дело № 2-558/2019

УИК 56RS0015-01-2019-000659-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кувандык 27 сентября 2019 года 

Кувандыкский районный суд Оренбургской области в составе: председательствующего судьи Беловой Л.В.,

при секретаре Филатовой О.Н.,

с участием представителя истца и третьего лица ФИО1, 

ответчика ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании завещания недействительным, о признании недостойным наследником,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным и признании недостойным наследником. В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер её муж Л.В.И., после его смерти открылось наследство в виде 1/4 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. При жизни 17 июля 2012 г. Л.В.И. составил завещание, которым всё своё имущество завещал ей, а 12 сентября 2017 г. под влиянием насилия и угроз со стороны дочери ФИО2 составил новое завещание в её пользу. Данное завещание просит признать недействительным, а ФИО2 недостойным наследником и отстранить от наследства, так как ответчик неоднократно причиняла им с Л.В.И. телесные повреждения (л.д.3-4).

Впоследствии истец ФИО4 дополнила основание иска и просила признать завещание, составленное Л.В.И. в пользу ФИО2 и удостоверенное 12 сентября 2017 г. нотариусом ФИО5, недействительным как сделку, совершенную на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, восстановить её наследственные права (л.д.59- л.д. 64, л.д.66- л.д.71).

Определением Кувандыкского районного суда от 25 июля 2019 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена нотариус Некоммерческой организации Нотариальная палата Оренбургской области Нотариального округа Кувандыкский городской округ ФИО5, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечены дети наследодателя Л.В.И. – его сын ФИО6 и дочь ФИО1 (л.д.56).

В судебном заседании представитель истца ФИО4 - ФИО1, действующая на основании доверенности от 19 января 2018 г. (л.д.17) и участвующая в деле в качестве третьего лица на стороне истца, исковые требования поддержала по изложенным в иске доводам. Дополнительно пояснила, что ФИО2 является недостойным наследником после смерти отца Л.В.И., так как причиняла ему и наследнику по завещанию ФИО4 телесные повреждения. В 2003 году ответчик ударила отца по голове сковородой, рану ему зашивали в больнице, однако правоохранительные органы проверку по данному факту проводить не стали. Летом 2017 г. ФИО2, находясь в квартире родителей, толкнула свою маму ФИО4, которая упала и сломала шейку бедра, не могла самостоятельно передвигаться и она забрала её к себе. По данному факту в полицию они не обращались. Отец Л.В.И. остался жить в квартире по адресу: 

<

адрес> один. ФИО2 убедила отца в том, что ФИО4 его бросила, настраивала против неё и детей. Ответчик не обеспечивала надлежащий уход за Л.В.И., оставляла его без своевременной медицинской помощи и связи, отобрала телефон и куртку, не обследовала, не кормила, забирала пенсию. Зная что отец имеет заболевание сердца, покупала ему спиртные напитки и сама с ним их употребляла. ФИО2 говорила Л.В.И., что закроет его одного в квартире и он умрет. Он боялся одиночества, поэтому составил завещание в пользу ФИО2 При составлении завещания был в здравом уме и памяти, понимал, что делает. ФИО1 пояснила, что не имела возможности ухаживать за обоими родителями, поэтому забрала к себе только маму. Просила исковые требования удовлетворить. 

Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 иск не признали. ФИО2 пояснила, что никаких угроз в адрес отца Л.В.И. никогда не высказывала, напротив, ухаживала за ним, готовила ему еду, покупала продукты питания, лекарства, вызывала врача на дом. Л.В.И. мог сам выходить на улицу, она его в этом не ограничивала, сотовый телефон и куртку у него не забирала. Отец сам изъявил желание составить в её пользу завещание. При составлении завещания она не присутствовала. Физического насилия к родителям не применяла. Просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Истец ФИО4, третьи лица ФИО6, нотариус ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. На основании ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца и третьих лиц. 

