Дело № 12- 536/2018

№ 5- 257/2018 Судья Терещенко О.В.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Русанова Ю.Н., рассмотрев 08 мая 2018 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре К., административное дело по жалобе на постановление судьи Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года в отношении 

ФИО1, родившейся 

<

дата> в 

<

адрес>, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, являющейся студенткой 1 курса 

<

...>, очной формы обучения, не замужем, не имеющей на иждивении несовершеннолетних детей, ранее привлекавшуюся к административной ответственности постановлением Смольнинского районного суда Санкт- Петербурга от 23 августа 2017 года по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10.000 рублей; решением Санкт- Петербургского городского суда от 05 октября 2017 года постановление Смольнинского районного суда Санкт- Петербурга от 23 августа 2017 года оставлено без изменения. 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, подвергнута административному наказанию в виде административного ареста на срок 4 (четверо) суток. Для отбывания наказания ФИО1 помещена в специализированный приемник для содержания лиц, арестованных в административном порядке при ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Срок административного ареста исчисляется с 16 часов 15 минут 05 мая 2018 года. 

Защитник ФИО1 – адвокат Г. обратился с жалобой в Санкт-Петербургский городской суд, в которой просит постановление судьи Калининского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года, отменить, производство по делу прекратить, освободить ФИО1 из спецприемника полиции.

В обосновании жалобы указал, что дело об административном правонарушении рассмотрено не тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, чем нарушено право ФИО1 на законный суд, гарантированное ей ст. 47 Конституции Российской Федерации и ст. 6 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд первой инстанции немотивированно оставил без удовлетворения ходатайство защиты об отложении судебного заседания для согласования позиции защиты и сбора доказательств защиты, в том числе поиска очевидцев и видеозаписей произошедшего для их представления в суд, чем нарушил право ФИО1 на защиту, гарантированное ей ст. 6 §§ 1 и 3 (Ь) и (с) Конвенции. Суд необоснованно положил в основу обжалуемого постановления протоколы, рапорты и письменные объяснения сотрудников полиции, при этом не предоставив защите возможности допросить их в качестве свидетелей в открытом судебном заседании, чем нарушил право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство. Судебное заседание суда первой инстанции было лишено состязательности, так как прокурор отсутствовал и обвинение не поддерживал, в вызове должностного лица полиции, составившего протокол об административном правонарушении, суд отказал. Отсутствие в ходе судебного заседания лица, поддерживающего функции обвинения, привело к возложению этих функций на суд, что представляет собой нарушение ст.6 § 1 Конвенции. Суд первой инстанции необоснованно не применил соответствующую правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в его постановлении от 10 февраля 2017 г. № 2-П. Административное задержание ФИО1 и назначение ей административного наказания в виде административного ареста представляет собой необоснованное вмешательство государства в реализацию ФИО1 прав, прямо гарантированных ст. 11 Конвенции. ФИО1 в нарушении ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции привлечена к административной ответственности дважды за одно и тоже административное правонарушение. Суд незаконно проигнорировал нарушение прав ФИО1 при составлении протокола об административном правонарушении, в частности, права, предусмотренные КоАП РФ, фактически ФИО1 разъяснены не были. Назначенное ФИО1 административное наказание в виде административного ареста сроком четверо суток является несправедливым и излишне жестоким. 

В Санкт- Петербургском городском суде адвокат Г., защитник П. доводы жалобы поддержали в полном объеме. 

В Санкт- Петербургском городском суде ФИО1 доводы жалобы поддержала в полном объеме, показала, что 05 мая 2018 года участвовала в шествии по Невскому пр., двигалась в массе граждан, несла флаг и скандировала «Путин вор». Требований сотрудников полиции о незаконности проведения публичного мероприятия и прекращении незаконных действий не слышала, была задержана на Невском пр. напротив Гостиного двора.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав участников процесса, прихожу к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей – влечет наложение административного штрафа в размере от 500 до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Указанный Федеральный закон возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (статьи 12, 13, 27 и 28). Так, в частности часть 1 ст. 13 Закона предоставляет полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий.

