Дело № 2а-4/2020 (2а-171/2019)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года город Казань

Казанский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Банникова Ю.Э., 

с участием административного истца - ФИО4, представителей административных ответчиков - командиров войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер> - ФИО5 и ФИО6, административного ответчика - начальника службы – 

<

изъято> войсковой части 

<

номер> ФИО7, прокурора - старшего помощника военного прокурора 19 военной прокуратуры армии, войсковая часть 56680 капитана юстиции ФИО8,

при секретаре судебного заседания Хисматуллиной Л.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-4/2020 (2а-171/2019) по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 

<

номер> ФИО4 об оспаривании действий командиров войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер>, начальника службы – 

<

изъято> войсковой части 

<

номер>, связанных с прохождением им военной службы, 

установил:

ФИО4, проходящий военную службу по контракту в должности 

<

изъято> войсковой части 

<

номер>, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными: - приказ командира войсковой части 

<

номер> о выплате ему премии за 2018 год, предусмотренной приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010 (далее - дополнительное материальное стимулирование); - приказ командира войсковой части 

<

номер> о предоставлении отпуска с 9 ноября 2019 года; - приказы командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830; - действия командира войсковой части 

<

номер>, выразившиеся в отказе в выдаче выписок из приказов от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 и ознакомлении с материалами разбирательств; - действия начальника службы – 

<

изъято> войсковой части 

<

номер> (далее - начальник службы ЗГТ) в передаче рапорта № 47 командиру воинской части 

<

изъято> ФИО9; - отказ командира войсковой части 

<

номер> в увольнении с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе». 

Кроме того ФИО4 просил: - восстановить право на отдых, путём возложения на командира войсковой части 

<

номер> обязанности по выплате денежной компенсации за неиспользованные дополнительные сутки отдыха за 2017 и 2018 года, а на командира войсковой части 

<

номер> - по отмене приказа об отпуске с 9 ноября 2019 года, предоставлении дополнительных суток отдыха за 2019 год и после этого предоставлении основного отпуска за 2019 год; - обязать командира войсковой части 

<

номер> произвести перерасчёт выплаченного за 2018 год дополнительного материального стимулирования; - обязать командира войсковой части 

<

номер> уволить его с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»; - взыскать с командира войсковой части 

<

номер> моральный ущерб в размере 50000 рублей; - взыскать с войсковой части 

<

номер> судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании ФИО4 поддержал заявленные требования, просил суд их удовлетворить и пояснил, что в декабре 2018 года дополнительное материальное стимулирование было выплачено ему не в полном объёме по причине неудовлетворительных оценок по физической подготовке. По данным фактам 19 военной прокуратурой армии была проведена проверка приказов командира войсковой части 

<

номер> об итогах физической подготовки личного состава за 4 квартал 2018 года и 1-2 квартал 2019 года, данные приказы впоследствии отменены. На письменное обращение ФИО4 о разъяснении причин уменьшения размера дополнительного материального стимулирования за 2018 год, 8 ноября 2019 года предоставлен ответ об отсутствии нарушений в действиях командира войсковой части 

<

номер> при выплате указанных средств. 

Данные действия ФИО4 полагал незаконными, поскольку в силу п. 14 приказа Министра обороны Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 200 «Об утверждении Наставления по физической подготовке в Вооружённых Силах Российской Федерации» он, как военнослужащий, отнесённый по состоянию здоровья к 3-й группе и находящийся по заключению врача под диспансерно-динамическим наблюдением, к проверке физической подготовленности не допускался и неудовлетворительную оценку получить не мог. ФИО4 полагал, что срок обжалования указанных действий необходимо исчислять с октября 2019 года - момента отмены приказа командира войсковой части 

<

номер> об итогах проверки физической подготовки личного состава за 4 квартал 2018 года по результатам прокурорского реагирования.

ФИО4 также полагал, что в нарушении требований ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы основной отпуск за 2019 год был ему предоставлен с 9 ноября 2019 года без учёта его мнения, отпуск согласно графику отпусков с 15 июня 2019 года не предоставлялся, а рапорт о предоставлении указанного отпуска с 10 сентября 2019 года был необоснованно отклонён. Административный истец полагал, что в связи с привлечением к боевому дежурству он имеет право на предоставление дополнительных суток отдыха за 2017 год в количестве 49 суток, за 2018 год - 48 суток, за 2019 год - 25 суток. В связи с чем он в июне 2019 года обращался к командованию воинской части с рапортом о предоставлении дополнительных суток отдыха за 2017-2019 года, а также в сентябре 2019 года с рапортом о предоставлении дополнительных суток отдыха за 2019 год и выплате денежной компенсации вместо предоставления дополнительных суток отдыха за 2017 и 2018 года, однако дополнительные сутки отдыха или денежная компенсация ему не предоставлялись.

