ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 октября 2024 года г. Иркутск 

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе: 

председательствующего судьи Лобач О.В.,

при секретаре Чухломиной А.В., 

с участием государственного обвинителя Ситникова Д.Ю., подсудимых ФИО1, ФИО2, защитников Беймуратова К.С., Юдалевич Т.В., потерпевшей ЗАО рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-101/2024 в отношении:

ФИО1, ...., не судимого;

содержавшегося под стражей в период 

<

Дата обезличена> 

<

Дата обезличена>, мера пресечения – домашний арест с 

<

Дата обезличена>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ; 

ФИО4, ...., не судимого;

содержавшегося под стражей в период с 

<

Дата обезличена> 

<

Дата обезличена>, мера пресечения – домашний арест с 

<

Дата обезличена>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия при следующих обстоятельствах.

<

Дата обезличена> в 09 часов инспектор (патрульно-постовой службы полиции) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции МУ МВД России «Иркутское» (далее ОБППСП МУ МВД России «Иркутское») лейтенант полиции ФИО1, назначенный на должность приказом 

<

Номер обезличен> л/с от 

<

Дата обезличена> начальника МУ МВД России «Иркутское», совместно с полицейским (водителем) взвода 

<

Номер обезличен> роты патрульно-постовой службы полиции 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» старшим сержантом полиции ФИО4 заступил на суточное дежурство При этом ФИО1, как и ФИО4, находился в форменном обмундировании сотрудника полиции, его служебная деятельность регламентировалась Конституцией РФ, Федеральным Законом «О полиции» № 3-ФЗ от 

<

Дата обезличена>, Должностным регламентом (должностной инструкцией) 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> инспектора (патрульно-постовой службы) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1, утвержденного командиром ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» 

<

Дата обезличена>, Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», Кодексом этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, утвержденного приказом МВД России от 26 июня 2020 г. № 460.

В связи с занимаемой должностью ФИО1 знал и обязан был действовать в соответствии с п.п. 1, ч. 1 ст. 7, пунктами 1, 2, 3 части статьи 2, части 1 статьи 6, части 4 статьи 7 ФЗ «О полиции»; п.12 части 1 ст. 12, пунктами 2, 7 части 1 статьи 13, статьи 28 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ»; п. 2.2 части 1, п. 3 части 1, п. 12 части 3, п. 16 части 3 Должностного регламента (должностной инструкцией) 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> инспектора (патрульно-постовой службы) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»; ст. 6.1, 6.2, 6.3 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, утвержденного приказом МВД России от 26 июня 2020 г. № 460.

Таким образом, в соответствии с занимаемым служебным положением ФИО1 является должностным лицом правоохранительного органа - лицом, постоянно или временно осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, имеющим право принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, осуществляющий служебную деятельность на должности федеральной государственной службы в органах внутренних дел, которому в установленном порядке присвоено специальное звание. 

<

Дата обезличена> подсудимый ФИО1 совместно с ФИО4 по поручению оперативного дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» ЧКВ, принявшего поступившее в 13 часов 09 минут в отдел полиции телефонное сообщение о нахождении нетрезвого мужчины в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>», были направлены в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен> для выяснения обстоятельств сообщения. Прибыв в палату ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>», ФИО1 и ФИО4 обнаружили ЗРР находящегося в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем ФИО3 ФИО50. было необходимо доставить в отдел полиции.

Подсудимый ФИО1 и ФИО4, подойдя к ЗРР потребовали у ЗРР. проследовать в отдел полиции для выяснения обстоятельств, на что последний ответил согласием, после чего ФИО1 ушел в приемное отделение для получения информации о состоянии здоровья ЗРР а ЗРР самостоятельно покинул палату, вышел в коридор вышеуказанного медицинского учреждения и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, упал на пол. 

ФИО1, получив информацию от врача АИВ о том, что ЗРР в госпитализации не нуждается, вышел в коридор, где увидел лежащего на полу ЗРР, после чего совместно ФИО4 завели ЗРР в палату и поместили на кровать. Находящийся в состоянии алкогольного опьянения ЗРР встал с кровати и предпринял попытку выйти из палаты. В этот момент в период времени с 13 часов 29 минут до 13 часов 40 минут 

<

Дата обезличена> у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ЗРР по причине алкогольного опьянения последнего возник умысел на превышение своих должностных полномочий путем незаконного и необоснованного, не соответствующего требованиям ст.ст.1,2,18-22 ФЗ «О полиции», вышеназванных положений Должностного регламента ФИО1, применения к ЗРР физической силы и причинения ему физической боли.

Реализуя свой умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно - опасных последствий своих действий в виде существенного нарушения прав и законных интересов ЗРР., действуя в нарушение п. 3 ст. 19 ФЗ «О полиции», своего Должностного регламента, не имея достаточных оснований для применения в вышеуказанной обстановке физической силы в отношении ЗРР находящегося в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1 с силой толкнул ЗРР на кровать. 

После этого подсудимый ФИО1 обсудил с врачом АИВ написание справки о том, что ЗРР в госпитализации не нуждается, прошел в палату к ЗРР находясь в которой совместно с ФИО4 поднял ЗРР. с кровати и повел его к выходу. 

Подведя ЗРР к выходу из отделения, ФИО1 и ФИО4 попытались надеть ЗРР. на руки средство ограничения подвижности (наручники), однако поскольку этого у них не получилось, ФИО1 и ФИО4 переместили ЗРР обратно в палату, где уложили последнего на кровать, после чего ФИО1, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, умышленно, осознавая преступный характер своих действий, не имея на то оснований, предусмотренных ст.ст.18-22 ФЗ «О полиции», действуя в нарушение указанных положений закона, а также в нарушение ст. ст.1,2 ФЗ «О полиции», вышеназванных положений своего Должностного регламента, нанес удар рукой по голове лежащего на кровати ЗРР который не создавал реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц, применив, таким образом, к нему насилие и совершив своими действиями превышение должностных полномочий, существенно нарушив права и законные интересы ЗРР.

После чего ФИО1 и ФИО4, действуя в рамках своих должностных полномочий, применили к ЗРР. средство ограничения подвижности (наручники), застегнув их на руках, заведенных за спину. Затем ФИО1 и ФИО4 вывели ЗРР из медицинского учреждения, провели последнего к служебной автомашине «Рено Логан», государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, припаркованной на стоянке около приемного отделения ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен>, где ФИО1 попытался усадить ЗРР в машину. Находясь возле вышеуказанного служебного автомобиля, ФИО1, продолжая свои действия, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя умышленно, в нарушение положений ст.ст. 1,2,18-22 ФЗ «О полиции», вышеназванных положений своего Должностного регламента, нанес своими ногами, обутыми в обувь, множественные удары по нижним конечностям З Р.Р., руки которого были скованы наручниками, тем самым существенно нарушив своими действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р. и совершив тем самым превышение должностных полномочий.

Далее З Р.Р., руки которого были скованы наручниками, был помещен ФИО1 на заднее сиденье указанного служебного автомобиля в положении лежа лицом вниз, после чего ФИО1 в период с 13 часов 29 минут до 13 часов 40 минут 

<

Дата обезличена>, продолжая свои умышленные действия, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя умышленно, весом своего тела сел на голову лежащего на заднем пассажирском сиденье на животе ФИО3 Р.Р., руки которого были скованы наручниками за спиной, не представлявшего реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц, тем самым применяя насилие к потерпевшему и совершив при исполнении своих должностных обязанностей действия, которые никто и не при каких обстоятельствах не вправе совершать, и следовал в вышеуказанном положении в период времени с 13 часов 40 минуты до 13 часов 50 минут 

<

Дата обезличена> от ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен>, бульвар ФИО5, 31 «а», до ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: 

<

адрес обезличен>, бульвар ФИО5, 45 «б», нанеся в пути своей рукой несколько ударов по верхним конечностям ФИО3 Р.Р., применив насилие к последнему. 

Таким образом, своими указанными умышленными действиями ФИО1 существенно нарушил права и законные интересы ФИО3 Р.Р., гарантированные ст.ст. 14, 20-22 Конституции РФ, кроме того, указанные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дискредитации и подрыве авторитета МУ МВД России «Иркутское», являющегося правоохранительным органом государства, деятельность которого строится на принципе законности, гуманизма и уважения прав человека, что предусмотрено статьями 1,2 ФЗ «О полиции».

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, подтверждается представленными суду и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Потерпевшая ФИО3 О.А. суду показала, что погибший ФИО3 Р.Р. являлся ее мужем, охарактеризовала его только с положительной стороны.

Отвечая на вопросы сторон и суда, пояснила, что 

<

Дата обезличена> умер их совместный сын, после чего ФИО3 Р.Р. стал злоупотреблять спиртными напитками. Утром 

<

Дата обезличена> она ушла на работу, а муж остался дома. Когда она уходила, у ФИО3 Р.Р. не было никаких телесных повреждений. Вернувшись в дневное время домой, она увидела, что ФИО3 Р.Р. дома нет, а его сотовый телефон находился дома. В результате поисков выяснилось, что ФИО3 Р.Р. находится в третьем отделе полиции г. Иркутска, куда он был доставлен из больницы 

<

Номер обезличен>. В отделе полиции ей сообщили, что ФИО3 Р.Р. «дебоширил» и спит, поскольку находится в состоянии опьянения, а когда проспится - в отношении него составят протокол об административном правонарушении и отпустят домой. В вечернее время, когда она и ее невестка ИАС приехали в отдел полиции, их пропустили в помещение для задержанных, где ФИО3 Р.Р. лежал на полу, был бледен и просил пить, при этом у него на лице были ссадины. Спустя некоторое время приехали врачи скорой помощи, которые доставили ФИО3 Р.Р. вновь в больницу 

<

Номер обезличен>, где он умер.

Свидетель ХОО (сотрудник полиции) с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 56-60, том 4 л.д. 119-122) суду показал, что 

<

Дата обезличена> он получил на доработку материал по факту смерти ФИО3 Р.Р., который 

<

Дата обезличена> был доставлен в больницу с подозрением на инсульт. Изначально было сообщение о том, что ФИО3 Р.Р. попал в дорожно-транспортное происшествие, однако данная информация не подтвердилась. Далее ФИО3 Р.Р. был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, куда были вызваны сотрудники полиции, доставившие ФИО3 Р.Р. в отдел полиции 

<

Номер обезличен> 

<

адрес обезличен>, где последний пробыл до вечера и в связи с ухудшением состояния здоровья вновь был доставлен в больницу, где умер. Им был опрошен врач скорой медицинской помощи Носов, который сообщил, что ФИО3 Р.Р. был взят с улицы с подозрением на инсульт, телесных повреждений у него не было. Далее ФИО3 Р.Р. был доставлен в областную больницу, где ему провели необходимые обследования и направили в больницу 

<

Номер обезличен>. Кроме того, около 20 часов 

<

Дата обезличена> он находился в помещении ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» на первом этаже. Услышав шум, он вышел в коридор, где уже находились врачи скорой медицинской помощи, которым он помог доставить задержанного ФИО3 Р.Р. до машины. ФИО3 Р.Р., когда он его увидел, находился в сознании, но лежал на полу и ничего не говорил.

Свидетель ДДА (сотрудник полиции) суду показал, что 

<

Дата обезличена> он находился на дежурстве на посту перед входом в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». В дневное время сотрудники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1 и ФИО4 доставили в отдел полиции ФИО3 Р.Р., который находился в состоянии алкогольного опьянения. В журнал посетителей ФИО3 Р.Р. он не записывал, так как он был задержан и его должны были записать в книгу доставленных и задержанных сотрудники дежурной части. ФИО1 и ФИО4 провели ФИО3 Р.Р. в помещение камеры для административно задержанных, после чего ФИО4 практически сразу вышел из отдела полиции, а ФИО1 еще некоторое время находился в отделе, поскольку составлял необходимые документы, при этом с собой у ФИО1 и ФИО4 не было резиновых палок, а каких-либо повреждений у ФИО3 Р.Р. он не заметил. Ни он, ни в его присутствии никто ФИО3 Р.Р. телесных повреждений не причинял. В вечернее время в отдел полиции приехали две женщины – родственники ФИО3 Р.Р., которых он пропустил с разрешения дежурного ЧКВ Через какое-то время в отдел приехали врачи скорой помощи, которым он помог занести ФИО3 Р.Р. в машину скорой помощи.

Свидетели НМВ (врач скорой медицинской помощи) и БГБ (медицинская сестра скорой медицинской помощи), дав аналогичные друг другу показания, суду показали, что 

<

Дата обезличена> в составе бригады скорой помощи выезжали по вызову, поступившему в утреннее время о том, что машина сбила пешехода, в район остановки общественного транспорта «Энергетиков». Прибыв на место, ими в магазине был установлен ФИО3 А.А., который находился в неадекватном состоянии, был возбужден и дезориентирован, но при этом видимых телесных повреждений у него не имелось. ФИО3 Р.Р. Для того, чтобы исключить у ФИО3 Р.Р. инсульт в связи с его состоянием, последний был доставлен в областную больницу. По пути ФИО3 Р.Р. пояснил, что употребляет спиртные напитки в связи со смертью сына. В больнице ФИО3 Р.Р. провели все необходимые обследования, он был осмотрен, повреждений у ФИО3 Р.Р. выявлено не было, как и не подтвердился диагноз .... каких-либо жалоб на здоровье ФИО3 Р.Р. не высказывал. ФИО3 Р.Р. был поставлен диагноз энцефалопатия, что не является опасным для жизни и ФИО3 Р.Р. должен был наблюдаться в связи с таким заболеванием по месту жительства, в связи с чем по направлению невролога он был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, при этом ФИО3 Р.Р., находясь в больнице, стал вести себя неадекватно, оскорблял медицинский персонал, пытался уйти. После чего они уехали, поскольку показаний для госпитализации ФИО3 Р.Р. не было. 

Из показаний свидетеля БАА, данных в судебном заседании следует, что он является и.о. начальника дежурной части ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». 

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель описал состав дежурной смены, порядок приема доставленных граждан, какие документы оформляются при их доставлении, пояснил, что сотрудникам дежурной части вооружаются пистолетами, а старший оперативный дежурный в том числе автоматом, выдача иных специальных средств не предусмотрена. Помещение дежурной части, а также коридоры и огороженная территории отдела полиции просматриваются видеокамерами, изображение с которых выведено на монитор дежурного и начальника отдела полиции. Видеозаписи хранятся несколько дней в отделе полиции и в МУ МВД России «Иркутское», после чего через непродолжительный период времени уничтожается, так как запись ведется циклично.

Свидетели ЧАВ с учетом оглашенных показаний (том 3 л.д. 75-81, 172-174) и ЧКВ (сотрудники полиции), дав аналогичные друг другу показания, суду пояснили, что работают в дежурной части ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», куда 20 феврале 2023 года поступило сообщение о нахождении агрессивного и пьяного мужчины в приемном отделении больницы 

<

Номер обезличен>. По данному вызову выехал наряд ППС в составе инспектора ФИО1 и полицейского-водителя ФИО4, которые доставили задержанного ФИО3 Р.Р. в отдел полиции по подозрению в совершении административного правонарушения, а именно за нахождение в общественном месте в состоянии опьянения. Они видели, как ФИО1 и ФИО4, держа под руки, завели ФИО3 Р.В. в помещение для задержанных, после чего почти сразу покинули отдел полиции. Когда ФИО1 и ФИО4 вели ФИО3 Р.Р., резиновых палок при них не было. ФИО3 Р.Р. пробыл в отделе полиции примерно с 13 до 18 часов, поскольку находился в состоянии сильного опьянения, ему не могли провести освидетельствование на состоянии опьянения, поскольку он не давал этого сделать. Было принято решение подержать ФИО3 Р.Р. в комнате для задержанных, а позже провести освидетельствование. Выглядел ФИО3 Р.Р. неопрятно, речь его была невнятной. Со слов ФИО1 и ФИО4 ФИО3 Р.Р. неоднократно падал в больнице. ФИО1 был представлен рапорт о том, что им и ФИО4 к ФИО3 Р.Р. была применена физическая сила и одеты наручники. Находясь в отделе полиции, ФИО3 Р.Р. несколько раз падал, упираясь головой об решетку камеры, а затем лег на пол и уснул. По поводу доставления и задержания ФИО3 Р.Р. были составлены все необходимые процессуальные документы. В вечернее время, когда приехали родственники ФИО3 Р.Р., состояние здоровья ФИО3 Р.Р. резко ухудшилось, он побледнел, перестал реагировать на происходящее, в связи с чем была вызвана скорая медицинская помощь, которая увезла ФИО3 Р.Р. в больницу 

<

Номер обезличен>, откуда впоследствии пришло сообщение о его смерти. В их присутствии никто не применял в отношении ФИО3 Р.Р. физическую силу, телесных повреждений не причинял.

