Дело № 1-48/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

7 февраля 2020 года г.о. Тольятти

Ставропольский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего – судьи Микшевич М.И., 

при секретаре судебного заседания – Залялиева А.Н.,

государственного обвинителя – помощника прокурора Ставропольского района Самарской области Шнейдера Е.А., 

подсудимого – ФИО1,

защитника – адвоката Ломако В.В.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, имеющего образование 9 классов, холостого, не работающего, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, до ареста фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, в настоящее время содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ –

– обвиняемого в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; пяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; пяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, поступило в Ставропольский районный суд Самарской области из прокуратуры Самарской области с обвинительным заключением для разрешения вопроса о назначении судебного заседания и последующего рассмотрения по существу.

Копия обвинительного заключения вручена ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

Преступные действия, инкриминируемые ФИО2 органами следствия (включая наиболее тяжкое из вмененных преступлений), были пресечены на территории Ставропольского муниципального района Самарской области, в связи с чем уголовное дело подсудно Ставропольскому районному суду Самарской области.

Оснований для прекращения либо приостановления производства по уголовному делу не выявлено.

Учитывая исключительную тяжесть предъявленного обвинения и отраженные в обвинительном заключении сведения о личности не работавшего и не проживавшего по месту постоянной регистрации ФИО2, оснований для отмены либо изменения меры пресечения, ранее избранной в отношении обвиняемого в виде содержания под стражей, на данном этапе судопроизводства не установлено.

Предварительное слушание назначено по инициативе суда по основанию, указанному в п. 2 ч. 2 ст. 229 УПК РФ, – для разрешения вопроса о возможности либо невозможности назначения судебного заседания с учетом положений ст. 237 УПК РФ, а равно для рассмотрения вопроса о продлении срока содержания ФИО2 под стражей на период судебного производства по уголовному делу в порядке ч. 2 ст. 228 УПК РФ (в ред. Федерального закона РФ № 72-ФЗ от 18.04.2018).

Проверив обвинение ФИО2, изложенное в обвинительном заключении, выслушав мнение обвиняемого и его защитника по вопросу правовой оценки указанного документа, полагавших необходимым вернуть уголовное дело прокурору, а также заключение прокурора, возражавшего против применения положений ст. 237 УПК РФ по настоящему уголовному делу, суд считает, что дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь обязан указать установленные им место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие фактические обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения, соответствующую установленным фактическим обстоятельствам, с указанием применяемых пункта, части и статьи УК РФ. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, нарушения указанных выше требований уголовно-процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения и исключающие возможность постановления законного и справедливого приговора или вынесения иного итогового решения на основе данного заключения, признаются общим основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Одним из частных случаев указанных выше нарушений является допущенное следователем несоответствие между фактическими обстоятельствами дела (фабулой обвинения), изложенными в обвинительном заключении, и юридической формулировкой того же обвинения, предполагающей точное и исчерпывающе полное отражение установленных признаков состава инкриминируемого преступления, включая все его отягчающие квалифицирующие обстоятельства, предусмотренные применяемой нормой Особенной части УК РФ и описанные в фабуле обвинения.

Указанный недостаток обвинительного заключения может быть устранен судом по правилам ч. 2 ст. 252 УПК РФ, только если будет установлено, что тот или иной отягчающий квалифицирующий признак состава преступления вменен обвиняемому излишне. 

Если же изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии оснований для вменения обвиняемому отягчающего квалифицирующего признака состава преступления, однако данный признак без какого-либо обоснования не получил отражения в юридической формулировке предъявленного обвинения, то такое нарушение в силу тех же требований ч. 2 ст. 252 УПК РФ не может быть устранено судом, а соответственно, исключает возможность вынесения законного и справедливого приговора по уголовному делу и влечет последствия, предусмотренные пунктом 1, а во взаимосвязанной части – также и пунктом 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Как видно из обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, ФИО2 обвиняется в тринадцати преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ и, в том числе, в семи преступлениях, которые были совершены им по предварительному сговору и в группе с неустановленным лицом, именуемым «Куратором».

Так, согласно обвинению, в составе указанной группы ФИО2 совершил: 

- пять оконченных незаконных сбытов наркотического средства МДМА массами от 39,52 грамма до 49,92 грамма, то есть в крупном размере;

- покушение на незаконный сбыт наркотического средства МДМА массой 606,63 грамма, то есть в особо крупном размере;

- приготовление к незаконному сбыту наркотического средства – мефедрона массой 14,78 грамма, то есть в крупном размере.

Изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства свидетельствуют, что во всех перечисленных выше случаях совместная противоправная деятельность соучастников осуществлялась с реальным использованием либо с прямым намерением использования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В частности, из обвинительного заключения следует, что путем установления связи и последующего общения на интернет-ресурсе «HYDRA» соучастники вступили друг другом в предварительный сговор о совместном незаконном распространении наркотических средств и определили свои роли (задачи, функции, сферы ответственности, порядок связи в сети Интернет и способ взаиморасчетов) в группе. При этом конкретно для ФИО3 использование информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для связи с «Куратором» на интернет-ресурсе «HYDRA» являлось единственным способом получения информации о местонахождении крупных партий наркотических средств, предназначенных для последующего розничного сбыта, а, соответственно, единственно возможным условием доступа к этим наркотическим средствам. Согласно предварительному преступному сговору соучастников, выполнение ФИО2 отведенной ему роли «розничного распространителя» наркотиков признавалось полностью оконченным (а объективная сторона незаконного сбыта наркотических средств – полностью выполненной) лишь после размещения ФИО2 фотографий и географических координат мест произведенных им «закладок» наркотических средств на соответствующей странице интернет-ресурса «HYDRA», доступной для заинтересованных потребителей. 

Таким образом, из текста предъявленного обвинения прямо следует, что именно использование информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в случаях инкриминируемого ФИО2 оконченного сбыта наркотических средств являлось реальным способом выполнения объективной стороны соответствующих преступлений. В инкриминируемых ФИО2 случаях неоконченного сбыта наркотических средств, когда выполнение объективной стороны преступлений не было завершено помимо воли обвиняемого, он и его неустановленный соучастник – исходя из фабулы предъявленного обвинения – действовали с прямым умыслом на использование информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» при незаконном распространении наркотиков.

Несмотря на это, указанное выше отягчающее фактическое обстоятельство, подробно изложенное в обвинительном заключении и характеризующее реальный либо прямо желаемый соучастниками способ совершения семи инкриминируемых ФИО2 преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков не получило отражения в соответствующих юридических формулировках без какого бы то ни было обоснования.

Отмеченный недостаток обвинительного заключения, являющийся следствием очевидной ошибки органов уголовного преследования и затрагивающий интересы обвиняемого, не может быть устранен в стадии судебного разбирательства, препятствует назначению судебного заседания и разрешению уголовного дела по существу, в связи с чем суд в целях исправления допущенного нарушения считает необходимым возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, что, в свою очередь, согласно п.п. 3 (абзацы 3,4), 3.1 (абзац 6) постановления Конституционного Суда РФ № 16-П от 02.07.2013 года, в данном конкретном случае не может рассматриваться как принятие на себя судом не свойственной ему функции формулирования обвинения.

Приходя к выводу о необходимости возвращения уголовного дела для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, суд, наряду с вышеизложенным, отмечает существенную неопределенность обвинительного заключения по вопросу о времени совершения преступлений.

Так, согласно тексту обвинения, каждое из тринадцати преступлений, инкриминируемых ФИО2, было совершено им «не позднее 07.10.2019 года» (в этот же день, но в не указанное в обвинении время, преступная деятельность обвиняемого была пресечена правоохранительными органами). При этом предельно возможная начальная дата периода преступной деятельности ФИО2, подлежащая установлению следователем с учетом показаний обвиняемого и совокупности иных собранных по делу доказательств, в обвинительном заключении не отражена, из чего следует, что все инкриминируемые ФИО2 оконченные и неоконченные преступные деяния могли быть совершены им как одновременно, так и в любой хронологической последовательности в период, начавшийся в неопределенно давнем прошлом и завершившийся в 00 часов 08.10.2019 года. 

Между тем из обязательных для следователя положений п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ следует, что время совершения каждого преступления подлежит доказыванию и отражению в обвинительном заключении либо в форме конкретного указания о дате, часах и минутах, либо – в зависимости от результатов доказывания – в форме временнoго периода, в пределах которого данное преступление было совершено.