Приказы командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 ФИО4 полагал незаконными, поскольку дисциплинарные взыскания вопреки положениям ст. 83 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации применены к нему по прошествии 19 дней после окончания разбирательства. ФИО4 также полагал, что начальник службы ЗГТ не выполнил требование приказа командира войсковой части 

<

номер> от 15 октября 2019 года № 830 и повторно не довёл до него требования Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-1 «О государственной тайне», Постановления Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 года № 63 и приказа Министра обороны Российской Федерации от 27 октября 2010 года № 1313.

Приказом командира войсковой части 

<

номер> от 3 декабря 2019 года № 1112 в п. 2, 3 и 4 приказа от 15 октября 2019 года № 830 внесены изменения, согласно которым прекращение допуска к государственной тайне связано с заключением в сентябре 2018 года брака и ему предоставлен срок до 27 декабря 2019 года для предоставления в кадровое подразделение необходимых документов для переоформления допуска к государственной тайне. В январе 2020 года представленный им пакет документов не был принят кадровым органом ввиду отсутствия медицинских справок, при этом позднее в тот же день до него был доведён приказ о лишении допуска к государственной тайне с 31 декабря 2019 года.

Кроме этого ФИО4 полагал ответ командира войсковой части 

<

номер> от 19 ноября 2019 года, содержащий отказ в предоставлении приказов от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830, незаконным и не соответствующим положениям ст. 115 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, поскольку не содержит ссылок на правовые акты и порядок обжалования принятого должностным лицом решения.

Административный истец также полагал, что передача начальником службы ЗГТ его рапорта от 16 июля 2019 года № 47, содержащего жалобу на действия командира войсковой части 

<

номер> и офицера службы ЗГТ ФИО3, командиру воинской части 

<

изъято> ФИО9 является нарушением требований ст. 114 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации. ФИО4 считал, что 

<

изъято> Малинка надлежало перенаправить его рапорт должностному лицу, уполномоченному рассматривать жалобу на действия командира полка или возвратить указанную жалобу с разъяснением порядка обращения с жалобой.

Отказ командира войсковой части 

<

номер> в увольнении его с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», оформленный сообщением от 1 октября 2019 года, по мнению административного истца является незаконным, поскольку заседание аттестационной комиссии по данному вопросу не проводилось, а имеющиеся нарушения являются достаточными для увольнения по данному основанию.

Командиры войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер>, будучи надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, в суд не явились и направили своих представителей.

Представитель командиров войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер> ФИО5 в суде требования административного искового заявления не признал, просил суд в их удовлетворении отказать и пояснил, что ФИО4 дополнительное материальное стимулирование за 2018 год выплачено, а его размер определялся командиром воинской части с учётом качества выполнения ФИО4 служебных задач в 2018 году. В удовлетворении указанных требований ФИО5 просил суд отказать по причине пропуска административным истцом срока обращения в суд, поскольку о возможном нарушении своих прав в этой части ему стало известно в декабре 2018 года, а с административным исковым заявлением ФИО4 обратился в суд в ноябре 2019 года, то есть по истечению установленного ст. 219 КАС Российской Федерации трёхмесячного срока.

С утверждением ФИО4 о незаконности приказа командира войсковой части 

<

номер> от 8 ноября 2019 года № 220 о предоставлении отпуска с 9 ноября 2019 года ФИО5 не согласился и указал, что административный истец в июне 2019 года рапорт на предоставление ему отпуска согласно графику отпусков не писал, что было расценено командованием как желание военнослужащего перенести время отпуска на более поздний срок. В удовлетворении рапорта ФИО4 о предоставлении отпуска в сентябре было отказано в связи с проведением учений, а также с учётом того, что ФИО4 являлся единственным 

<

изъято>. ФИО5 также пояснил, что в 2019 году ФИО4 было предоставлено 7 дополнительных суток отдыха. За 2017 и 2018 год ФИО4 своевременно с рапортами не обращался и у командования отсутствовали основания для предоставления ему дополнительных суток отдыха за указанный период. 

Специфика должностных обязанностей 

<

изъято> такова, что за исключением несения боевого дежурства на посту связи и оформления документов, данное должностное лицо к выполнению иных обязанностей при боевом дежурстве не привлекается, только дежурит на своем посту, а после этого отдыхает, поэтому фактически переработка административным истцом не осуществляется. Кроме этого ФИО5 указал, что ФИО4 не представлено допустимых доказательств привлечения его к участию в мероприятиях, за которые положены дополнительные сутки отдыха. 

ФИО4, длительное время проходящий военную службу в подразделении ЗГТ, был ознакомлен с руководящими документами по допуску к государственной тайне. Основанием для приостановления допуска, а в последующем и его лишения, явился не факт заключения административным истцом брака, а не предоставление ФИО4 в течении года соответствующих документов об этом для переоформления допуска. В связи с изложенным ФИО4 был привлечён к дисциплинарной ответственности приказом командира войсковой части 

<

номер> от 15 октября 2019 года № 830, который с учётом внесённых в него приказом от 3 декабря 2019 года № 1112 изменений, ФИО5 полагал законным и обоснованным. Приказ командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 ФИО5 также полагал законным.