Дополнительно ЧАВ показал, что когда собирался изъять личные вещи ФИО3 Р.Р. он рассмотрел на его лице повреждения в виде ссадин на лице и голове. В связи с наличием повреждений он снял ФИО3 Р.Р. на видео.

ЧАВ дополнительно показал, что им составлялся административный материал в отношении ФИО3 Р.Р. и при доставлении в отдел полиции была предоставлена справка о состоянии его здоровья, однако в справке не было отметки о возможности содержания ФИО3 Р.Р. в камере, в связи с чем впоследствии она была дополнена врачом, ее выписавшим по его требованию, при этом врач дополнительно поставила знак «вопроса» после фразы «алкогольное опьянение».

Свидетель АИВ (врач ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>») с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 133-136) суду показала, что 

<

Дата обезличена> около 13 часов в приемное отделение больницы 

<

Номер обезличен> бригадой скорой помощи был доставлен ФИО3 Р.Р. с диагнозом «состояние после эпилептического приступа, алкогольное опьянение». ФИО3 Р.Р. не давал снять с него верхнюю одежду и осмотреть себя, употребление алкоголя не отрицал, при этом жалоб на состояние здоровья не высказывал, какие-либо видимые телесные повреждения, в том числе на лице ФИО3 Р.Р. отсутствовали. После предложения осмотра ФИО3 Р.Р. стал вести себя неадекватно, размахивал руками, пытался уйти. Поскольку ФИО3 Р.Р. прибыл из больницы, где ему уже была проведена ФИО6, ей было установлено, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждался, а просто находится в состоянии опьянения, в связи с чем были вызваны сотрудники полиции. На вызов приехали два сотрудника, которые были в форменном обмундировании и с оружием. Она показала сотрудникам полиции ФИО3 Р.Р., рассказав, что он агрессивен. По просьбе сотрудника полиции она составила справку о том, что ФИО3 Р.Р. не нуждается в медицинской помощи. В какой-то момент из помещения, где находился ФИО3 Р.Р., она услышал шум падения. Выйдя в коридор, они увидели, что ФИО3 Р.Р. находится на полу. Сотрудники полиции помогли ФИО3 Р.Р. лечь на кровать, а затем стали его выводить, поскольку ФИО3 Р.Р. сопротивлялся, ему надели на руки наручники, после чего увезли в отдел полиции.

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель добавила, что не исключает того факта, что ФИО3 Р.Р. мог получить какие-то телесные повреждения при падении. В вечернее время того же дня по предварительной договоренности к ней домой приезжал один из сотрудников полиции, который забирал ФИО3 Р.Р., и по его просьбе она дописала в ранее выданной справке, что ФИО3 Р.Р. мог содержаться в отделении полиции, поскольку в госпитализации не нуждался. В ее присутствии ни сотрудники полиции, ни кто-либо другой никаких телесных повреждений ФИО3 Р.Р. не причиняли.

Свидетель РИВ (врач ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>») с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 66-69) суду пояснила, что является кардиологом больнице 

<

Номер обезличен>, куда бригадой скорой помощи в вечернее время 

<

Дата обезличена> в тяжелом состоянии и без сознания был доставлен ФИО3 Р.Р. Со слов врачей и родственницы ФИО3 Р.Р. последний на протяжении нескольких дней злоупотреблял алкоголем, 

<

Дата обезличена> ушел из дома, впоследствии оказавшись на остановке общественного транспорта, откуда и был доставлен в областную больницу, где он был осмотрен, выполнено ФИО6 головного мозга, после чего доставлен в дневное время в больницу 

<

Номер обезличен>. Поскольку ФИО3 Р.Р. вел себя неадекватно, были вызваны сотрудники полиции, которые забрали ФИО3 Р.Р. Осмотрев ФИО3 Р.Р., она установила наличие гематом на верхних конечностях, в области виска и груди. В 20 часов 25 минут дежурный реаниматолог сообщил им о смерти ФИО3 Р.Р. На момент госпитализации ему был выставлен предположительный диагноз: ....

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель добавила, что до того, как привезли ФИО3 Р.Р., к ним в приемное отделение обращался сотрудник полиции за справкой о том, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждался и мог содержаться в помещении временного содержания. Поскольку врач АИВ, которая выдавала такую справку, ушла домой, сотрудник полиции по телефону договорился приехать домой к АИВ, чтобы получить необходимые документы, после чего ушел. 

Свидетель ВИА (фельдшер скорой медицинской помощи) суду показала, что 

<

Дата обезличена> около 20 часов выезжала в составе бригаде скорой помощи на вызов в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» к ФИО3 Р.Р., который лежал на полу в камере для задержанных в состоянии оглушения. Рядом находилась супруга ФИО3 Р.Р. С предварительным диагнозом - .... ФИО3 Р.Р. был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, поскольку по пути следования состояние здоровья ФИО3 Р.Р. ухудшилось. Также со слов сотрудников полиции ей известно, что в этот день ФИО3 Р.Р. уже доставлялся в больницу 

<

Номер обезличен>.

Свидетель РАВ (сотрудник полиции) суду показал, что является специалистом группы связи и специальной техники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское». Он в силу своих должностных обязанностей по запросу следователя установил наличие видеозаписей с видеорегистратора, находящегося у инспектора ФИО1 

<

Дата обезличена>, а также служебного автомобиля. Им были записаны на оптические диски видеозаписи с видеорегистратора ФИО1, а также видеозаписи с видеорегистратора служебного автомобиля.

Свидетели ЩАМ (командир ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»), СЕА (командир батальона ОБППСП МУ МВД России «Иркутское») и КМИ (командир роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»), давая аналогичные друг другу показания, суду показали, что в их подчинении по состоянию на 

<

Дата обезличена> находились ФИО1 и ФИО4, которых они охарактеризовали с положительной стороны, как ответственных и добросовестных сотрудников, которые ранее никогда не были замечены в злоупотреблении своим положением и в неправомерном применении физической силы к гражданам. 

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетели пояснили, что со слов ФИО1 и ФИО4 им известно, что после того, как они 

<

Дата обезличена> доставили ранее незнакомого ФИО3 Р.Р. из больницы, где тот вел себя агрессивно, в отдел полиции 

<

Номер обезличен> МУ МВД России «Иркутское», последнему стало плохо и впоследствии он скончался в больнице, а они были обвинены следователями следственного комитета в причинение ФИО3 Р.Р. телесных повреждений. Вместе с тем, они просматривали видеозапись с регистратора ФИО1, установили, что ФИО1 и ФИО4 действительно выражались в адрес ФИО3 Р.Р. нецензурными выражениями, однако физическая сила к ФИО3 Р.Р. при его доставлении в отдел полиции и наручники были применены сотрудниками ФИО1 и ФИО4 правомерно.

Эксперт АИО суду показал, что им в составе комиссии экспертов была проведена комиссионная судебная экспертиза по уголовному делу, где потерпевшим являлся ФИО3 Р.Р. По результатам экспертизы было дано заключение 

<

Номер обезличен>-С. В ходе предварительного расследования им, как докладчиком, были изучены представленные материалы уголовного дела, в том числе видеозапись. Было установлено, что причиной смерти ФИО3 Р.Р. является именно черепно-мозговая травма, которая причинена не менее чем тремя травматическими воздействиями твердого тупого предмета удлиненной формы, которым могли быть в том числе и представленные им на экспертизу резиновые дубинки. Учитывая обстоятельства и характер травм, обнаруженных у ФИО3 Р.Р. и указанных в выводах заключения 

<

Номер обезличен>-С, применения какого-либо телесного повреждения у ФИО3 Р.Р., входящих в комплекс черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, изложенных ФИО4, а именно при ударе головой об стену, затылком, при падении и соударении областью затылка со стеной палаты, ими было исключено, на представленной ему следователем видеозаписи факта соударения с какой-либо поверхностью установлено не было. Черепно –мозговая травма ФИО3 Р.Р. причинена не менее тремя воздействиями, одно из которых в затылочную область, одно в левую лобно-височную область, и одно в правую лобную область. При падении и соударении ФИО3 Р.Р. головой об стену, получение травм исключено, поскольку воздействия были причинены предметами с ограниченной поверхностью, а стена по отношению к голове потерпевшего является предметом с неограниченной контактной поверхностью, при падении и соударении что это будет инерционная травма, а в случае с ФИО3 Р.Р. имеет место импрессионная, именно от воздействия.

Дополнительно отвечая на вопросы сторон и суда после просмотра видеозаписей с регистратора ФИО1 и сделанных ЧАВ, эксперт добавил, что при условии, что выявленное в левой лобно-височной области головы ФИО3 Р.Р. после его падения в больнице является кровоподтёком, то в качестве экспертного допущения можно сказать, что морфологическая картина всех обнаруженных у ФИО3 Р.Р. повреждений, составляющих черепно-мозговую травму, будет схожая, в связи с чем невозможно разграничить и высказаться, сколько было воздействий.

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в судебном заседании с согласия сторон, в связи с неявкой оглашены показания свидетелей ЯТН (том 1 л.д. 204-207), ВОА (том 2 л.д. 234-238), ранее данные ими при производстве предварительного расследования.

Свидетель ЯТН показала, что в 11 часов 04 минуты 

<

Дата обезличена>, когда она находилась на своем рабочем месте в торговом павильоне «Инмарко» по адресу: 

<

адрес обезличен> к ней обратилась женщина с просьбой вызвать скорую помощь. Женщина пояснила, что произошло ДТП, в результате которого пострадал мужчина, а машина уехала. Она никакого ДТП и пострадавшего не видела, но сразу позвонила в службу «112» и сообщила о ДТП. Выйдя на улицу, она увидела мужчину (ФИО3 А.А.), который сидел около одной из машин, при этом никаких телесных повреждений у ФИО3 Р.Р. она не заметила. Никаких признаков ДТП тоже не было. 

Свидетель ВОА (фельдшер скорой медицинской помощи) показала, что 

<

Дата обезличена> в послеобеденное время выезжала на вызов к ФИО3 Р.Р. в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: г. Иркутск, б. ФИО5, 45 «б», который лежал на полу, при этом был оглушен, не понимал, где находится, пытался что-то сказать. Рядом находились родственники ФИО3 Р.Р. С предварительным диагнозом сахарный диабет ФИО3 Р.Р. был доставлен в ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>». 

Объективным подтверждением вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, являются следующие доказательства.

Из рапорта об обнаружении признаков преступления следует, что в приемном отделении ИГКБ 

<

Номер обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен> был обнаружен труп ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 4).

Согласно рапорта оперативного дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» ЧАВ в 13 часов 09 минут в отдел полиции поступило сообщение, что в приемном отделении ГКБ 

<

Номер обезличен> находился ФИО3 Р.Р. с признаками сильного алкогольного опьянения, который вел себя агрессивно. По данному сообщению был направлен экипаж ППС со старшим ФИО1 В медицинском учреждении была получена справка о том, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждается, продуть в алкотестер последний не смог в связи с сильным алкогольным опьянением, в связи с чем был помещен в СПСЗЛ для протрезвления, был составлен протокол административного задержания. В 19 часов 30 минут ФИО3 Р.Р. был передан бригаде скорой помощи в связи с плохим самочувствием (том 1 л.д. 14).

Из рапортов инспектора ППСП ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1 следует, что 

<

Дата обезличена> он совместно с полицейским-водителем ФИО4 заступил на дежурство по охране общественного порядка территории ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». По поступившему в 13 часов 20 минут сообщению из дежурной части отдела полиции они приехали в ГКБ 

<

Номер обезличен>, где находился мужчина (ФИО3 Р.Р.) в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, на замечания не реагировал, падал, оскорблял медицинский персонал. В связи с чем была применена физическая сила и наручники. ФИО3 Р.Р. был доставлен в третий отдел полиции по подозрению в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ (том 1 л.д. 15, 16).

<

Дата обезличена> участковым уполномоченным ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» в ГКБ 

<

Номер обезличен> был осмотрен труп ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 19-20), в этот же день была установлена смерть ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 21-23).

<

Дата обезличена> следователем были осмотрены места происшествия – приемное отделение ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен> (том 1 л.д. 70-74), помещение для административных-задержанных, иные помещения ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: г. Иркутск, б. ФИО5, 45 «б», а также участок местности перед указанным отделом полиции (том 1 л.д. 88-97, 147-156, 239-245). При осмотре помещений ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» было установлено, что камеры видеонаблюдения находятся на входе в отдел полиции, около дежурной части отдела полиции и в коридоре первого этажа отдела полиции по направлению к камере для административно-задержанных. Иные камеры видеонаблюдения отсутствовали.

В ходе выемок были изъяты: у свидетеля ЧАВ флеш-носители с фото и видеозаписями (том 1 л.д. 121-126, том 3 л.д. 86-90), в ОГАУЗ ИГКБ 

<

Номер обезличен> жесткие диски с видеозаписями (том 1 л.д. 141-146), у свидетеля ВИИ палка резиновая, копия книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов с записями от 

<

Дата обезличена> (том 2 л.д. 218-221), у свидетеля РАВ оптический диск с видеозаписями (том 3 л.д. 215-220).

Согласно акта 

<

Номер обезличен> судебно-медицинского исследования трупа от 

<

Дата обезличена> с учетом ответа на запрос следователя (том 1 л.д. 25-34, 36), а также заключения эксперта 

<

Номер обезличен> (экспертиза трупа) от 

<

Дата обезличена> (том 4 л.д. 147-158) следует, что ....

Как указано экспертом - смерть ФИО3 P.P. в причинной связи с повреждениями, обнаруженными при исследовании трупа, не состоит, при этом исключено воздействие на ФИО3 Р.Р. транспортного средства по характеру обнаруженных у него повреждений.

Из карт вызова скорой медицинской помощи от 

<

Дата обезличена> следует, что ФИО3 Р.Р. был доставлен с 

<

адрес обезличен> в областную клиническую больницу с подозрением на ОНМК, алкогольное опьянение, после обследования в 13 часов 

<

Дата обезличена> ФИО3 Р.Р. был доставлен в ГКБ 

<

Номер обезличен>. 

<

Дата обезличена> ФИО3 Р.Р. был доставлен из отдела полиции по адресу: г. Иркутск, б. ФИО5, 45 «б», в ГКБ 

<

Номер обезличен> с диагнозом: .... (том 2 л.д. 9-11). 

Из заключения служебной проверки следует, что в действиях ФИО1 и ФИО4 нарушений порядка применения физической силы и специальных средств в соответствии с ФЗ «О полиции» не усмотрено (том 2 л.д. 13-16).

В ходе обыска по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес обезличен> были изъяты: моноблок, сотовый телефон, 722 000 рублей.

В ходе обыска по месту жительства ФИО4 по адресу: 

<

адрес обезличен> были изъяты: дубинка резиновая, ноутбук, сотовый телефон..

Результаты ОРМ были предоставлены СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области 

<

Дата обезличена> (том 2 л.д. 160-161) по постановлению начальника ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по Иркутской области КАИ (том 2 л.д. 162-163).

Свидетелем ЩАМ были предоставлены: приказ начальника МУ МВД России «Иркутское» СОВ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, приказ министра внутренних дел РФ № 450 от 01.07.2017 «Об утверждении наставления по организации физической подготовки в органах внутренних дел» (том 3 л.д. 185-199).