Допрошенная в судебном заседании 25 июля 2019 г. истец ФИО4 просила исковые требования удовлетворить. Пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ она состояла в браке с Л.В.И., у них родилось трое детей: сын В., дочери Н. и Н.. В 1994 году на основании договора приватизации она, Л.В.И., дочь ФИО2 и внучка оформили в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>, по 1/4 доле каждый. В 2012 году Л.В.И. составил в её пользу завещание. Летом 2017 года дочь ФИО2 толкнула её, она упала и сломала шейку бедра, не могла самостоятельно передвигаться, поэтому 16 августа 2017 г. уехала из квартиры к дочери ФИО1, но с Л.В.И. продолжала общаться по телефону, пока ФИО2 не забрала у него телефон. ДД.ММ.ГГГГ Л.В.И. умер, она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и узнала, что старое завещание аннулировано, а новое составлено в пользу ФИО2 Полагает, что после долгих лет совместной жизни с ней Л.В.И. не мог добровольно составить завещание в пользу их дочери. Просит признать завещание от 12 сентября 2017 г. недействительным, а ФИО2 недостойным наследником, так как она избивала их с Л.В.И., устраивала скандалы, жила на пенсию отца, они вынуждены были брать для дочери кредиты, погашать их, из-за чего ссорились между собой. 

Третье лицо нотариус ФИО5 представила письменный отзыв на иск, в котором указала, что 12 сентября 2017 г. Л.В.И. обратился в нотариальную контору по вопросу оформления завещания на всё своё имущество на дочь ФИО2 Она установила его личность по паспорту. В момент оформления завещания Л.В.И.. находился в здравом уме и твердой памяти, действовал добровольно, без принуждения третьих лиц, каких-либо сомнений в своём решении не проявлял, свои намерения излагал чётко и уверенно, руководил своими действиями, на поставленные вопросы отвечал понятно, однозначно, на приеме вёл себя адекватно, его волеизъявление было свободным. В момент удостоверения завещания иных лиц в кабинете, кроме завещателя и нотариуса, не было, соответственно, физически Л.В.И. никто не угрожал, психологически никто не воздействовал, влияние со стороны кого-либо исключено. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание, о чем Л.В.И. было разъяснено. У Л.В.И. было юридическое право, осведомленность о возможности отменить своё завещание или позже сделать другое и достаточно времени до наступления смерти, однако он не воспользовался этим правом, следовательно, не имел таких намерений. Более того, по его просьбе в текст завещания было включено распоряжение о том, что все ранее составленные им завещания он отменяет. Установленный законом порядок удостоверения завещания, тайна завещания, иные процедурные требования были соблюдены, оплачена госпошлина. С текстом завещания Л.В.И. был ознакомлен до его подписания, собственноручно его подписал, причем полностью и разборчиво указал свои фамилию, имя, отчество и саму подпись, после чего документ был удостоверен. Исковые требования ФИО4 о признании завещания Л.В.И., удостоверенного ею 12 сентября 2017 г. под реестровым №, полагала необоснованными и незаконными.

Суд, выслушав представителя истца и третье лицо, ответчика и его представителя, допросив свидетелей, исследовав документы дела, приходит к следующему. 

Установлено судом и подтверждается повторным свидетельством о заключении брака серии № от ДД.ММ.ГГГГ, что Л.В.И. ДД.ММ.ГГГГ заключил брак с ФИО7, после заключения брака жене присвоена фамилия «Лихошва» (л.д.7).

17 июля 2012 г. Л.В.И. составил завещание, удостоверенное нотариусом Кувандыкского нотариального округа Оренбургской области Р.Г.А. под реестровым №, которым всё своё имущество, которое окажется на день смерти ему принадлежащим, завещал жене ФИО4 (л.д.14).

12 сентября 2017 г. нотариусом Кувандыкского нотариального округа Оренбургской области ФИО5 удостоверено новое завещание Л.В.И. (реестровый №), по которому всё принадлежащее ему имущество, в том числе 1/4 долю в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, он завещал дочери ФИО2, а также указал, что все ранее составленные им завещания он отменяет настоящим распоряжением (л.д.28).

ДД.ММ.ГГГГ Л.В.И. умер, что подтверждается свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8).

После его смерти открылось наследство, состоящее из 1/4 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей наследодателю на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ на передачу квартиры в собственность граждан (л.д.6). Другими собственниками указанного жилого помещения являются ФИО8 (1/4 доля в праве), ФИО2 (1/4 доля в праве), С.О.В. (1/4 доля в праве), право собственности указанных лиц зарегистрировано в ЕГРН 7 февраля 2005 г. (л.д.13).