ФИО5 также пояснил, что командир войсковой части 

<

номер> не препятствовал административному истцу установленным порядком знакомиться с приказами от 14 октября 2019 года № 827, от 15 октября 2019 года № 830 и материалами разбирательств. 24 декабря 2019 года ФИО4 получены все запрашиваемые им документы.

Рапорт административного истца от 16 июля 2019 года № 47, поданный им начальнику службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> Малинка, был переадресован последним командиру воинской части 

<

изъято> ФИО9 в связи с тем, что указанный в рапорте конфликт произошёл в его подразделении и для определения командиром воинской части незаинтересованного должностного лица для проведения разбирательства по указанным обстоятельствам. Разбирательство проводилось замполитом полка и ответ на рапорт был предоставлен административному истцу.

Требование ФИО4 о признании незаконным отказа командира войсковой части 

<

номер> в увольнении административного истца с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» ФИО5 полагал несостоятельным, поскольку командованием был рассмотрен соответствующий рапорт военнослужащего, однако существенных неоднократных нарушений условий контракта выявлено не было. Необходимость проведения заседания аттестационной комиссии по данному вопросу командование воинской части не усмотрело. ФИО5 также указал, что командир войсковой части 

<

номер> какого-либо решения по вопросу увольнения ФИО4 с военной службы не принимал, так как документы в отношении административного истца на рассмотрение не поступали.

В удовлетворении требования ФИО4 о взыскании морального вреда представитель административных ответчиков также просил отказать, полагая, что должностными лицами не допущено каких-либо нарушений личных неимущественных прав и интересов ФИО4.

Представитель командира войсковой части 

<

номер> ФИО6 в суде поддержала позицию представителя ФИО5, просила в удовлетворении требований ФИО4 отказать и пояснила, что конкретные размеры дополнительного материального стимулирования определяются командиром по результатам исполнения военнослужащим должностных обязанностей в период, за который производится выплата. 

Согласно графику отпусков ФИО4 должен был идти в отпуск в июне 2019 года, но необходимый рапорт не написал. На обращение о предоставлении отпуска в сентябре 2019 года ФИО4 было разъяснено, что отпуск в данный период у него не спланирован и в это время будут проводиться мероприятия боевой подготовки с обязательным участием всех специалистов службы ЗГТ. В связи со служебной необходимостью командиром полка принято решение о предоставлении ФИО4 отпуска в ноябре 2019 года.

С 2017 года по первое полугодие 2019 года с рапортами о предоставлении ему дополнительных суток отдыха или выплаты денежной компенсации вместо указанных суток ФИО4 не обращался, в связи с чем у начальника службы ЗГТ отсутствовали сведения о количестве дополнительных суток отдыха у ФИО4 и основания для внесения в соответствующий приказ командира воинской части. Кроме этого ФИО6 указала, что ФИО4 не представил каких-либо доказательств, подтверждающих его право на дополнительные сутки отдыха, а графики дежурств за период с 2017 года по октябрь 2019 года в соответствии со ст. 759 приказа Министра обороны Российской Федерации от 26 июня 1997 года № 033 в настоящее время уничтожены по минованию надобности.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 года № 63, которым утверждена Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне (далее - Инструкция) и приказом Министра обороны Российской Федерации от 27 октября 2010 года № 1313 «Об утверждении Инструкции о порядке допуска к государственной тайне военнослужащих, лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан Российской Федерации, пребывающих в запасе и поступающих на военную службу по контракту либо подлежащих призыву на военную службу (в том числе по мобилизации), на военные сборы, а также граждан Российской Федерации, не пребывающих в запасе и подлежащих призыву для прохождения военной службы, которым требуется допуск к государственной тайне для исполнения служебных обязанностей» (далее - ИДГТ-2010) вступление гражданина в брак является основанием для обязательного переоформления допуска к государственной тайне. Поскольку ФИО4 после заключения брака обязанность по предоставлению в кадровый орган соответствующих документов не выполнил, ФИО6 полагала оспариваемые приказы командира войсковой части 

<

номер> законными и обоснованными.

Оснований для увольнения ФИО4 с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» не имеется, поскольку существенных или систематических нарушений условий контракта со стороны командования в отношении административного истца не допускалось, все рапорта ФИО4 рассматривались своевременно, факты предвзятого отношения или оказания давления на Галиева со стороны должностных лиц не подтвердились. ФИО4 до начала судебного разбирательства не обращался к воинским должностным лицам с вопросами о необеспеченности его вещевым имуществом в полном объёме, в вещевую службу войсковой части 

<

номер> не прибывал.

