Дело №2-1-1062/2017

Решение

 

Именем Российской Федерации

13 сентября 2017 года г. Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Черняевой Л.В.

при секретаре Николаеве Д.В.

с участием истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2,

прокурора Силаева С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к войсковой части 15650-12, ФКУ «Войсковая часть 15650», Министерству обороны Российской Федерации о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

истец обратился в Вольский районный суд с иском к войсковой части 15650-12 о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав следующее. 

24 марта 2008 года он был принят на работу в войсковую часть 15650-12 (далее по тексту - в/ч 15650-12) на должность стрелка команды ВОХР приказом № от 24 марта 2008 года. За время работы в команде ВОХР случаев нарушения трудовой дисциплины, опозданий и неявки на работу без уважительных причин и по болезни не было. В установленном порядке он был допущен к выполнению должностных обязанностей с оружием в составе караула ВОХР, со стороны психолога и по показаниям медицинских обследований замечаний и противопоказаний не имеет.

14 апреля 2017 года работниками команды ВОХР в/ч 15650-12 была направлена коллективная жалоба в Государственную инспекцию труда Саратовской области (далее по тексту - ГИТ) по фактам нарушений работодателем требований ТК РФ. По обращению ГИТ провела внеплановую выездную проверку в в/ч 15650-12. В результате были вскрыты нарушения действующего федерального законодательства и работодателю выдано предписание об устранении выявленных нарушений. Работниками ВОХР получен ответ о выявленных фактах с дальнейшими рекомендациями. После завершения проверки начался прессинг и запугивания работников ВОХР со стороны командования части и руководства ВОХР. Командир в/ч 15650-12 К.С.Ю., собрав работников команды ВОХР в клубе части под предлогом подведения итогов по результатам проверки ГИТ, отвечая на вопросы работников, срывался на крик, в грубой форме унижал собравшихся, угрожал разогнать команду ВОХР. Начальник команды ВОХР своим молчанием и бездействием лишь поддакивал командованию. По прибытии из отпуска его также ожидало предвзятое отношение, запугивания, прессинг, дискриминация по возрасту. Начальник команды ВОХР К.А.П. с подачи командования (чтобы неповадно было писать жалобы) стал принуждать его к увольнению по собственному желанию, проводил надуманные дознания, всячески провоцировал его, инициировал его перевод из состава караула, в котором он выполнял должностные обязанности в течение многих лет без замечаний и нарушений трудовой дисциплины в должности помощника начальника караула по техническим средствам охраны, в другой состав караула без его согласия. В результате ему были причинены нравственные и физические страдания, и по принуждению начальника команды ВОХР К.А.П. он был вынужден написать заявление об увольнении с 19 июля 2017 года. На основании ст. 80 ТК РФ работающий пенсионер по возрасту увольняется без отработки в срок, указанный в заявлении работника. Кроме того, в случаях выявленных нарушений работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. Нарушения были установлены проверкой ГИТ по жалобе работников команды ВОХР. До настоящего времени он не ознакомлен с приказом об увольнении, расчет не произведен и оформленная трудовая книжка ему не выдана. Работодатель обязан оформить увольнение, произвести полный расчет, выдать оформленную трудовую книжку в последний день работы работника. В случае задержки выдачи трудовой книжки работодатель обязан возместить работнику материальный ущерб в результате незаконного лишения возможности трудиться. В связи с изложенным истец считает своё увольнение неправомерным и в соответствии с со ст.ст. 391, 392 ТК РФ восстановить его по прежнему месту работы в составе своего караула помощником начальника караула по техническим средствам охраны, взыскать с работодателя средний заработок за время вынужденного прогула в размере 25000 руб. и компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями, в сумме 100000 руб.. 

По инициативе суда к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФКУ «Войсковая часть 15650», а также Министерство обороны Российской Федерации.