Как видно из материалов наследственного дела №, 29 января 2019 г. ФИО2 обратилась к нотариусу Кувандыкского нотариального округа Р.Г.А. с заявлением о принятии наследства, как наследник по завещанию. 25 марта 2019 г. с заявлением о принятии обязательной доли в наследстве обратилась супруга наследодателя ФИО4 Наследниками по закону, кроме наследника, имеющего право на обязательную долю в наследстве, являются дети Л.В.И. – ФИО6 и ФИО1 Свидетельство о праве на наследство никому не выдавалось. 

Обращаясь в суд с требованием о признании завещания от 12 сентября 2017 г. недействительным, ФИО4 указала, что оно совершено Л.В.И. под влиянием насилия и угроз со стороны дочери ФИО2, а также на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Данное требование истца является необоснованным и удовлетворению не подлежит. 

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс РФ), в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений, установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Положениями статьи 1118 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п.5).

В соответствии со ст.1119 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения.

В силу ст. 1113 Гражданского кодекса РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно п.1 ст.1124 Гражданского кодекса РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом (п.1 и п. 2 ст.1125 Гражданского кодекса РФ).

При нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п.1 и п.2 ст.1131 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса РФ.

В силу ст.166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст.179 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы (п.1), а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) (п.3), могут быть признаны судом недействительными по иску потерпевшего.

При этом, для признания сделки недействительной по основаниям п. 1 ст.179 Гражданского кодекса РФ насилие и угроза должны быть реальными и являться непосредственной причиной совершения сделки.

В подтверждение исковых требований по ходатайству представителя истца судом была допрошена свидетель К.Л.П., которая пояснила, что ФИО4 её родная сестра, а Л.В.И. – муж сестры. Со слов сестры ей известно, что в 2017 году дочь ФИО2 толкнула её, она упала и сломала шейку бедра. Другая дочь ФИО1 увезла её к себе. Л.В.И. остался жить в квартире один. В начале декабря 2018 г. она пришла к нему, чтобы забрать из квартиры вещи сестры, но он ей их не отдал, пояснив, что не хозяин в квартире. Рассказал, что ранее составленное завещание в пользу жены отменил, потому что она его бросила. Составил завещание в пользу дочери ФИО2, так как она угрожала, что закроет его в квартире одного, а он этого боялся. Впоследствии о составленном завещании он сожалел. Ранее про завещание ей ничего не говорил. Л.В.И. был в тяжелой жизненной ситуации, так как нуждался в лекарствах, а ФИО2 ему их не покупала. В конце декабря 2018 г. она приходила к Л.В.И. но дверь в квартиру он ей не открыл, телефон у него забрала ответчик. 

Вместе с тем, к показаниям свидетеля К.Л.П. суд относится критически, так как будучи родной сестрой истца ФИО4, она является по делу заинтересованным лицом, имеет неприязненные отношения с ответчиком ФИО2, что сама подтвердила в судебном заседании. 

Какими-либо объективными данными показания К.Л.П. не подтверждены и опровергаются пояснениями свидетеля Г.А.Г., согласно которым ФИО2 постоянно приходила к отцу Л.В.И. когда он остался жить один, приносила ему продукты питания, готовила еду, убиралась в квартире и на придомовой территории, он всегда был чисто одет. Свидетель пояснила, что Л.В.И. жаловался только на дочь Надю, говорил, что она от него требует какие-то документы. Несколько лет назад она видела, как Л.В.И. менял в коридоре дома лампочку, упал на ФИО4, которая ему помогала. После этого ФИО4 уехала от него, а он переживал по этому поводу. В период совместного проживания супруги Л. иногда ссорились и употребляли спиртные напитки. 

Не доверять пояснениям свидетеля Г.А.Г. у суда оснований нет, поскольку она проживала с Л.В.И. и ФИО4 по-соседству, со сторонами только знакома, не состоит ни в родственных, ни в дружеских отношениях, следовательно, не имеет заинтересованности в исходе дела.