Административный ответчик - начальник службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> Малинка в суде с требованиями ФИО4 не согласился и пояснил, что в 2016 году ФИО4 подписал обязательство о соблюдении требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне, согласно которому административный истец взял на себя обязательство своевременно письменно информировать кадровое подразделение войсковой части 

<

номер> об изменениях в анкетных и автобиографических данных, а также о возникновении оснований для отказа в допуске к государственной тайне. Для переоформления допуска ФИО4 необходимо было предоставить полный перечень указанных в законе документов, однако административный истец своевременно и в полном объёме необходимые документы в кадровый орган не предоставлял.

Малинка также пояснил, что после получения рапорта ФИО4 от 16 июля 2019 года № 47 и в связи с необходимостью назначения незаинтересованного лица для проведения разбирательства, он обратился по команде к командиру воинской части, который ответил на рапорт военнослужащего и провёл беседу с ФИО4.

В службе ЗГТ с 2019 года ведётся журнал учёта переработки. Ранее указанный журнал не вёлся, личный состав за переработкой не обращался, поскольку, как правило, после суток дежурства военнослужащему сутки отдыха предоставлялись сразу, либо позже.

Вещевым имуществом военнослужащие подразделения обеспечиваются в полном объёме, препятствий для обеспечения вещевым имуществом не имеется, необеспеченность предметами форменной одежды как правило связана с неприбытием военнослужащих на вещевой склад.

Заинтересованные лица - руководитель федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» и начальник федерального казённого учреждения «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Марий Эл, Удмуртской Республике и Кировской области», уведомленные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, при этом начальник территориального органа финансового обеспечения просил рассмотреть дело без его участия.

Свидетель ФИО1 - 

<

изъято> войсковой части 

<

номер> в судебном заседании пояснил, что о каком-либо конфликте между командиром воинской части, начальником службы ЗГТ воинской части с ФИО4 ему не известно. Сутки отдыха, как правило, предоставлялись после дежурства, разногласий по данному вопросу с командованием подразделения нет и все положенные сутки отдыха предоставляются. Дата получения вещевого имущества доводится до личного состава, однако в случае невозможности явки военнослужащего в указанный день каких-либо препятствий в получении формы в иной день не имеется.

ФИО2 - старший офицер войсковой части 

<

номер> допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля пояснил, что решение о размере выплачиваемого военнослужащему дополнительного материального стимулирования принимается командиром воинской части. Было установлено, что премия военнослужащего, входящего в группу диспансерно-динамического наблюдения и не сдающего в связи с этим физическую подготовку, уменьшается до 70 процентов от расчётной суммы в 20000 рублей. 

ФИО2 также пояснил, что после вступления в брак ФИО4 документы для переоформления допуска к государственной тайне принёс в кадровый орган лишь 9 января 2020 года, при этом документы были представлены не в полном объёме, без медицинских справок.

Прокурор в своём заключении полагал, что требования ФИО4 удовлетворению не подлежат.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей и заключение прокурора, изучив доводы административного искового заявления и представленных возражений, а также исследовав письменные доказательства, суд полагает, что административное исковое заявление ФИО4 удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Представителем ФИО5 заявлено о необходимости применения к требованиям ФИО4 об оспаривании приказа командира войсковой части 

<

номер> о выплате ему дополнительного материального стимулирования за 2018 год, последствий пропуска срока, предусмотренного ст. 219 КАС Российской Федерации. 

Действительно, ч. 1 ст. 219 КАС Российской Федерации установлены сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, которые составляют три месяца со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике рассмотрения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» разъяснено, что административное исковое заявление исходя из положений ч. 1 ст. 4 и ч. 1 ст. 219 КАС Российской Федерации подаётся в военный суд в трёхмесячный срок со дня, когда административному истцу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Пропуск данного срока не является для суда основанием для отказа в принятии заявления, но при отсутствии уважительных причин, которые подлежат выяснению судом в предварительном судебном заседании или в судебном заседании независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица, может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления с указанием в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

По исследованным в судебном заседании выписке из приказа командира войсковой части 

<

номер> от 12 декабря 2018 года № 251 и расчётному листу на имя ФИО4 за декабрь 2018 года установлено, что дополнительное материальное стимулирование за 2018 год начислено административному истцу в размере 14000 рублей и перечислено на его банковскую карту 24 декабря 2018 года. 

В то же время, согласно регистрационному штампу, с настоящим административным исковым заявлением ФИО4 обратился в военный суд 13 ноября 2019 года.

Утверждение ФИО4 о необходимости исчисления срока на оспаривание указанного приказа с момента отмены приказа командира войсковой части 

<

номер> об итогах проверки физической подготовки личного состава за 4 квартал 2018 года в результате его обращения в военную прокуратуру 18 сентября 2019 года, суд признаёт несостоятельным и не может признать данные обстоятельства уважительными причинами пропуска срока обращения, поскольку действующее законодательство, регулирующее публичные правоотношения, не ставит возможность обращения в суд граждан с заявлением об оспаривании каких-либо действий должностных лиц и органов военного управления под условие предварительного обращения в надзорные органы.

При этом судом учитывается, что в сообщении заместителя военного прокурора 19 военной прокуратуры армии, войсковая часть 56680 от 17 октября 2019 года указано об отсутствии нарушений в действиях должностных лиц при выплате дополнительного материального стимулирования.

