УИД: 28RS0002-01-2025-003017-86

Дело № 33АП-3902/2025 судья первой инстанции

Докладчик Исаченко М.В. Катеринич И.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Щеголевой М.Э,

судей: Исаченко М.В., Качаловой Ю.В.,

при секретаре Веденчуке Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Белогорского городского суда Амурской области от 9 октября 2025 года

Заслушав дело по докладу судьи Исаченко М.В., пояснения ФИО1, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в обоснование заявленных требований указала, что 26 июня 2025 года в чате группы соседей подъезда 

<

номер> 

<

адрес> состоялась переписка между соседями по поводу повышения тарифов за коммунальные услуги. В ходе переписки между истцом и ответчиком произошел спор по поводу целесообразности установки во дворе дома видеокамер и шлагбаумов. В ходе переписки ФИО2 оклеветала истца, сообщив, что она занимается дезинформацией среди жильцов дома, благодаря ее стараниям и ее дезинформации дом не увидит ремонта, нормальных лавочек, новых мусорных баков, убранных веток деревьев, которые бьют в окна другим жильцам, огороженной детской площадки в ближайшие 20 лет. Слова ответчика о том, что истец не должна жить в доме, если ей не нравятся предложения, также были опубликованы в чате соседей по подъезду. В результате переписки ФИО2 унизила ФИО1, удалив из группы. Сведения, опубликованные в группе, являются ложными, поскольку истец никогда не совершала подобных действий, и их распространение вызвало (или могло вызвать) у окружающих негативное к истцу отношение, подорвав репутацию честного человека. В результате распространения указанных сведений истец испытала нравственные страдания, а также сильное душевное волнение, лишилась покоя и сна, у нее появился стресс, появилась необходимость объясняться с соседями, чтобы оправдать себя. В 2024 году между сторонами возник спор относительно вопроса по спиливанию деревьев, расположенных на территории многоквартирного дома.

На основании изложенного истец просила суд признать сведения, распространенные ответчиком 26 июня 2025 года через сеть интернет о том, что «благодаря ее стараниям и ее дезинформации дом увидит ремонт в подъезде лет через 20, а мусорные баки, огороженную детскую площадку, безопасность двора, нормальные лавочки, убранные ветки деревьев, которые бьют в окна другим жильцам, благодаря истцу можно вообще забыть» не соответствующими действительности, порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию; обязать ФИО2 выложить опровержение своих слов в группе соседей по подъезду и в группе старших по подъездам в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу, предварительно включив истца в эти группы; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнила, что любой, кто прочитал сообщение ответчика в отношении нее, мог подумать негативно. В результате сообщения о ней сформировалось или могло сформироваться негативное отношение других участников группы. Конфликт между ними происходит в течение 2 лет. В результате действий ответчика она испытала нравственные страдания, плакала, не спала, у нее ухудшилось здоровье.

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснила, что 26 июня 2025 года она выложила в чат информацию для ознакомления жильцов, они обсуждали безопасность двора. Переписку она старалась вести аккуратно, никого не оскорбляла, не обижала. В ходе переписки в чате истец стала переходить на личности, она корректно предупредила ФИО1 о недопустимости поведения, и когда истец начала вести себя неадекватно, писать нехорошие вещи про ребенка Ф.И.О.7, она удалила ее из чата. Истец дезинформирует весь дом, не зная полной информации.

Представитель ответчика ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях и дополнениям к ним. В судебном заседании дополнительно пояснил, что истцом не представлено доказательств порочащего характера распространенных ответчиком сведений, причинения ими нравственных страданий. Исковые требования не сформулированы и не отвечают принципам исполнимости, поскольку из существа требования неясно, какие конкретно сведения необходимо признать не соответствующими действительности и какие сведения необходимо опровергнуть. Критика и субъективное мнение ответчика относительно содержания и ремонта общего имущества многоквартирного дома, изложенные в сообщении, не могут быть признаны порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца. Распространенные ФИО2 сведения представляют собой мнение в отношении сложившейся ситуации в отношении своевременного выполнения работ по содержанию общего имущества их - истца и ответчика, многоквартирного дома.

Решением Белогорского городского суда Амурского области от 9 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Оспаривая решение суда по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, истец ссылается на необоснованный отказ суда первой инстанции в назначении по делу судебной лингвистической экспертизы, проведение которой даст ответ являются ли высказывания ответчика оценочными суждениями, носят ли порочащий характер, вследствие которых пострадали честь, достоинство и деловая репутация истца. Судом первой инстанции необоснованно приняты во внимание пояснения ответчика о том, что её высказывания являются оценочными суждениями и не носят оскорбительный характер, без предоставления соответствующих относимых и допустимых доказательств по делу. Содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения (мнения, убеждения) не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ если только они не носят оскорбительный характер.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит оставить решение суда первой инстанции без изменения в связи с необоснованностью изложенных в апелляционной жалобе доводов.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 поддержала изложенные в апелляционной жалобе доводы.

ФИО2, извещенная о времени и месте рассмотрения настоящей жалобы надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явилась. При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167 и ч. 1 статьи 327 ГПК РФ неявка ответчика не является препятствием к его рассмотрению.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 является собственником 

<

адрес>, а ФИО2 является собственником 

<

адрес>.

