Дело № 22-700/2023 Судья Титов А.Ю. 

УИД 333RS0009-01-2022-000724-19 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 апреля 2023 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Клюквина А.В.,

при секретаре Лупиловой Я.О.,

с участием: прокурора Колотиловой И.В.,

потерпевших (гражданских истцов) И1. и И2.,

представителя потерпевших (гражданских истцов) И1., И2. – адвоката Докторова Д.С.,

осужденного ФИО1,

защитника, адвоката Соловьева М.Б. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитников, адвокатов З. и Соловьева М.Б. на приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 12 декабря 2022 года, которым

ФИО1, родившийся ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии – поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На ФИО1 возложена обязанность самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в порядке ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания. Время следования ФИО1 к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчета один день следования к месту лишения свободы за один день лишения свободы.

Мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами исчислен с момента отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Гражданские иски И1. и И2. удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО1 денежные компенсации морального вреда в пользу И1. в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей, в пользу И2. в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования И1. и И2. оставлены без удовлетворения.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Клюквина А.В., изложившего содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений на них; выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника, адвоката Соловьева М.Б., поддержавших доводы жалобы об отмене приговора и направлении дела прокурору для организации дополнительного расследования; прокурора Колотиловой И.В., потерпевших И1., И2. и их представителя адвоката Докторова Д.С., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно в том, что ФИО1 управляя в ночное время автомобилем «АВТО1», с полуприцепом «......» на 228 км автодороги ФАД М-7 «Волга», совершил наезд на лося, туша которого создала препятствие для движения на правой полосе движения в сторону г. Владимира. Съехав на обочину, Шарин включил аварийную сигнализацию, выставил знак аварийной остановки на расстоянии около 30 м до своего транспортного средства. Однако в нарушение требований п.п. 1.5, 2.5 и 7.2 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД РФ), знак аварийной остановки перед тушей лося не выставил. 

Управляя автомобилем марки «АВТО2» водитель И., следовавший по этому участку дороги, ввиду отсутствия обозначения опасности в виде туши лося на проезжей части, совершил на нее наезд. Из-за этого автомобиль ушел в неуправляемый занос и совершил столкновение с задней частью полуприцепа ФИО1 От полученных телесных повреждений И. скончался на месте.

Преступление совершено 19 мая 2021 года не позднее 23 часов 56 минут на территории Камешковского района Владимирской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Судом в общем порядке судебного разбирательства постановлен обжалуемый приговор.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и его защитник, адвокат З. считают приговор суда несправедливым вследствие его чрезмерной суровости. Выражают несогласие, что предотвращение ДТП полностью зависело от выполнения ФИО2 требований п.п. 1.5, 2.5 и 7.2 ПДД РФ. Утверждают, что доказательств того, что лось лежал на левой полосе, а не на правой, не представлено. Свидетели М. и «,,,,,» показали, что части туша лося лежали на обеих полосах, что она перемещалась, и на нее были другие наезды - женщина-водитель повредила радиатор, также была еще «Газель». Отмечают, что не установлено, какие повреждения получила машина «АВТО2» от столкновения с лосем и полуприцепом, когда произошла разгерметизация левых колес. Оспаривают вывод эксперта о принадлежности обнаруженной шерсти лосю. Обращают внимание, что автомобиль «АВТО2» выпуска 2015 года, активно эксплуатировался в службе таки, дважды попадал в ДТП, размер полученного ущерба и качества ремонта от которых не могут быть установлены. Поэтому сомневаются в отсутствии коррозии, сохранности реперных точек, что могло повлиять на выводы эксперта, которые оспаривают, отмечая отсутствие указания на используемые измерительный инструмент и даты его поверки. Кроме того, в условиях автостоянки размер смещения определить нельзя, т.к. при проведении краш-тестов автомобили размещаются на специальных стендах. Обращают внимание, на то, что время реакции водителя была указана следователем, что недопустимо, поскольку это время определяет эксперт исходя из возраста водителя, стажа вождения, времени нахождения за рулем и других, что возможно установить лишь при допросе водителя, а в этом случает тот погиб.