Истец в судебном заседании исковые требования о восстановлении на работе поддержал, а также уточнил, что просит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула из расчета 1131 руб. 72 коп. в день. Также истец уменьшил сумму компенсации морального вреда, полагая что соразмерной причиненным нравственным и физическим страданиям будет являться сумма в 25000 руб.. Он также пояснил, что в период с 4 июня по 1 июля 2017 года он находился в очередном отпуске, с 5 по 18 июля 2017 года находился в отпуске без сохранения заработной платы. После выхода его из очередного отпуска, 4 июля 2017 года, К.А.П. стал говорить ему, что он должен выйти в другой состав караула. Он выразил несогласие, так как в течение всего времени работы в части он выполнял обязанности помощника начальника караула по техническим средствам охраны (ТСО), то есть, находясь в помещении части, следил за состоянием объекта по мониторам. Поэтому выходить в состав караула для охраны территории объекта он не желал, так как привык к своим обязанностям и сослуживцам в своем карауле. К.А.П. в ответ на его возражения сказал, что пойдешь туда, куда ФИО3 пошлет. Указанные действия К.А.П. он расценивает как принуждение к увольнению. 19 июля для него являлось выходным днем, в связи с чем на работу он не выходил. Утром 20 июля 2017 года он явился на работу и отдал начальнику команды ВОХР К.А.П. заявление об увольнении в связи с тем, что не желал продолжать работу под его руководством ввиду утраты к нему доверия, некомпетентности последнего в решении служебных вопросов. После этого он на работу не выходил, полагая, что его должны уволить 19 июля 2017 года. О режиме своей работы (сутки через трое) он знал, в какие дни он должен был выходить в караул после выхода из отпуска без сохранения заработной платы, был осведомлен. О том, что ему звонили по телефону К.А.П. (в июле 2017 года), В.Д.В. (в июле-августе 2017 года), он не отрицает. Однако содержания разговоров с К.А.П. он не помнит. В свою очередь В.Д.Б. ему сообщил, что состоялось решение о его увольнении, датой увольнения будет 4 августа 2017 года, что ему необходимо подписать обходной лист. Он ответил В.Д.Б., что обходной лист не предусмотрен законом и являться в часть для его оформления он не будет. Также он поинтересовался у В.Д.В., где его трудовая книжка, на что последний пояснил, что она пока находится в в/ч 15650 в г. Ахтубе. Больше он по поводу ознакомления с приказом об увольнении, за получением трудовой книжки не обращался. В настоящее время он зарегистрирован по месту пребывания в 

<

адрес>. По данному адресу находится дача его знакомого. Туда он зарегистрировался, когда баллотировался в депутаты местного совета, поскольку ему разъяснили, что депутат должен проживать на своем избирательном участке. Живет он и по данному адресу, и по адресу, указанному в исковом заявлении: 

<

адрес>, где имеет долю в праве собственности на квартиру. Уведомления о необходимости явиться в в/ч 15650-12 за трудовой книжкой он не получал, хотя на почте начальник отделения ему также подтвердила, что почтальон ему доставляла извещения о необходимости явки за заказным письмом. Производство с ним расчета при увольнении 4 августа 2017 года он не оспаривает, денежные средства на его счет поступали. Он также полагает, что увольнение было бы законным, если бы его уволили по собственному желанию 19 июля 2017 года, так как он является пенсионером, и предупреждать об увольнении за две недели не должен. Причиненный ему действиями ответчика моральный вред выражается в расстройстве сна, обострении хронических заболеваний, таких как простатит, геморрой. По вопросу трудоустройства он никуда не обращался. 

