Дело №2- 1062-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе 

Председательствующего: Литвиненко И.В. 

С участием прокурора Сысоевой О.В..

При секретаре: Гуряшевой Е.П..

Рассмотрев в открытом судебном заседании 09 декабря 2019 г. дело по иску ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, и признании соглашения о компенсации морального вреда от 20.11.2018 недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, и признании соглашения о компенсации морального вреда от 20.11.2018 недействительным.

Требования мотивированы тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии водитель автомобиля Сибиргинской автобазы у ФИО1 возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>

Заключением МСЭ№ 840.27.42/2018 от 16.04.2018 ФИО1 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на периоде 16.04.2018 по 01.05.2019.

Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием № 216 от 13.11.2018 установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 установлено в 2017.

На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с общей вибрацией выше ПДУ в профессии водитель автомобиля. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 17 лет 8 месяцев.

Установлена вина ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у ФИО1 профессионального заболевания -24.5 %.

20.11.2018ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в связи с профессиональным заболеванием, полученным в период моей работы на Сибиргинской автобазе.

20.11.2018 между ФИО1 и ответчиком было подписано Соглашение о компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151. 1099. 1100 ГК РФ, статей 21 и 237 ТК РФ, Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности.

В Соглашении стороны указали, что в связи с установлением ФИО1 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, и, с учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» в возникновении и развитии профессионального заболевания - 24.5% ФИО1 причинены нравственные и физические страдания. Стороны пришли к согласию, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ответчиком денежной суммы в размере 11 468.07 руб.

Ответчик обязался выплатить указанную сумму в течение 10 рабочих дней после подписания Соглашения.

Приказом по филиалу № Пр/ЮК-УОДУ-2556/орг от 22.11.2018 сумма в размере 11 468.07 руб. ФИО1 выплачена.

Считает, что Соглашение является незаконным по следующим основаниям:

При подписании Соглашения ответчик разъяснил истцу, что если данное Соглашение не будет подписано, то компенсация морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием не будет выплачена. Указанная в Соглашении сумма является окончательной. ФИО1 не объяснили, что сумма в размере 11468,07 руб. является обязательной выплатой, которую ответчик обязан был выплатить истцу в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в РФ. ФИО1 не объяснили, что в случае его не согласия с суммой, указанной в Соглашении. Истец вправе обратиться в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда.

Общий стаж работы с воздействием вредного фактора, согласно санитарно- гигиенической характеристики №682 от 16.06.2016 составил 17 лет 8 месяцев, из которых 4 года и 4 месяца ФИО1 отработал во вредных условиях на Сибиргинской автобазе в условиях с общей вибрацией выше ПДУ.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья резко ухудшилось. ФИО1 постоянно испытывает головные боли, головокружение, сильные боли в ногах и руках, наблюдается тремор рук и дрожание пальцев, что довольно часто неадекватно воспринимается окружающими. Ночью просыпается по 2-4 раза от сильного онемения рук. Из-за нарушения в работе ЦНС появились признаки раздражительности, повышенной утомляемости, нарушен сон, и ФИО1 постоянно испытываетчувство общего недомогания.

Учитывая, что серьезное, необратимое профессиональное заболевание ФИО1 получено в трудоспособном возрасте (

<

данные изъяты> лет), он не может реализовать в полной мере свои профессиональные возможности, от чего испытывает особые нравственные и моральные страдания.

Из-за серьезных проблем со здоровьем, значительно изменилось качество жизни: приходится менять устоявшиеся привычки, хобби, ссужается круг общения.

Согласно Заключения о выполнении программы реабилитации к акту освидетельствования № 840.27.42/2018 от 16.04.2018 положительные результаты реализации программы социальной реабилитации отсутствуют, т.е. состояние здоровья продолжает ухудшаться.