Каких-либо иных доказательств уважительности причин пропуска указанного процессуального срока ФИО4 не представлено. Обращение ФИО4 5 ноября 2019 года к командиру войсковой части 

<

номер> с рапортом о разъяснении порядка расчёта оспариваемой выплаты и ответ должностного лица на указанное обращение не могут быть признаны таковыми. 

При таких обстоятельствах суд полагает установленным, что о возможном нарушении его права при выплате дополнительного материального стимулирования за 2018 год ФИО4 стало известно не позднее 24 декабря 2018 года, при этом с административным исковым заявлением ФИО4 обратился в суд только 13 ноября 2019 года, то есть по истечении предусмотренного ст. 219 КАС Российской Федерации трёхмесячного срока.

На основании изложенного суд признаёт установленным факт пропуска ФИО4 без уважительных причин срока на обращение в суд с требованиями об оспаривании приказа командира войсковой части 

<

номер> о выплате ему дополнительного материального стимулирования за 2018 год и возложении на указанное должностное лицо обязанности произвести его перерасчёт и, в связи с отсутствием доказательств обратного, принимает решение об отказе в удовлетворении данной части административного искового заявления ФИО4 без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

Требование административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части 

<

номер> от 8 ноября 2019 года № 220 о предоставлении отпуска с 9 ноября 2019 года не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 и 11 ст. 29 «Положения о порядке прохождения военной службы», утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно на основании приказа командира воинской части. Отпуска предоставляются военнослужащим в любое время года с учётом необходимости чередования периодов их использования, а также обеспечения боевой готовности воинской части и в соответствии с планом отпусков.

В судебном заседании установлено, что в соответствии с графиком отпусков личного состава службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> предоставление ФИО4 основного отпуска спланировано на период с 15 июня по 15 июля 2019 года. Рапорт ФИО4 от 16 июля 2019 года о предоставлении ему с 10 сентября 2019 года основного отпуска за 2019 год продолжительностью 30 суток и дополнительных суток отдыха в количестве 30 суток командиром войсковой части 

<

номер> рассмотрен, в его удовлетворении отказано в связи с проведением в сентябре 2019 года в воинской части учений и контрольных занятий с участием службы ЗГТ. По данным основаниям также отказано в удовлетворении рапорта ФИО4 о предоставлении основного отпуска с 9 сентября 2019 года.

Судом также установлено, что 6 ноября 2019 года ФИО4 подал по команде рапорт об отказе в написании рапорта на отпуск в связи с подачей рапорта на увольнение с военной службы и желанием использовать отпуск с последующим увольнением, в связи с чем командиром войсковой части 

<

номер> принято решение, которое реализовано путём издания приказа от 8 ноября 2019 года № 220 о предоставлении ФИО4 основного отпуска за 2019 год продолжительностью 30 суток с 9 ноября по 8 декабря 2019 года с выездом в пгт. Алексеевское Республики Татарстан, а также 7 суток за неиспользованные выходные и праздничные дни с 9 по 15 декабря 2019 года.

Данные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании выпиской из графика отпусков личного состава службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> на 2019 год, рапортами ФИО4 от 16 июля и 6 ноября 2019 года и резолюциями командира войсковой части 

<

номер> на них, рапортом ФИО4 от 5 сентября 2019 года и сообщением командира воинской части от 1 октября 2019 года, выпиской из приказа командира войсковой части 

<

номер> от 8 ноября 2019 года № 220, отпускным билетом.

Учитывая не предоставление ФИО4 каких-либо доказательств подачи им рапорта на отпуск с 15 июня 2019 года и требования Положения о порядке прохождения военной службы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания незаконным приказа командира войсковой части 

<

номер> от 8 ноября 2019 года № 220 о направлении ФИО4 в основной отпуск с 9 ноября 2019 года.

При разрешении данной части заявленных требований судом также учитывается, что ФИО4 не представлено доказательств отнесения его к одной из категорий военнослужащих, которым основной отпуск предоставляется по желанию в удобное для них время (п. 12 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы), а указание в оспариваемом приказе места проведения основного отпуска не препятствовало административному истцу при необходимости обратиться к командиру воинской части с соответствующим рапортом, в том числе для увеличения продолжительности основного отпуска на количество суток, необходимое для проезда к месту использования отпуска и обратно (п. 10 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы).

Обоснованность действий командира войсковой части 

<

номер> по не предоставлению ФИО4 основного отпуска за 2019 год в сентябре также подтверждена прокурорской проверкой, результаты которой доведены до заявителя - Галиева сообщением заместителя военного прокурора 19 военной прокуратуры армии, войсковая часть 56680 от 31 октября 2019 года.

На основании изложенного суд считает необходимым отказать в удовлетворении требований ФИО4 в части оспаривания приказа командира войсковой части 

<

номер> от 8 ноября 2019 года № 220 о предоставлении ему отпуска с 9 ноября 2019 года.