Часть 4 ст. 30 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует и судьей районного суда установлено, что ФИО1 являлась участником публичного мероприятия, нарушила установленный порядок проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повторно при следующих обстоятельствах: 

05 мая 2018 года, в период времени с 14 часов 15 минут до 16 часов 15 минут в составе группы лиц, состоящей не менее 1000 человек, добровольно участвовала в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия, двигаясь по заранее определенному маршруту: от дома 1 по Адмиралтейскому проезду г. Санкт-Петербурга, в сторону Невского пр. г. Санкт-Петербурга, далее по Невскому пр. до дома 71 по Невскому пр. г. Санкт-Петербурга, скандирующей лозунги: «Он нам не царь» «Путин вор», «Четвертый срок тюремный». «Мы здесь власть». «Свободу политзакюченным», демонстрирующей плакаты с надписью: «С меня хватит!». «Он нам не царь», «Не хочу как в Северной Корее». «Он нам не царь – уходи», таблички с надписью: «Навальный», с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, направленного на дискредитацию и срыв проведения инаугурации, на тему: «ОН НАМ НЕ ЦАРЬ». Являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия, двигаясь по заранее определенному маршруту от дома 1 по Адмиралтейскому проезду г. Санкт-Петербурга, далее по Невскому пр. г. Санкт-Петербурга до дома 71 по Невскому пр. г. Санкт-Петербурга, проведение которого не было согласовано с органом исполнительной власти г. Санкт-Петербурга в указанное время по указанному маршруту, то есть фактически шествие проводилось с нарушением требований федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях».

В связи с допущенными нарушениями установленного порядка проведения публичного мероприятия, информация о нарушении требований п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» была доведена до участников мероприятия, в том числе и до гражданки ФИО1 сотрудником полиции, инспектором ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга старшим лейтенантом полиции С., осуществлявшим в соответствии со ст.ст. 2, 12 федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, который неоднократно публично уведомил всех лиц, участвующих в данном шествии, в т.ч. и гражданку ФИО1, и посредством громко-усиливающей аппаратуры потребовал прекратить шествие и разойтись. 

Данное законное требование ФИО1 проигнорировала, в нарушение требований ч. 3 ст. 30 федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», а также п. 1 ч. 3 ст. 6 и ч. 4 ст. 17 федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного шествия, в т.ч. и ФИО1 было не менее 1 минуты, однако в указанный промежуток времени ФИО1 не выполнила законное требование сотрудника полиции инспектора ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции С. о прекращении участия в несогласованном публичном мероприятии в виде шествия. В нарушение требований п. 1 ч. 3 ст. 6, ч. 4 ст. 17 федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», целенаправленно продолжала свое участие в несогласованном шествии. 

Тем самым, своими действиями ФИО1 оказала неповиновение законному требованию сотрудника полиции в лице инспектора ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции С., в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, нарушив требования п. 1 ч. 3 ст. 6, ст. 7, ч. 4 ст. 17 федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», то есть совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены помимо протокола об административном правонарушении АП № 0005709 от 05 мая 2018 года, совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом ДЛ САП о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от 05 мая 2018 года, составленным полицейским ОБППСП УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга лейтенантом полиции Ч.; протоколом об административном задержании № 000714 от 06 мая 2018 года; рапортом и письменными объяснениями полицейского ОБ ППСП УМВД России по Калининскому району г. Санкт-Петербурга старшего сержанта полиции Т.; рапортом и письменными объяснениями полицейского ОБ ППСП УМВД России по Калининскому району г. Санкт-Петербурга лейтенанта полиции Ч.; рапортом и письменными объяснениями старшего инспектора ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга С.; материалами видеофиксации; графиком работы личного состава ОООП; постовой ведомостью; обращением инспектора С. к гражданам; копией постановления Санкт- Петербургского городского суда от 05 октября 2017 года в отношении ФИО1 по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ; сведениями о привлечении ФИО1 к административной ответственности 23.08.2017 года постановлением Смольнинского районного суда Санкт- Петербурга по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ; справкой инспектора ОООП УМВД России о проведении видеозаписи и копировании на диск; справкой начальника 6 отдела полиции по Калининскому району СПб о проведении видеозаписи и копировании на диск; телефонограммой по обеспечению безопасности граждан и обеспечение порядка; сообщением Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга, согласно которому Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга на 05.05.2018 года не согласовывал каких-либо публичных мероприятий, планируемых к проведению на территории Центрального района Санкт-Петербурга; справкой ИЦ ГУВД в отношении ФИО1.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей Калининского районного суда все имеющиеся в деле доказательства были исследованы в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Исследованные доказательства получили надлежащую правовую оценку судом.

К выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, судья районного суда пришел на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, которые приведены судьей в обжалуемом постановлении, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения. Достоверность и допустимость исследованных доказательств, судьей проверены, им дана надлежащая и мотивированная оценка, которую подвергать сомнению оснований не имеется.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, так как она совершила неповиновение законным требованиям сотрудников полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и общественной безопасности.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не были нарушены требования ст. 1.5 КоАП РФ, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи, в материалах дела не имеется, принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, неустранимых сомнений по делу не усматривается. Ходатайств, заявленных в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ, и не разрешенных судьей, в материалах дела не имеется.

Доводы жалобы об отсутствии события административного правонарушения, и об отсутствии доказательств вины ФИО1 в его совершении, являлись предметом проверки суда первой инстанции. Данные доводы правомерно отклонены судом, поскольку они основаны на неправильном толковании законодательства РФ.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 уполномоченным должностным лицом, протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано. 

Вопреки доводам стороны защиты права ФИО1 не нарушены, так ФИО1 при составлении протокола об административном правонарушении права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ разъяснены, о чем свидетельствует собственноручная подпись ФИО1 При этом ФИО1 фактически своими правами воспользовалась, собственноручно указала о не согласии с вмененным правонарушением, о чем указала в протоколе, копию протокола получила. 

При производстве по делу ФИО1 так же в полном объеме воспользовалась своими процессуальными правами. При рассмотрении дела судьей районного суда и его пересмотре ФИО1 участвовала, обосновывал свою позицию по делу, заявляла ходатайства, воспользовалась помощью защитников. Таким образом, ФИО1 не была лишена возможности реально защищать свои права и законные интересы. Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается.

Доводы жалобы о нарушении прав ФИО1 выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств, не вызове свидетелей составивших процессуальные документы, необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ разрешение ходатайств, в том числе об отказе в удовлетворении, входит в компетенцию суда и не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 

При этом, при рассмотрении жалобы, нахожу, что определение совокупности доказательств, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении относится к компетенции судьи. Судьей первой инстанции в ходе рассмотрения дела исследованы все имеющиеся по делу доказательства, им дана надлежащая правовая оценка, что нашло свое отражение в решении судьи. Решение судьи мотивированно, оно отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Вывод судьи районного суда о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, является правильным, основан на материалах дела и положениях КоАП РФ.

Законность требований сотрудников полиции, предъявленных ФИО1 при осуществлении ими полномочий по охране общественного порядка, в судебном порядке проверена и сомнений не вызывает.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о неправомерности действий сотрудников полиции, в деле не имеется и с жалобой не представлено. 

Административные санкции сопровождались полноценным, независимым и беспристрастным судебным разбирательством, а судебное постановление является мотивированным.

Вопреки доводам жалобы, рапорта сотрудников полиции являются последовательными, обстоятельства, в них указанные, согласуются с изложенными в протоколе об административном правонарушении обстоятельствами правонарушения. При этом рапорта сотрудников полиции о выявленном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорта, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений само по себе, не может свидетельствовать об их субъективности в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения. Таким образом, рапорта полицейских отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ.