Согласно выписки из амбулаторной карты за период с 06.02.2017 по 04.06.2019 ФИО1 постоянно обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения и проходит лечение в связи с обострением профессионального заболевания: 06.02.2017. 16.02.2017, 14.04.2017. 02.05.2017, 23.05.2017, 19.09.2017, 13.11.2017. 21.12.2017, 12.03.2018, 27.04.2018, 29.05.2018, 15.08.2018, 06.11.2018, 26.02.2019, 29.03.2019,01.04.2019. 15.05.2019.

За указанный период был временно нетрудоспособен с 06.02.2017 по 15.02.2017. с 14.04.2017 по 29.04.2017. с 23.05.2017 по 07.07.2017, с 19.09.2017 по 03.10.2017, с 13.11.2017 по 27.11.2017, 21.12.2017 по 19.01.2019, с 12.03.2018 по 21.03.2018, с 27.04.2018 по 18.05.2018, с 15.08.2018 по 13.09.2018, с06.11.2018 по 20.12.2018, с 26.02.2019 по 15.03.2019, с 15.05.2019 по 04.06.2019.

С 17.02.2017 по 02.03.2017 (медицинское заключение № 126 от 02.03.2017) и с 31.01.2019 по

11.02.2019 (медицинское заключение № 85 от 11.02.2019) находился на обследовании в отделении профпатологии. Прошел курс лечения. Работа с вибрацией, физическими нагрузками, в вынужденнойпозе противопоказана.

Считает, что сума в размере 11 468,07 руб., выплаченная ответчиком согласно Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности в РФ не компенсирует те физические и нравственные страдания, которые ФИО1 испытывает в результате полученного профессионального заболевания.

В денежном выражении моральный вред ФИО1 оценивает в 300 000 руб. без учета выплат, произведенных ответчиком. Ко взысканию подлежит сумма в размере 288 531,93 руб. (300 000 руб. - 11 468,07 руб.).

За проведение медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в причинении вреда здоровью № 216 от 13.11.2018 ФИО1 уплачено 3 900 руб. В соответствии со степенью вины ответчика в возникновении и развитии у него профессионального заболевания - 24.5 %, ко взысканию подлежит сумма 955,50 руб.

Факт оплаты подтверждается копией чека № от 13.11 2018 и квитанцией об оплате суммы.

ПАО «Южный Кузбасс» является правопреемников Сибиргинской автобазы.

В соответствии с приказом генерального директора Кемеровского производственного объединения по добыче угля Кемерово уголь № 67 от 20.02.1989 автоколонны № 2. 4, 6, 7 Сибиргинской автобазы вошли в состав Мысковской автобазы качестве структурной единицы со всеми зданиями, сооружениями промышленного, бытового и хозяйственного назначения, транспортным и вспомогательным оборудованием, численностью рабочих, руководителей, специалистов и служащих.

Распоряжением Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом №308-р от 18.02.1993 Мысковская автобаза г.Мыски была реорганизована в АООТ «Мысковская автобаза».

Распоряжением Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом №410-р от 09.03.1993 было учреждено акционерное общество «Южный Кузбасс», путем консолидации пакета акций ряда предприятий угольной отрасли. В состав АО «Южный Кузбасс» вошло и акционерное общество «Мысковская автобаза». 

Просит признать недействительным соглашение о компенсации морального вреда от 20.11.2018.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда в размере 288531 руб. 93 коп.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» расходы по оплате медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в причинении вреда здоровью в размере 955 руб. 50 коп..

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2 на заявленных требованиях настаивали.

Представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3 против заявленных требований возражала, представила письменные возражения.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению в части компенсации морального вреда, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 работал в период с 19.01.1987 по 31.05.1991 водителем БелазаСибиргинской автобазы.

Общий стаж работы с воздействием вредного фактора, согласно санитарно- гигиенической характеристики №682 от 16.06.2016 составил 17 лет 8 месяцев, из которых 4 года и 4 месяца ФИО1 отработал во вредных условиях на Сибиргинской автобазе в условиях с общей вибрацией выше ПДУ.

