№ 2-2701/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2017 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Мосинцевой О.В.

при секретаре Ногаян А.В.,

с участием помощника прокурора Филипповой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги», третье лицо: ООО СК «Согласие», о компенсации морального вреда, возмещении вреда по потере кормильца, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с настоящим иском, ссылаясь на следующие обстоятельства.

15 октября 2016 года в Ростовском следственном отделе на транспорте Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ был зарегистрирован материал проверки № по факту обнаружения на 

<

адрес> трупа ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Факт железнодорожного травмирования подтверждается постановлением от 09 ноября 2016 года следователя Ростовского следственного отдела на транспорте Южного следственного управления Следственного комитета РФ ФИО19 об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Согласно объяснениям машиниста ФИО20 15 октября 2016 года примерно в 09 часов 40 минут при следовании по разъезду 7

<

адрес> по однопутному пути в дневное время, в условиях хорошей видимости со скоростью 35 км/ч увидел слева по ходу движения поезда, на насыпи примерно в полуметре от рельс, вдоль пути тело мужчины в черной куртке без правой ноги со следами травматической ампутации, без движения, без признаков жизни, лежал на животе. Других посторонних лиц на железнодорожном полотне и вблизи, он не видел. Тело находилось не в колее, движению поезда не мешало, поэтому экстренное торможение не применялось. О данном факте он незамедлительно доложил по радиосвязи диспетчеру.

Согласно сообщению о проведении исследования трупа №, при исследовании трупа ФИО4 обнаружены телесные повреждения, а именно: тупая сочетанная травма характерна при железнодорожной травмы, данные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Опрошенный по данному факту брат погибшего ФИО3 пояснил, что его родной брат Виктор был смертельно травмирован подвижным железнодорожным составом.

Участок железнодорожного полотна, на котором произошел наезд на пострадавшего, находится в зоне деятельности филиала Северо-Кавказкой железной дороги.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела прямо следует, что у ФИО5 обнаружены телесные повреждения тупая сочетанная травма характерна при железнодорожной травмы, данные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

ФИО1 является отцом погибшего ФИО4

ФИО2 является матерью погибшего ФИО4

ФИО7 является братом погибшего ФИО4

Так, смерть сына и брата нанесла истцам глубокую моральную травму, от которой они до настоящего времени не могут прийти в себя. Родители погибшего ФИО4, лишившись сына, длительное время не могли прийти в себя, отец ФИО1 практически не вставал с постели от перенесенного шока, с учетом того, что является инвалидом, мать погибшего является пенсионеркой, также страдает рядом заболеваний. Смерть ФИО4 сильно пошатнула здоровье его родителей на почве пережитого горя.

До сих пор истцы так и не смогли смириться с тем, что жизнь их близкого человека, который был очень молодым и энергичным, оборвалась, и от этой трагедии семья не оправится еще долгое время.

Кроме этого, на момент смерти отец и мать погибшего, являлись пенсионерами и находились на иждивении своего сына ФИО4

Согласно трудовой книжке на момент смерти ФИО4 работал в должности дорожного рабочего второго разряда в строительном управлении № филиала АО «Донаэродорстрой», его заработная плата составляла 30 000 рублей в месяц. 

На основании изложенного, ФИО1, ФИО2 ФИО3 просили суд взыскать с ОАО «Российский железные дороги» в пользу ФИО2 в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 10 000 рублей с даты принятия решения судом пожизненно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, единовременно задолженность по ежемесячным платежам, в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с 15 октября 2016 года по 08 июня 2017 года в размере 70 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в счет компенсации расходов на услуги нотариуса в размере 700 рублей, расходы, по оплате госпошлины в размере 300 рублей; взыскать в пользу ФИО1 в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 10 000 рублей с даты принятия решения судом пожизненно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, единовременно задолженность по ежемесячным платежам, в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с 15 октября 2016 года по 08 июня 2017 года в размере 70 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей; в счет компенсации расходов на услуги нотариуса в размере 700 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей; взыскать в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, в счет компенсации расходов на услуги нотариуса в размере 1200 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Впоследствии истцовая сторона исковые требования уточнила в порядке ст.39 ГПК РФ в части возмещения вреда в связи с потерей кормильца, просила суд: взыскать с ОАО «Российский железные дороги» в пользу ФИО2 и ФИО1 в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца ежемесячно по 8 623 рублей с даты принятия решения судом пожизненно, с последующей индексацией в установленном законом порядке, единовременно задолженность по ежемесячным платежам, в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца за период с 15 октября 2016 года по 08 июня 2017 года в размере 60 361 рубль; в остальной части исковые требования оставлены без изменения.

Протокольным определением суда от 27 июня 2017 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, к участию в деле привлечено ООО «СК «Согласие».