Оспаривают заключение эксперта № **** и указывают, что приведенные методики изложены на английском языке, без перевода, что исключает их проверку. Отмечают отсутствие источника получения экспертом информации о развороте автомобиля. При этом указывают, что при повреждениях левых переднего и заднего колеса машину стаскивает влево, а при заносе остаются следы юза, которых не было. Кроме того, повреждения «АВТО2» сделаны без изучения повреждений полуприцепа, который был отремонтирован.

Утверждают, что тормозная система «АВТО2» не осмотрена в полном объеме, а из выводов эксперта неясна исправность тормозной системы и рулевого управления, а неисправность и могла быть причиной невозможности предотвратить столкновение. Считают вывод эксперта предположением и потому недопустимым доказательством.

Отмечают, что следов торможения автомобиля «АВТО2» нет.

Обращают внимание, что следственный эксперимент проводился не в день ДТП, в иных условия. Нет сведений о поверках измерительного инструмента и дальномера, что исключает возможность проверить правильность этих измерений. Эксперимент проведен без учета автомобилей, стоящих с аварийной сигнализацией в районе нахождения лося, освещающих его тушу, что способно увеличить расстояние видимости до 7-8 метров.

Отмечают, что судом не учтено, что туша лося перемещалась, при ее перемещении более чем на 30 метров актуальность выставления аварийного знака отсутствовала. Недостоверная информация о расположении туши лося положена в основу приговора и заключений экспертов-автотехников.

Указывают, что на каждого водителя, совершившего наезд на лося, ПДД накладывают одинаковые обязанности по выставлению аварийного знака.

Не соглашаются с отказом суда стороне защиты приобщить заключение специалиста и допросить лицо его составившего.

Обращают внимание, что телесные повреждения у погибшего не разделены по столкновениям с тушей лося и прицепом, что необходимо для определения возможности остановиться до столкновения с полуприцепом.

Утверждают о неверном применении судом норм материального права, поскольку положения п. 7.2 ПДД определяет расстояние размещения аварийного знака от транспортного средства, а не объекта опасности.

Полагают, что отсутствует в действиях ФИО2 и нарушение п. 1.5 ПДД РФ, поскольку это общая норма, и поэтому она не влечет прямую причинно-следственную связь для квалификации действий по ч. 3 ст.264 УК РФ.

Утверждают, что судом не приведено доводов в обоснование вида и размера наказания. Приводят положения закона, регулирующие назначение наказания и утверждают, что судом не учтены смягчающие наказание обстоятельства - наличие ****, назначенное лишение свободы не отвечает принципам разумности и справедливости, что также влечет отмену приговора.

Полагают, что суд не учел обстоятельства, способные повлиять на вывод о наличии прямой причинно-следственной связи с допущенными ФИО2 нарушениями ПДД РФ и событием ДТП, наступлением смерти потерпевшего.

В заключение просят отменить приговор суда и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитника, адвокат Соловьев М.Б. обращают внимание, что с одной стороны суд делает вывод о виновности ФИО2 исходя из схемы места ДТП и данных автотехнических экспертиз, основанных на расстоянии от туши лося до автомобилей 31.9 м, в то время как знак аварийной остановки ФИО2 был выставлен в 30 м от его автомашины, т.е. туша лося фактически была обозначена.

Утверждают, что место наезда И. на тушу лося не было установлено, поскольку со времени смерти И. и до приезда сотрудников ГИБДД прошло 38 минут, когда туша была обозначена, все это время туша лося перемещалась после наездов на нее других автомобилей. Утверждают, что расстояние от туши лося и автомобилем ФИО2 изначально не могло составлять менее 80-100 метров. Указанное следствием расстояние в 31.9 м сделало неверными заключения экспертов в части определения скорости автомобиля И. и допустимой скорости.