Представитель ответчиков - войсковой части 15650-12, ФКУ «Войсковая часть 15650» ФИО2 в судебном заседании просил в иске отказать, поддержал доводы письменных возражений, а также пояснил, что заявление об увольнении ФИО1 от 19 июля 2017 года было составлено с нарушениями действующего законодательства, так как в силу ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. Работодателем истца является командир войсковой части 15650 Б.Р.А., с которым у ФИО1 заключён трудовой договор, а не начальник команды ВОХР в/ч 15650-12. Следовательно, ФИО1 должен был и дальше исполнять свои трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором, о чём ему было сообщено в ходе телефонного разговора. Проигнорировав предупреждение, 21 и 25 июля истец не заступил в караул, о чём свидетельствуют рапорта и акты начальника команды ВОХР, табель учёта рабочего времени. 24 июля 2017 года истцу дополнительно было направлено уведомление о возможных последствиях невыполнения им трудовых обязанностей и разъяснение порядка расторжения трудового договора. Также истцу было предложено дать объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте, от дачи которых истец отказался, о чем были составлены соответствующие акты. Приказом №с от 31 июля 2017 года командира войсковой части 15650 Б.Р.А. с 4 августа 2017 года истец был уволен по п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ (за прогулы). Так как истец на указанную дату на рабочем месте отсутствовал, на приказе об увольнении была проставлена отметка о невозможности ознакомления работника с приказом об увольнении под роспись. 4 августа 2017 года уведомление об увольнении по пп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ, о необходимости явки за трудовой книжкой было направлено истцу по почте. Данное письмо истец не получил, оно вернулось работодателю за истечением срока хранения. Расчет с истцом произведен полностью, что подтверждается сведениями ФКУ УФО МО РФ, и не опровергается ответчиком. Принуждение истца к увольнению ничем не доказано, напротив, допрошенные в суде свидетели показали, что отношения истца и начальника команды ВОХР были хорошими, никакого давления с целью принудить к увольнению со стороны К.А.П. на истца не оказывалось. Оснований для взыскания морального вреда истцу также не имеется, так как доказательств причинения ему работодателем нравственных или физических страданий не представлено. 

Представитель ответчика - Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В адресованном суду отзыве указал на наличие со стороны истца волеизъявления уволиться и совершении им последовательных действий, свидетельствующих о намерении расторгнуть договор по собственному желанию. Поэтому ввиду отсутствия нарушений трудовых прав истца, отсутствия оснований для удовлетворения его требований просил в иске ФИО1 отказать. 

Прокурор в судебном заседании заключил, что требования истца не подлежат удовлетворению, так как увольнение ФИО1 было произведено работодателем без нарушений. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования истца о восстановлении на работе необоснованными и не подлежащими удовлетворению, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 данной статьи).

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (часть 3 данной статьи).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 данной статьи).

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (часть 5 данной статьи).

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 данной статьи).

В силу положений части 1 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись (часть 2 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой (часть 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 6 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 или пунктом 4 части 1 статьи 83 Кодекса, и при увольнении женщины, срок действия трудового договора с которой был продлен до окончания беременности или до окончания отпуска по беременности и родам в соответствии с частью второй статьи 261 Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Из приведенных норм трудового законодательства следует, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя в предусмотренный законом срок. В отсутствие оснований для увольнения работника по инициативе работодателя, в том числе за совершение работником дисциплинарного проступка, на работодателе лежит обязанность произвести увольнение работника в соответствии с требованиями трудового законодательства, а именно: издать приказ об увольнении, ознакомить с ним работника, выдать трудовую книжку, произвести полный расчет.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.п. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 23, 38, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

В соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено:

а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены);

б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места;

в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ);

г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ);

д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Судом установлено, что истец состоял с ответчиком ФКУ «Войсковая часть 15650» в трудовых отношениях, работал в должности стрелка группы военизированной охраны, что подтверждается трудовым договором от 01.02.2013 года, приказом №с от 21.02.2013 года (л.д. 37, 135).

Приказом от 31 июля 2017 года №с истец уволен по п.п. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей - прогулом (л.д. 61). 

Как указано в самом приказе, основанием для его издания послужил материал служебного разбирательства от 28.07.2017 года.

Согласно имеющимся в материалах дела приказам истец находился в очередном отпуске с 4 июня по 1 июля 2017 года, в отпуске без сохранения заработной платы - с 5 по 18 июля 2017 года (л.д. 120, 119).

20 июля 2017 года, в 9 часов, истец подал начальнику команды ВОХР в/ч 15650-12 заявление об увольнении с 19 июля 2017 года в связи с невозможностью продолжать работу под руководством, утратившим доверие работников команды, некомпетентного в решении служебных вопросов начальника команды, попирающего законодательство РФ, злоупотребляющего служебным положением (л.д. 11, 35).