В ходе предварительного расследования следователем были осмотрены: флеш-носители, изъятые у ЧАВ, копии постовой ведомости за 

<

Дата обезличена>, приказ о назначении на должность, должностные регламенты, служебные характеристики ФИО1 и ФИО4, полученные по запросу следователя видеозаписи с видеорегистратора, находящегося на ФИО1 

<

Дата обезличена>, предметы, изъятые в ходе обысков в жилищах ФИО1 и ФИО4, медицинские документы на имя ФИО3 Р.Р., резиновые палки, копия книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов с записями от 

<

Дата обезличена>, свидетельствующие о получении резиновых палок, а также оружия, видеозаписи с камер наблюдения ГКБ 

<

Номер обезличен>, установлены индивидуальные признаки осматриваемого (том 1 л.д. 157-166, 185-202, 211-237, том 2 л.д. 24-31, 184-201, 222-231, том 3 л.д. 148-158, 221-238, 241-245), после осмотра указанные предметы и документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

По запросу следователя из МУ МВД России «Иркутское» были получены копии постовой ведомости за 

<

Дата обезличена>, приказа о назначении на должность, должностного регламента, служебные характеристики сотрудников ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1, ФИО4 (том 1 л.д. 173-184).

Согласно заключения эксперта (экспертиза по материалам уголовного дела) 

<

Номер обезличен>-С от 

<

Дата обезличена> (том 4 л.д. 176-195) смерть ФИО3 Р.Р. наступила 

<

Дата обезличена> в 20 часов 55 минут в результате ....

У ФИО3 P.P. установлены следующие телесные повреждения: ....

Кроме того, были обнаружены: ....

После причинения ФИО3 P.P. черепно-мозговой травмы, последний мог совершать активные целенаправленные действия вплоть до развития смертельных осложнений. Поскольку в повреждениях, установленных у ФИО3 P.P., не отобразились типоспецифические признаки конкретного травмирующего предмета, то высказаться о конкретном, вероятном травмирующем предмете не представилось возможным. 

Высказаться о последовательности причинения повреждений не представилось возможным, поскольку они характеризуются одинаковой морфологической и гистологической картиной.

Наряду с этим экспертом сделан вывод, что возможность причинения обнаруженных у ФИО3 Р.Р. при дорожно-транспортном происшествии исключена.

Кроме того, эксперт отметил, что при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса ФИО4 исключена возможность причинения повреждений в виде черепно-мозговой травмы при падении из положения стоя и соударения левой стороной головы об дверной блок или пол.

Кроме того, органом предварительного расследования ФИО1 и ФИО4 обвиняются в том, что в период с 13 часов 29 минут до 13 часов 50 минут 

<

Дата обезличена>, являясь должностными лицами, совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, с применением насилия, с применением специальных средств, с причинением тяжких последствий группой лиц, а также в том, что в период времени с 13 часов 40 минут до 13 часов 50 минут 

<

Дата обезличена> совершили умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Так, орган предварительного расследования указывает, что 

<

Дата обезличена> в 09 часов полицейский (водитель) взвода 

<

Номер обезличен> роты патрульно-постовой службы полиции 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО4, получив установленное законом вооружение, заступил на суточное дежурство совместно с инспектором (патрульно-постовой службы полиции) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1, при этом находились в форменном обмундировании сотрудников полиции, их служебная деятельность регламентировалась Конституцией РФ, Федеральным Законом «О полиции» № 3-ФЗ от 

<

Дата обезличена>, Должностным регламентом (должностной инструкцией) № 2674 от 15.02.2023 инспектора (патрульно-постовой службы) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1, утвержденного командиром ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» 

<

Дата обезличена>, Должностным регламентом (должностной инструкцией) 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> полицейского (водителя) взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО4, утвержденного командиром ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» 

<

Дата обезличена>, Федеральным законом от 

<

Дата обезличена> № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», Кодексом этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, утвержденного приказом МВД России от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>.

Как утверждает сторона обвинения, в связи с занимаемой должностью ФИО1 и ФИО4 знали и обязаны были действовать в соответствии с п.п. 1, ч. 1 ст. 7, пунктами 1, 2, 3 части статьи 2, части 1 статьи 6, части 4 статьи 7 ФЗ «О полиции»; п.12 части 1 ст. 12, пунктами 2, 7 части 1 статьи 13, статьи 28 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ»; п. 2.2 части 1, п. 3 части 1, п. 12 части 3, п. 16 части 3 Должностного регламента (должностной инструкцией) 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> инспектора (патрульно-постовой службы) мобильного взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»; п. 3.2 части 1, п. 3.3 части 1, п. 3.4 части 1, п. 11 части 3 Должностного регламента (должностной инструкцией) 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> полицейского (водителя) взвода 

<

Номер обезличен> роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»; ст. 6.1, 6.2, 6.3 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, утвержденного приказом МВД России от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>.

Как указано следствием, в 13 часов 09 минут 

<

Дата обезличена> в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» поступило телефонное сообщение о том, что в приемном отделении ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» находится мужчина в нетрезвом состоянии, в связи с чем старший оперативный дежурный ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» ЧКВ для выяснения обстоятельств сообщения направил в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» ФИО4 и ФИО1, имевших при себе специальные средства- палки специальные, средства ограничения подвижности (наручники), предназначенные для их применения в соответствии со ст.ст.18-22 ФЗ «О полиции», которые прибыв в приемное отделение ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>», расположенное по адресу: 

<

адрес обезличен> в 13 часов 29 минут того же дня проследовали к палате, в которой находился ФИО3 Р.Р. в состоянии алкогольного опьянения.

Далее сотрудники полиции ФИО1 и ФИО4, находясь при исполнении должностных обязанностей, подошли к ФИО3 Р.Р., после чего ФИО1 в нарушение п.1 ч.4 ст.5 ФЗ «О полиции» не назвал свои должность, звание, фамилию, не сообщил причину и цель обращения, при этом ФИО1 потребовал у ФИО3 А.А. проследовать в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», на что ФИО3 А.А. ответил согласием. После чего ФИО1 ушел в ординаторскую приемного отделения для получения информации о состоянии здоровья ФИО3 Р.Р., а ФИО3 Р.Р. самостоятельно покинул палату, выйдя в коридор, где будучи в состоянии алкогольного опьянения, упал на пол. 

Получив информацию от врача АИВ о том, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждается, ФИО1, выйдя в коридор, увидел лежащего на полу ФИО3 Р.Р. и находящегося рядом с ним ФИО4, после чего ФИО1 и ФИО4 совместно подняли ФИО3 Р.Р. с пола, завели в палату и поместили на кровать. Находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 Р.Р. встал с кровати и предпринял попытку выйти из палаты. 

В этот момент у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО3 Р.Р. по причине алкогольного опьянения последнего возник умысел на превышение своих должностных полномочий путем незаконного и необоснованного, не соответствующего требованиям ст.ст.1,2,18-22 ФЗ «О полиции», а также положениям Должностного регламента, применения к ФИО3 Р.Р., не создающему реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц в силу пожилого возраста и сильной степени алкогольного опьянения, специальных средств и физической силы, и причинения ему тем самым телесных повреждений и физической боли.

Затем, реализуя свой умысел, ФИО1 с силой толкнул ФИО3 Р.Р. на кровать, а затем с силой нанес ФИО3 Р.Р., лежащему на животе на кровати, множественные удары кулаком своей руки в область нижних конечностей и по его спине, тем самым применив к нему насилие и совершив действия, явно выходящие за пределы его полномочий. Указанные преступные действия были очевидны, находящемуся в то же время в вышеуказанном месте ФИО4, который наблюдал за действиями ФИО1, но в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 12 ФЗ «О полиции», не пресек их, хотя мог и должен был их пресечь, тем самым существенно нарушил своим бездействием права и законные интересы ФИО3 Р.Р.

После этого ФИО1 проследовал в ординаторскую, где переговорил с врачом АИВ о написании медицинской справки о том, что ФИО3 А.А. в госпитализации не нуждается, снова прошел в палату к ФИО3 Р.Р., находясь в которой ФИО1, явно превышая свои должностные полномочия, осуществил загиб левой руки ФИО3 Р.Р. за спину, тем самым применив к нему насилие, а ФИО4, не пресекший преступные действия ФИО1, усадил ФИО3 Р.Р. обратно на кровать. Затем ФИО1 вернулся в ординаторскую, где получил справку о том, что ФИО3 А.А. в госпитализации не нуждается, прошел в палату к ФИО3 Р.Р., находясь в которой совместно с ФИО4, поднял ФИО3 Р.Р. с кровати и повел его к выходу из отделения, где ФИО1 и ФИО4 попытались надеть ФИО3 Р.Р. на руки, заведенные за спину, наручники, однако поскольку этого у них не получилось, ФИО4 и ФИО1 переместили ФИО3 Р.Р. обратно в палату, где уложили лицом вниз на кровать. После чего ФИО1 с силой нанес удар рукой по затылку лежащего на кровати ФИО3 Р.Р., применив к нему насилие и совершив тем самым превышение должностных полномочий, существенно нарушив права и законные интересы ФИО3 Р.Р. 

Затем, как указывает орган предварительного расследования, в период времени с 13 часов 29 минут до 13 часов 40 минут 

<

Дата обезличена> у ФИО4, присутствующего при совершении ФИО1 вышеуказанных действий и не пресекшего их, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО3 Р.Р. по причине алкогольного опьянения последнего, возник умысел на превышение своих должностных полномочий в группе лиц с ФИО1, реализуя который, существенно нарушая права и законные интересов ФИО3 Р.Р., предусмотренных ст.ст.20-22 Конституции РФ, а также нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, действуя в нарушение п. 3 ст.19 ФЗ «О полиции», не имея достаточных оснований для применения в вышеуказанной обстановке физической силы в отношении пожилого гражданина ФИО3 Р.Р., находящегося в состоянии алкогольного опьянения и утратившего в этой связи способность контролировать свои движения и координацию, не способного представлять реальную угрозу для сотрудников полиции и окружающих лиц, а также не способного оказывать какое-либо сопротивление, ФИО4, действуя совместно с ФИО1, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, с силой вывернул своей рукой кисть правой верхней конечности ФИО3 Р.Р., применив, таким образом, к нему насилие. Затем ФИО1 и ФИО4 надели наручники, совместно застегнув их на руках, заведенных за спину, лежащего на кровати лицом вниз ФИО3 Р.Р., существенно нарушив своими совместными действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р. 

После чего, находясь в указанном месте в период времени с 13 часов 29 минут до 13 часов 40 минут 

<

Дата обезличена>, ФИО4 нанес своими ногами, обутыми в плотную и тяжелую зимнюю обувь, множественные удары по нижним конечностям ФИО3 Р.Р., лежащего на кровати с надетыми на руки наручниками, застегнутыми за спиной. Затем ФИО1 и ФИО4 повели ФИО3 Р.Р. к служебному автомобилю, припаркованному на стоянке, и в процессе следования, совместно превышая свои должностные полномочия, оскорбляли ФИО3 Р.Р. и выражались в его адрес грубой нецензурной бранью, тем самым нарушая п. 12 части 1 статьи 12, п.п. 2, 7 части статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской федерации».

Находясь возле вышеуказанного автомобиля, ФИО1, продолжая свои действия, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя умышленно, группой лиц с ФИО4, совместно с последним, осознавая преступный характер своих действий, действуя в нарушение положений ст.ст.1,2,18-22 ФЗ «О полиции», вышеуказанных положений своего Должностного регламента, нанес своими ногами, обутыми в плотную и тяжелую зимнюю обувь, множественные удары по нижним конечностям ФИО3 Р.Р., руки которого были скованы наручниками за спиной, не создающего в сложившейся обстановке реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц в силу пожилого возраста и сильной степени алкогольного опьянения, тем самым существенно нарушив своими совместными действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р. и совершив тем самым своими умышленными действиями превышение должностных полномочий.

Далее ФИО4 сел на водительское место, а ФИО3 Р.Р., руки которого были скованы наручниками за спиной, был помещен ФИО1 на заднее сиденье указанного служебного автомобиля в положении лежа лицом вниз, после чего ФИО1 в период времени с 13 часов 29 минут до 13 часов 40 минут 

<

Дата обезличена>, продолжая свои умышленные действия, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя умышленно и группой лиц с ФИО4, совместно с последним, весом своего тела сел на голову лежащего на заднем пассажирском сиденье на животе ФИО3 Р.Р., руки которого были скованы наручниками за спиной, не представлявшего реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц, тем самым применяя насилие к потерпевшему и совершив тем самым при исполнении своих должностных обязанностей действия, которые никто и не при каких обстоятельствах не вправе совершать, и следовал в вышеуказанном положении до ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: 

<

адрес обезличен>, при этом нанес рукой не менее двух ударов по верхним конечностям ФИО3 Р.Р., тем самым применив насилие к последнему, существенно нарушив своими вышеуказанными умышленными действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р. и совершив тем самым при исполнении своих служебных обязанностей действия, которые никто и не при каких обстоятельствах не вправе совершать, то есть превысил свои должностные полномочия. ФИО4, в то же время, управляя указанным автомобилем, наблюдал за преступными действиями ФИО1, но в нарушение п.2 ч.1 ст. 12 ФЗ «О полиции», обязывающей сотрудника полиции пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, действуя группой лиц с ФИО1, не пресек преступные действия последнего, хотя мог и должен был пресечь, тем самым превысил свои должностные полномочия сотрудника полиции, существенно нарушив своими вышеуказанными умышленными действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р., охраняемые законом интересы общества и государства.

Далее орган предварительного расследования утверждает, что в период с 13 часов 40 минут до 13 часов 50 минут 

<

Дата обезличена> сотрудники полиции ФИО1 и ФИО4, прибыв в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: 

<

...> «б», провели ФИО3 Р.Р. в помещение отдела, где у ФИО1 и ФИО4 на почве личных неприязненных отношений к ФИО3 Р.Р. возник совместный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3 Р.Р., опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а именно находящихся у них на вооружении специальных средств – специальных палок, реализуя который ФИО1 и ФИО2, являясь сотрудниками полиции, находящимися на службе при исполнении своих должностных обязанностей, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя совместно, нанесли имеющимися у каждого из них специальными средствами – специальными палками множественные удары по жизненно-важной части тела человека - голове, а также по туловищу, верхним и нижним конечностям ФИО3 Р.Р., не создающего в сложившейся обстановке реальной угрозы для сотрудников полиции и иных лиц в силу пожилого возраста, сильной степени алкогольного опьянения и надетых на руки, сведенных за спиной наручниках, тем самым применив к нему насилие, специальные средства, существенно нарушив своими вышеуказанными совместными умышленными действиями права и законные интересы ФИО3 Р.Р., гарантированные ст.ст.20-22 Конституции РФ, а также охраняемые законом интересы общества и государства.

Орган предварительного расследования утверждает, что в результате умышленных преступных действий ФИО1 и ФИО4, явно выходящих за пределы их полномочий, ФИО3 Р.Р. были причинены физическая боль и телесные повреждения: ...., относящаяся к причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящая в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти последнего. 

Также сторона обвинения указывает, что ФИО1 и ФИО4 ФИО3 Д.О. были причинены: .....

В завершении органом следствия сделан вывод, что указанное превышение должностных полномочий ФИО4 и ФИО1 повлекло за собой причинение тяжких последствий, а именно смерть ФИО7, которая наступила от вышеуказанных преступных действий ФИО4 и ФИО1 

<

Дата обезличена> в 20 часов 55 минут в ОГБУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» в результате черепно-мозговой травмы ....

В качестве доказательств вины ФИО1 и ФИО4 по каждому из инкриминируемых преступлений, которые неразрывно связаны между собой, стороной обвинения представлены те же доказательства, что и доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного именно п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Так, потерпевшая ФИО3 О.А. суду показала, что погибший ФИО3 Р.Р. являлся ее мужем, охарактеризовала его только с положительной стороны. Пояснила, что 

<

Дата обезличена> умер их совместный сын, после чего ФИО3 Р.Р. стал злоупотреблять спиртными напитками. Утром 

<

Дата обезличена> она ушла на работу, а муж остался дома. Когда она уходила, у ФИО3 Р.Р. не было никаких телесных повреждений. Вернувшись в дневное время домой, она увидела, что ФИО3 Р.Р. дома нет, а его сотовый телефон находился дома. В результате поисков выяснилось, что ФИО3 Р.Р. находится в третьем отделе полиции г. Иркутска, куда он был доставлен из больницы 

<

Номер обезличен>. В отделе полиции ей сообщили, что ФИО3 Р.Р. «дебоширил» и спит, поскольку находится в состоянии опьянения, а когда проспится - в отношении него составят протокол об административном правонарушении и отпустят домой. В вечернее время, когда она и ее невестка ИАС приехали в отдел полиции, их пропустили в помещение для задержанных, где ФИО3 Р.Р. лежал на полу, был бледен и просил пить, при этом у него на лице были ссадины. Спустя некоторое время приехали врачи скорой помощи, которые доставили ФИО3 Р.Р. вновь в больницу 

<

Номер обезличен>, где он умер.