Утверждение административного истца о нарушении права на отдых в связи с не предоставлением ему денежной компенсации взамен неиспользованных дополнительных суток отдыха за 2017 и 2018 года, а также дополнительных суток отдыха за 2019 год суд также признаёт несостоятельным, а требования ФИО4 о возложении на командиров войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер> соответствующих обязанностей - не подлежащими удовлетворению, поскольку каких-либо доказательств имеющихся у него неиспользованных дополнительных суток отдыха за 2017-2019 года не представлено, при этом само по себе исполнение ФИО4 должностных обязанностей не свидетельствует о возникновении у него права на дополнительные гарантии, предусмотренные п. 3 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих». 

В судебном заседании установлено, что с июня 2018 года ФИО4 проходит военную службу по контракту в должности 

<

изъято> войсковой части 

<

номер>, при этом ранее он также проходил военную службу в указанном подразделении.

Судом также установлено, что 16 сентября 2019 года при выполнении специальных обязанностей на боевом дежурстве в качестве начальника дежурной смены шифровального органа ФИО4 пропущен текст исходящей шифртелеграммы, искажающий смысл текста. В ходе проведённого разбирательства выявлено, что ФИО4 допущено нарушение требований п. 186 приказа Министра обороны Российской Федерации от 15 января 2016 года № 001 «Об утверждении наставления по шифровальной работе в Вооруженных Силах Российской Федерации», п. 6 и 26 Руководства по боевому дежурству в РВСН, утверждённому приказом Командующего РВСН от 17 июня 2015 года № 036. В связи с изложенным приказом командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 ФИО4 привлечён к дисциплинарной ответственности, к нему применено взыскание - выговор.

Кроме этого приказом командира войсковой части 

<

номер> от 15 октября 2019 года № 830 к ФИО4 применено дисциплинарное взыскание - строгий выговор, прекращён допуск к государственной тайне в связи с уклонением административного истца от проверочных мероприятий, предложено рассмотреть ФИО4 на аттестационной комиссии воинской части на предмет прохождения им военной службы на должностях, не связанных с работой со сведениями, составляющими государственную тайну, а также прекратить выплату соответствующих надбавок. В качестве основания издания данного приказа указано, что 15 сентября 2018 года ФИО4 заключил брак и проинформировал кадровый орган воинской части об изменении анкетных данных, однако соответствующих документов для переоформления допуска не представил, что расценено как уклонение административного истца от проведения органами безопасности проверочных мероприятий.

Приказом командира войсковой части 

<

номер> от 3 декабря 2019 года № 1112 внесены изменения в приказ от 15 октября 2019 года № 830, согласно которым: - строгий выговор ФИО4 объявлен за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в невыполнении требований п. 28 Инструкции, п. 28 ИДГТ-2010 и Обязательства о соблюдении требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне от 8 декабря 2016 года № Г-38; - ФИО4 временно отстранён от работы со сведениями, составляющими государственную тайну и ему прекращён доступ до окончания проведения органами безопасности проверочных мероприятий, в связи с возникновением случая, предусмотренного подп. «б» п. 59 ИДГТ-2010, подп. «б» п. 61 Инструкции; - ФИО4 предписано в срок до 27 декабря 2019 года представить в кадровое подразделение документы, указанные в п. 28 Инструкции и п. 28 ИДГТ-2010, для переоформления допуска к государственной тайне по первой форме.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании выписками из приказов командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827, от 15 октября 2019 года № 830 и от 3 декабря 2019 года № 1112, а также материалами служебного разбирательства по фактам пропуска текста в исходящей шифртелеграмме и не предоставления ФИО4 документов для переоформления допуска.

Позицию ФИО4 о незаконности приказов командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 ввиду нарушения административным ответчиком требований ст. 83 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, так как дисциплинарные взыскания применены по прошествии 19 дней после окончания разбирательства, суд полагает несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершённого им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 1 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооружённых Сил Российской Федерации и приказами командиров.

Статья 47 того же Устава определяет, что военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечёт за собой уголовной или административной ответственности. 

Согласно подп. «б» п. 61 Инструкции переоформление допуска к государственной тайне по первой, второй и третьей (с проведением органами безопасности проверочных мероприятий) формам независимо от срока действия производится в случае вступления гражданина в брак (за исключением случая вступления в брак с лицом, имеющим допуск к государственной тайне, оформленный с проведением органами безопасности проверочных мероприятий).

Согласно п. 28 Инструкции граждане, которым оформляется допуск к государственной тайне, представляют собственноручно заполненную анкету (форма 4), документы, удостоверяющие личность и подтверждающие сведения, указанные в анкете (паспорт, военный билет, трудовую книжку, свидетельство о рождении, свидетельство о заключении (расторжении) брака, диплом об образовании и т.п.), а также справку об отсутствии медицинских противопоказаний для работы со сведениями, составляющими государственную тайну.