20 июля 2017 года начальником юридической службы в/ч 15650 было дано заключение по заявлению истца о том, что заявление на увольнение ФИО1 необходимо написать на имя своего работодателя, с которым заключен трудовой договор, - командира в/ч 15650 (л.д. 40), разъяснены положения Трудового кодекса РФ о порядке увольнения по собственному желанию, необходимости предупреждения работодателя об увольнении и др. (л.д. 40).

Данное заключение было направлено истцу 24 июля 2017 года заказным письмом с уведомлением о вручении (л.д. 37). 

В соответствии с рапортом от 21 июля 2017 года начальника команды ВОХР в/ч 15650-12 К.А.П. 21 июля 2017 года истец не заступил в караул согласно графику нарядов. Ранее истец был предупрежден о дате заступления в караул 21 июля, так как у ФИО1 19 июля 2017 года закончился отпуск без сохранения заработной платы. ФИО1 ответил, что увольняется, и будет говорить с К.А.П. после расследования преступлений последнего и восстановления истца на работе в должности начальника команды ВОХР (л.д. 67). 

Согласно рапорту командира корабля авиационного отряда (на самолетах Ан-72) майора С.Р. в результате служебного разбирательства установлено, что истец 21 и 25 июля 2017 года не заступил в караул, о чем свидетельствуют рапорты и акты начальника команды ВОХР, табель учета рабочего времени. На неоднократные звонки К.А.П. с разъяснением о необходимости выхода на работу истец указал, что выходить на работу отказывается. От ФИО1 были затребованы письменные объяснения, от дачи которых он отказался, что отражено в актах.

В соответствии с актами от 22 и от 26 июля 2017 года, подписанными работниками в/ч 15650-12 К.А.П., В.Д.Б. и Р.С.П., истец отсутствовал на рабочем месте с 15 часов 21 июля по 17 часов 22 июля 2017 года, а также с 15 часов 25 июля по 17 часов 26 июля 2017 года (л.д. 164,165). 

Как указано в акте от 26 июля 2017 года об истребовании письменного объяснения, начальник команды ВОХР К.А.П. 26 июля 2017 года предложил истцу представить письменное объяснение о причине отсутствия последнего на рабочем месте 25-26 июля 2017 года. От предоставления письменного объяснения истец отказался, ничем свой отказ не мотивируя. ФИО1 был предупрежден, что в случае непредставления объяснений в течение двух рабочих дней, об этом будет составлен соответствующий акт, а непредставление работником объяснений не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Акт подписан работниками в/ч 15650-12 К.А.П., В.Д.Б. и Р.С.П.. 

Как указано в акте от 22 июля 2017 года об истребовании письменного объяснения, начальник команды ВОХР К.А.П. 22 июля 2017 года предложил истцу представить письменное объяснение о причине отсутствия последнего на рабочем месте 21-22 июля 2017 года. От предоставления письменного объяснения истец отказался, ничем свой отказ не мотивируя. ФИО1 был предупрежден, что в случае непредставления объяснений в течение двух рабочих дней, об этом будет составлен соответствующий акт, а непредставление работником объяснений не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Акт подписан работниками в/ч 15650-12 К.А.П., В.Д.Б. и Р.С.П..