Свидетель ХОО (сотрудник полиции) с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 56-60, том 4 л.д. 119-122) суду показал, что 

<

Дата обезличена> он получил на доработку материал по факту смерти ФИО3 Р.Р., который 

<

Дата обезличена> был доставлен в больницу с подозрением на ..... Изначально было сообщение о том, что ФИО3 Р.Р. попал в дорожно-транспортное происшествие, однако данная информация не подтвердилась. Далее ФИО3 Р.Р. был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, куда были вызваны сотрудники полиции, доставившие ФИО3 Р.Р. в отдел полиции 

<

Номер обезличен> г. Иркутска, где последний пробыл до вечера и в связи с ухудшением состояния здоровья вновь был доставлен в больницу, где умер. Им был опрошен врач скорой медицинской помощи Носов, который сообщил, что ФИО3 Р.Р. был взят с улицы с подозрением ...., телесных повреждений у него не было. Далее ФИО3 Р.Р. был доставлен в областную больницу, где ему провели необходимые обследования и направили в больницу 

<

Номер обезличен>. Кроме того, около 20 часов 

<

Дата обезличена> он находился в помещении ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» на первом этаже. Услышав шум, он вышел в коридор, где уже находились врачи скорой медицинской помощи, которым он помог доставить задержанного ФИО3 Р.Р. до машины. ФИО3 Р.Р., когда он его увидел, находился в сознании, но лежал на полу и ничего не говорил.

Свидетель ДДА (сотрудник полиции) суду показал, что 

<

Дата обезличена> он находился на дежурстве на посту перед входом в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». В дневное время сотрудники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1 и ФИО4 доставили в отдел полиции ФИО3 Р.Р., который находился в состоянии алкогольного опьянения. В журнал посетителей ФИО3 Р.Р. он не записывал, так как он был задержан и его должны были записать в книгу доставленных и задержанных сотрудники дежурной части. ФИО1 и ФИО4 провели ФИО3 Р.Р. в помещение камеры для административно задержанных, после чего ФИО4 практически сразу вышел из отдела полиции, а ФИО1 еще некоторое время находился в отделе, поскольку составлял необходимые документы, при этом с собой у ФИО1 и ФИО4 не было резиновых палок, а каких-либо повреждений у ФИО3 Р.Р. он не заметил. Ни он, ни в его присутствии никто ФИО3 Р.Р. телесных повреждений не причинял. В вечернее время в отдел полиции приехали две женщины – родственники ФИО3 Р.Р., которых он пропустил с разрешения дежурного ЧКВ Через какое-то время в отдел приехали врачи скорой помощи, которым он помог занести ФИО3 Р.Р. в машину скорой помощи.

Свидетели НМВ (врач скорой медицинской помощи) и БГБ (медицинская сестра скорой медицинской помощи), дав аналогичные друг другу показания, суду показали, что 

<

Дата обезличена> в составе бригады скорой помощи выезжали по вызову, поступившему в утреннее время о том, что машина сбила пешехода, в район остановки общественного транспорта «Энергетиков». Прибыв на место, ими в магазине был установлен ФИО3 А.А., который находился в неадекватном состоянии, был возбужден и дезориентирован, но при этом видимых телесных повреждений у него не имелось. ФИО3 Р.Р. Для того, чтобы исключить у ФИО3 Р.Р. .... в связи с его состоянием, последний был доставлен в областную больницу. По пути ФИО3 Р.Р. пояснил, что употребляет спиртные напитки ..... В больнице ФИО3 Р.Р. провели все необходимые обследования, он был осмотрен, повреждений у ФИО3 Р.Р. выявлено не было, как и не подтвердился диагноз ..... каких-либо жалоб на здоровье ФИО3 Р.Р. не высказывал. ФИО3 Р.Р. был поставлен диагноз .... что не является опасным для жизни и ФИО3 Р.Р. должен был наблюдаться в связи с таким заболеванием по месту жительства, в связи с чем по направлению невролога он был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, при этом ФИО3 Р.Р., находясь в больнице, стал вести себя неадекватно, оскорблял медицинский персонал, пытался уйти. После чего они уехали, поскольку показаний для госпитализации ФИО3 Р.Р. не было. 

Из показаний свидетеля БАА, данных в судебном заседании следует, что он является и.о. начальника дежурной части ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». 

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель описал состав дежурной смены, порядок приема доставленных граждан, какие документы оформляются при их доставлении, пояснил, что сотрудникам дежурной части вооружаются пистолетами, а старший оперативный дежурный в том числе автоматом, выдача иных специальных средств не предусмотрена. Помещение дежурной части, а также коридоры и огороженная территории отдела полиции просматриваются видеокамерами, изображение с которых выведено на монитор дежурного и начальника отдела полиции. Видеозаписи хранятся несколько дней в отделе полиции и в МУ МВД России «Иркутское», после чего через непродолжительный период времени уничтожается, так как запись ведется циклично.

Свидетели ЧАВ с учетом оглашенных показаний (том 3 л.д. 75-81, 172-174) и ЧКВ (сотрудники полиции), дав аналогичные друг другу показания, суду пояснили, что работают в дежурной части ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», куда 20 феврале 2023 года поступило сообщение о нахождении агрессивного и пьяного мужчины в приемном отделении больницы 

<

Номер обезличен>. По данному вызову выехал наряд ППС в составе инспектора ФИО1 и полицейского-водителя ФИО4, которые доставили задержанного ФИО3 Р.Р. в отдел полиции по подозрению в совершении административного правонарушения, а именно за нахождение в общественном месте в состоянии опьянения. Они видели, как ФИО1 и ФИО4, держа под руки, завели ФИО3 Р.В. в помещение для задержанных, после чего почти сразу покинули отдел полиции. Когда ФИО1 и ФИО4 вели ФИО3 Р.Р., резиновых палок при них не было. ФИО3 Р.Р. пробыл в отделе полиции примерно с 13 до 18 часов, поскольку находился в состоянии сильного опьянения, ему не могли провести освидетельствование на состоянии опьянения, поскольку он не давал этого сделать. Было принято решение подержать ФИО3 Р.Р. в комнате для задержанных, а позже провести освидетельствование. Выглядел ФИО3 Р.Р. неопрятно, речь его была невнятной. Со слов ФИО1 и ФИО4 ФИО3 Р.Р. неоднократно падал в больнице. ФИО1 был представлен рапорт о том, что им и ФИО4 к ФИО3 Р.Р. была применена физическая сила и одеты наручники. Находясь в отделе полиции, ФИО3 Р.Р. несколько раз падал, упираясь головой об решетку камеры, а затем лег на пол и уснул. По поводу доставления и задержания ФИО3 Р.Р. были составлены все необходимые процессуальные документы. В вечернее время, когда приехали родственники ФИО3 Р.Р., состояние здоровья ФИО3 Р.Р. резко ухудшилось, он побледнел, перестал реагировать на происходящее, в связи с чем была вызвана скорая медицинская помощь, которая увезла ФИО3 Р.Р. в больницу 

<

Номер обезличен>, откуда впоследствии пришло сообщение о его смерти. В их присутствии никто не применял в отношении ФИО3 Р.Р. физическую силу, телесных повреждений не причинял.

Дополнительно ЧАВ показал, что когда собирался изъять личные вещи ФИО3 Р.Р. он рассмотрел на его лице повреждения в виде ссадин на лице и голове. В связи с наличием повреждений он снял ФИО3 Р.Р. на видео.

ЧАВ дополнительно показал, что им составлялся административный материал в отношении ФИО3 Р.Р. и при доставлении в отдел полиции была предоставлена справка о состоянии его здоровья, однако в справке не было отметки о возможности содержания ФИО3 Р.Р. в камере, в связи с чем впоследствии она была дополнена врачом, ее выписавшим по его требованию, при этом врач дополнительно поставила знак «вопроса» после фразы «алкогольное опьянение».

Свидетель АИВ (врач ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>») с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 133-136) суду показала, что 

<

Дата обезличена> около 13 часов в приемное отделение больницы 

<

Номер обезличен> бригадой скорой помощи был доставлен ФИО3 Р.Р. с диагнозом «....». ФИО3 Р.Р. не давал снять с него верхнюю одежду и осмотреть себя, употребление алкоголя не отрицал, при этом жалоб на состояние здоровья не высказывал, какие-либо видимые телесные повреждения, в том числе на лице ФИО3 Р.Р. отсутствовали. После предложения осмотра ФИО3 Р.Р. стал вести себя неадекватно, размахивал руками, пытался уйти. Поскольку ФИО3 Р.Р. прибыл из больницы, где ему уже была проведена ФИО6, ей было установлено, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждался, а просто находится в состоянии опьянения, в связи с чем были вызваны сотрудники полиции. На вызов приехали два сотрудника, которые были в форменном обмундировании и с оружием. Она показала сотрудникам полиции ФИО3 Р.Р., рассказав, что он агрессивен. По просьбе сотрудника полиции она составила справку о том, что ФИО3 Р.Р. не нуждается в медицинской помощи. В какой-то момент из помещения, где находился ФИО3 Р.Р., она услышал шум падения. Выйдя в коридор, они увидели, что ФИО3 Р.Р. находится на полу. Сотрудники полиции помогли ФИО3 Р.Р. лечь на кровать, а затем стали его выводить, поскольку ФИО3 Р.Р. сопротивлялся, ему надели на руки наручники, после чего увезли в отдел полиции.

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель добавила, что не исключает того факта, что ФИО3 Р.Р. мог получить какие-то телесные повреждения при падении. В вечернее время того же дня по предварительной договоренности к ней домой приезжал один из сотрудников полиции, который забирал ФИО3 Р.Р., и по его просьбе она дописала в ранее выданной справке, что ФИО3 Р.Р. мог содержаться в отделении полиции, поскольку в госпитализации не нуждался. В ее присутствии ни сотрудники полиции, ни кто-либо другой никаких телесных повреждений ФИО3 Р.Р. не причиняли.

Свидетель РИВ (врач ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>») с учетом оглашенных показаний (том 1 л.д. 66-69) суду пояснила, что является кардиологом больнице 

<

Номер обезличен>, куда бригадой скорой помощи в вечернее время 

<

Дата обезличена> в тяжелом состоянии и без сознания был доставлен ФИО3 Р.Р. Со слов врачей и родственницы ФИО3 Р.Р. последний на протяжении нескольких дней злоупотреблял алкоголем, 

<

Дата обезличена> ушел из дома, впоследствии оказавшись на остановке общественного транспорта, откуда и был доставлен в областную больницу, где он был осмотрен, выполнено ФИО6 головного мозга, после чего доставлен в дневное время в больницу 

<

Номер обезличен>. Поскольку ФИО3 Р.Р. вел себя неадекватно, были вызваны сотрудники полиции, которые забрали ФИО3 Р.Р. Осмотрев ФИО3 Р.Р., она установила наличие гематом ..... В 20 часов 25 минут дежурный реаниматолог сообщил им о смерти ФИО3 Р.Р. На момент госпитализации ему был выставлен предположительный диагноз: алкогольное опьянение и отравление алкоголем. Основной посмертный диагноз звучал следующим образом: ....

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель добавила, что до того, как привезли ФИО3 Р.Р., к ним в приемное отделение обращался сотрудник полиции за справкой о том, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждался и мог содержаться в помещении временного содержания. Поскольку врач АИВ, которая выдавала такую справку, ушла домой, сотрудник полиции по телефону договорился приехать домой к АИВ, чтобы получить необходимые документы, после чего ушел. 

Свидетель ВИА (фельдшер скорой медицинской помощи) суду показала, что 

<

Дата обезличена> около 20 часов выезжала в составе бригаде скорой помощи на вызов в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» к ФИО3 Р.Р., который лежал на полу в камере для задержанных в состоянии оглушения. Рядом находилась супруга ФИО3 Р.Р. С предварительным диагнозом - сахарный диабет ФИО3 Р.Р. был доставлен в больницу 

<

Номер обезличен>, поскольку по пути следования состояние здоровья ФИО3 Р.Р. ухудшилось. Также со слов сотрудников полиции ей известно, что в этот день ФИО3 Р.Р. уже доставлялся в больницу 

<

Номер обезличен>.

Свидетель РАВ (сотрудник полиции) суду показал, что является специалистом группы связи и специальной техники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское». Он в силу своих должностных обязанностей по запросу следователя установил наличие видеозаписей с видеорегистратора, находящегося у инспектора ФИО1 

<

Дата обезличена>, а также служебного автомобиля. Им были записаны на оптические диски видеозаписи с видеорегистратора ФИО1, а также видеозаписи с видеорегистратора служебного автомобиля.

Свидетели ЩАМ (командир ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»), СЕА (командир батальона ОБППСП МУ МВД России «Иркутское») и КМИ (командир роты 

<

Номер обезличен> ОБППСП МУ МВД России «Иркутское»), давая аналогичные друг другу показания, суду показали, что в их подчинении по состоянию на 

<

Дата обезличена> находились ФИО1 и ФИО4, которых они охарактеризовали с положительной стороны, как ответственных и добросовестных сотрудников, которые ранее никогда не были замечены в злоупотреблении своим положением и в неправомерном применении физической силы к гражданам. 

Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетели пояснили, что со слов ФИО1 и ФИО4 им известно, что после того, как они 

<

Дата обезличена> доставили ранее незнакомого ФИО3 Р.Р. из больницы, где тот вел себя агрессивно, в отдел полиции 

<

Номер обезличен> МУ МВД России «Иркутское», последнему стало плохо и впоследствии он скончался в больнице, а они были обвинены следователями следственного комитета в причинение ФИО3 Р.Р. телесных повреждений. Вместе с тем, они просматривали видеозапись с регистратора ФИО1, установили, что ФИО1 и ФИО4 действительно выражались в адрес ФИО3 Р.Р. нецензурными выражениями, однако физическая сила к ФИО3 Р.Р. при его доставлении в отдел полиции и наручники были применены сотрудниками ФИО1 и ФИО4 правомерно.

Эксперт АИО суду показал, что им в составе комиссии экспертов была проведена комиссионная судебная экспертиза по уголовному делу, где потерпевшим являлся ФИО3 Р.Р. По результатам экспертизы было дано заключение 

<

Номер обезличен>-С. В ходе предварительного расследования им, как докладчиком, были изучены представленные материалы уголовного дела, в том числе видеозапись. Было установлено, что причиной смерти ФИО3 Р.Р. является именно черепно-мозговая травма, которая причинена не менее чем тремя травматическими воздействиями твердого тупого предмета удлиненной формы, которым могли быть в том числе и представленные им на экспертизу резиновые дубинки. Учитывая обстоятельства и характер травм, обнаруженных у ФИО3 Р.Р. и указанных в выводах заключения 

<

Номер обезличен>-С, применения какого-либо телесного повреждения у ФИО3 Р.Р., входящих в комплекс черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, изложенных ФИО4, а именно при ударе головой об стену, затылком, при падении и соударении областью затылка со стеной палаты, ими было исключено, на представленной ему следователем видеозаписи факта соударения с какой-либо поверхностью установлено не было. Черепно –мозговая травма ФИО3 Р.Р. причинена не менее тремя воздействиями, одно из которых в затылочную область, одно в левую лобно-височную область, и одно в правую лобную область. При падении и соударении ФИО3 Р.Р. головой об стену, получение травм исключено, поскольку воздействия были причинены предметами с ограниченной поверхностью, а стена по отношению к голове потерпевшего является предметом с неограниченной контактной поверхностью, при падении и соударении что это будет инерционная травма, а в случае с ФИО3 Р.Р. имеет место импрессионная, именно от воздействия.