Аналогичные положения содержатся в п. 29 и 59 ИДГТ-2010.

Согласно ст. 81 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации принятию командиром (начальником) решения о применении к подчинённому военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). 

В соответствии со ст. 83 данного Устава применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершённом дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности. 

Из материалов разбирательств усматривается, что командиру войсковой части 

<

номер> о совершённых ФИО4 дисциплинарных проступках стало известно не ранее 16 сентября 2019 года (по факту не предоставления документов для переоформления допуска) и 24 сентября 2019 года (по факту пропуска текста в исходящей шифртелеграмме), когда административным ответчиком назначено проведение разбирательств, по окончании которых изданы оспариваемые приказы. 

Таким образом, поскольку в установленный ст. 83 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации срок не включается время на проведение разбирательства, суд приходит к выводу, что дисциплинарные взыскания к ФИО4 на основании приказов командира войсковой части 

<

номер> от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 применены в установленный законом срок. 

Кроме этого утверждение ФИО4 о том, что не предоставление им в кадровый орган необходимых документов о заключении брака обусловлено не доведением начальником службы ЗГТ до него соответствующих требований Закона Российской Федерации «О государственной тайне», Инструкции и ИДГТ-2010, суд полагает голословным и признаёт формой защиты, поскольку обязательство об информировании кадрового органа об изменении в анкетных данных взято на себя ФИО4 8 декабря 2016 года, при этом соблюдение законодательства Российской Федерации является общей обязанностью военнослужащего и не может ставиться под условие постоянного контроля со стороны командования.

В судебном заседании установлено, что в нарушение требований Инструкции, ИДГТ-2010 и взятых на себя Обязательств о соблюдении требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне от 8 декабря 2016 года № Г-38, ФИО4, заключивший 15 сентября 2018 года брак, в 2018-2019 годах не предоставлял в кадровый орган установленным порядком необходимые документы для переоформления допуска к государственной тайне, что препятствовало проведению органами безопасности проверочных мероприятий.

Судом также учитывается, что ФИО4 не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие события дисциплинарного проступка - пропуска 16 сентября 2019 года текста в исходящей шифртелеграмме, либо его невиновности в совершении указанного дисциплинарного проступка.

На основании изложенного суд полагает наказание Галиева соразмерным степени его вины, и считает, что командир войсковой части 

<

номер> действовал в пределах своей компетенции и признаёт его приказы от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 законными и обоснованными, и приходит к выводу о необходимости отказать административному истцу в удовлетворении данной части его требований.

Требование ФИО4 о признании действий командира войсковой части 

<

номер>, выразившихся в отказе в выдаче выписок из приказов от 14 октября 2019 года № 827 и от 15 октября 2019 года № 830 и ознакомлении с материалами разбирательств, также не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 24 октября 2019 года ФИО4 обратился к командиру войсковой части 

<

номер> с рапортом о выдаче ему копий приказов от 14 октября 2019 года № 827, от 15 октября 2019 года № 830 и материалов разбирательств, предшествующих их изданию, а также ознакомить с указанными материалами.

19 ноября 2019 года командир войсковой части 

<

номер> предоставил ФИО4 ответ на обращение, в котором административному истцу разъяснена возможность ознакомления с запрашиваемыми документами установленным порядком на территории воинской части в связи с тем, что запрашиваемые приказы содержат документы для служебного пользования.

Действительно, из содержания запрашиваемых приказов и материалов служебного разбирательства следует, что указанные документы содержат в себе сведения о работе службы ЗГТ и несении боевого дежурства в войсковой части 

<

номер>, при этом запрашиваемые приказы затрагивали права и интересы не только административного истца, но и на иных должностных лиц воинской части. 

Суд также принимает во внимание, что 24 декабря 2019 года запрашиваемые документы предоставлены ФИО4 в полном объёме.

Отсутствие в ответе командира войсковой части 

<

номер> ссылок на правовые акты и порядок обжалования принятого должностным лицом решения, хотя и является формальным нарушением положений ст. 115 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, по мнению суда не может повлечь признание незаконными оспариваемых действий, поскольку запрашиваемые документы были ему предоставлены, а отсутствие указанных данных не препятствовало ФИО4 в реализации его права на судебную защиту.

Требование ФИО4 о признании незаконными действий начальника службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> в передаче рапорта административного истца от 16 июля 2019 года № 47 (жалобы на действия командира войсковой части 

<

номер> и военнослужащего службы ЗГТ войсковой части 

<

номер> ФИО3) на рассмотрение командиру воинской части 

<

изъято> ФИО9 признаётся судом несостоятельным, поскольку 

<

изъято> Малинка не наделён полномочиями по рассмотрению жалоб на действия вышестоящих должностных лиц, а передача указанного рапорта командиру войсковой части 

<

номер> способствовала назначению незаинтересованного должностного лица для проведения разбирательства и скорейшему разрешению изложенного в обращении конфликта между административным истцом и ФИО3.