в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии водитель автомобиля Сибиргинской автобазы у ФИО1 возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>

Заключением МСЭ № 840.27.42/2018 от 16.04.2018 ФИО1 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на периоде 16.04.2018 по 01.05.2019.

Согласно Заключению Клиники НИИ КПГиПЗ по определению степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием № 216 от 13.11.2018 установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 установлено в 2017.

На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с общей вибрацией выше ПДУ в профессии водитель автомобиля. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 17 лет 8 месяцев.Установлена вина ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у ФИО1 профессионального заболевания -24.5 %.

20.11.2018ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности в связи с профессиональным заболеванием, полученным в период моей работы на Сибиргинской автобазе.

20.11.2018 между ФИО1 и ответчиком было подписано Соглашение о компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151. 1099. 1100 ГК РФ, статей 21 и 237 ТК РФ, Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности.

В Соглашении стороны указали, что в связи с установлением ФИО1 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, и, с учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» в возникновении и развитии профессионального заболевания - 24.5% ФИО1 причинены нравственные и физические страдания. Стороны пришли к согласию, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ответчиком денежной суммы в размере 11 468.07 руб.

Ответчик обязался выплатить указанную сумму в течение 10 рабочих дней после подписания Соглашения.

Приказом по филиалу № Пр/ЮК-УОДУ-2556/орг от 22.11.2018 сумма в размере 11 468.07 руб. ФИО1 выплачена.

Стаж работы у ответчика, согласно данным трудовой книжки, составляет 4 года 4 месяца 12 дней, что в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов (17 лет 8 месяцев) составляет 24,71%.

ПАО «Южный Кузбасс» в счет возмещения морального вреда выплатило ФИО1 11468 руб. 07 коп., то есть сумму, не превышающую регламентированный п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения размер.

При таких обстоятельствах, учитывая стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, поскольку профессиональное заболевание у истца развилось вследствие не обеспечения работодателями безопасных условий труда, в результате чего частично утрачена профессиональная трудоспособность, ФИО1 вынужден принимать медикаменты, проходить медикаментозное лечение, ограничен в выборе профессии, а также в ведении привычного образа жизни, суд приходит к выводу, что моральный вред, причиненный ФИО1 необходимо взыскать исходя из ответственности всех предприятий с которыми истец состоял в трудовых отношениях, работая в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при этом, судом учтена степень вины ответчика и долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, которая составляет 24,5% от общего стажа работы во вредных условиях.

Исходя из указанных обстоятельств, а также с учетом степени разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 200000 руб..

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование своих требований ссылался на положения статей 212 и 219 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работодателя обеспечить безопасные условия труда и право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, которую, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 суд, принимая во внимание Акт №43 о случае профессионального заболевания от 25.08.2017 года, исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

При этом суд учитывает, что сумма выплаченного ФИО1 компенсации в размере 11468 руб. 07 коп.является компенсацией в счет возмещения морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания составляет: Сибиргинская автобаза –24,5%.

ПАО «Южный Кузбасс» является правопреемников Сибиргинской автобазы.

В соответствии с приказом генерального директора Кемеровского производственного объединения по добыче угля Кемерово уголь № 67 от 20.02.1989 автоколонны № 2. 4, 6, 7 Сибиргинской автобазы вошли в состав Мысковской автобазы качестве структурной единицы со всеми зданиями, сооружениями промышленного, бытового и хозяйственного назначения, транспортным и вспомогательным оборудованием, численностью рабочих, руководителей, специалистов и служащих.

Распоряжением Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом №308-р от 18.02.1993 Мысковская автобаза г.Мыски была реорганизована в АООТ «Мысковская автобаза».