Дополнительно отвечая на вопросы сторон и суда после просмотра видеозаписей с регистратора ФИО1 и сделанных ЧАВ, эксперт добавил, что при условии, что выявленное в левой лобно-височной области головы ФИО3 Р.Р. после его падения в больнице является кровоподтёком, то в качестве экспертного допущения можно сказать, что морфологическая картина всех обнаруженных у ФИО3 Р.Р. повреждений, составляющих черепно-мозговую травму, будет схожая, в связи с чем невозможно разграничить и высказаться, сколько было воздействий.

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в судебном заседании с согласия сторон, в связи с неявкой оглашены показания свидетелей ЯТН (том 1 л.д. 204-207), ВОА (том 2 л.д. 234-238), ранее данные ими при производстве предварительного расследования.

Свидетель ЯТН показала, что в 11 часов 04 минуты 

<

Дата обезличена>, когда она находилась на своем рабочем месте в торговом павильоне «Инмарко» по адресу: 

<

адрес обезличен> «а», к ней обратилась женщина с просьбой вызвать скорую помощь. Женщина пояснила, что произошло ДТП, в результате которого пострадал мужчина, а машина уехала. Она никакого ДТП и пострадавшего не видела, но сразу позвонила в службу «112» и сообщила о ДТП. Выйдя на улицу, она увидела мужчину (ФИО3 А.А.), который сидел около одной из машин, при этом никаких телесных повреждений у ФИО3 Р.Р. она не заметила. Никаких признаков ДТП тоже не было. 

Свидетель ВОА (фельдшер скорой медицинской помощи) показала, что 

<

Дата обезличена> в послеобеденное время выезжала на вызов к ФИО3 Р.Р. в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: г. Иркутск, б. ФИО5, 45 «б», который лежал на полу, при этом был оглушен, не понимал, где находится, пытался что-то сказать. Рядом находились родственники ФИО3 Р.Р. С предварительным диагнозом .... ФИО3 Р.Р. был доставлен в ОГБУЗ «ГКБ 

<

Номер обезличен>». 

Помимо показаний потерпевшей и свидетелей стороной обвинения суду представлены исследованные в судебном заседании объективные доказательства, на которые сторона обвинения ссылается как на доказательства виновности ФИО1 и ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Из рапорта об обнаружении признаков преступления следует, что в приемном отделении ИГКБ 

<

Номер обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен>, бульвар ФИО5, 31 «а», был обнаружен труп ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 4).

Согласно рапорта оперативного дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» ЧАВ в 13 часов 09 минут в отдел полиции поступило сообщение, что в приемном отделении ГКБ 

<

Номер обезличен> находился ФИО3 Р.Р. с признаками сильного алкогольного опьянения, который вел себя агрессивно. По данному сообщению был направлен экипаж ППС со старшим ФИО1 В медицинском учреждении была получена справка о том, что ФИО3 Р.Р. в госпитализации не нуждается, продуть в алкотестер последний не смог в связи с сильным алкогольным опьянением, в связи с чем был помещен в СПСЗЛ для протрезвления, был составлен протокол административного задержания. В 19 часов 30 минут ФИО3 Р.Р. был передан бригаде скорой помощи в связи с плохим самочувствием (том 1 л.д. 14).

Из рапортов ФИО1 следует, что 

<

Дата обезличена> он совместно с полицейским-водителем ФИО4 заступил на дежурство по охране общественного порядка территории ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». По поступившему в 13 часов 20 минут сообщению из дежурной части отдела полиции они приехали в ГКБ 

<

Номер обезличен>, где находился мужчина (ФИО3 Р.Р.) в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, на замечания не реагировал, падал, оскорблял медицинский персонал. В связи с чем была применена физическая сила и наручники. ФИО3 Р.Р. был доставлен в третий отдел полиции по подозрению в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ (том 1 л.д. 15, 16).

<

Дата обезличена> участковым уполномоченным ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» в ГКБ 

<

Номер обезличен> был осмотрен труп ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 19-20), в этот же день была установлена смерть ФИО3 Р.Р. (том 1 л.д. 21-23).

<

Дата обезличена> следователем были осмотрены места происшествия – приемное отделение ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен>» (том 1 л.д. 70-74), помещение для административных-задержанных, иные помещения ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: г. Иркутск, б. ФИО5, 45 «б», а также участок местности перед указанным отделом полиции (том 1 л.д. 88-97, 147-156, 239-245). При осмотре помещений ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» было установлено, что камеры видеонаблюдения находятся на входе в отдел полиции, около дежурной части отдела полиции и в коридоре первого этажа отдела полиции по направлению к камере для административно-задержанных. Иные камеры видеонаблюдения отсутствовали.

В ходе выемок были изъяты: у свидетеля ЧАВ флеш-носители с фото и видеозаписями (том 1 л.д. 121-126, том 3 л.д. 86-90), в ОГАУЗ ИГКБ 

<

Номер обезличен> жесткие диски с видеозаписями (том 1 л.д. 141-146), у свидетеля ВИИ палка резиновая, копия книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов с записями от 

<

Дата обезличена> (том 2 л.д. 218-221), у свидетеля РАВ оптический диск с видеозаписями (том 3 л.д. 215-220).

Согласно акта 

<

Номер обезличен> судебно-медицинского исследования трупа от 

<

Дата обезличена> с учетом ответа на запрос следователя (том 1 л.д. 25-34, 36), а также заключения эксперта 

<

Номер обезличен> (экспертиза трупа) от 

<

Дата обезличена> (том 4 л.д. 147-158) следует, что смерть ФИО3 Р.Р. наступила 

<

Дата обезличена> в 20 часов 55 минут от .....

Из карт вызова скорой медицинской помощи от 

<

Дата обезличена> следует, что ФИО3 Р.Р. был доставлен с 

<

адрес обезличен> в областную клиническую больницу с подозрением на ОНМК, алкогольное опьянение, после обследования в 13 часов 

<

Дата обезличена> ФИО3 Р.Р. был доставлен в ГКБ 

<

Номер обезличен>. 

<

Дата обезличена> ФИО3 Р.Р. был доставлен из отдела полиции по адресу: 

<

адрес обезличен> в ГКБ 

<

Номер обезличен> с диагнозом: .... (том 2 л.д. 9-11). 

Из заключения служебной проверки следует, что в действиях ФИО1 и ФИО4 нарушений порядка применения физической силы и специальных средств в соответствии с ФЗ «О полиции» не усмотрено (том 2 л.д. 13-16).

В ходе обыска по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес обезличен> были изъяты: моноблок, сотовый телефон, 722 000 рублей.

В ходе обыска по месту жительства ФИО4 по адресу: 

<

адрес обезличен> были изъяты: дубинка резиновая, ноутбук, сотовый телефон..

Результаты ОРМ были предоставлены СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области 

<

Дата обезличена> (том 2 л.д. 160-161) по постановлению начальника ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по Иркутской области КАИ (том 2 л.д. 162-163).

Свидетелем ЩАМ были предоставлены: приказ начальника МУ МВД России «Иркутское» СОВ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, приказ министра внутренних дел РФ №450 от 01.07.2017 «Об утверждении наставления по организации физической подготовки в органах внутренних дел» (том 3 л.д. 185-199).

В ходе предварительного расследования следователем были осмотрены: флеш-носители, изъятые у ЧАВ, копии постовой ведомости за 

<

Дата обезличена>, приказ о назначении на должность, должностные регламенты, служебные характеристики ФИО1 и ФИО4, полученные по запросу следователя видеозаписи с видеорегистратора, находящегося на ФИО1 

<

Дата обезличена>, предметы, изъятые в ходе обысков в жилищах ФИО1 и ФИО4, медицинские документы на имя ФИО3 Р.Р., резиновые палки, копия книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов с записями от 

<

Дата обезличена>, свидетельствующие о получении резиновых палок, а также оружия, видеозаписи с камер наблюдения ГКБ 

<

Номер обезличен>, установлены индивидуальные признаки осматриваемого (том 1 л.д. 157-166, 185-202, 211-237, том 2 л.д. 24-31, 184-201, 222-231, том 3 л.д. 148-158, 221-238, 241-245), после осмотра указанные предметы и документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

По запросу следователя из МУ МВД России «Иркутское» были получены копии постовой ведомости за 

<

Дата обезличена>, приказа о назначении на должность, должностного регламента, служебные характеристики сотрудников ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» ФИО1, ФИО4 (том 1 л.д. 173-184).

Как доказательство виновности ФИО1 и ФИО4 в совершении инкриминируемых преступлений стороной обвинения представлено заключение эксперта (экспертиза по материалам уголовного дела) 

<

Номер обезличен>-С от 

<

Дата обезличена> (том 4 л.д. 176-195), согласно которого смерть ФИО3 Р.Р. наступила 

<

Дата обезличена> в 20 часов 55 минут в результате черепно-мозговой травмы ..... 

У ФИО3 P.P. установлены следующие телесные повреждения: ..... Данная травма причинена в срок не менее 30 минут и не более 8 часов назад на момент наступления смерти, относится к категории причинившей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 Р.Р.

Кроме того, были обнаружены: .....

После причинения ФИО3 P.P. черепно-мозговой травмы последний мог совершать активные целенаправленные действия вплоть до развития смертельных осложнений. Поскольку в повреждениях, установленных у ФИО3 P.P., не отобразились типоспецифические признаки конкретного травмирующего предмета, то высказаться о конкретном, вероятном травмирующем предмете не представилось возможным. 

Высказаться о последовательности причинения повреждений не представилось возможным, поскольку они характеризуются одинаковой морфологической и гистологической картиной.

Наряду с этим экспертом сделан вывод, что возможность причинения обнаруженных у ФИО3 Р.Р. при дорожно-транспортном происшествии исключена.

Кроме того, эксперт отметил, что при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса ФИО4, исключена возможность причинения повреждений в виде черепно-мозговой травмы при падении из положения стоя и соударения левой стороной головы об дверной блок или пол.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в инкриминируемых преступлениях не признал и суду показал, что являясь инспектором ППС отдельного батальона патрульно-постовой службы полиции МУ МВД России «Иркутское», он 

<

Дата обезличена> находился на дежурстве совместно с ФИО4 по охране общественного порядка, при этом у него с собой имелся пистолет-пулемет «Кедр». Около 13 часов от дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» им поступило сообщение, что в больнице 

<

Номер обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен>, 

<

адрес обезличен> находится мужчина в состоянии опьянения. Прибыв в указанное время в больницу, ими по указанию сотрудников медицинского учреждения в одной из палат был обнаружен ранее неизвестный ФИО3 Р.Р., который был неопрятен, и от него исходил запах алкоголя. Со слов врача АИВ им стало известно, что ФИО3 Р.Р. ведет себя неадекватно, не дает себя осмотреть, машет руками, проявляет агрессию по отношению к медицинским работникам. Поскольку ФИО3 В.В. находится в общественном месте в состоянии опьянения и со слов врачей был агрессивен, они приняли решение доставить ФИО3 В.В. в отдел полиции для составления протокола об административном правонарушении, на что ФИО3 Р.Р. ответил согласием. Находясь в приемном отделении, где врач составляла ему справку, что ФИО3 Р.Р. может по состоянию здоровья находиться в отделе полиции, он услышал грохот, а когда стал подходить к палате, то увидел, что ФИО3 Р.Р. лежит на полу, при этом через некоторое время у последнего образовалась ссадина с левой стороны лица. Вместе с ФИО4 они помогли ФИО3 Р.Р., который постоянно выражался нецензурной бранью, лечь на кровать. Однако ФИО3 Р.Р. все равно пытался выйти из палаты, не реагируя на их замечания. В этот момент он стал подводить ФИО3 Р.Р. к кровати и тот ударил его, в связи с чем он толкнул ФИО3 Р.Р. на кровать и пошел в приемное отделение за справкой. Возвращаясь в палату, он увидел как ФИО3 Р.Р., выражаясь нецензурной бранью, вновь пытается выйти из палаты, в связи с чем они с ФИО4 сделали ФИО3 Р.Р. загиб руки за спину и усадили его на кровать. Получив от врача справку о состоянии здоровья ФИО3 Р.Р., они начали выводить его из помещения, однако находясь уже в коридоре, ФИО3 Р.Р. стал вырываться и махать руками, препятствовал его сопровождению, в связи с чем они решили одеть на руки ФИО3 Р.Р. наручники. Во время застегивания наручников ФИО3 Р.Р. постоянно выражался нецензурной бранью. Одев наручники, они с ФИО4 вывели ФИО3 Р.Р. на улицу, стали помещать его в служебный автомобиль, однако последний сопротивлялся, в результате чего он закинул ноги ФИО3 Р.Р. в машину, а поскольку тот мог повредить имущество и выбить в машине двери, он принял решение расположиться с ФИО3 Р.Р. на заднем сиденье, при этом на самого ФИО3 Р.Р. он не садился, поскольку своими ногами упирался в водительское сиденье. Приехав к ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» и оставив в машине свои резиновые дубинки, они с ФИО4 завели ФИО3 Р.Р. в отдел полиции, где их на входе встретил сотрудник полиции ДДА, после чего они передали помощнику оперативного дежурного ЧАВ ФИО3 Р.Р. для составления протокола об административном правонарушении. Сопроводив ФИО3 Р.Р. в комнату для задержанных, он составил 2 рапорта о применении физической силы в отношении ФИО3 Р.Р. и о его доставлении. После чего он покинул отдел полиции. В вечернее время того же дня он по просьбе оперативного дежурного ЧКВ ездил к врачу АИВ, которая дописала в ранее переданной ему справке, что ФИО3 Р.Р. может содержаться в помещении для административного задержания. Впоследствии от сотрудников дежурной части им стало известно, что ФИО3 Р.Р. был доставлен в больницу, где умер. Считает, что применение физической силы к ФИО3 Р.Р. было обусловлено поведением последнего, поскольку тот оказывал сопротивление, проявлял агрессию, представлял опасность как для них, так и для других лиц, при этом и в отделе полиции, и в больнице при нем и ФИО4 не было с собой резиновых палок, никаких телесных повреждений, тем более тех, от которых впоследствии наступила смерть ФИО3 Р.Р., они с ФИО4 не причиняли. 

Подсудимый ФИО4 виновным себя в инкриминируемых преступлениях не признал и суду показал, что работает полицейским-водителем ОБППСП МУ МВД России «Иркутское». 

<

Дата обезличена> совместно с инспектором ФИО1 он находился на дежурстве. В дневное время по сообщению оперативного дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» они прибыли в больницу 

<

Номер обезличен> по адресу: 

<

адрес обезличен> где в одной из палат находился ранее незнакомый ФИО3 Р.Р., который по своему виду находился в состоянии опьянения. При этом когда они зашли в отделение, он видел как одна из женщин толкнула ФИО3 Р.Р. на кровать, отчего он ударился головой об стену. Со слов врачей ФИО3 Р.Р. вел себя буйно, дебоширил, не давал себя осмотреть, проявлял агрессию. ФИО1 предложил ФИО3 Р.Р. проехать в отдел, поскольку тот находился в состоянии опьянения в общественном месте, на что ФИО3 Р.Р. согласился. Затем ФИО1 вышел с врачом в соседнее помещение, а он стоял в коридоре у входа в палату. ФИО3 Р.Р. сидел на кровати в палате и попытался встать, но поскольку был пьян, то упал на пол, ударившись попутно головой о дверной косяк или бетонную стену, а также лицом и телом об пол. На указанный звук пришел ФИО1, они вместе положили ФИО3 Р.Р. на кровать, при этом от падения у ФИО3 Р.Р. образовалось повреждение с левой стороны лица. В ходе происходящего ФИО3 Р.Р. вел себя агрессивно, выражался нецензурными словами, стал сопротивляться. Когда ФИО1 держал ФИО3 Р.Р. за руку, тот ударил ФИО1 в грудь. Затем ФИО1 снова пошел к врачу, но вернулся, поскольку ФИО3 Р.Р. пытался встать. Они снова посадили ФИО3 Р.Р. на кровать. После того, как ФИО1 взял у врача справку, они стали выводить ФИО3 Р.Р. из отделения, однако ФИО3 Р.Р. начал оказывать сопротивление, махал руками, не хотел выходить, в связи с чем они применили приемы борьбы в виде загиба рук за спину, попытались одеть на руки ФИО3 Р.Р. наручники, но у них это плохо получалось, поскольку у ФИО3 Р.Р. кисть правой руки была распухшей. Застегнув наручники, они вывели ФИО3 Р.Р. на улицу и повели к служебному автомобилю. ФИО3 Р.Р. поместили на заднее сиденье автомашины, но последний стал их оскорблять, отказывался садиться всем телом, оставив ногу на улице, в связи с чем ФИО1 взял ФИО3 Р.Р. за ноги и поместил его в автомобиль. Он сел за водительское сиденье, а ФИО1 сел за его сиденьем, блокируя ФИО3 Р.Р., чтобы тот не дебоширил и не пинал ногами двери. Затем они доставили ФИО3 Р.Р. в третий отдел полиции г. Иркутска, завели в комнату для административно-задержанных, где оставили и продолжили дежурство. В вечернее время им стало известно от дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» ЧКВ, что медицинская справка о состоянии здоровья ФИО3 Р.Р. составлена неправильно, в связи с чем они ездили к врачу, которая переделывала справку. Что происходило с ФИО3 Р.Р. в отделе полиции им неизвестно. Ни он, ни кто-либо другой в его присутствии никаких телесных повреждений ФИО3 Р.Р. не причинял. Во время всех описываемых событий резиновые палки находились в служебном автомобиле, они их с собой не брали.