Явившийся в судебное заседание помощник прокурора Пролетарского района г.Ростова-на-Дону Филиппова Е.А., в порядке ст. 45 ГПК РФ дал заключение по делу, согласно которому против удовлетворения исковых требований в части компенсации морального вреда не возражала, просила суд определить размер компенсации морального вреда в разумных пределах, а исковые требования в части возмещения вреда по потере кормильца просила суд оставить без удовлетворения, сославшись на отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих нахождение истцов ФИО2, ФИО1 на иждивении у погибшего ФИО4

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 не явились, о дате и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, представили суду заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. 

В судебное заседание явилась ФИО8, действующая от имени ФИО1, ФИО2, ФИО3 на основании доверенностей, уточнённые исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

В судебное заседание явились ФИО9, ФИО10, действующие от ОАО «Российские железные дороги» на основании доверенностей, против удовлетворения заявленных исковых требований возражали, указав, что в соответствии с актом служебного расследования несчастного случая от 28 октября 2016 года установлено, что при следовании поезда № локомотивной бригадой эксплуатационного вагонного депо Тимашевская был обнаружен человек, лежащий на обочине пути в 0,5 метрах от левого рельса без признаков жизни со следами травм. По результатам служебного расследования установлено, что причиной транспортного происшествия стала грубая неосторожность со стороны пострадавшего, а именно: нарушен п.3,4 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Министерства транспорта России от 08 февраля 2007 года №18, и нахождение пострадавшего на железнодорожных путях в наушниках. Вина ОАО «Российские железные дороги» в причинении вреда ФИО4 не подтверждена, причинно-следственная связь между травмированием ФИО4 и ОАО «Российские железные дороги» не усматривается. Кроме того, согласно показаниям опрошенного ФИО21., зафиксированным в постановлении Ростовского следственного отдела на транспорте от отказе в возбуждении уголовного дела от 09 ноября 2016 года, вечером дня, предшествовавшего дню смерти потерпевшего, они распивали спиртные напитки, что свидетельствует о нахождении потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения, относящегося к проявлениям грубой неосторожности. В материалах дела отсутствуют доказательства совместного проживая истцов и погибшего, ведения общего хозяйства. Истцами не доказано, что они получали от погибшего сына систематическую помощь в качестве основного источника средств к существованию. 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица – ООО СК «Согласие» о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки суду не представил.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истцов в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав заключение прокурора, представителя истцов, представителей ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как усматривается из материалов гражданского дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родным сыном ФИО1 и ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО4, серия № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родным братом ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО3, серия № № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Судом установлено, что 15 октября 2016 года в результате несчастного случая на на 1 

<

адрес> СК ЖД железнодорожным составом, принадлежащим ОАО «РЖД», был смертельно травмирован ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

21 октября 2016 года составлена актовая запись № о смерти ФИО4, что подтверждается свидетельством о смерти № № (л.д. №

Согласно акту служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте № от 28 октября 2016 года, причинами транспортного происшествия, в результате которого погиб ФИО4, стало грубое нарушение пострадавшим разделов 3, 4 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденные приказом Министерства транспорта РФ от 08 февраля 2007 года №18, нахождение пострадавшего на железнодорожных путях в наушниках (л.д.№). 

Постановлением следователя Ростовского следственного отдела на транспорте Южного следственного управления Следственного комитета РФ ФИО6 от 09 ноября 2016 года в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 263 УК РФ по факту смертельного травмирования ФИО4 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления (л.д. №). 

Согласно заключению эксперта № от 08 ноября 2016 года при судебно-химическом исследовании в крови от трупа ФИО4 этиловый спирт обнаружен в концентрации 2,48+/-0,20% промилле, в моче - 4,32+/-0,30 промилле (л.д. № материала процессуально проверки КУСП №).

Данное постановление до рассмотрения настоящего дела по существу никем не обжаловалось.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих 

(использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (грубая неосторожность потерпевшего и имущественное положение гражданина).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения и ли праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 19, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, ответственность за причинение вреда должно нести ОАО «Российские железные дороги» как собственник источника повышенной опасности.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 Постановления от 20 декабря 1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу родителей и брата, суд учитывает следующие обстоятельства.

Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в данном случае сына, брата, ФИО1, ФИО2, ФИО3 лишились родного человека, являвшегося для них, исходя из содержания искового заявления, близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. 

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 ГК РФ - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой. 

Несмотря на то, что ответчик не является виновником гибели ФИО4, но его ответственность в данном случае наступает независимо от вины, поскольку безусловно самим фактом гибели ФИО4 истцам причинены глубокие нравственные и моральные страдания, игнорирование данных обстоятельств, по мнению суда, не отвечает требованиям действующего законодательства, указывающего на необходимость учета всех существенных обстоятельств причинения вреда в совокупности. 