Приводят показания свидетелей, согласно которым на тушу лося совершали наезды и иные водители, которые не были установлены, и которые также нарушили ПДД, т.к. также не обозначили тушу лося.

Полагают, что при столкновении И. с тушей лося в 118 метрах от машины осужденного, автомобиль И. не доехал бы до прицепа ФИО2.

Обращают внимание на сведения о многочисленных нарушениях ПДД РФ погибшим И. - в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ тот допустил 44 нарушения скоростного режима, за что привлекался к административной ответственности, т.е. по 2,5 раза в месяц, что, по мнению защиты, характеризуется стиль вождения И.

Указывают, что оставлено без внимания то, что опасность в виде туши лося возникла для И. не от действий ФИО2, а от действий неустановленных лиц, которые в результате наездов на тушу переместили ее по проезжей части, что и явилось препятствием для автомобиля И.

Полагают, что приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело возвращению прокурору Камешковского района для устранения препятствий его рассмотрения судом, а мера процессуального принуждения в отношении ФИО2 также подлежит отмене.

Возражения на апелляционные жалобы поданы государственным обвинителем Д., в которых он с приведением доводов считает приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судопроизводства. 

Проведя судебное следствие, заслушав прения сторон и последнее слово подсудимого, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 При этом в ходе судебного разбирательства сторонам были созданы условия для доведения до суда своей позиции по делу, представления и исследования доказательств, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне не имеется.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, приговор нельзя признать не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Изложенные в обжалуемом судебном решении выводы существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, не содержат и подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы, учтены. 

Не ограничившись только указанием на исследованные и проверенные доказательства, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора изложил их содержание и дал им надлежащую оценку.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, он не отрицал, что в темное время суток совершил наезда на лося, который остался на проезжей части. Он съехал на обочину, включи аварийную сигнализацию и выставил знак в 30 метрах от своего прицепа, лося никак не обозначил, растерявшись. Когда он сел в машину и стал звонить по телефону, ощутил удар в заднюю часть прицепа – с ним столкнулся автомобиль «АВТО2», водитель которой не подавал признаков жизни. Он вместе с очевидцев передвинул аварийный знак к туше лося, на которую наезжали иные машины, передвигая ее, стал освещать дорогу фонарем, предупреждая об опасности.Таким образом, ФИО1 фактически не отрицает изложенные в обвинении обстоятельства, но дает им иную оценку. Совокупность собранных по делу доказательств позволила суду сделать обоснованный вывод о доказанности его виновности в совершении преступления. При этом, все доводы стороны защиты, в том числе приведенные в апелляционной жалобе, оценены судом первой инстанции и обоснованно расценены как способ защиты от предъявленного обвинения. 

Так, вина подтверждена:

- сообщением ФИО1 в 23 часа 59 минут 19 мая 2021 года о произошедшем ДТП с пострадавшим;

- протоколом осмотра места ДТП, установившим его обстановку;

- заключением судебно-медицинского эксперта, установившим при исследовании трупа И. многочисленные телесные повреждения, несовместимые с жизнью;

- показаниями потерпевших И1. и И2. – супруги и сына погибшего, о смерти И. в результате ДТП;

- показаниями представителя потерпевшего И3. – брата погибшего, который по сообщению о его смерти выезжал на место ДТП, описав обстановку на месте аналогичную протоколу осмотра;

- показаниями свидетелей Б., В., Ж. П. бывших на месте ДТП и показавших, что туша лося была огорожена конусами, аварийного знака не видели (кроме П. о нахождении знака перед полуприцепом), определить место столкновения тягача с лосем не было возможности из-за интенсивного движения и последующих наездов на эту тушу;

- показаниями свидетелей С., Ш., Г., также бывших на месте ДТП и описавших обстановку;

- заключением эксперта о неисправности рулевого управления и тормозной системы автомобиля «АВТО2», которые возникли в результате воздействия нагрузок при ДТП;