В ходе судебного следствия подсудимые и их защитники, оспаривая выводы заключения комиссии экспертов, настаивали на необходимости производства повторной комиссионной судебной экспертизы, ссылаясь на заключение специалистов 

<

Номер обезличен> ЧУ Научного специализированного центра экспертиз и исследований «Альфа», в которой специалисты КАГ и ТАВ подвергли сомнению выводы, сделанные экспертами АИО, ЗАЛ и ПАВ при производстве экспертизы. 

Вместе с тем, суд отвергает высказанную подсудимыми и защитниками позицию относительно недопустимости заключения экспертов и легитимности заключения специалистов 

<

Номер обезличен> Научного специализированного центра экспертиз и исследований «Альфа», поскольку мнения специалистов КАГ и ТАВ по существу носят обобщенный и беспредметный характер, указанные лица не принимали непосредственного участия в проведении экспертного исследования и в исследовании медицинских документов, данное заключение было дано без соблюдения порядка, установленного уголовно-процессуальным законом, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения они не предупреждались, а высказанная ими оценка заключения экспертов, положенного в основу приговора, и, по их мнению, не имеющего научного обоснования, не входит в их компетенцию, поскольку это является исключительной прерогативой суда.

Несмотря на то, что подсудимые и защитники выразили сомнение относительно компетенции экспертов АИО, ЗАЛ и ПАВ со ссылкой на заключение специалистов М39/23 ЧУ Научного специализированного центра экспертиз и исследований «Альфа», суд исходит из того, что такие доводы являются голословным и ничем объективно не подтверждены, в отличие от показаний допрошенного эксперта АИО, который ответил на все вопросы, в том числе и стороны защиты, касающиеся процедуры и методики проведения экспертизы и ее результатов.

В судебном заседании эксперт АИО пояснил, что им был представлен полный перечень имевшихся в распоряжении органов следствия медицинских документов, начиная от медицинских карт и вплоть до исследования гистологического материала. Наличие указанных документов явилось достаточным основанием для подготовки выводов по всем поставленным органом предварительного расследования вопросам, ходатайств о предоставлении дополнительных материалов не поступало, дополнительные медицинские документы им не требовались.

В судебном заседании эксперт дал исчерпывающие и убедительные разъяснения о том, - в связи с чем они пришли к выводу, что смерть ФИО3 Р.Р. наступила в результате черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга, а не в результате заболевания.

Отвечая на вопросы сторон и суда, эксперт подробно объяснил - какую литературу они использовали при подготовке заключения, в том числе, и ту, на которую имеются ссылки в заключении специалистов, представленном стороной защиты. 

Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы получено в результате проведения исследований в государственном экспертном учреждении, в отличие от заключения, сделанного в ЧУ Научный специализированный центр экспертиз и исследований «Альфа», заключение подписано экспертами, как указывалось ранее - в их распоряжение представлялись необходимые и достаточные материалы уголовного дела, вещественные доказательства, в том числе гистологический материал. 

Свои выводы эксперты сделали вопреки доводам подсудимых и стороны защиты на основе всех представленных материалов. 

Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО3 Р.Р. и механизме образования выявленных у него повреждений являются достаточно ясными и полными, содержат ответы на поставленные следователем вопросы. Экспертами сделан категоричный вывод, который не вызывает сомнений, что смерть ФИО3 Р.Р. наступила в результате черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга.

Поэтому оценив вышеуказанное заключение экспертов в совокупности с другими объективными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что оно получено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнено высококвалифицированными и компетентными экспертами, имеющими длительный стаж работы по своим специальностям, заключение экспертов оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31.05.2001 года, эксперты предупреждались об уголовной ответственности, выводы экспертизы являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела, поэтому у суда нет никаких оснований не доверять данному заключению. Оснований для сомнений в объективности экспертизы и компетентности экспертов по материалам дела суд не усматривает, так как выводы экспертизы подтверждены результатами исследований, которые были проведены на основе соответствующих методик.

Стороной защиты в качестве доказательств были представлены заключения специалиста 

<

Номер обезличен> и эксперта 

<

Номер обезличен>.

Вместе с тем, к заключениям эксперта и специалиста, представленных стороной защиты, суд относится критически, поскольку они выполнены частными, не государственными экспертами и специалистами, представляют собой толкования знаний в определенной области, по своей сути они не несут какого-либо доказательственного значения по уголовному, а содержат в себе лишь психологическую оценку личностей ФИО1 и ФИО4, а также оценку их эмоционального состояния в период инкриминируемых им деяний.

Кроме того, доводы стороны защиты о признании протоколов осмотра предметов – видеозаписей (том 1 л.д. 185-202, 212-237, том 3 л.д. 148-158, 221-238), как полученных с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, не имеющих юридической силы и не могущих использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, суд не может признать обоснованными. Так, указанные протоколы осмотров составлены в соответствии с требованиями положений ст.ст. 170, 176, 177, 180 УПК РФ, каких-либо процессуальных нарушений при составлении данных протоколов не установлено, они согласуются с видеозаписями, непосредственно исследованными в судебном заседании, с показаниями потерпевшей и свидетелей. Вопреки доводам защитников, некоторые расхождения в изложении следователем происходящего на видеозаписях не являются основанием для признания перечисленных доказательств ложными и недопустимыми, и, по мнению суда, объясняются восприятием происходящего следователем.

После проверки и сопоставления друг с другом совокупность доказательств, представленных сторонами и исследованных в судебном заседании, принята судом. Суд полагает, что представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства создают целостную картину произошедшего.

Суд, допросив потерпевшую, свидетелей обвинения, подсудимых ФИО1 и ФИО4, эксперта АИО, огласив показания неявившихся свидетелей, исследовав объективные доказательства, проверяя и оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, сопоставив представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства друг с другом, приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, об отсутствии у ФИО1 состава преступления, предусмотренного п.п. «б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, об отсутствии у ФИО4 состава преступления, предусмотренного п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а также непричастности ФИО1 и ФИО4, каждого, к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. 

К данному выводу суд пришел исходя из следующего.

Для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ необходима совокупность таких признаков, характеризующих субъективную и объективную сторону преступления, как совершение должностным лицом действий явно выходящих за пределы его полномочий; наступление конкретных последствий деяния, существенно нарушивших права и законные интересы граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства, наличие причинной связи между совершением действий, явно выходящих за пределы полномочий должностного лица, и указанными в ст. 286 УКРФ последствиями.

ФИО1 в момент совершения преступления являлся должностным лицом – сотрудником Министерства внутренних дел РФ, выполняющим функции представителя власти, и находился при исполнении служебных обязанностей. Действия ФИО1 вопреки утверждениям подсудимого и защитника явно вышли за пределы его полномочий. Нормативными правовыми актами, регулирующими служебную деятельность сотрудников, не предусмотрено и не может быть предусмотрено совершение действий, могущих причинить вред здоровью человека и гражданина, как и совершение действий, направленных на подрыв авторитета органов власти представителями таких органов. 

Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевшего от преступления и злоупотребления властью охраняются законом. Умышленными действиями подсудимого ФИО1, связанными с незаконным применением физического насилия, существенно нарушены положения ст. ст. 1, 5, 6, 18, 21 Федерального закона РФ от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", предусматривающие, что полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности; полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, в точном соответствии с законом. Сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению, а основанием к применению физической силы и специальных средств являются исключительно случаи отражения нападения на гражданина или сотрудника полиции, пресечения преступлений и административных правонарушений, пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции, для задержания лица, застигнутого при совершении преступления и пытающегося скрыться, для доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключенных под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе.

Действиями подсудимого ФИО1 существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве авторитета органов МВД РФ как системы органов государственной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств.

Действиями ФИО1 были существенно нарушены права и законные интересы ФИО3 Р.Р., а также охраняемые законом интересы общества и государства: в отношении ФИО3 Р.Р. было применено физическое насилие и боль, что существенно нарушило права и законные интересы потерпевшего. Кроме того, преступными действиями подсудимого был подорван авторитет органов власти, в частности органов внутренних дел.

В ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 в нарушение ФЗ «О полиции» после того, как ФИО3 Р.Р. встал с кровати и попытался выйти из палаты, с силой толкнул ФИО3 Р.Р., не представляющего в тот момент абсолютно никакой угрозы, на кровать, отчего последний упал на нее. После того, как ФИО1 и ФИО4 приняли решение одеть на ФИО3 Р.Р. наручники, и, застегивая их ФИО3 Р.Р. на кровати, ФИО1 без каких-либо оснований с силой нанес ФИО3 Р.Р. удар кулаком своей руки по затылку ФИО3 Р.Р., лежащему лицом вниз на кровати. 

Действительно, в указанный период времени ФИО3 Р.Р. высказался нецензурной бранью в адрес ФИО1 и ФИО4, однако данные обстоятельства не могут оправдывать совершение вмененных ФИО1 противоправных действий, в том числе в силу прямого запрета, предусмотренного п. 4 ст. 6 ФЗ N 3-ФЗ от 07.02.2011 г. "О полиции", и не давали ФИО1 права на применение по отношению к ФИО3 Р.Р. физической силы именно таким образом, нанося удар рукой по затылку потерпевшего, когда последний не оказывал какого-либо сопротивления и лежал лицом вниз на кровати.

Кроме того, ФИО1, усаживая потерпевшего в служебный автомобиль, с силой нанес своими ногами, обутыми в обувь, множественные удары по нижним конечностям ФИО3 Р.Р., руки которого в этот момент были скованы наручниками. Затем, находясь в служебном автомобиле, ФИО1 сел на голову ФИО3 Р.Р., лежащего на заднем сиденье на животе. 

Суд считает, что между преступными действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется причинная связь, поскольку в судебном заседании было установлено, что ФИО1, хотя и не причинил ФИО3 Р.Р. каких-либо телесных повреждений, однако своими умышленными действиями причинил ФИО3 Р.Р. физическую боль.

Отсутствие у потерпевшего ФИО3 Р.Р. телесных повреждений от действий ФИО8 не влечет исключение вмененных последнему нанесение ударов руками и ногами по голове и туловищу ФИО3 Р.Р., поскольку закрепленное в п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ применение физического насилия не предусматривает обязательного причинения при этом вреда здоровью потерпевшего.

Доводы и версии, выдвигаемые подсудимым ФИО1 в ходе судебного следствия о том, что он не превышал своих должностных полномочий, тщательно проверялись, но не нашли своего подтверждения. Отрицание вины подсудимого в данной части в ходе судебного следствия, суд расценивает как реализацию его права на защиту.

Доводы ФИО1 и ФИО4 о том, что ФИО3 Р.Р. применял в отношении них физическую силу, то есть представлял реальную опасность как для них, так и для других лиц, опровергаются материалами уголовного дела, а также имеющейся видеозаписью. В момент нанесения ФИО3 Р.Р. ударов со стороны ФИО1 последний находился в состоянии опьянения, «заваливался», не мог контролировать в полной мере свое тело. При себе ФИО3 Р.Р. не имел каких-либо предметов, которые он мог использовать в качестве оружия, у ФИО1 и ФИО4 имелось численное превосходство перед ФИО3 Р.Р., который при том находился в пожилом возрасте, что было очевидно для ФИО1 и ФИО4 Более того, у ФИО1 и ФИО4 отсутствовали какие-либо телесные повреждения. 

Вопреки утверждениям подсудимых, ФИО3 Р.Р. каких-либо действий, угрожающих ФИО1 либо ФИО4, не производил, а лишь пытался покинуть медицинское учреждение и выражался нецензурной бранью, что, по мнению суда, не представляло реальной опасности как для ФИО1 и ФИО4, так и для других лиц.

Действительно, исходя из показаний ФИО1 и ФИО4 – им по прибытии в больницу со слов свидетеля АИВ стало известно, что ФИО3 Р.Р. при нахождении в медицинском учреждении проявлял признаки агрессии, не давал себе осмотреть. Вместе с тем, в судебном заседании свидетель АИВ подтвердила, что ФИО3 Р.Р. на самом деле никакой агрессии, тем более к персоналу и третьим лицам, не проявлял, единственное, что он делал – так это отказывался от осмотра и махал руками. Оснований не доверять показаниям свидетеля АИВ у ФИО1 и ФИО4 не было, но при этом согласно просмотренной видеозаписи ФИО3 Р.Р., когда приехали ФИО1 и ФИО4 - в их присутствии абсолютно никакой агрессии не проявлял.

Несмотря на утверждение ФИО1 о том, что причиной, по которой он толкнул ФИО3 Р.Р. на кровать, явилось противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в нанесении ему удара, суд полагает, что такие доводы являются голословными и являются ничем иным как попыткой придать правомерность своих действий по отношению к ФИО3 Р.Р. 

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи усматривается, что ФИО3 Р.Р. просто пытался выйти из палаты, но при этом никаких угрожающих по отношению к ФИО1 и третьим лицам действий не предпринимал, ударов никому не наносил, в отличие от ФИО1, который грубо и с силой толкнул ФИО3 Р.Р., отчего последний упал на кровать.

Кроме того, суд не может принять во внимание доводы ФИО1 и ФИО4 о том, что ФИО1, находясь в служебной автомашине, якобы не усаживался своим телом на голову ФИО3 Р.Р.

Просмотренная в судебном заседании видеозапись достоверно свидетельствует о том, что ФИО1, поместив ФИО3 Р.Р., у которого руки были скованы наручниками за спиной, на заднее сиденье служебной автомашины, при отсутствии каких-либо оправдывающих его действия оснований, сел своим телом на голову ФИО3 Р.Р., после чего нанес несколько ударов по рукам ФИО3 Р.Р., чем существенно нарушил его права и законные интересы, а также охраняемые законом интересы общества и государства, применив в отношении ФИО3 Р.Р. необоснованные физическое насилие и боль, подорвав тем самым авторитет органов власти, в частности органов внутренних дел.

Объясняя свои действия, ФИО1 в судебном заседании попытался убедить суд в том, что такие действия были им совершены в целях обеспечения их безопасности и возможного предупреждения повреждения имущества ФИО3 Р.Р., что якобы последний упирался ногами в дверь, мог выбить стекла на автомашине. Вместе с тем ФИО3 Р.Р. ни до того, как оказался в машине, ни во время нахождения в машине - не предпринимал никаких попыток повреждения имущества, после его помещения в служебную автомашину ФИО1 сразу же сел на голову ФИО3 Р.Р. своим телом. Все доводы в этой части являются голословными, поскольку опровергаются просмотренной в судебном заседании видеозаписью. Подсудимому ФИО1 ничего не мешало находиться рядом с ФИО3 А.А. на заднем сиденье, когда последний лежал на животе лицом вниз с застегнутыми за спиной наручниками, тем самым обеспечивая свою безопасность, безопасность находившегося за рулем ФИО4 и сохранность имущества, не прибегая к такой мере как усаживание своим телом на голову ФИО3 Р.Р.