Кроме того, показания свидетеля Г.А.Г. объективно подтверждаются письменными показаниями третьего лица нотариуса ФИО5, удостоверившей оспариваемое завещание, о том, что в момент оформления завещания Л.В.И. находился в здравом уме и твердой памяти, действовал добровольно, без принуждения третьих лиц, каких-либо сомнений в своём решении не проявлял, свои намерения излагал чётко и уверенно, руководил своими действиями, на поставленные вопросы отвечал понятно, однозначно, на приеме вёл себя адекватно, его волеизъявление было свободным. В момент удостоверения завещания иных лиц в кабинете, кроме завещателя и нотариуса, не было, соответственно, физически Л.В.И. никто не угрожал, психологически никто не воздействовал, влияние со стороны кого-либо исключено.

Процедуру составления завещания истец не оспаривает. 

Других доказательств того, что при подписании завещания от 12 сентября 2017 г. Л.В.И. находился под влиянием насилия и угрозы со стороны дочери ФИО2, либо вынуждено его составил вследствие стечения тяжелых обстоятельств, истцом не представлено. С заявлениями о неправомерных действиях ФИО2 в правоохранительные органы Л.В.И. не обращался. Напротив, как следует из информации Межмуниципального отдела МВД России «Кувандыкский» и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 7 октября 2017 г., Л.В.И. обращался в органы полиции по фактам угрозы убийством в его адрес со стороны сына ФИО6 и неправомерных действий дочери ФИО1, которая увезла к себе его супругу ФИО4

Большое количество телефонных звонков ФИО2 в адрес матери и сестры, на что ссылалась представитель истца в суде, не подтверждает недействительность завещания. 

В период с даты оформления завещания - 12 сентября 2017 г. и до дня смерти – ДД.ММ.ГГГГ (в течение более года) Л.В.И. имел возможность отменить или изменить завещание, либо составить новое завещание, однако данным правом не воспользовался, что еще раз свидетельствует о том, что завещание составлено им добровольно в результате личного решения, а не под влиянием угроз, насилия со стороны ответчика или стечения тяжелых обстоятельств. 

ФИО4 не лишена наследства после смерти супруга, так как на основании ст.1149 Гражданского кодекса РФ имеет право на обязательную долю в наследственном имуществе, о получении которой заявила нотариусу. 

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО4 о признании недействительным завещания, удостоверенного нотариусом 12 сентября 2017 г., следует отказать. 

Необоснованными являются и требования истца о признании ФИО2 недостойным наследником. 

Согласно п.1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Из разъяснений, содержащихся в подп. «а» п.19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что указанные в абзаце 1 п.1 ст.1117 Гражданского кодекса РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу 1 п.1 ст.1117 Гражданского кодекса РФ и при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

В исковом заявлении ФИО4 просила суд признать ФИО2 недостойным наследником после смерти Л.В.И. Следовательно, с учетом заявленных истцом требований, противоправные действия, влекущие признание лица недостойным наследником и отстранение его от наследства, должны были быть совершены ФИО2 в отношении Л.В.И. или его наследника ФИО4

Однако допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 противоправных действий в отношении указанных лиц, являющихся основанием для применения в отношении ответчика положений статьи 1117 Гражданского кодекса РФ, истцом суду не представлено.

Кроме того, противоправность действий ответчика должна быть подтверждена в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу.

Однако таких судебных постановлений в отношении ФИО2 не выносилось.

Довод представителя истца ФИО1 о том, что ФИО2 после составлении Л.В.И. в её пользу завещания не покупала отцу лекарств, не проходила с ним обследование в больнице и не вызывала скорую помощь, не является основанием для признания ответчика недостойным наследником, так как истцом не подтверждена нуждаемость Л.В.И. в лечении и умышленный характер действий ответчика. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО4 о признании ФИО2 недостойным наследником после смерти Л.В.И., поэтому в удовлетворении указанных требований истца, а также в требованиях о восстановлении её в наследственных правах, следует отказать. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2 о признании завещания недействительным, о признании недостойным наследником отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Кувандыкский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Л.В. Белова 

Мотивированное решение суда изготовлено 02 октября 2019 г.