Согласно актам от 28 и 29 июля 2017 года истец не представил письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте в указанные выше дни. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.А.П. показал, что никакого давления на истца с целью принудить последнего к увольнению не оказывал, напротив, намеревался в ближайшее время уволиться с занимаемой должности, а истца подготовить в качестве своего преемника, для чего предлагал теснее общаться со всеми работниками ВОХР и ближе ознакомиться с их должностными обязанностями. Перевода на другую работу истца не было. На предложение выйти в составе другого караула по той же должности истец отказался, после чего написал заявление об отпуске без сохранения заработной платы, а затем заявление об увольнении в связи с нежеланием работать под его (К.А.П.) руководством. В июле он получил заявление истца об увольнении, отдал его руководству части, после чего звонил истцу и сообщал, что решение о его увольнении с 19 июля, как указано в заявлении, не принято, в связи с чем ФИО1 необходимо выходить в караул 21 июля 2017 года, затем 25 июля 2017 года, то есть по обычному графику - сутки через трое. В ответ на его звонки истец говорил, что выходить на работу не будет, так как уволился. После невыхода истца на работу 21 июля он в телефонном разговоре просил ФИО1 дать письменные объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте, еще раз предупредил о карауле 25 июля 2017 года, однако истец его требования проигнорировал и 25 июля 2017 года вновь в караул не вышел. В связи с отказом истца от дачи объяснений по факту отсутствия на рабочем месте 21-22 июля 2017 года и 25-26 июля 2017 года были составлены соответствующие акты. Со своими должностными обязанностями, условиями труда истец был ознакомлен надлежащим образом. Кроме того, при заступлении в состав караула каждый раз стрелок ВОХР проверяется на знание своих должностных обязанностей. С графиком работы после вынесения предписания ГИТ стрелки ВОХР знакомятся заблаговременно, то есть за месяц. 

Согласно детализации вызовов абонентом К.А.П. осуществлялись звонки на номер телефона истца (что не отрицалось последним) 19 июля, 20 июля (три раза), а также 24 и 25 июля 2017 года.

Допрошенный в судебном заседании свидетель В.Д.Б. показал, что с 5 июля 2017 года истец взял отпуск без сохранения заработной платы. 21 июля 2017 года истцу необходимо было заступать в караул, о чем он лично сообщил ФИО1 по телефону, ознакомил его с изменением графика работы в связи с нахождением истца в отпуске. 21 июля 2017 года ФИО1 в караул не заступил. 24 июля 2017 года по этому факту была назначена служебная проверка. 25 июля 2017 года истец также отсутствовал на рабочем месте. 26 июля 2017 года начальник команды ВОХР К.А.П., он и работник в/ч 15650-12 вышли по месту жительства истца. К.А.П. и истец разговаривали через домофон, он стоял рядом. К.А.П. пытался выяснить у истца, почему тот не вышел на работу 21 и 25 июля 2017 года. ФИО1 отнесся к разговору отрицательно, отказался дать объяснения и сказал, что разговор состоится только в суде. 1 августа 2017 года истец позвонил ему сам, и он рассказал ФИО1, что принято решение об увольнении истца. Также он предложил истцу прийти в войсковую часть, ознакомиться с приказом об увольнении, забрать из строевой части обходной лист. На что истец ответил, что был у военного прокурора и ничего подписывать не будет. Приказ об увольнении истца поступил в войсковую часть 15650-12 4 августа 2017 года. Также он участвовал в составлении актов об отсутствии истца на рабочем месте и актов об отказе истца от дачи объяснений. Какой-либо дискриминации в отношении истца по работе со стороны К.А.П. либо иных сотрудников войсковой части не допускалось. Истца никто не вынуждал писать заявление об увольнении. Начальник команды ВОХР К.А.П. всегда вел себя корректно.

Согласно детализации вызовов клиента абонентом В.Д.Б. осуществлялись звонки на номер телефона истца (что не отрицалось последним) 19 июля, 20 июля (два раза), а также 1 августа (два раза) 2017 года.

Свидетель К.Ю.В. в судебном заседании показала, что лично ФИО1 никогда не видела. 2 или 4 августа 2017 года она позвонила на его номер телефона, представилась, и спросила, истец ли это. Мужской голос ответил утвердительно. Она сообщила ФИО1 о том, что его уволили, попросила прийти в войсковую часть за трудовой книжкой и для ознакомления с приказом об увольнении. Тогда ей ответили, что она не туда попала. Номер телефона ФИО1 ей сообщил В.Д.Б.. 

Свидетель Р.А.В. в судебном заседании показала, что с истцом ФИО1 работала в войсковой части 15650-12 почти десять лет, но по работе пересекалась мало. В её присутствии никаких действий со стороны руководства с целью уволить истца не было, сам истец об этом тоже не рассказывал. Никаких проявлений предвзятости со стороны начальника команды ВОХР К.А.П. к истцу она не наблюдала. К.А.П. все служебные вопросы решает тактично. 