Суд считает, что требование об установлении и указании в тексте обвинения времени (временнoго периода) совершения преступлений имеет особо важное юридическое значение при привлечении лица к уголовной ответственности по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами. При этом суд учитывает количество и достаточно высокую частоту принятия как взаимодополняющих, так и взаимоисключающих нормативных актов, регулирующих юридически значимые размеры наркотических средств и психотропных веществ, находящихся в незаконном обороте, а равно различные по времени, в том числе, относительно недавние сроки включения тех или иных психотропных веществ и наркотических средств (например, мефедрона, в единоличном приобретении 0,8 граммов которого с целью сбыта, совершенном в любой день не позднее 07.10.2019 года, обвиняется ФИО2) в действующие Списки запрещенных к обороту и/или контролируемых на территории РФ.

Допущенная неопределенность обвинительного заключения по указанному выше вопросу препятствует постановлению законного и обоснованного приговора или иного итогового решения по уголовному делу, поскольку устранение данной неопределенности обязывало бы суд не только проверять и в необходимых случаях уточнять выводы обвинительного заключения о времени совершения каждого инкриминируемого обвиняемому преступления, но и фактически выполнять несвойственную суду функцию по установлению этого времени и вменению его подсудимому. По указанной причине принятие мер к устранению отмеченного недостатка обвинительного заключения относится к компетенции прокурора и также требует возвращения уголовного дела по основанию, указанному в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Прокурором в ходе предварительного слушания заявлено ходатайство о продлении срока содержания ФИО2 под стражей в период судебного разбирательства уголовного дела на срок два месяца. Ходатайство мотивировано отсутствием оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ для отмены или изменения ранее избранной в отношении обвиняемого меры пресечения, а также ссылками на исключительно высокую общественную опасность инкриминируемых ФИО2 преступлений; на наличие оснований полагать, что не проживавший по месту постоянной регистрации и не работавший обвиняемый в случае его освобождения из-под стражи, осознавая тяжесть предъявленного обвинения, может скрыться от суда; на необходимость обеспечения возможности рассмотрения уголовного дела в разумные сроки и своевременности последующего исполнения приговора.

Выслушав объяснения обвиняемого ФИО2 и его защитника, возражавших против удовлетворения заявленного ходатайства, и полагавшим о необходимости изменения меры пресечения на домашний арест, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 255 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого. Если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев, при этом по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях допускается продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, каждый раз не более чем на 3 месяца.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не отпали и существенно не изменились.

Учитывая, тяжесть преступлений, в которых обвиняется ФИО2, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, принимая во внимание личность ФИО1, который постоянного места работы и источника дохода не имеет, холост, детей не имеет, то есть не имеет устойчивых социальных связей, суд не усматривает оснований для изменения подсудимому меры пресечения на более мягкую, поскольку ФИО2, находясь на свободе, зная о тяжести обвинения и предусмотренных законом правовых последствиях, способен скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным способом воспрепятствовать производству по данному уголовному делу. 

Суд не находит оснований для избрания в отношении подсудимого ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку это не исключит возможности для подсудимого, используя имеющиеся в доме сеть «Интернет», организовать через третьих лиц и неустановленного соучастника уничтожение доказательств, связанных с его контактированием через сеть «Интернет» с неустановленным лицом, в соучастии с которым его подозревают органы следствия. 

Медицинского заключения о наличии у ФИО2 заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, подсудимым и защитником не представлено. 

Суд полагает необходимым в период судебного разбирательства избранную ранее в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив срок ее действия в отношении подсудимого на 2 месяца. При этом, учитывая обстоятельства дела, тяжесть предъявленного подсудимому обвинения, суд полагает, что установленный срок является разумным, не выходит за рамки требований Закона и соответствует положениям ч. 2 ст. 255 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 228, 236, 237 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; пяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, – возвратить прокурору Самарской области для организации устранения отмеченных в настоящем постановлении препятствий для рассмотрения данного дела судом.

Ранее избранную в отношении ФИО2 меру пресечения оставить без изменения – в виде содержания обвиняемого под стражей.

Срок содержания ФИО2 под стражей продлить на два месяца со дня поступления уголовного дела в суд, то есть по 22 марта 2020 года включительно.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Ставропольский районный суд Самарской области в течение 10 суток со дня его вынесения, а содержащимся под стражей ФИО2 – в том же порядке и в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего постановления.

В случае апелляционного обжалования постановления ФИО2 вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и иметь защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом письменное ходатайство в своей апелляционной жалобе либо в отдельном заявлении в течение 10 суток со дня вручения ему копии постановления и копий апелляционных жалоб (представлений) других участников процесса.

Председательствующий /подпись/ М.И. Микшевич