К указанному в рапорте от 16 июля 2019 года утверждению ФИО4 о том, что он подаёт рапорт по команде ввиду незнания по чьей вине нарушаются его права (со ссылкой на ст. 108 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации) суд относится критически, поскольку ранее в рапорте ФИО4 утверждается о наличии предвзятого отношения к нему со стороны командира полка. Данное обстоятельство и тот факт, что ранее административный истец многократно обращался с требованиями к различным воинским должностным лицам и военному прокурору, позволяют суду прийти к выводу о злоупотреблении ФИО4 своим правом при подаче начальнику службы ЗГТ рапорта от 16 июля 2019 года № 47 в части, касающейся жалобы на действия командира воинской части.

Наличие у командира войсковой части 

<

номер> к административному истцу предвзятого отношения не нашло подтверждения и в ходе прокурорской проверки, что усматривается из сообщения заместителя военного прокурора 19 военной прокуратуры армии, войсковая часть 56680 от 31 октября 2019 года.

В связи с изложенным суд полагает необходимым отказать в удовлетворении данной части требований административного истца.

Требование ФИО4 о признании незаконным отказа командира войсковой части 

<

номер> в увольнении его с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а также о возложении на командира войсковой части 

<

номер> обязанности уволить его с военной службы по указанному основанию удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, имеет право на досрочное увольнение с военной службы в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта.

Закрепление в качестве основания возникновения права военнослужащего на досрочное увольнение с военной службы не любого, а только существенного и (или) систематического нарушения в отношении него условий контракта, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его Определении от 19 марта 2009 года № 231-О-О, направлено на достижение баланса между интересами военнослужащих, с одной стороны, и государства, заинтересованного, - исходя из целей обеспечения его обороны и безопасности, - в стабильности военно-служебных отношений - с другой.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 44 постановления Пленума от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» существенным нарушением условий контракта со стороны федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, может быть признано такое нарушение, из-за которого военнослужащий лишился возможности осуществлять свои конституционные права, либо нарушение, лишающее военнослужащего или членов его семьи возможности воспользоваться наиболее значимыми для них правами, социальными гарантиями и компенсациями, предусмотренными законодательством о порядке прохождения военной службы и статусе военнослужащих.

При разрешении заявлений об оспаривании отказа в увольнении с военной службы в связи с нарушением условий контракта о прохождении военной службы со стороны федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, вопрос о том, являются ли допущенные в отношении военнослужащего нарушения условий контракта существенными, должен решаться судом индивидуально по каждому конкретному делу с учётом таких обстоятельств, как семейное и материальное положение военнослужащего, место его военной службы и условия её прохождения, а также других данных.

Систематическим нарушением условий контракта должны признаваться многократные нарушения предусмотренных законодательством о статусе военнослужащих прав военнослужащего (повторяющиеся более двух раз) в течение непродолжительного времени.

В судебном заседании установлено, что 5 сентября 2019 года ФИО4 обратился к командиру войсковой части 

<

номер> с рапортом об увольнении его с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» - в связи с существенным и (или) систематическим нарушением в отношении него условий контракта.

1 октября 2019 года командиром войсковой части 

<

номер> административному истцу предоставлен мотивированный ответ, согласно которому по результатам проведённого разбирательства не установлено оснований для увольнения ФИО4 с военной службы по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Позиция ФИО4 о незаконности принятия командиром войсковой части 

<

номер> решения без проведения заседания аттестационной комиссии признаётся судом несостоятельной и основанной на неправильном толковании норм материального права, поскольку в соответствии с п. 13 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы заключение аттестационной комиссии для увольнения по подп. «а» п. 3 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» не является обязательным.

Принимая решение по заявленным административным истцом требованиям, суд учитывает, что оспариваемые ФИО4 в данном административном исковом заявлении действия воинских должностных лиц признаны законными и обоснованными, а ранее признанные во внесудебном порядке незаконными действия командования воинской части не свидетельствуют о наличии существенных и систематических нарушений в отношении ФИО4 условий контракта, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении данной части требований административного истца.

Утверждение ФИО4 о причинении ему морального вреда суд признаёт бездоказательным, поскольку судом действия административных ответчиков в отношении него признаны законными, а каких-либо иных доказательств причинения ему нравственных или физических страданий суду не представлено. Поэтому суд отказывает ФИО4 в удовлетворении заявленного им требования о компенсации морального вреда.

В связи с отказом в удовлетворении требований административного истца, в соответствии с положениями гл. 10 КАС Российской Федерации, оснований для возмещения ФИО4 судебных расходов не имеется. 

Руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС Российской Федерации военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части 

<

номер> ФИО4 об оспаривании действий командиров войсковых частей 

<

номер> и 

<

номер>, начальника службы – 

<

изъято> войсковой части 

<

номер>, связанных с прохождением им военной службы, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Центральный окружной военный суд через Казанский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме - 27 января 2020 года.

Судья Ю.Э. Банников