Свидетель К.А.Г. в судебном заседании показал, что работает стрелком ВОХР, в его присутствии никаких притеснений в отношении истца не было. С истцом он работал в разных караулах, его смена меняла смену истца. График работы стрелков - сутки через трое, другого режима работы у них не было. О графике работы стрелков ВОХР предупреждают заблаговременно. Свой график на октябрь он уже знает с августа-месяца. С должностными обязанностями сотрудники ВОХР были ознакомлены. 

Согласно выписке из приказа командира в/ч 15650 от 31 июля 2017 года №с истец был уволен с 4 августа 2017 года из ФКУ «Войсковая часть 15650» по основанию подпункта «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ за прогулы (л.д. 61). 

Согласно письму ФКУ УФО МО РФ расчет по увольнению ФИО1 выплачен по платежному поручению №; № от 4 августа 2017 года.

Производство расчета при увольнении, его правильность истцом в судебном заседании не оспаривались. 

Поскольку 4 августа 2017 года истец на работе отсутствовал и приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно было довести до сведения работника под роспись, на приказе была произведена соответствующая запись (как предусмотрено ч. 2 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 61, на обороте).

Так как в день прекращения трудового договора 4 августа 2017 года работодатель не мог выдать истцу трудовую книжку ввиду отсутствия последнего на работе, в соответствии с частью 6 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, нежелания истца прийти в в/ч 15650-12 для ознакомления с приказом, работодатель исполнил обязанность направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. После увольнения истец в письменном виде за трудовой книжкой к работодателю не обращался. Более того, в судебном заседании истец указал, что получать её не желает. 

В связи с изложенным суд считает, что работодателем доказан факт совершения истцом прогула в указанные ответчиком дни (незаступление в караул 21-22 июля и 25-26 июля 2017 года), за что он мог быть уволен по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

При этом порядок применения дисциплинарного взыскания, предусмотренный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем соблюден: до применения дисциплинарного взыскания работодатель затребовал от работника письменное объяснение. Так как по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не было предоставлено, то был составлен соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание было применено не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, а именно в течение 14 дней со дня подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию (заявление подано 20 июля 2017 года, приказ об увольнении истца по инициативе работодателя издан 31 июля 2017 года в связи с прогулами, имевшими место в 14-дневный срок предупреждения работодателя об увольнении). Того факта, что 21-22 июля и 25-26 июля являлись для истца рабочими днями, ФИО1 в судебном заседании не оспаривал. Суть его возражений относительно действий работодателя сводилась к тому, что он должен был быть уволен с той даты, которая была указана в его заявлении об увольнении, то есть с 19 июля 2017 года. 

За прогулы в указанные даты в отношении истца применено лишь одно дисциплинарное взыскание, которое соразмерно тяжести совершенного проступка, при этом работодателем учтены обстоятельства, при которых он был совершен, и личность истца, его предшествующее поведение и отношение к труду. Как пояснил в суде представитель ответчиков, представленные в дело материалы о привлечении истца к дисциплинарной ответственности за нарушение трудовой дисциплины в июле 2017 года юридического значения не имеют, так как представляют собой проекты приказов руководства в/ч 15650-12 о наложении дисциплинарных взысканий, которые работодателем в/ч 15650 не были согласованы и изданы, истцу не объявлялись. 

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что оснований для расторжения трудового договора с истцом в соответствии с ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации (когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель) в срок, указанный в заявлении работника, у работодателя не имелось, так как истец в своем заявлении не указывал на увольнение в связи с невозможностью продолжать работу в связи с выходом на пенсию либо в связи с нарушением работодателем норм трудового права. Истец указал на нежелание трудиться в связи с утратой доверия к конкретному лицу - начальнику команды ВОХР К.А.П., совершением им злоупотреблений, мошенничества и др.. Однако факт нарушения К.А.П. трудовых прав истца установлен не был. Более того, сам истец указал, что, находясь в отпуске без сохранения заработной платы, он решил подать заявление об увольнении, то есть расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при этом никакого давления на него в указанный период ни со стороны К.А.П., ни со стороны других работников войсковой части не оказывалось. 