Распоряжением Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом №410-р от 09.03.1993 было учреждено акционерное общество «Южный Кузбасс», путем консолидации пакета акций ряда предприятий угольной отрасли. В состав АО «Южный Кузбасс» вошло и акционерное общество «Мысковская автобаза». 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика 24,5%, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях 17 лет 8 месяцев, степень физических и нравственных страданий истца и, исходя из принципа разумности и справедливости, считает, что при установленных по делу обстоятельствах общий размер компенсации морального вреда, причиненного истцу профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности, составляет 200000 рублей, поэтому суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в размере 37531 руб. 93 коп. из расчета (200000 рублей х 24,5% - 11468 руб. 07коп. выплаченная работодателем в добровольном порядке).

С учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере суд не усматривает.

Рассматривая требования истца в части признания недействительным соглашение о компенсации морального вреда от 20.11.2018, суд находит его частичному удовлетворению.

В суде установлено, что 20.11.2018 между ФИО1 и ответчиком было подписано Соглашение о компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151. 1099. 1100 ГК РФ, статей 21 и 237 ТК РФ, Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности.

В Соглашении стороны указали, что в связи с установлением ФИО1 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, и, с учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» в возникновении и развитии профессионального заболевания - 24.5% ФИО1 причинены нравственные и физические страдания. Стороны пришли к согласию, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ответчиком денежной суммы в размере 11 468.07 руб.

Ответчик обязался выплатить указанную сумму в течение 10 рабочих дней после подписания Соглашения.

Приказом по филиалу № Пр/ЮК-УОДУ-2556/орг от 22.11.2018 сумма в размере 11 468.07 руб. ФИО1 выплачена.

Согласно п.3 указанного Соглашения – Добровольная выплата ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда в размере, указанном в пункте 1 настоящего соглашения, влечет прекращение данного обязательства согласно п.3 ст.407 ГК РФ и п.1 ст. 408 ГК РФ. Данный пункт Соглашения не может служить ограничением права истца в реализации положений статьи 237ТК РФ, согласно которой компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Разрешая требования истца, в части взыскания с ответчика понесенных расходов на проведение экспертизы «Определение степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием», пропорциональная вине ответчика: 3 900 руб. х 38,4% = 1497,6 рубля, суд находит их подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Суд считает, что данные расходы, понесенные истцом и подтвержденные документально, являются необходимыми для того, чтобы правильно установить обстоятельства, имеющие значение по делу, для определения степени вины каждого из предприятий, на которых в неблагоприятных условиях истец работал и подвергался воздействию вредных производственных факторов, что повлекло возникновение и развитие у него профессионального заболевания и как следствие, утрату профессиональной трудоспособности.

Разрешая ходатайство о взыскании судебных расходов, суд исходит из следующего.

В силу ст. 98 ГПК РФ, возможно взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 расходы по оплате медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в причинении вреда здоровью в размере 955 руб. 50 коп., согласно копии чека (л.д.39) стоимость 3900 руб. и с учетом степени вины предприятия – 24,5%.

Поскольку истцом заявлены исковые требования, вытекающие из возмещения вреда здоровью, то в соответствии с положениями пп. 3 п. 1 ст. 336 НК Российской Федерации он был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку решение суда в части компенсации морального вреда состоялось в пользу истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, то обязанность по ее уплате подлежит отнесению на ответчика. При этом, следует исходить из ставки государственной пошлины, установленной для истца, в зависимости от того, организация или физическое лицо обращалось за судебной защитой, т.е. из размера ставки, от которой был освобожден истец, и именно в этом размере взыскивать госпошлину с ответчика.

При таких обстоятельствах, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично исковые требования ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, и признании соглашения о компенсации морального вреда от 20.11.2018 недействительным.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 37531 руб. 93 коп..

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 расходы по оплате медицинской экспертизы по определению степени вины предприятий в причинении вреда здоровью в размере 955 руб. 50 коп..

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс»в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательном виде изготовлено 13 декабря 2019 года.

Председательствующий: И.В. Литвиненко