- протоколом следственного эксперимента (при условиях максимально сходных с условиями при ДТП», в ходе которого была определена видимость с использованием макета туши лося, аварийного знака; 

- заключением эксперта на основании полученных измерений видимости, согласно которым предотвратить столкновение с тушей лося водитель «АВТО2» не мог ни при ближнем, ни дальней свете фар, но мог при наличии обозначения знаком аварийной остановки;

- заключением эксперта, по которому скорость «АВТО2» при столкновении с лосем была 88,8 км/ч, с полуприцепом – 56,9 км/ч, это же подтвердил при допросе в суде эксперт;

- заключением эксперта, установившим принадлежность обнаруженных в передней части «АВТО2» волос лосю;

- протоколами осмотров и иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Все доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Позиция стороны защиты об отсутствии бесспорных доказательств виновности ФИО1 полностью опровергнута совокупностью приведенных в приговоре доказательств, и правильно оценена как способ защиты.

Оснований для производства по делу дополнительных исследований, осмотров и экспертиз, в том числе для установления износа «АВТО2»; отделения его повреждений, а также телесных повреждений погибшего от наезда на тушу и полуприцеп; исследования причины разгерметизации колес и иных, в связи с неполнотой имеющихся в распоряжении следствия и суда сведений, вопреки позиции защиты, отвергаются, поскольку изложенные доказательства являлись необходимыми и достаточными для принятия решения по существу. Судом учитывались фактические обстоятельства дела, дорожная обстановка, предшествующая ДТП, наличие достаточной совокупности исследованных доказательств для вывода о виновности осужденного в совершении преступления. Суд апелляционной инстанции с этими выводами соглашается. 

Все ходатайства стороны защиты разрешены в порядке, установленном законом с изложением мотивов принятых по ним решений.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при проведении предварительного следствия и судебного разбирательства, в том числе права на защиту допущено не было. 

Судом, верно, установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия стали именно виновные действия ФИО1, который после наезда на лося съехал на обочину, включил аварийную сигнализацию на своем автомобиле, а также выставил знак аварийной остановки на расстоянии около 30 м за своим транспортным средством, однако мер к обозначению опасности в виде туши лося на проезжей части, в нарушение п.п. 1.5, 2.5, 7.2 ПДД РФ не принял, знак аварийной остановки перед тушей лося, обеспечивший в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности не выставил, тем самым ввел в заблуждение других участников дорожного движения относительно реальной дорожной ситуации. Невыполнение указанных требований находится в прямой причинной связи со смертью И., который в результате ДТП получил несовместимые с жизнью телесные повреждения.

Апелляционный суд отвергает доводы защиты о том, что п. 1.5 ПДД РФ, который гласит, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред, относится к общей норме и потому не состоит в причинной связи с ДТП, поскольку соблюдение общих норм требует соблюдения и специальных. Поэтому на обоснованность осуждения это обстоятельство не влияет.

Соглашается апелляционный суд и с указанием суда, что именно согласно требованиям п. 2.5 и п. 7.2 ПДД РФ ФИО1 должен был выставить знак аварийной остановки перед препятствием в виде туши сбитого им лося, поскольку его машина на обочине с включенной сигнализацией опасности фактически не представляла. Поэтому формальное прочтение стороной защиты п. 7.2 ПДД РФ не основано на нормах закона, регулирующего безопасность дорожного движения.

Доводы защиты о том, что фактически не было установлено место нахождения туши лося при столкновении с ней машиной под управлением И., что исходя из этого, заведомо ущербны автотехнические экспертизы, были предметом тщательного изучения в суде первой инстанции. С приведением убедительных доводов они отвергнуты, с чем апелляционный суд соглашается.

Указание защиты о наездах на тушу лося иных водителей, не принявших мер по обозначению ее на проезжей части, обоснованность осуждения ФИО1 также не опровергают.

