РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2017 года г. Челябинск 

Тракторозаводский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Левинской Н.В.

при секретаре Самута Е.С.

с участием прокурора Артемьевой Ю.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» о компенсации морального вреда, компенсации дополнительных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» (далее МБУЗ «ГКБ № 8») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей взыскании материального вреда в сумме 3660 рублей, в обоснование которого указала, что 19.11.2013 г. получила травму правой руки, в этот же день в МУЗ ГКБ № 8 поставлен гипс, 03.12.2013г. в МУЗ ГКБ № 8 был поставлен диагноз - перелом луча в типичном месте справа со смещением. 11.12.2013г. поставлен новый гипс, 03.02.2014г. провели операцию руки, с 03.04.2014г. по 25.04.2014г. находилась в отделении травматологии МУЗ ГКБ № 8 с диагнозом неправильно сросшийся перелом правой лучевой кости. С 03.08.2015г. по 08.09.2015г. находилась на стационарном лечении в ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ. Истец считает, что во время нахождения в лечебном учреждении МУЗ ГКБ № 8 медицинская помощь истцу была оказана ненадлежащим образом, медицинский персонал бездействовал, своевременно не были оказаны услуги надлежащего качества, что причинило ему физические и нравственные страдания (том 1 л.д. 3-5). 

Истица ФИО1 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от 01.06.2016г., возражал по заявленным требованиям.

Третье лицо, ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ, извещено, представителя своего в судебное заседание не направило.

Суд, заслушав объяснения сторон, исследовав показания специалиста, письменные материалы дела, заключение прокурора, полагавшего возможным частично удовлетворить заявленные требования, суд приходит к следующему.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

В соответствии с ч.1 ст. 68 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.1993 г. № 5487-1 в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с ч.1 ст. 66 настоящих Основ.

Согласно ст. 66 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) медицинских работников и наступившими последствиями у пациента.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (ст.15 ГК РФ).

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Установлено, что ФИО1 19.11.2013г. получила травму правой руки, в этот же день в МУЗ ГКБ № 8 поставлен гипс, 03.12.2013г. в МУЗ ГКБ № 8 был поставлен диагноз - перелом луча в типичном месте справа со смещением. 11.12.2013г. поставлен новый гипс, 03.02.2014г. провели операцию руки, с 03.04.2014г. по 25.04.2014г. находилась в отделении травматологии МУЗ ГКБ № 8 с диагнозом неправильно сросшийся перелом правой лучевой кости, развитие ложного сустава. С 03.08.2015г. по 08.09.2015г. находилась на стационарном лечении в ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ.

Ответчик не отрицает факта оказания медицинских услуг ФИО1, однако считает, что методы и способы лечения были выбраны правильно.

Определением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 05.08.2016г. по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза (том 1 л.д. 182-184). 

В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии (том 2 л.д. 18-32) выявлены дефекты (недостатки), допущенные при оказании медицинской помощи гр. ФИО1 в МБУЗ «ГКБ № 8», которые заключались в следующем: 

- 03.02.2014 года в травматологическом стационаре неправильно был выбран метод оперативного лечения подэкспертной - закрытая репозиция перелома, металлоостеосинтез спицами лучевой кости. При наличии неправильно консолидирующегося перелома лучевой кости со смещением по длине, необходимо было проведение какого-либо из нижеперечисленных способов лечения: 1. Закрытый остеосинтез аппаратом внешней фиксации, с фиксацией дистального фрагмента лучевой кости, с последующим постепенным устранением смещения костных фрагментов по длине. Данное вмешательство позволяет восстановить длину лучевой кости и срастить перелом. Такая операция была проведена подэкспертной, но не в феврале, а в апреле 2014 года. При этом, после проведения операции в апреле 2014 года, важное значение имел темп дистракции (медленное постепенное растяжение пораженного участка конечности с лечебной целью). При отсутствии консолидации перелома выбирают низкие темпы дистракции (от 0,25 мм 1-2 раза в сутки), а судя по тому, какой диастаз (промежуток) образовался между костными фрагментами лучевой кости и между костями запястья у подэкспертной при выписке, темп дистракции был чрезмерным, вследствие чего консолидации не произошло; 2. Аутокостная пластика (имплантация собственной костной ткани для замещения имеющегося дефекта) или пластика альтернативным материалом, замещающим костный дефект лучевой кости, с одномоментной фиксацией либо аппаратом внешней фиксации, либо накостной пластиной. Неправильная изначально выбранная тактика привела к необходимости выполнения повторного оперативного вмешательства 09.04.2014 года, в объеме остеосинтеза аппаратом Илизарова правого предплечья и кисти, остеотомии (устранение деформации путем искусственного перелома, рассечения кости) лучевой кости по линии перелома. Согласно литературным данным, а также учитывая опыт травматологов, выполнение остеотомии при неправильно сросшемся переломе лучевой кости, с целью ее удлинения, предпочтительнее делать на уровне верхней трети кости. Это объясняется тем, что качество костного регенерата в верхней трети лучше, меньше процент развития «ложных» суставов на месте остеотомии. Тем не менее, врачебным персоналом МБУЗ «Городская клиническая больница № 8» была выбрана тактика остеотомии в нижней трети кости. В послеоперационном периоде врачи постепенно устраняли укорочение лучевой кости подэкспертной, но, судя по описанию рентгеновских снимков, костного регенерата на месте остеотомии не образовалось, а постепенно сформировался «ложный» сустав.

