии с нормами УПК РФ и предупреждены об ответственности за заведомо ложное заключение.

Показания специалиста У о том, что она в данном случае не выступала в качестве эксперта, а, следовательно, имела право давать оценку выводам других экспертов, является необоснованным и несоответствующим прямым её обязанностям как сотрудника экспертного учреждения со всеми вытекающими правами и обязанностями. 

Согласно заключению специалистов и показаниям У, у потерпевшего В не имеется телесного повреждения в виде перелома щитовидного хряща, а имеется вариант развития возрастной оссификации щитовидного хряща. Данный вывод сделан ими на основании отсутствия у потерпевшего клинических признаков данного перелома, опасного для здоровья состояния, угрожающего жизни, а также проведение медицинского лечения, которое не является специфическим при лечении переломов хрящей. 

С данными заявлениями суд не может согласиться по следующим основаниям. 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, которое признано достоверным доказательством, положено в основу приговора суда, у потерпевшего В имеет место быть тупая травма шеи с переломом щитовидного хряща и кровоподтёком. 

В судебном заседании эксперт Л поддержала данные выводы экспертизы, в доступной и понятной форме описала основания, по которым она пришла к выводу о наличии у потерпевшего перелома щитовидного хряща, с помощью компьютера, дисков и соответствующей программы показала данный перелом (расхождение), а затем участок хряща, который сросся, то есть произошло окостенение (обызвествление) надхрящницы, путём появления «мостика». Она объяснила мотивы, по которым исключает в данном случае аномалию развития щитовидного хряща.

Её показания подтверждаются показаниями свидетеля К, специалиста в области рентгенологии, в части установления перелома щитовидного хряща в день травмы; заключением судебно-медицинского эксперта В, которая обнаружила у потерпевшего кровоподтёк, сделала вывод о наличии у него указанного перелома; показаниями эксперта Б, то есть к выводу о наличии перелома у потерпевшего, пришли разные участники уголовного процесса из разных медицинских учреждений. Они в силу исполнения своих обязанностей проводили определенные исследования, не имея никакой заинтересованности в получении результатов, которые в итоге подтвердили показания потерпевшего в части нанесения ему ударов ФИО1 в область шеи и причинения телесных повреждений.

Утверждение специалиста У о том, что в месте разрыва (перелома) имеется хрящ, который на снимках не видно, так как он еще не подвернут оссификации, является недостоверным.

Эксперт Л показала, в месте разрыва (перелома) хряща нет, потому что на вертикальной линии разрыва (дефекта) нет ни одной точки обызвествления, чего не должно быть с учётом возраста потерпевшего. Аномалия не может быть на строгой линии с отсутствием участков обызвествления. В динамике эксперт принял во внимание, что на месте бывшей линии расхождения хряща произошло тотальное обызвествление надхрящницы с формированием «мостика» и укорочение левой половины щитовидного хряща. Она наглядно показала отросток хряща, который вышел вперёд со смещением, что свидетельствует о переломе. 

Выводы специалистов о том, что телесное повреждение в виде кровоподтёка В мог получить в результате совершения борцовского приёма и падения на колено подсудимого, является необоснованным. Они опровергается показаниями потерпевшего о действиях, совершённых им в процессе конфликта с ФИО1, показаниями эксперта Б об исключении такой возможности, заключениями судебно-медицинских экспертиз и видеозаписью от . 

Показания свидетеля Трусова суд не может принять во внимание, так как он является врачом клиницистом, который устанавливает диагноз больному, не имеет квалификации судебно-медицинского эксперта, не несёт уголовной ответственности за ложное заключение, а поэтому расценивает их как рассуждения врача, имеющего квалификацию отоларинголога. В то же время свидетель не отрицал того факта, что с подобными случаями в своей врачебной практике не встречался, он не имеет квалификацию врача рентгенолога, а поэтому при проведении хирургических операций ему необходимы результаты рентгенологических исследований, которые показывают состояние больного и органа с внутренней стороны. 

Оценив все приведённые доводы подсудимого и стороны защиты, суд считает, что они являются несостоятельными и опровергаются вышеизложенным.

Из материалов уголовного дела усматривается: на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений ФИО1 нанёс потерпевшему В не менее двух ударов в область шеи и подбородка, чем причинил ему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. 

Характер и локализация телесных повреждений, причинённых потерпевшему, взаимоотношения В и ФИО1, поведение последнего, предшествующее преступлению и после него, свидетельствуют о том, что действия подсудимого объективно были направлены на причинение вреда здоровью потерпевшего, причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. 

При этом ФИО1 не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни, то есть, нанося удары В, подсудимый желал наступления указанных выше общественно опасных последствий. 

Действия ФИО1 по нанесению ударов потерпевшему, а затем возникновение между ними обоюдного конфликта, не могут указывать на отсутствие у подсудимого умысла на совершение данного преступления, о чём заявляет сторона защиты.

Как показал судебно-медицинский эксперт и следует из заключения комиссионной экспертизы, для причинения закрытой тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща достаточно нанесения однократного удара тупым твёрдым предметом. Об этом свидетельствуют наличие кровоподтёка на коже левой боковой поверхности шеи и перелом щитовидного хряща гортани слева. 

При принятии решения по уголовному делу суд руководствуется обстоятельствами, установленными в ходе следствия, и оценивает совокупность всех доказательств, по своему внутреннему убеждению, на основании закона. 

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что он не желал причинить тяжкий вред здоровью В, направлены на избежание ответственности за содеянное и уменьшение степени своей вины, он имеет прямую личную заинтересованность и избрал такой способ защиты от предъявленного обвинения. 