Кроме того, в материалах дела имеются письменные объяснения вышеназванных сотрудников полиции, которые при их даче были предупреждены об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Ссылка на то, что в судебном заседании не принимал участие прокурор как лицо, обязанное поддерживать государственное обвинение, вследствие чего, по мнению защитника, судом был нарушен принцип состязательности сторон, не может являться основанием для отмены либо изменения постановления суда, поскольку полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены ч. 1 ст. 25.11 КоАП РФ, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

Доводы жалобы о двойном привлечении ФИО1 за одно и тоже событие правонарушения, одновременно по ст. 20.2 ч. 8 КоАП РФ и ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ, не состоятельны, поскольку привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ не является обстоятельством, исключающим возможность ее привлечения к административной ответственности по ст. 20.2 ч. 8 КоАП РФ, поскольку это административные правонарушения имеют различные объекты посягательства.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не нарушены требования подведомственности, поскольку в соответствии с положениями ст. 29.5 ч. 1.2 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.3 КоАП РФ рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из представленных материалов, выявлено правонарушение было непосредственно в 6 отделе полиции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга.

Утверждение стороны защиты о том, что привлечение ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ является нарушением её права на участие в мирных собраниях, предусмотренного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, нельзя принять во внимание.

Уведомительный порядок проведения публичного мероприятия, предусмотренный Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, в целях регулирующего воздействие на отношения, связанные с организацией и проведением мирных собраний, соблюдения баланса частных и публичных интересов и обеспечения гражданам гарантий реализации права заявлять и отстаивать свою позицию по общественно значимым вопросам, ФИО1 не был соблюден.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 13 мая 2014 года № 14-П, согласно которой установление на законодательном уровне обязанности организатора публичного мероприятия заблаговременно подать уведомление о его проведении в уполномоченный орган публичной власти не может рассматриваться как отступление от конституционных основ права на свободу мирных собраний, - напротив, оно направлено на обеспечение в процессе реализации данного права баланса частных и публичных интересов. Это согласуется и со сложившимся в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека подходом, согласно которому уведомительный (и даже разрешительный) порядок организации публичного мероприятия обычно не посягает на существо права на свободу собраний (Постановления от 5 декабря 2006 г. по делу "Оя Атаман (Oya Ataman) против Турции", от 18 декабря 2007 г. по делу "Н. Альдемир (Nurettin Aldemir) и другие против Турции", от 7 октября 2008 г. по делу "Мольнар (Molnar) против Венгрии" и от 10 июля 2012 г. по делу "Берладир и другие против России").

Иные доводы жалобы, основанные на субъективной оценке защитника ФИО1 действий последней и действий сотрудников полиции в ходе административного задержания и доставления в отдел полиции, не могут являться основанием для отмены или изменения постановления суда и расцениваются судом второй инстанции как позиция защиты с целью ухода от ответственности за содеянное. Указанные доводы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судьей районного суда по правилам, установленным в ст. 26.11 КоАП РФ.

Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении административного наказания, учел все юридически значимые обстоятельства, конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, на этом основании придя к обоснованному выводу о том, что назначение административного наказания в виде административного ареста будет отвечать целям и задачам законодательства об административных правонарушениях.

Таким образом, административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.9, 4.1 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера совершенного правонарушения, объектом которого является порядок управления, иных, имеющих значение, обстоятельств, является справедливым.

При этом суд учитывает, что согласно ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ, в срок административного ареста ФИО1 включен срок нахождения в отделе полиции, с момента фактического задержания 05 мая 2018 года с 16 часов 15 минут.

Нарушений Конституции РФ, Конституции о защите прав человека и основных свобод, при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм КоАП РФ, которые могли бы послужить основанием отмены постановления судьи, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года, которым ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 – адвоката Г. – без удовлетворения.

Судья Русанова Ю.Н.