Кроме того, органом предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в том, что находясь в ИГКБ 

<

Номер обезличен> при исполнении должностных обязанностей, он в нарушение п.1 ч.4 ст.5 ФЗ «О полиции» не назвал свои должность, звание, фамилию, не сообщил причину и цель обращения, потребовав у ФИО3 А.А. проследовать в отдел полиции. В дальнейшем, когда ФИО3 Р.Р. лежал на кровати, ФИО1 нанес ФИО3 Р.Р. множественные удары в область нижних конечностей и по его спине, затем осуществил загиб левой руки ФИО3 Р.Р. за спину, применив к нему насилие, после чего, нарушая права и законные интересов ФИО3 Р.Р., совместно с ФИО4 надели ему наручники, вывели ФИО3 Р.Р. на улицу и по пути следования к служебному автомобилю оскорбляли ФИО3 Р.Р. и выражались в его адрес нецензурной бранью. 

ФИО4 предъявлено обвинение в том, что действуя в группе с ФИО1, он, наблюдая за всеми противоправными действиями ФИО1 по отношению к ФИО3 Р.Р. (в том числе в служебной автомашине), не пресек их совершение, затем, вывернув кисть руки ФИО3 Р.Р., совместно с ФИО1 неправомерно надели на ФИО3 Р.Р. наручники, после чего нанес лежащему на кровати ФИО3 Р.Р. множественные удары ногами по нижним конечностям, а по пути следования в служебную автомашину оскорблял с ФИО1 ФИО3 Р.Р. и выражался в его адрес нецензурной бранью.

Судом установлено следующее. 

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Частью 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации наделен правом на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно пункту 13 части 1 статьи 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (далее также - Федеральный закон от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ, Федеральный закон "О полиции") полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляются следующие права: доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте); установления личности гражданина, если имеются основания полагать, что он находится в розыске как скрывшийся от органов дознания, следствия или суда, либо как уклоняющийся от исполнения уголовного наказания, либо как пропавший без вести; защиты гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью в случае, если он не способен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, - с составлением протокола в порядке, установленном частями 14 и 15 статьи 14 настоящего Федерального закона.

Таким образом, сотрудники полиции с целью исполнения возложенных на них обязанностей имеют право ограничивать права и свободы граждан, но в строго регламентированных законом случаях, при наличии бесспорных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности осуществлять в соответствии с подведомственностью проверку заявлений и сообщений.

Право на применение физической силы регламентировано ст. 18 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ "О полиции", в данном случае оно связано с доставлением в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц, как это предусмотрено подп. 2 п. 1 ст. 20 указанного Закона.

Кроме того, частью 1 статьи 21 Федерального закона "О полиции" предусмотрено, что сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства в следующих случаях: для отражения нападения на гражданина или сотрудника полиции (пункт 1); для пресечения преступления или административного правонарушения (пункт 2); для пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции (пункт 3); для задержания лица, застигнутого при совершении преступления и пытающегося скрыться (пункт 4); для задержания лица, если это лицо может оказать вооруженное сопротивление (пункт 5); для доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключенных под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе (пункт 6); для освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и земельных участков (пункт 7); для пресечения массовых беспорядков и иных противоправных действий, нарушающих движение транспорта, работу средств связи и организаций (пункт 8); для остановки транспортного средства, водитель которого не выполнил требование сотрудника полиции об остановке (пункт 9); для выявления лиц, совершающих или совершивших преступления или административные правонарушения (пункт 10); для защиты охраняемых объектов, блокирования движения групп граждан, совершающих противоправные действия (пункт 11); для пресечения нахождения беспилотных воздушных судов в воздушном пространстве в целях, предусмотренных пунктом 40 части 1 статьи 13 настоящего Федерального закона (пункт 12).

Сотрудник полиции имеет право применять средства ограничения подвижности в случаях, предусмотренных пунктами 3, 4 и 6 части 1 настоящей статьи. При отсутствии средств ограничения подвижности сотрудник полиции вправе использовать подручные средства связывания (пункт 3 части 2).

Таким образом, применение специальных средств не может носить произвольный характер, а должно быть обусловлено исключительно наличием случаев, предусмотренных законом.

Между тем обстоятельства, которые явились основанием для применения к ФИО3 Р.Р. специальных средств (наручников), судом были установлены в судебном заседании.

Согласно материалов дела ФИО1 и ФИО4 по поручению оперативного дежурного ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», который принял от врача телефонное сообщение о нахождении нетрезвого мужчины в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>», были направлены в ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» по адресу: 

<

адрес обезличен>, для выяснения обстоятельств сообщения. 

Прибыв в палату ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>», ФИО1 и ФИО4 обнаружили ФИО3 Р.Р., находящегося в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем ФИО3 Р.Р. было необходимо доставить в отдел полиции. Таким образом, действия ФИО1 и ФИО4, принявших решение о доставлении ФИО3 Р.Р. в служебное помещение отдела полиции для составления протокола об административном правонарушении, носили правомерный характер.

Действительно, при общении с ФИО1 ФИО3 Р.Р. изначально выразил согласие проследовать в отдел полиции для разбирательства, однако в дальнейшем ФИО3 Р.Р. стал препятствовать его доставлению в отдел полиции, пытался покинуть палату медицинского учреждения, на просьбы и уговоры ФИО1 и ФИО4 присесть на кровать и дождаться, когда они вместе поедут в отдел полиции, реагировал слабо, при выводе его из ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен> в присутствии третьих лиц стал размахивать руками и оказал сопротивление ФИО1 и ФИО4, в результате чего ФИО1 и ФИО4, вопреки утверждениями стороны обвинения, обоснованно применили к ФИО3 Р.Р. для его доставления в отдел полиции физическую силу в виде загибов рук и одновременного надевания на него специальных средств – наручников.

Суд соглашается с утверждением стороны защиты, что необходимость применения в этот момент в отношении ФИО3 Р.Р. физической силы и специального средства (наручников) была обусловлена тем, что ФИО3 Р.Р. не просто отказался выполнить законные требования сотрудников полиции и добровольно проследовать в расположение отдела полиции для составления в отношении него протокола об административном правонарушении, но и фактически оказал сопротивление сотрудникам полиции, вырываясь из рук сотрудников полиции, которые его сопровождали, пытаясь вернуться в палату, размахивая при этом руками.

По смыслу пункта 3 части 1 статьи 21 Федерального закона "О полиции" сопротивление подразумевает активное противодействие, а не выразившийся в словах отказ подчиниться требованию сотрудника полиции, в связи с чем суд признает, что ФИО3 Р.Р. именно оказал сопротивление сотрудникам полиции при его доставлении в отдел полиции. 

При таких обстоятельствах применение ФИО1 и ФИО4 физической силы в виде загибов рук при применении специальных средств (наручников), как и само применение наручников является, по мнению суда, законным и правомерным, в связи с чем, не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Что касается того, что ФИО1 при исполнении должностных обязанностей при обращении к ФИО3 Р.Р. не назвал свои должность, звание и фамилию, не сообщив причину и цель обращения, потребовав у ФИО3 А.А. проследовать в отдел полиции, а ФИО4, наблюдая за всеми противоправными действиями ФИО1 по отношению к ФИО3 Р.Р. (в том числе в служебной автомашине), не пресек их совершение, а в дальнейшем ФИО1 и ФИО4 по пути следования к служебному автомобилю оскорбляли ФИО3 Р.Р. и выражались в его адрес нецензурной бранью, то данные действия также не образуют именно состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Как следует из диспозиции ст. 286 УК РФ превышением должностных полномочий признается совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Указание в обвинительном заключении на то, что ФИО1 не назвал свои должность, звание и фамилию, не сообщив причину и цель обращения, а также указание на бездействие ФИО4, не предпринявшего меры к пресечению противоправных действий ФИО1 по применению физического воздействия в отношении ФИО3 Р.Р., как и оскорбление ФИО3 Р.Р. и выражение в его адрес со стороны подсудимых нецензурной бранью - противоречит положениям закона о совершении инкриминированного ФИО1 и ФИО4 преступления посредством совершения действий, явно выходящих за пределы полномочий должностного лица и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Данные действия и бездействия не образуют именно состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ, могут являться отдельным основанием для привлечения ФИО1 и ФИО4 к дисциплинарной или административной ответственности.

Кроме того, как указывалось ранее, ФИО1 предъявлено обвинение и в том, что находясь в ИГКБ № 10 при исполнении должностных обязанностей, он нанес лежащему на кровати ФИО7 множественные удары руками в область нижних конечностей и по его спине, а ФИО4, в свою очередь, нанес лежащему на кровати ФИО3 Р.Р. множественные удары ногами по нижним конечностям.

Как на доказательство виновности подсудимых ФИО1 и ФИО4 в этой части сторона обвинения сослалась на видеозапись, которая осуществлялась видеорегистратором, находящимся у ФИО1

Судом же установлено, что просмотренная в судебном заседании видеозапись свидетельствует о том, что выводы органов предварительного расследования о нанесении ФИО1 и ФИО4 ударов по лежащему на кровати ФИО3 Р.Р. являются голословными. Вопреки утверждению стороны обвинения на видеозаписи запечатлено, как ФИО1 и ФИО4 в этот момент совершают определенные движения своими руками и ногами, но при этом на видеозаписи не визуализируется совершение ФИО1 и ФИО4 движений, именно характерных для нанесения ударов по отношению к ФИО3 Р.Р., как и не визуализируется в этот момент соприкосновение конечностей ФИО1 и ФИО4 с какой либо анатомической областью ФИО3 Р.Р. Более того, в указанное время согласно видеозаписи ФИО3 Р.Р. не издает никаких звуков, которые могли бы свидетельствовать о том, что он испытывает в этот момент физическую боль.

С учетом изложенного, руководствуясь ч. 3 ст. 14 УПК РФ, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, суд исключает из обвинения совершение ФИО1 и ФИО4 таких действий.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено и бесспорно доказано, что только подсудимый ФИО1, нанося потерпевшему ФИО3 А.А. удары в медицинском учреждении и около служебной машины, а также усаживаясь на него своим телом в автомашине, причинил потерпевшему физическую боль.

При этом судом с достоверностью установлено, что ФИО1 и ФИО4 (который наблюдал за действиями ФИО1), производя вышеуказанные действия, не имели никакого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и смерти ФИО3 Р.Р. 

По смыслу закона деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 286 УК РФ, квалифицируют по совокупности с ч. 4 ст. 111 УК РФ, только если доказан умысел на причинение тяжкого вреда здоровью.

Суд приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих умысел находившихся при исполнении должностных обязанностей – сотрудников полиции ФИО1 и ФИО4 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО3 Р.Р., находящегося в прямой причинной связи с наступлением его смерти, что необходимо для квалификации действий лица по названному уголовному закону, не добыто.

Органом следствия ФИО1 и ФИО4 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а именно в том, что превышение ими должностных полномочий повлекло причинение тяжких последствий - смерть ФИО3 Р.Р., которая наступила от совместных преступных действий ФИО1 и ФИО4 

<

Дата обезличена> в 20 часов 55 минут в ОГБУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» в результате черепно-мозговой травмы ....

В основу обвинения в совершении указанного преступления стороной обвинения представлены показания свидетелей, однако судом установлено, что ни один из них не является очевидцем событий причинения ФИО3 Р.Р. повреждений, повлекших его смерть, а также видеозаписи с нагрудного видеорегистратора ФИО1, видеорегистратора из служебного автомобиля, на котором ФИО1 и ФИО4 доставляли потерпевшего ФИО3 Р.Р. из ОГБУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское».

Также в ходе предварительного следствия был допрошен эксперт АИО, давший заключение 

<

Номер обезличен>-С от 

<

Дата обезличена> и утвердительно опровергший доводы ФИО4 о том, что ФИО3 Р.Р. мог получить выявленные у него повреждения при падении на кровать от толчка медицинского работника и ударе головой об стену. 

Кроме того, эксперт пояснил, что причиной смерти ФИО3 Р.Р. является черепно-мозговая травма, причинённая не менее чем тремя травматическими воздействиями твердого тупого предмета, которым могли быть резиновая дубинка (в том числе и представленные на экспертизу резиновые дубинки, а также деревянная палка и т.д.). 

Учитывая обстоятельства и характер травм, обнаруженных у ФИО3 Р.Р. и указанных в выводах заключения эксперта 

<

Номер обезличен>-С, применения какого-либо телесного повреждения у ФИО3 Р.Р., входящих в комплекс черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, изложенных ФИО4, также как и при обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписях и вмененных в вину ФИО1 и ФИО4, исключено. Черепно-мозговая травма, имевшаяся у ФИО3 Р.Р., причинена тремя воздействиями (возможно более), одно из которых в затылочную область. Воздействие в затылочную область было причинено предметом с ограниченной поверхностью, а стена по отношению к голове потерпевшего является предметом с неограниченной контактной поверхностью.

Несмотря на то, что эксперт АИО отверг возможность получения ФИО3 Р.Р. черепно-мозговой травмы в результате падения в медицинском учреждении, что зафиксировала камера видеорегистратора ФИО1, он же в форме экспертного допущения указал, что если такое повреждение как кровоподтек в левой лобно-височной области, которое входит в комплекс черепно-мозговой травмы, и могло образоваться в результате падения и соударения об дверной косяк, то в таком случае разграничить от чего наступила смерть – от двух ударов в затылочную область и правую лобную область, или от повреждения, образовавшегося в результате падения в левой лобно-височной области, – не представится возможным. 

Выводы, сделанные экспертами в заключении 

<

Номер обезличен>-С от 

<

Дата обезличена> и подтвержденные экспертом АИО в судебном заседании, научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы и материалы дела, даны ответы на все вопросы, входящие в компетенцию экспертов, в сделанных выводах не содержится противоречий. При производстве экспертизы нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам не допущено. 

В ходе предварительного расследования были изъяты, осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств видеозаписи, запечатлевшие перемещение и действия ФИО1, ФИО4, а также потерпевшего ФИО3 Р.Р. в помещении ОГБУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» и в служебном автомобиле в пути следования до ОП-3 МУ МВД России «Иркутское». 

В судебном заседании указанные видеозаписи были исследованы, в результате было установлено, что ни на одной из них не запечатлены какие-либо действия подсудимых ФИО1 и ФИО4, которые могли привести к смерти ФИО3 Р.Р. Никаких ударов в область головы, либо других частей тела какими-либо предметами с ограниченными поверхностями ФИО1 либо ФИО4 потерпевшему ФИО3 Р.Р. не наносили. Более того, ФИО1 и ФИО4 органом предварительного расследования вменено, что действия, которые привели к смерти ФИО3 Р.Р., ими были совершены с применением специальных средств (резиновых палок) только в отделе полиции 

<

Номер обезличен>, а не в медицинском учреждении и по пути следования в автомашине до отдела полиции.

Исследовав в судебном заседании все представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства, выслушав прения сторон, последнее слово подсудимых, суд приходит к выводу, что квалифицирующий признак "причинение тяжких последствий", вмененный ФИО1 и ФИО4, не нашел своего подтверждения, как и не доказана причастность подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ. 

Смерть потерпевшего ФИО3 А.А. не могла наступить от действий, произведенных ФИО1 и ФИО4 при задержании ФИО3 Р.Р. и его доставлении в отдел полиции, что подтверждается исследованными в судебном заседании видеозаписями, показаниями ФИО1 и ФИО4, а также показаниями свидетелей, ни один из которых, в том числе сотрудники ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», находившиеся в отделе полиции в момент доставления ФИО3 Р.Р., не сообщили суду о том, что являлись очевидцами того, как ФИО1 и ФИО4 наносили удары резиновыми палками либо иными предметами удлиненной формы в область головы и туловища ФИО3 Р.Р.

Более того, все свидетели, допрошенные по уголовному делу, показали, что у ФИО1 и ФИО4, которые завели ФИО3 Р.Р. в отдел полиции, а затем проводили его по коридору в камеру для административно задержанных, отсутствовали какие-либо специальные средства – резиновые палки или другие предметы удлиненной формы.