Кроме того, по данным Военного комиссариата по г. Вольск, Хвалынск, Вольскому и Хвалынскому районам Саратовской области, а также по данным ГУ - УПФ РФ в Вольском районе Саратовской области истец является военным пенсионером с декабря 1994 года, получает страховую пенсию по старости по достижении 60 лет с августа 2015 года. 

Выход работника на пенсию возможен при наступлении права на пенсионное обеспечение в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Наличие у гражданина статуса военного пенсионера не предоставляет ему права выхода на пенсию из в/ч 15650, поскольку выход его на пенсию состоялся при увольнении его с военной службы до поступления на работу в качестве работника к данному работодателю. При этом, право увольнения в связи с выходом на пенсию работник использует один раз, поскольку формулировка части 3 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает именно факт выхода на пенсию, а не наличие у работника статуса пенсионера. При таком положении, обязанность работодателя расторгнуть договор в срок, указанный в заявлении истца, в данном случае не применима, поскольку на момент увольнения он уже являлся пенсионером, но не увольнялся в связи с выходом на пенсию. При этом не имеет правового значения, является ли уволенное лицо военным пенсионером или нет, поскольку к рассматриваемым правоотношениям применяются общие положения об увольнении. Также суд принимает во внимание, что истец в судебном заседании указал, что пребывать на пенсии не собирался, а хотел впоследствии восстановиться на работе в той же войсковой части. При таком положении выводы истца о том, что при получении его заявления 20 июля 2017 года об увольнении с 19 июля 2017 года работодатель обязан был произвести его увольнение с последней даты, не могут быть признаны законными и обоснованными. 

Суд также установил, что трудовой договор не подлежал расторжению с 19 июля 2017 года (до истечения 14-дневного срока предупреждения об увольнении), так как соглашение об этом между работником и работодателем не состоялось. 

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что заявление об увольнении являлось добровольным волеизъявлением истца. Утверждение последнего о том, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении, было проверено судом и не подтвердилось ввиду непредставления истцом каких-либо доказательств данного факта. 

Следовательно, оспариваемое увольнение истца по приведенному основанию является законным, а требование истца о восстановлении на работе в должности помощника начальника караула по техническим средствам охраны не подлежит удовлетворению. Кроме того, представитель ответчика указал, что истец занимал должность стрелка группы ВОХР, а не помощника начальника караула по техническим средствам охраны. 

При этом надлежащим ответчиком по делу выступает ФКУ «Войсковая часть 15650» (в состав которой в качестве подразделения входит войсковая часть 15650-12), являющаяся юридическим лицом, работодателем истца. Заявление истца об увольнении должно было быть подано командиру данной войсковой части Б.Р.А.. 

Учитывая, что увольнение признано судом законным, требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению.

Факта незаконного лишения работодателем истца возможности трудиться ввиду невыдачи трудовой книжки судом также не установлено, в связи с чем работодатель не обязан возмещать работнику не полученный им заработок. Как пояснил истец, за трудоустройством после увольнения он никуда не обращался, полагая, что он будет восстановлен на работе в в/ч 15650 в судебном порядке. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Принимая во внимание, что работник был уволен законно, трудовые права истца работодателем - в/ч 15650 не были нарушены, доказательств причинения истцу морального вреда (нравственных либо физических страданий) действиями (бездействием) работодателя не установлено, требования ФИО1 о возмещении морального вреда не подлежат удовлетворению. 

Как дополнительно разъясняется в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения. В случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Согласно приказу работодателя от 31 июля 2017 года истец уволен по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (за прогул), в то время как работодателю надлежало указать в приказе часть статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно часть 1. В связи с чем надлежит изменить формулировку основания увольнения истца с увольнения по п.п. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работодателя за прогулы) на увольнение по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к войсковой части 15650-12, ФКУ «Войсковая часть 15650», Министерству обороны Российской Федерации о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение 1 месяца через Вольский районный суд Саратовской области путем подачи апелляционной жалобы.

Судья Черняева Л.В.