При таком положении, суд при разрешении настоящего спора по существу считает необходимым учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации, а также фактические обстоятельства, при которых наступило травмирование ФИО4, свидетельствующие о явном пренебрежении пострадавшим правилами безопасности при переходе через железнодорожные пути, состоянии алкогольного опьянения, способствовавших возникновению вреда, степень нравственных страданий истцов, но при этом, и не подвергая сомнению, что близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, а факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО1, являющегося отцом погибшего подлежит взысканию компенсация морального вреда не в заявленном размере, а в размере 100 000 рублей.

В пользу ФИО2, являющейся матерью погибшего, подлежит взысканию компенсация морального вреда не в заявленном размере, а в размере 100 000 рублей.

В пользу ФИО3, являющегося братом погибшего, подлежит взысканию компенсация морального вреда не в заявленном размере, а в размере 70 000 рублей.

По мнению суда, подобного рода суммы, направленные на компенсацию морального вреда, отвечают требованиям разумности и справедливости. 

Разрешая заявленные ФИО1, ФИО2 требования в части взыскания возмещения в связи с потерей кормильца, суд исходит из следующего.

Круг лиц, которые в случае смерти потерпевшего (кормильца) имеют право на возмещение вреда, установлен в ст. 1088 ГК РФ. К их числу относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Таким образом, возникновение у лица права на получение компенсации в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, Гражданский кодекс РФ связывает с нетрудоспособностью, нахождением на иждивении умершего либо фактом наличия ко дню смерти права на получение от него содержания. При этом нормативное содержание понятий "нетрудоспособность" и "иждивение" раскрывается в других федеральных законах.

Согласно ч. 3 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", определяющей понятие иждивения, члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В то же время наличие самостоятельного источника дохода у члена семьи погибшего не препятствует в силу закона отнесению лиц к числу иждивенцев погибшего (кормильца), если помощь в виде заработка (дохода) последнего являлась постоянным и основным источником средств к существованию лиц, находившихся на его иждивении.

Понятие "нетрудоспособность", используемое в контексте правового регулирования обязательств из причинения вреда жизни, дано в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", из которого следует, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются: женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности; инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Согласно ч. 1 ст. 1089 ГК РФ лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам ст. 1086 настоящего Кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Как следует из положений ст. 87 СК РФ, трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них. При отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке. Размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно.

Таким образом, законодатель под иждивением понимает нахождение лица на полном содержании кормильца или получение от него такой помощи, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию.

Юридическое значение для установления факта нахождения на иждивении имеют постоянный характер оказываемой помощи и помощь как основной источник существования члена семьи умершего.

Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода времени и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи.

При этом не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств к существованию.

Нуждаемость члена семьи кормильца в получении от него помощи не является достаточным доказательством нахождения его на иждивении умершего (за исключением детей), поскольку значение имеет именно сам факт оказания кормильцем при жизни постоянной помощи иждивенцу, наличие у кормильца с учетом его состояния здоровья и собственных нужд возможности оказывать при жизни помощь, которая являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств к существованию другого лица.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30 сентября 2010 года N 1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию; по смыслу оспариваемых норм в системе действующего законодательства, понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, т.е. не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода.

Как видно из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 в ходе судебного разбирательства не представлено допустимых и относимых доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что они находились на иждивении совершеннолетнего сына, который при жизни взял на себя заботу об их содержании, постоянно оказывал им такое содержание, которое являлось бы достаточным для того, чтобы служить основным источником средств к их существованию.

То обстоятельство, что доход погибшего был выше, чем доход его родителей, безусловно не свидетельствует о том, что ФИО4 на постоянной основе содержал ФИО1, ФИО2 

При таких обстоятельствах, оснований для включения ФИО1, ФИО2 в круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в порядке ст. ст. 1088 - 1091 К РФ, у суда не имеется.

Что касается требований о взыскании судебных расходов, то суд исходит из следующего.

Суд считает не подлежащими удовлетворению требования о взыскании расходов по оформлению нотариально удостоверенных доверенностей на представление интересов ФИО2 в суде в размере 700 рублей, ФИО1– 700 рублей, ФИО3 – 1 200 рублей, исходя из следующего.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Между тем, представленные в материалы гражданского дела доверенности выданы сроком на три года для представления интересов ФИО1, ФИО2, ФИО3 по делам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, а также расходов, связанных с взысканием указанной задолженности. При этом в доверенностях не содержится конкретизации относительно произошедшего события. 

Кроме того, оригиналы данных доверенностей в материалах дела отсутствуют, следовательно, имеются все основания полагать, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 могут воспользоваться этими доверенностями и по другим делам, связанным с возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

С учётом вышеуказанной нормы процессуального права, с ОАО «Российские железные дороги» подлежит взысканию уплаченная ФИО1, ФИО2, ФИО3 при подачи иска государственная пошлина в размере по 300 рублей в пользу каждого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Текст мотивированного решения суда изготовлен в совещательной комнате 11 сентября 2017 года.

СУДЬЯ