Доводы защиты о многочисленных привлечениях погибшего к административной ответственности за превышение скоростного режима, сомнений в виновности осужденного не вызывают. Нет оснований полагать, что ДТП произошло из-за несоблюдения И. скоростного режима, поскольку сведений об этом нет, а доводы защиты в этой части опровергаются заключением эксперта о невозможности предотвратить столкновение с тушей лося без выставленного аварийного знака.

Таким образом, юридическая оценка действий ФИО1 по ч. 3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, дана правильная, суд апелляционной инстанции с ней соглашается.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб, и оснований для отмены приговора и вынесении по делу оправдательного приговора в отношении ФИО1, либо возвращения дела прокурору для организации дополнительного расследования, не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания судом, вопреки утверждениям защиты в жалобе, в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, состоянии его здоровья, смягчающее наказание обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом учтены сведения о личности осужденного, который ранее не судим; впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности; не привлекался к административной ответственности; на учете у врача – нарколога и врача – психиатра не значится; состоит в браке и имеет ****; официально трудоустроен, по месту жительства со стороны участкового уполномоченного характеризуется удовлетворительно, а по месту работы и по месту жительства со стороны соседей – исключительно положительно.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание осужденного обстоятельством признано наличие ****. 

Отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств не установлено.

Оценивая мнение потерпевших, настаивавших на строгом наказании, суд в приговоре верно отметил, что оно в силу ч. 7 ст. 292 УПК РФ не имеет для суда обязательной силы, а потому не нашел оснований для того, чтобы положить его в основу приговора. С этим апелляционный суд соглашается.

Назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы в приговоре убедительно мотивировано, как и отсутствие основания для применения в качестве наказания принудительных работ, для применения положений ст.64 УК РФ, так и изменения категории тяжести преступления на основании ч. 6 ст.15 УК РФ. Не согласиться с этим у апелляционного суда оснований также нет, несмотря на некорректное указание в приговоре на степень реализации преступного намерения, мотив, цель совершения деяния, что по преступлениям, совершенным по неосторожности, учету явно не подлежит.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с решением суда об отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ об условном осуждении.

Так, судом в приговоре указано, что, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающего наказание обстоятельства, учитывая данные о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, руководствуясь принципом социальной справедливости, цели наказания не могут быть достигнуты путем применения к ФИО1 условной меры наказания.

Однако осужденным впервые совершено по неосторожности преступление средней тяжести, ранее он не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, обременен социальными связями – состоит в браке и имеет ****, трудоустроен, характеризуется положительно. Исходя из этого, апелляционный суд приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, поэтому должны быть применены положения ст.73 УК РФ об условном осуждении, с возложением на основании ч. 5 ст.73 УК РФ определенных обязанностей. При этом дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, следует исполнять самостоятельно.

При рассмотрении заявленных потерпевшими-гражданскими истцами исков о компенсации морального вреда суд обоснованно исходил из требований ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ. 

При этом судом учтены характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также имущественное положение ФИО1 и данные о его личности.

Присужденные И1. и И2. – супруге и сыну погибшего компенсации является разумной и справедливой, соответствует степени нравственных страданий, причиненных им в результате ДТП, а также установленным данным о материальном положении ответчика. 

Поэтому с решением суда в приговоре о взыскании с ФИО1 компенсации морального вредя И1. в размере 600 тысяч рублей, И2. - 500 тысяч рублей, из требуемых ими по 2 млн. рублей, апелляционный суд соглашается.

Каких либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора на основании положений ст.389.15 УПК РФ, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает. Поэтому оснований для их удовлетворения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 12 декабря 2022 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев считать условным с испытательным сроком 1 год

Возложить на ФИО1 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в этот орган один раз в месяц в дни, установленные этим органом.

Лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев исполнять самостоятельно.

В остальной части этот приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, его защитников, адвокатов З. и Соловьева М.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Камешковский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Камешковского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.В.Клюквин