Обстоятельства дела о том, что ФИО1 нанёс удары В именно в область шеи, подтверждаются показаниями потерпевшего, заключениями судебно-медицинских экспертиз, показаниями экспертов Б и Л, которые признаны судом достоверными. То есть указанный вывод делается судом из совокупности всех доказательств по делу.

При этом показания подсудимого о том, что В мог причинить себе вред здоровью при осуществлении в отношении него борцовского приёма, суд отвергает исходя из анализа показаний потерпевшего, заключений судебно-медицинских экспертиз и просмотренной видеозаписи от , которые в совокупности данную версию не подтверждают. 

Все доводы защиты и подсудимого являлись предметом исследования в ходе судебного разбирательства, а поэтому, оценивая их в совокупности с установленными обстоятельствами, суд считает, что они противоречат материалам дела, строятся на предположениях и односторонней оценке доказательств. Тогда как доказательства, представленные стороной обвинения, являются допустимыми, так как содержат фактические данные, а именно сведения о фактах и обстоятельствах дела, подлежащих доказыванию по данному делу, получены из представленных законных источников в надлежащей процессуальной форме и надлежащими субъектами доказывания.

Таким образом, исследовав непосредственно представленные доказательства, проверив и оценив их в совокупности, суд находит доказательства обвинения убедительными и достаточными для вывода о виновности подсудимого, считает, что имеется совокупность доказательств, изобличающих ФИО1 в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, которую суд признаёт достаточной для разрешения дела по существу.

">В судебном заседании государственный обвинитель в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ заявил о переквалификации действий подсудимого ФИО1 с п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ, в виду отсутствия в его действиях хулиганского мотива при совершении преступления.

">Суд, заслушав показания подсудимого, мнение государственного обвинителя, сторону защиты, изучив материалы уголовного дела, приходит к выводу, доводы государственного обвинителя являются обоснованными.

Содеянное ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Квалифицируя действия подсудимого по данной статье, суд исходит из того, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, нанеся удары руками в область расположения жизненно важного органа - в шею.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью свидетельствуют конкретные, активные и целенаправленные его действия, способ совершения, нанесение ударов неоднократно, в том числе в область расположения жизненно важного органа. Данные умышленные действия привели к возникновению опасности для жизни потерпевшего в виде закрытой тупой травмы шеи с переломом щитовидного хряща и кровоподтёком. 

Подсудимый осознавал преступный характер своих действий, их опасность для здоровья потерпевшего, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью. 

Какого-либо общественно-опасного посягательства, реально угрожающего жизни или здоровью ФИО1, со стороны потерпевшего не было, в связи с чем, суд не усматривает в действиях подсудимого как необходимой обороны, так и превышения её пределов.

Мотивом совершения преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь подсудимого к потерпевшему, при этом поведение потерпевшего и его форма общения с подсудимым не являются обстоятельствами, оправдывающими насильственные действия подсудимого.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, совершил впервые тяжкое умышленное преступление. 

Вместе с тем ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно с положительной стороны по месту жительства и работы, на специальных медицинских учётах не состоит, имеет на иждивении малолетних детей, что в соответствии со ст. 61 УК РФ су признаёт смягчающими вину обстоятельствами.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Принимая во внимание данные, характеризующие личность ФИО1, руководствуясь принципами справедливости и индивидуализации уголовного наказания, в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, с учётом характера и степени общественной опасности совершения преступления, обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, конкретные обстоятельства дела, суд назначает подсудимому наказание в пределах санкции статьи в виде лишения свободы.

Руководствуясь требованиями ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения ФИО1 категории настоящего преступления, относящегося к тяжкому, на менее тяжкую.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведения во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не находит, связи с чем не применяет правила ст. 64 УК РРФ при назначении наказания.

Оценив смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства в совокупности с данными о личности, согласно которым он характеризуется исключительно с положительной стороны, мотив и повод совершения противоправных действий в отношении потерпевшего, суд приходит к выводу, исправление и перевоспитание подсудимого возможно без реального отбывания назначенного наказания и применяет ст. 73 УК РФ, то есть условное осуждение.

Заявление подсудимого о том, что назначенное наказание плохо повлияет на условия жизни его семьи, суд не принимает во внимание, так как любое наказание за совершение уголовного преступления есть мера государственного принуждения, и она всегда сопряжена с причинением определенных тягот для осужденного, что является одним из средств достижения целей наказания.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд определяет в соответствии с требованиями закона. 

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 3 (три) года. 

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, установив в отношении ФИО1 испытательный срок в 3 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Возложить на ФИО1 дополнительные обязанности - один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного, не менять без уведомления указанного органа постоянного места жительства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу ФИО1 отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- флеш-накопитель марки с видеозаписью от ; фото скриншота СМС-сообщения ФИО1 на 1 листе; диск марки под № с детализацией телефонных соединений абонентского номера ; лист осмотра В в приемном отделении ТОГ БУЗ «Городская клиническая больница им. Архиепископа Луки г.Тамбова»; протокол № , 21289 исследований головного мозга, шейного отдела позвоночника от в отношении В; лист осмотра больного В в приемном отделении ТОГБУЗ «Городская клиническая больница № 3 г. Тамбова»; медицинскую карту пациента на имя В; КТ-снимки с результатами обследования В от и от в бумажном свертке; диск с записью КТ исследования В от в бумажном конверте; детализации телефонных соединений по абонентским номерам - и ; оставить и хранить в деле;

- солнцезащитные очки марки «Ray Ban», переданные на ответственное хранение ФИО1, оставить последнему по принадлежности;

Вещественные доказательства, приобщенные в ходе судебного разбирательства: КТ-снимки обследования В от и от , два диска с записью КТ-исследования от , оставить и хранить при деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения. 

Судья - Н.М. Иванова