Таким образом, дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи гр. ФИО1, заключались в неправильно выбранной тактике оперативного лечения подэкспертной, как в феврале, так и в апреле 2014 года. Выявленные дефекты, сами по себе, не являлись причиной образования у подэкспертной перелома костей правого предплечья. Допущенные недостатки также не стали причиной возникновения у гр. ФИО1 осложнения перелома в виде вторичного смещения костных отломков. Одновременно с этим, следует отметить, что неверно выбранная тактика лечения, увеличила общие сроки лечения подэкспертной и косвенно способствовала образованию стойких функциональных нарушений правой верхней конечности последней.

Таким образом, допущенные дефекты, несомненно, оказали негативное влияние на состояние здоровья гр. ФИО1, но в прямой причинно-следственной связи с образовавшимся снижением функции правой верхней конечности подэкспертной, после перенесенной в ноябре 2013 года травмы, не состоят.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве специалиста ФИО дал суду показания, что работает в МБУЗ «ГКБ № 8» в должности заведующего травматологическим отделением. Указал на то, что ФИО1 находилась в МБУЗ «ГКБ № 8» на лечении с диагнозом перелом правого луча со смещением. Специалист дал суду показания, что МБУЗ «ГКБ № 8» пыталось использовать минимальные способы лечения, которые бы вызвали минимальные осложнения, однако выбранные способы лечения привили к развитию у пациентки ложного сустава. Специалист указал на то, что при благоприятном исходе операций «ложный» сустав мог бы не развиваться и срок лечения мог бы существенно сокращен. На вопрос «Почему ФИО1 была направлена на лечение ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ?», специалист указал, что в МБУЗ «ГКБ № 8» нет такого узкого лечения и соответствующих специалистов.

С учетом изложенного суд полагает установленным факт оказания ФИО1 медицинских услуг ненадлежащего качества и считает возможным рассмотреть вопрос о взыскании компенсации морального вреда.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие не материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Верховный Суд Российской Федерации в п.8 постановления "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" № 10 от 20.12.1994 г. дал разъяснения о том, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Из материалов дела следует, что в результате оказания истцу некачественной медицинской помощи сроки лечения увеличились, пациентка подвергалась дополнительным медицинским манипуляциям. Ей были причинены нравственные и физические страдания, которые также состояли в нервном переживании.

С учетом обстоятельств настоящего дела и характера физических и нравственных страданий истца, суд, учитывая, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денежных средств, считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца в порядке компенсации морального вреда 175 000 руб.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истца от причинения вреда и непосредственного причинителя вреда, компенсируя потерпевшему в некоторой степени утрату здоровья, причиненные физические и нравственные страдания. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Кроме этого, ФИО1 заявила требование о взыскании расходов на оплату проезда в ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ (6 поездок по 560 рублей) в общей сумме 3360 рублей и расходов на оплату платных медицинских услуг в ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ (ЭКГ без нагрузки) в сумме 300 рублей. Ответчик возражений о взыскании с него материального вреда в сумме 3660 рублей не высказал. Суд приходит к выводу, что поскольку ФИО1 была направлена в ФГБУ «Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» имени академика Г.А.Илизарова» Министерства здравоохранения РФ именно ответчиком, в связи с отсутствием в МБУЗ «ГКБ № 8» необходимых специалистов и некачественно оказанными им медицинскими услугами, то с МБУЗ «ГКБ № 8» в пользу истца должны быть взысканы данные расходы в сумме 3660 рублей. Расходы истца подтверждены кассовыми чеками (том 1 л.д. 25-32).

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец при подаче искового заявления в суд был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 700 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 175000 рублей, компенсации дополнительных расходов в размере 3660 рублей, а всего 178660 (сто семьдесят восемь тысяч шестьсот шестьдесят) рублей.

В остальной части в удовлетворении требований - отказать.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 8» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, через Тракторозаводский районный суд г.Челябинска, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.В.Левинская