26 июня 2025 г. ответчик ФИО2 в мессенджере WhatsApp, в общедомовом чате жителей по адресу: 

<

адрес>, подъезд 

<

номер>, отправила сообщение с текстом: «Благодаря твои старанием и твое дезинформации, походу наш дом увидит ремонт в подъезде лет через 20, про мусорные баки, огороженную детскую площадку, безопасность двора, нормальные лавочки и убранные ветки деревьев которые бьют в окна другим жильцам. Благодаря тебе можно вообще забыть».

Полагая распространённые ФИО2 сведения недостоверными, оскорбительными, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции, руководствуясь нормами ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», исследовав и оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, пришёл к выводу о субъективно-оценочном характере распространенных ответчиком сведений, субъективном восприятии истцом указанных сведений как утверждений о совершении последней незаконных действий и её недобросовестного поведения, отсутствии доказательств унизительного, дискредитирующего и оскорбительного характера высказанных ответчиком суждений, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих возникшие между участниками спора отношения, при установлении всех юридически значимых обстоятельств.

Конституцией Российской Федерации закреплено право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23).

Честь и доброе имя, а также деловая репутация являются нематериальными благами и подлежат защите в соответствии с действующим законодательством (пункты 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Из содержания вышеприведенных норм права в их системном единстве следует, что для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходима совокупность следующих условий: наличие факта распространения ответчиком сведений об истце, их порочащий характер и несоответствие их действительности. Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», следует, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети "Интернет", а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии со статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, они не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Таким образом, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. При рассмотрении споров подобной категории судам необходимо устанавливать баланс между необходимостью защиты нематериальных благ истца и соблюдением конституционных прав, свобод ответчика, включая свободу мысли и слова, которые он вправе реализовать всеми не запрещенными законом способами.

Вопреки изложенным в апелляционной жалобе доводам, содержащиеся сообщении ответчика сведения являются субъективными высказываниями ответчика ФИО2, выражением её мнения в связи с обсуждением в чате многоквартирного дома в мессенджере WhatsApp вопросов, связанных с содержанием и управлением общим имуществом многоквартирного дома. Содержащиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют о клеветническом характере распространенных ответчиком сведений, не свидетельствуют об умысле ответчика опорочить или умалить принадлежащие истцу нематериальные блага.

Не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения доводы ФИО1 о нарушении судом норм процессуального права, что выразилось в необоснованном отклонении заявленного ходатайства о проведении судебной лингвистической экспертизы по настоящему делу в связи со следующим.

Частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда назначить экспертизу при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, что обусловлено принципом самостоятельности судебной власти, является одним из дискреционных полномочий суда, необходимым для осуществления правосудия.

При этом заключение эксперта не является исключительным средством доказывания, подлежит оценке судом при вынесении решения в совокупности со всеми имеющимися в материалах дела доказательствами (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

В соответствии с ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом достаточность доказательств – это качественно-количественная характеристика доказательств. Цель определения достаточности доказательств – в соответствии с качественными свойствами (относимость, допустимость, достоверность) произвести отбор доказательств в количестве, позволяющем сделать обоснованный вывод о наличии или отсутствии искомых фактов. Достаточным может быть и одно доказательство, из которого следует однозначный вывод о факте (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2025 года № 18-КГ24-412-К4).

Отказывая в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы, суд первой инстанции исходил из предмета и основания заявленных требований, достаточности доказательств, а также необходимости соблюдения права сторон на разумный срок судопроизводства. При решении вопроса о необходимости назначения судебной экспертизы суд учитывает мнения лиц, участвующих в деле, окончательное решение принимается им самостоятельно, с учетом оценки представленных в материалы дела доказательств, с учетом своего внутреннего убеждения, основанного на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, и исходя из этих доказательств устанавливает обстоятельства дела, требуемые для разрешения спора. Принимая во внимание изложенное, учитывая обстоятельства настоящего дела, объем представленных сторонами доказательств, их достаточность для рассмотрения спора по существу, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения и назначения по делу судебной лингвистической экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы об обязательном проведении лингвистических экспертиз с целью установления порочащего характера распространенных сведений при рассмотрении подобной категории споров основаны на неправильной толковании и субъективном восприятии регулирующих спорные отношения норм права, а также положений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Вопреки позиции апеллянта, в случае наличия в материалах дела достаточного количества доказательств, позволяющих установить все юридически значимые по делу обстоятельства, суд первой инстанции не обязан был назначать лингвистическую экспертизу.

Содержащаяся в апелляционной жалобе ссылка на п. 6 Обзора практики по рассмотрению судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года) также не влечет отмену обжалуемого решения ввиду недоказанности факта оскорбительного характера сообщения ответчика, что исключает возможность распространения на высказанные ответчиком мнения, являющееся его субъективной оценкой деятельности, связанной с управлением и содержанием общего имущества многоквартирного дома.

В ходе рассмотрения дела по существу истцом не представлены надлежащие доказательства совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения иска о защите чести и достоинства (факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности), в связи с чем выводы суда о необоснованности заявленных истцом требований являются правильными и соответствуют обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального и процессуального права судом применены верно, оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Белогорского городского суда Амурской области от 9 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 г