Органом следствия ФИО1 и ФИО4 обвиняются в том, что превышение ими должностных полномочий повлекло причинение тяжких последствий - смерть ФИО3 Р.Р., которая наступила от совместных преступных действий ФИО1 и ФИО4 в результате черепно-мозговой травмы, которая была причинена подсудимыми резиновыми палками, которые были выданы им при заступлении на дежурство, при этом подсудимым предъявлено обвинение, что все повреждения, которые обнаружены при исследовании трупа ФИО3 Р.Р., были причинены именно ими.

Вместе с тем, судом установлено и бесспорно доказано, что когда ФИО1 и ФИО4 заходили в ИГКБ 

<

Номер обезличен>, у них при себе никаких резиновых палок и иных предметов удлиненной формы не было, только у одного ФИО1 имелся при себе пистолет-пулемет «Кедр», который постоянно висел у него через левое плечо, что запечатлено на видеозаписях. Данный вывод подтверждается и тем, что когда ФИО1 и ФИО4 пытались усадить ФИО3 Р.Р. в служебную автомашину, на видеозаписи четко усматривается, что резиновые палки ФИО1 и ФИО4 были оставлены ими в дверях автомашины.

Помимо видеозаписи, которую осуществлял видеорегистратор ФИО1, в самом отделении ИГКБ 

<

Номер обезличен>, куда был доставлен ФИО3 Р.Р., были установлены видеокамеры, которые запечатлели передвижения ФИО3 Р.Р. до приезда сотрудников полиции.

Просмотренные видеозаписи свидетельствуют о том, что ФИО3 Р.Р., находясь в приемном отделении ИГКБ 

<

Номер обезличен>, неоднократно ударялся частями своего тела о посторонние предметы, падал на пол, в том числе с высоты собственного роста, длительное время находился лежа на полу. На видеозаписях видно, что у ФИО3 Р.Р. имеются множественные повреждения в области верхних конечностей, правая кисть выглядит синюшной и отечной, имеющаяся в области левого локтевого сустава марлевая повязка пропитана кровью, при этом рядом имеется ссадина. 

Из показаний допрошенных по делу свидетелей (сотрудников полиции) следует, что когда ФИО1 и ФИО4 заводили в отдел полиции ФИО3 Р.Р., при них не было резиновых палок. Весь маршрут движения от входа в отдел полиции до камеры административно-задержанных, куда ФИО1 и ФИО4 сопроводили под руки ФИО3 Р.Р., передав ФИО3 Р.Р. сотрудникам дежурной части, составляет около 15 метров, что подтверждено не только свидетельскими показаниями, но и протоколом осмотра места происшествия. При этом никто из сотрудников полиции не показал суду о том, что ФИО1 и ФИО4 в этот момент наносили удары ФИО3 Р.Р. какими-либо предметами удлиненной формы. Не представлено суду никаких доказательств, указывающих на то, что ФИО1 и ФИО4 по пути следования в дежурную часть заводили ФИО3 Р.Р. в какое-либо иное помещение отдела полиции, не охваченное обзором камер видеонаблюдения, где ими, якобы могли быть причинены телесные повреждения, приведшие, в том числе, к его смерти.

Доводы обвинения о том, что у свидетеля ЧАВ были какие-то сомнения о правомерности действий ФИО1 и ФИО4 по отношению к ФИО3 Р.Р., в связи с чем он осуществлял видеосъемку ФИО3 Р.Р. в момент помещения последнего в камеру административно задержанных, являются голословными, поскольку свидетель таких сведений в судебном заседании и в ходе предварительного расследования не сообщал. 

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии заинтересованности со стороны допрошенных по делу лиц, в материалах дела не содержится и судом не установлено. Тот факт, что некоторые свидетели являются сотрудниками полиции или имеют отношение в силу трудовых обязанностей к сотрудникам полиции, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела и недостоверности данных ими показаний. Таких данных суду стороной обвинения не представлено.

Необходимо отметить, что абсолютно нелогичным выглядят утверждение стороны обвинения о том, что только ФИО1 и ФИО4 могли причинить ФИО3 Р.Р. телесные повреждения, обнаруженные у него, в том числе и те, от которых впоследствии через 7 часов наступила смерть ФИО3 Р.Р.

Так, ФИО1 и ФИО4 не являются сотрудниками ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», данный отдел полиции не является их постоянным местом работы, никакие служебные помещения в отделе полиции за данными сотрудниками не закреплены, заступая на службу, сотрудники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское», которыми и являются ФИО1 и ФИО4, получают оружие и специальные средства в своем подразделении, которое расположено по 

<

адрес обезличен> 

<

адрес обезличен>, после чего они поступают в распоряжение дежурной части отдела полиции и выполняют их указания, выезжая на сообщения о происшествии.

Никакие следственные или процессуальные действия, предусмотренные Федеральным Законом «О полиции» или Уголовно-процессуальным кодексом РФ, в самом отделе полиции сотрудники ОБППСП МУ МВД России «Иркутское» не производят, поскольку в их обязанности входит только доставление задержанных лиц в отдел полиции.

Несмотря на то, что сотрудники дежурной части не вооружаются специальными резиновыми палками, это, вопреки утверждениям стороны обвинения, не свидетельствует о том, что именно ФИО1 и ФИО4 причинили ФИО3 Р.Р. в отделе полиции повреждения специальными палками, которые им выдавались при заступлении на дежурство, от которых впоследствии наступила смерть потерпевшего.

Суд критически относится к утверждению стороны обвинения, что ФИО1 и ФИО4, находясь в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», нанесли ФИО3 Р.Р. имеющимися при них резиновыми палками множественные удары по голове и телу ФИО3 Р.Р., что якобы подтверждается видеозаписью, на которой запечатлено наличие у ФИО1 резиновой палки.

Просмотренная в судебном заседании видеозапись, сделанная свидетелем ЧАВ (сотрудник полиции) в момент помещения ФИО3 Р.Р. в камеру административно-задержанных, запечатлела, как в дверях стоит ФИО1, у которого в руках имеется планшет для записей, а на левом боку не резиновая палка, как это указано следователем в протоколе осмотра предметов (документов), а пистолет-пулемет «Кедр», который и был все это время при ФИО1 Данные обстоятельства подтверждаются и заключением эксперта 

<

Номер обезличен> согласно выводам которого экспертом было улучшено качество изображения и обработана видеозапись с предоставлением интересующего момента с раскадровкой.

Кроме того, судом учитывается, что согласно протокола осмотра места происшествия весь маршрут передвижения ФИО1, ФИО4 и ФИО3 Р.Р. от входа в отдел полиции до камеры административно-задержанных фиксировался камерами видеонаблюдения, расположенными в отделе полиции, при этом следователем зафиксирована в протоколе осмотра места происшествия и лестничная площадка, вход в которую расположен на первом этаже отдела полиции по ходу движения в камеру административно-задержанных, на которой отсутствуют камеры видеонаблюдения, где, по утверждению органа предварительного расследования, возможно и были причинены ФИО1 и ФИО4 резиновыми палками телесные повреждения, от которых впоследствии наступила смерть ФИО3 Р.Р. Однако такие утверждения являются ничем иным как предположением, поскольку ни прямых, ни косвенных доказательств, как в совокупности, так и каждое в отдельности, подтверждающих данный факт, суду стороной обвинения представлено не было. 

Таким образом, доводы стороны обвинения о том, что сотрудники полиции ФИО1 и ФИО4 в период с 13 часов 40 минут до 13 часов 50 минут 

<

Дата обезличена>, прибыв в ОП-3 МУ МВД России «Иркутское» по адресу: 

<

...> «б», провели ФИО3 Р.Р. в помещение отдела, где на почве личных неприязненных отношений к ФИО3 Р.Р., действуя совместно нанесли имеющимися у каждого из них специальными средствами – резиновыми палками множественные удары по жизненно-важной части тела человека - голове, а также по туловищу, верхним и нижним конечностям ФИО3 Р.Р., причинив ему физическую боль, а также повреждения, в том числе от которых впоследствии наступила смерть потерпевшего ФИО3 Р.Р., основаны на предположениях, не подтверждаются иными исследованными доказательствами и согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ не могут быть положены в основу обвинительного приговора. 

Суд признает, что органом предварительного расследования не был проведен весь комплекс мероприятий, направленных на выяснение всех обстоятельств совершения в отношении ФИО3 Р.Р. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. 

Высказанная в прениях позиция стороны обвинения относительно того, что якобы только ФИО1 и ФИО4, а никто иной, совершили действия, приведшие к смерти ФИО3 Р.Р., объективно ничем не подтверждена и является надуманной.

Суд учитывает, что согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному им обвинению, а действия иных лиц – сотрудников ОГАУЗ «ИГКБ 

<

Номер обезличен>» и сотрудников полиции ОП-3 МУ МВД России «Иркутское», которые они выполняли согласно занимаемого должностного положения, на что ссылается потерпевшая ФИО3 О.А., не могут быть предметом судебного разбирательства по настоящему уголовному делу.

Анализируя имеющиеся в материалах уголовного дела приведенные органами предварительного следствия в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем доказательства в их совокупности, полно и всесторонне проверенные в судебном заседании, суд приходит к выводу, что последние являются недостаточными для вывода о виновности ФИО1 и ФИО4 в предъявленном обвинении по ч. 4 ст. 111 УК РФ и постановлении обвинительного приговора. В судебном заседании таковые также не добыты и возможности для собирания новых доказательств исчерпаны.

Суду не было представлено ни одного доказательства в отношении подсудимых, свидетельствующих о причастности ФИО1 и ФИО4 к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Кроме того, суду не представлено никаких доказательств, подтверждающих виновность ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Тем самым, в действиях ФИО4 отсутствуют признаки состава инкриминируемого ему деяния, подпадающие под п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния не нашла своего подтверждения в судебном заседании, других доказательств, изобличающих его, органы обвинения суду не представили и не доказали его вину в совершении преступления, поэтому он подлежит оправданию и по данному преступлению.

Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В ходе судебного разбирательства судом были созданы все необходимые условия сторонам для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Все доказательства, представленные сторонами, были исследованы судом. Об истребовании других доказательств, стороны не ходатайствовали.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 302 п.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены, соблюдая конституционное положение, согласно которому неустранимые сомнения виновности подсудимого толкуются в его пользу.

Таким образом, анализируя имеющиеся в материалах уголовного дела приведенные органами предварительного следствия в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем доказательства в их совокупности, полно и всесторонне проверенные в судебном заседании, суд приходит к выводу, что последние являются недостаточными для вывода о виновности ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и причастности ФИО1 и ФИО4 к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, либо иного преступления и постановлении обвинительного приговора в этой части. 

При этом суд руководствуется и правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 8.12.2003 г. №18-п, в силу которой суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если ее доказывают органы и лица, осуществляющие уголовное преследование. Поскольку по смыслу ст. 118 и 123 ч.3 Конституции РФ суд, рассматривая уголовное дело, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, выдвигающих либо обосновывающих обвинение, то неустранимые ими сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. В случае, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого это должно приводить к постановлению в отношение обвиняемого оправдательного приговора.

ФИО1 и ФИО4 с учетом изложенного должны быть оправданы на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с их непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Кроме того, суд считает, что ФИО4 должен быть оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, поскольку в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Также суд считает, что ФИО1 и ФИО4 имеют право на реабилитацию и возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст. ст.135-136 УПК РФ.

В судебном заседании достоверно установлено, что преступление в отношении ФИО3 Р.Р. совершено только ФИО1 без участия в нем ФИО4, в связи с чем суд исключает из обвинения, предъявленного ФИО1, квалифицирующие признаки - «группой лиц» и «причинение тяжких последствий». 

Также суд из обвинения подсудимого ФИО1 исключает выводы органов предварительного следствия о совместном нанесении подсудимыми ФИО1 и ФИО4 имеющимися у каждого из них специальными средствами – специальными палками множественных ударов по жизненно-важной части тела человека - голове, а также по туловищу, верхним и нижним конечностям ФИО3 Р.Р., что причинило тому черепно-мозговую травму, поскольку доказательств того, что подсудимые причинили вред здоровью ФИО3 Р.Р. именно специальными средствами, суду не представлено.

Кроме того, в судебном заседании достоверно установлено, что ни на одной из видеозаписей не запечатлены какие-либо действия подсудимого ФИО1, которые могли привести не только к смерти ФИО3 Р.Р., но и могли причинить ему какие-либо телесные повреждения, в связи с чем суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения причинение им телесных повреждений, обнаруженных у ФИО3 Р.Р.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

Сомнений во вменяемости подсудимого ФИО1 у сторон и суда не возникло, поскольку подсудимый ФИО1 .... суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного умышленного преступления, относящегося к категории тяжких, направленного против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, личности виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает привлечение к уголовной ответственности впервые, а также состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает в связи с их отсутствием.

Руководствуясь ч. 1 ст. 6 УК РФ, принимая во внимание данные о личности подсудимого ФИО1, который не судим ...., несмотря на то, что совершил преступление, относящееся к категории тяжких и направлено против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, являясь сотрудником правоохранительных органов РФ, его посткриминальное поведение является безупречным, учитывая все вышеизложенные обстоятельства в своей совокупности, суд в данном конкретном случае считает возможным исправление и предупреждение совершения ФИО1 новых преступлений без изоляции его от общества, считает справедливым и правильным назначить ему наказание, не связанное с реальным отбыванием, назначив лишение свободы не на максимальный срок, с применением ст. 73 УК РФ, условно, поскольку приходит к выводу о том, что именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам совершения, личности подсудимого, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление осужденного, формирование у него уважительного отношения к обществу и стимулирование правопослушного поведения и будет способствовать его исправлению, обеспечит достижение целей наказания.

Учитывая положения ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд полагает необходимым и обязательным назначить ФИО1 лишение свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти. Поскольку ФИО1 совершено тяжкое преступление, на момент совершения преступления ФИО1 занимал должность инспектора ОБППСП МУ МВД России «Иркутское», то есть занимал должность, связанную с осуществлением функций представителя власти, превысил свои должностные полномочия, совершив умышленное преступление, что свидетельствует об его осознанном противопоставлении себя целям и задачам деятельности правоохранительных органов, что формирует негативное отношение к институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения.

Суд также учитывает влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Учитывая наличие постоянного места жительства, работы и условий для нормального проживания и исправления, суд полагает, что назначение наказания, связанного с изоляцией его от общества и направление ФИО1 в места лишения свободы крайне негативно может сказаться как на нем самом, так и на его семье. 

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, поскольку суд учел при назначении наказания ФИО1 все смягчающие наказание обстоятельства и не находит их совокупность, а также каждое в отдельности исключительными.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, способа его совершения, мотива, характера и размера наступивших последствий, .... суд приходит к выводу, что оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, на менее тяжкое в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Судьбу вещественных доказательств необходимо разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 и ФИО4 признать невиновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и оправдать их по предъявленному обвинению на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанного преступления.

ФИО4 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б,в,г» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и оправдать его по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.

Разъяснить оправданным ФИО1 и ФИО4 право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по данному обвинению, в соответствии с положениями главы 18 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО4 в виде домашнего ареста отменить, освободив из-под домашнего ареста в зале суда немедленно. 

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным, с установлением испытательного срока в 3 года.

Испытательный срок исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В испытательный срок засчитывается время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

Возложить на условно-осужденного ФИО1, в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ, исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, ежемесячно являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию в установленные инспекцией дни.

Меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело вместе с вещественными доказательствами (оптические диски с видеофайлами и фотофайлами, накопитель на жестких магнитных дисках с видеозаписями с камер видеонаблюдения) направить руководителю Следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, по ч. 4 ст. 111 УК РФ. 

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области: копию медицинской карты на имя ЗРР., копию книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов, палки резиновые - оставить хранить до принятия решения по уголовному делу, направленному в соответствии с ч. 3 ст. 306 УК РФ руководителю Следственного отдела по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, по ч. 4 ст. 111 УК РФ; ноутбук «Асус» – вернуть по принадлежности законному владельцу по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение 15 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: